Обрывки расшитой золотом карты

«Первый раз я жалею, что я — не колдун. Я бы в птицу тебя превратил И отправил туда, где тебя не найдут, От врагов и от смерти укрыл». Зима — весна 1998 года Чувства супругов вернулись и обострились до предела. Беллатрикс по-прежнему считала Волан-де-Морта рыцарем, спасшим её из заточения, но теперь её романтический настрой превратился в обожествление героя. То ли дело Рудольфус — она вспомнила, как любила его, как он любил её. И их разговоры об этом наедине принесли свои плоды... Как Нарцисса ни убеждала сестру, как ни говорила с ней, но та стояла на своём. — Тебе нужны положительные эмоции. — Что может быть более положительным, чем пытки наших врагов, Цисси? — смеялась в ответ Беллатрикс. *** В конце зимы Беллатрикс вопила так, словно её пытают заклятием Круциатус. На поместье были наложены чары, заглушающие её крики и дальше комнаты звуки не вылетали. Тем не менее Волан-де-Морт поспешил убраться восвояси. Разбежались кто куда и Пожиратели Смерти. Впервые Люциус и Нарцисса Малфой, оставшись наедине с Лестрейнджами, почувствовали себя свободными. Находящийся под заклятием Империус, целитель вышел из покоев Лестрейнджей и пустым взглядом уставился на Рудольфуса. — Кто? — спросил Рудольфус. — Девочка, — ответил целитель. — У меня родилась дочь! — обрадовался Рудольфус. — Она мертва. — Кто? — в ужасе спросил новоиспечённый отец. — Ваша дочь. — Авада Кедавра! — взревел Рудольфус и, отпихнув тело целителя ногой, ввалился в комнату к жене. Беллатрикс спала. Ей снилась маленькая девочка. — Дельфини, — прошептала волшебница, протягивая к дочери руки. — Ты — убийца, ты не имеешь право носить звание матери, — услышала женщина знакомый голос и обернулась. — Сириус? — удивилась Беллатрикс. — Выходит, я мертва? Сириус покачал головой и посмотрел на девочку. — Дельфи, нет! — закричала женщина. — Мамочка, мы скоро встретимся, обещаю, — прошептала девочка, беря за руку двоюродного дядю. — Неееееееет!!! Беллатрикс открывает глаза. Обеспокоенный Рудольфус сжимает её руку. В его глазах — пустота. Спустя месяц, Беллатрикс с присущим ей азартом, пытает Гермиону Грейнджер. Обида и злость придают ей сил, безумие расцветает пышным цветом. *** Известие об убийстве Эдварда Тонкса приводит Беллатрикс в неописуемый восторг. Будь её воля она бы отправила его тело по частям дорогой сестрице. Но после промаха Люциуса, Лестрейнджам, как и Малфоям, запрещено покидать поместье. Она даже не может поделиться с матерью своей несказанной радостью. Но Беллатрикс верит, что смерть Поттера позволит её семье вернуть былое доверие. *** Они занимаются любовью, словно в последний раз. Нападение на Хогвартс — дело времени. Поттер непременно туда явится. Тёмный Лорд слишком хорошо его изучил, чтобы ошибаться. И в момент достижения пика, Лестрейнджи чувствуют, как горят их метки. Рудольфус целует её в лоб, словно прощаясь. Он не верит, что выживет. — Помни: я всегда любил тебя, — говорит он. — Я люблю тебя, — отвечает Беллатрикс. Она уверена, что не погибнет. *** Беллатрикс, шутя, отбивает атаки Нимфадоры. — О, — смеётся она, — кажется, кто-то недавно ощенился! — Не смей копаться в моих мыслях! — рявкает Нимфадора. Однако мысли о ребёнке сбивают её. Тонкс всё чаще защищается и в конце-концов пропускает заклятие оцепения. — Авада Кедавра, — произносит Беллатрикс. — Это было слишком легко, — бросает она, презрительно разглядывая племянницу. *** Её убивают на его глазах. Он стоит не в силах пошевелиться и, словно со стороны, наблюдает, как его арестовывают. Холодные стены Азкабана успокаивают. Но не дают забыть. Дементоров нет и Рудольфус, впервые, жалеет об этом.