Обрывки расшитой золотом карты

«Я с тобой наяву и во снах. Я в твоих отражаюсь глазах. Я сильнее Любви И хитрее Судьбы. Поцелуй мой, как лёд на губах Я твой ужас и страх!» Осень 1982 года Кошмары вернулись. Они пронизывали всё существо Беллатрикс, заставляя забывать где сны, а, где реальность. Порой она не могла вспомнить своё имя, а образ любимого мужа казался неясным и расплывчатым. Беллатрикс всегда была страстной женщиной. И эта особенность обернулась против неё. До дрожи в руках, ей хотелось почувствовать тепло мужского тела и стальные объятия близкого человека. Но вместо любви, нежности и страсти Беллатрикс чувствовала только холод, страх и опустошение. И лишь во снах всё возвращалось, превращаясь в настоящий кошмар. *** Двое, оседлав крылатых коней, летели по поднебесью. Она — загоревшая, юная, с копной волнистых чёрных волос и он — красавец-брюнет с колючим взглядом тёмных глаз. — Том, что это? — спросила она, указывая палочкой на полуразрушенный дом, над которым они летели. — Это дом моих магловских предков Реддлов, — холодно процедил он. — Они маглы? — удивилась девушка. Он не сразу ответил, напряжённо вглядываясь в лазоревую даль. — Да, дорогая. Ты разве не знала? — он вперил в неё долгий взгляд. — Это что-то меняет? — О, нет, конечно же, нет, — поспешно заверила она. — Мы прибыли, Беллатрикс, — сказал он, с усмешкой, посмотрев на неё. Было темно. Ни солнца, ни луны, ни звёзд, только его глаза сверкали во тьме. — Где мы? — прошептала она. — О, тебе понравится это место, — ответил он, приобнимая её, и медленно опуская в шелковистую траву. Том Реддл, на удивление, оказался чутким любовником. Он аккуратно избавил её от одежды и принялся самозабвенно ласкать. Беллатрикс прикрыла глаза, отдаваясь во власть волнующим ощущениям. Что-то холодное и тяжёлое скользило по ней. Девушка открыла глаза. Огромная змея ползла по её обнажённому телу. — Том... — прошептала она, в ужасе глядя на любовника, потерявшего своё юношеское очарование. — Зови меня — Повелитель, — прошипел он. — А это — Нагини, — он провёл рукой по гладкой коже змеи. — Повелитель, — покорно повторила волшебница. — Тебе нравится, Белла? — холодно спросил он, наблюдая как Беллатрикс выгибается дугой. *** Беллатрикс Лестрейндж очнулась от собственного крика. Бисеринки пота выступили на лбу, волосы спутались, а руки судорожно сжимали солому, на которой она спала. Что-то было постыдное и запретное в её сне, вот только она не могла понять что. — Лестрейндж! — услышала она окрик надзирателя. — Ты опять вопила, как сумасшедшая, — сказал он, рассмеявшись от удачного каламбура. — Смотри, как бы тебе не оказаться на моём месте, — зло прошипела она, подходя к решётчатому окошку. — С чего бы это? — усмехнулся он. — Никогда не говори никогда, милый, — Беллатрикс подмигнула охраннику и звонко рассмеялась. — Я на тебя дементоров натравлю, — пригрозил он. — Давай, давай, — поддразнила она. — У меня ещё много хороших воспоминаний. На сотню лет хватит. — По твоему убийства и пытки — это хорошие воспоминания? – скептически поинтересовался он. — Ну уж получше, чем твои неудачи с женщинами, пупсик, — засмеялась волшебница. Надзиратель, злобно выругавшись, ушёл. А через несколько минут появились дементоры. И пока остальные узники стонали и плакали, Беллатрикс отдавала порождениям ужаса свои сны. Забирайте их, забирайте скорее, чтобы больше не мучали душу. Пусть наступит покой. Дементоры скользили мимо её камеры, забирая то светлое, что было в ней — её разум. Письмо от младшей сестры, которое нёс ей надзиратель, так и осталось неврученным.