Излечи меня всего

— Мидория-кун, давненько тебя не видела. Что-то случилось? — девушка вопросительно наклонила голову, своими карими глазами смотря на изрядно помятую форму знакомого. Юноша вёл себя дергано, не с первого раза ответив на данный вопрос, нехотя лапоча что-то про плохое самочувствие, удаляясь в классную комнату. — Странный он какой-то, — прошептала одна из подружек девушки, спрыгивая с подоконника, отправляясь на поиски автомата с различными вкусностями. В помещении на удивление подростка тихо и более спокойно чем обычно. Девушки мирно обсуждают новенький сериал с новоиспеченными актерами приятными на лица. Мужская же часть просто залипала в гаджеты или же, вовсе уходя в столовую, громко хлопала дверью, на что получала гневные комментарии юных фанаток сумерек. Те продолжали пересматривать небольшие нарезки из общей массы различных частей фильмов в надежде найти моменты, где у их любимого актёра лицо выглядит максимально привлекательно. Под девичий писк в комнату заваливается темноволосый парень, поправляя съехавший неудобный пиджак, срывая с себя столь ненужную и более чем неудобную вещь. Галстук ослаблен нежели до его прихода в учебное заведение. Лицо выражало напряженность и в то же время неприязнь ко всему живому. Собственно, где тот вечно оптимистичный юноша? Его топот отвлекает девушек, от чего те собираются высказать своё недовольство, но не успевают, замолкая, слыша, с каким грохотом об парту Коты ударяется рюкзак переполненный школьными принадлежностями. Изуку собирается поинтересоваться причине столь необычного поведения друга, но видит, как жестом тот указывает на дверь. Поднимается из-за парты, запинаясь о собственные шнурки, начиная молиться всем имеющимся в мире богам. В подобном расположении духа друга он ещё никогда не видел. Да, он мог крикнуть, но ещё никогда его глаза не выражали отвращение, отливая карим цветом вперемешку с красноватым. За спиной дверь громко хлопает и топот спортивных бутс капает на нервы. Напряжённая обстановка, неприятный осадок от каждого взгляда темноволосого и его неуверенное детское касание края пиджака, притягивая ближе, уходя подальше от чужих глаз. — Кота? — парень молчит, но прибавляет шаг, слыша капошение сбоку от себя. Дверь другого параллельного класса так и не открылась, нервно дергая за ручку, ученик оставил явные попытки открыть её. Заклинило? Возможно, но никто помогать ему или ей явно не собирается, дожидаясь прихода учителя и ремонтника, что вскоре поправят дефект. Поворачивает за угол, поднимаясь по лестнице на крышу здания. Появляться на ней запрещено, но правила ведь созданы, чтобы их нарушать, именно по этой причине ученики часто прогуливали там занятия. Там тихо, нет лишних глаз, а тем более ушей, что только и желают раздуть из мухи слона, наживаясь на чужих страданиях и слезах. Изуми тихо закрывает за ними дверь, присаживаясь на бетонный пол, похлопывая по поверхности, подзывая собеседника. — Что случилось? — прежде чем сесть, спрашивает Изуку. Кота опустил голову, притягивая ноги ближе к грудной клетке, утыкаясь в собственные колени, нервно сжимая ткань брюк. Вопрос повторен несколько раз совершенно серьёзным тоном нежели раньше, но его продолжают игнорировать. — Можешь нормально мне сказать? — парень вздыхает, опускаясь рядом с другом, обнимая за плечи, опрокидывая на себя. Юноша не сопротивляется, чувствуя поддержку со стороны нужного человека, что не в первый раз помогает ему. — Ты никому не скажешь? — шёпотом спросил Кота, заикаясь, рябь его голоса была столь необычна, что Изуку боязливо огляделся по сторонам. После дав краткий ответ, чувствуя, как парень сжался ещё сильнее, приподнимаясь, облокачиваясь на чужое плечо. — Он предложил мне встречаться, — еле слышно проговорил темноволосый, проводя рукой по лицу, стирая рубашкой капли пота. — Стоп, вся эта драма из-за того что кто-то предложил тебе встречаться? — повеселевший Изуку обратил внимание, как зрачки собеседника неестественно быстро сузились до тонкой полоски, если не вовсе растворились в радужке. К горлу подступил неприятный ком, состоящий из столь забытых составляющих. Таблетки забыты в рюкзаке, да и чем, собственно, они могли помочь? Голова неприятно гудела, сердце отдавало замедленный ритм, останавливаясь на десятки секунд. Так страшно, что в абсолютно любой момент оно могло остановиться. — Не кто-то, а Шинсо, — повисла тишина, но Мидория старался найти этому разумное объяснение, ведь до этого их вратарь поцеловал темноволосого. Порывы нежности у подобной личности как их друг возникали столь редко, что парни могли сказать, что никогда в жизни их не видели. Он груб как Бакугоу, но вел себя сдержанно, отчужденно и тихо грабил лишь в редких случаях, но мог развести драку на ровном месте, за счёт чего его часто оставляли на скамейке запасных. Изуку