Обрывки расшитой золотом карты

Как бы мне найти в этом мире его. И не потерять что сложнее ещё. Жизнь бы с ним прожить до скончания дней Ещё сложнее». Весна 1963 года — Рудольф, у меня не получается нарисовать карту звёзд, — хмуро сообщила Беллатрикс. — Поможешь? — А что мне за это будет? — нахально ответил Рудольфус. — Дай-ка, подумаю... Я не нашлю на тебя проклятие. — А ты умеешь? — А ты хочешь проверить? — Пожалуй, нет. Мне ещё род Лестрейнджей продолжать... — Не беспокойся, у тебя есть брат, — парировала она. — Ну, так, что проклинаю? — Я помогу, — усмехнулся Рудольфус. — Но не потому что испугался, а исключительно из-за моего доброго к тебе отношения. — О... Спустя четверть часа звёздная карта была почти закончена. — А вот здесь твоя родина, — тихо сказал он, словно случайно, касаясь её руки. — Что ты несёшь? — возмутилась Беллатрикс, отдёргивая руку. — Ну, смотри, тебя назвали в честь звезды, на которой ты родилась. Верно? — Это не меня назвали в честь звезды. А звезду назвали в честь меня. — Неужели? — усмехнулся Рудольфус. — А ты не знал? Род Блэк настолько древний и могущественный, что имена его потомков дают звёздам. — Хм. Интересная теория. — Да, что ты понимаешь?! — она замахнулась на него учебником по Астрономии. Он схватил её за руку. — Не смей поднимать на меня руку! — А то что? — спросила Беллатрикс, сузив глаза. — Лучше тебе не знать, — хмуро ответил Рудольфус. *** — Рудольфус, что ты делаешь ночью на Астрономической башне? — Беллатрикс кутается в плащ, накинутый поверх мантии. — А ты, что здесь делаешь? — Сама не знаю. — Присоединяйся. Будем нарушать правила вместе. Она тихонько смеётся и подходит ближе. Рудольфус показывает рукой в звёздное небо. — Это Арктур. А вон там — созвездие Андромеды... — А где моя родина? — спрашивает она. — Её видно зимой, — виновато улыбается он. — Жаль, — вздыхает Беллатрикс. Они возвращаются в факультетскую гостиную, спрятанные под мантий-невидимкой. Каждый уходит в свою спальню, унося в своих сердцах искорку неведомого чувства. *** Неделю спустя на Астрономической башне любовались звёздами трое нарушителей правил. — Скорее, загадывайте желания, — прошептал Рабастан, указывая на падающую звезду. «Хочу выйти замуж по любви» — пронеслось в голове Беллатрикс. Они стояли, взявшись за руки и восхищённо смотрели на звёзды. — Клянусь, что наша дружба будет нерушима, — внезапно сказал Рудольфус. — Клянусь, — повторил Рабастан. — Клянусь, — эхом ответила Беллатрикс. Ночью ей снился удивительный сон. Будто она, в платье невесты, кружила в вальсе с милым сердцу женихом. А у их ног сияли осколки упавших с небес звёзд. Беллатрикс так и не узнала, кто он — её избранник, но поняла, что её желание будет исполнено. Они проводят много весенних ночей на Астрономической башне. Пока их развлечение не пересекает Дамблдор. — Весьма похвально ваше стремление к прекрасному, — говорит он, скидывая чары невидимости, и, появляясь неподалёку от них. — Но не пора ли спать? Всё-таки уже довольно поздно. И потом ваши прогулки могут не лучшим образом сказаться на будущих экзаменах. Или вы планируете сдавать одну астрономию? Дамблдор добродушно улыбается. Но дети всё-равно чувствуют себя неловко. — Идите. И сделаем вид, что я вас не видел, — произносит Дамблдор. *** — Блэки — самый древний и прославленный род из ныне живущих, — гордо произносит Беллатрикс, так, что сидящие в гостиной слизеринцы, с интересом смотрят в её сторону. — Ты ошибаешься, — отвечает Рудольфус. — Самый прославленный род — Лестрейнджи. — Ну, началоооось, — стонет Рабастан.