выжимает из себя тихий хрип, отдающий в области грудной клетки неприятным першением. Кота боязливо оглядывается по сторонам, после смотрит на друга и тихо спрашивает его совета. Но как можно просить совета у человек, чья жизнь летит далеко к чертям? Он молчит, выдавливая из себя извинения, забегая в помещение под ошарашенный взгляд друга, что после бежит за ним следом. Больно, так больно, что слёзы глотать желания не то что не было, не было сил даже чувствовать их на своём лице. Соленая жидкость будто разъедала его, въедаясь в плоть под кожей, образовывая своеобразные рисунки на лице. Они горячие как руки любимого человека, что согревали замерзшие ладони в детстве. Не контролировал способность, мог обжечь, но старался согреть своего друга, продолжая смотреть на него с кривой ухмылкой. Кровь вырывается изо рта и лепестки, пропитавшиеся это алой жидкостью, падают следом неприятной субстанцией, приземляясь под звон школьного звонка. Руки сжимают горло, лишь бы заглушить эту боль, думая, что так будет легче, но это не так. Пол в кабинке туалета перемазан в подобной жиже, что пахла желчью и железом. Видя такое, Кота делает несколько шагов назад, после выбегая из помещения. Ему страшно, что подобное может настигнуть и его. Кашель и хрипы разрезают тишину мужской уборной, но от этого легче не становится. Шипы врезаются в нежные стенки горла, царапая его, оставляя глубокие раны, что едва ли успели зажить. Привкус желчи чувствовался ярче всего в сочетании с железным запахом, исходящим из лужи под ногами. Подошва кроссовок постепенно пропитывается алой жидкостью, оставляя на белом кафеле следы как из дешевых фильмов ужасов. Глаза невольно цепляются за цвет, вырывающийся из него жидкости. Какая красивая, словно его глаза. Олицетворяет страсть, что кипит в его жилах в поисках приключений, славы и богатства. Детские мечты, что после заброшены далеко в чулан, как и темноволосый мальчишка, что когда-то был лучшим другом. Они мечтали стать героями «вместе», обещали оберегать и поддерживать друг-друга, но по канону фильмов с меткой драма, им не суждено было сбыться. Беспричудность, поломанная детская психика подобным известием и друг, что постепенно давал понять, что с подобным «мусором» никакой дружбы иметь не хочет. Постоянные избиения и детская наивность вперемешку с восхищением, что затесалась в сердце юноши еще с детсадовских лет. Влюбленность? Откуда она вообще взялась? Парень и сам постоянно задавался этим вопросом, но не переставал ловить себя на том, что заглядывается на блондина. Мимолетные взгляды, что после уроков аукнутся ему новыми синяками, он этого не хотел, но сердце отчётливо давало понять серьезность своих чувств. Алые глаза прожигали в спине множество отверстий, причиняя приятные чувства. Внимание со стороны любимого человека, что может быть лучше? Только если его руки перестанут причинять боль, оставляя на теле «прозрачные» шрамы разных размеров. «Дай мне жить спокойно» — проносится в голове и именно с этой мыслью парень соглашается. Он собирается отказаться от этих болезненных чувств, что гложили его все эти долгие годы, но продолжает взращивать их вновь. И теперь, пытаясь вырвать их из своего сердца, собирается оторвать вместе с корнями столь ценный орган жизнедеятельности. «А если бы согласился на операцию, сейчас бы жил нормальной жизнью» — тихое шипение одного из голосов не отрезвляло и лишь сильнее вводило в заблуждение. Даже если он сделает её, у данного процесса тоже есть свои последствия. Жизнь без каких либо эмоций, что он будет чувствовать и будет ли чувствовать вообще? Абсолютная пустота внутри пугала похлеще, чем постоянная тошнота и его стремительная потеря веса. Но ведь люди как то с этим живут? Изуку прикрывает рот в очередной раз, чувствуя подступающий ком рвоты. Еда не усваивается в организме и будет ли полезна вообще? Для него это остаётся секретом, что врачи, скорее всего, раскрывать не будут. Лишь Инко будет знать сколько времени отсчитала медицина для её чада. Ладони ледяные опускаются на пол, не чувствуя холода кафельного побитого пола. Голова кружится и тошнота не проходит, придётся остаться в этой кабинке ещё на какое-то время, чтобы полностью опустошить свой желудок. Лицо щиплет от постоянных слез, глаза затуманены и видят нечётко. Сколько прошло времени? Конкретного числа назвать юноша не сможет, но примерно минут двадцать, а чувствовалось как несколько часов пыток. Горло болело и жгло адским пламенем, глотать было неимоверно больно, будто слюна вперемешку с кислотой, что постепенно растворяет его. Во рту чувствуется что-то инородное и вскоре парень выплевывает небольшой бутон в сгустке крови. Брезгливо поморщившись, выбрасывает его к остальным, напоследок смывая унитаз и удаляясь из уборной, надеясь, что никто из учеников данного заведения не видел его.