Никто не узнает

      Мне удалось убедить Фенцио не распускать свой длинный язык и не сообщать никому об увиденном в моём кабинете. Мы оба понимали, кому поверит верховный Совет. Демону, который ни разу за всё время работы не подверг сомнению свою компетентность и сдержанность или Ангелу, потерявшему Престол из-за запретной любви? Тем более, что объектом его чувств была Уокер-старшая, а значит, можно было бы сыграть на его ненависти к этой семье.       Совершая привычный вечерний обход, я увидел, как ученики, словно пчёлы у распотрошенного улья, мечутся во все стороны, издавая истошные крики и рыдая. Растолкав с десяток ангелов, демонов и непризнанных, передо мной открылась ужасающая картина. Безжизненное тело Сэми лежало на земле, его белоснежные крылья стали алыми, а всегда идеально уложенные волосы напоминали воронье гнездо. На прекрасном ангельском лице замерла гримаса ужаса. В этой школе происходит какая-то чертовщина!       — Убирайтесь. Здесь не на что смотреть, — ученики будто не слышали меня, продолжая стоять и смотреть на обездвиженное тело ангела. — ПРОЧЬ! — если бы в саду школы водились птицы, они бы в ту же секунду взмыли вверх и улетели подальше от моего душераздирающего крика.       — Я не чувствую его энергии… — впервые голос Ади звучал так жалостливо, его взгляд не выражал никаких эмоций, изумрудные глаза потеряли жизненный блеск.       — Уберите Ади отсюда.       Мими и ещё один демон подхватили парня под руки и с трудом увели его из сада. Уже все разошлись, и только Вики продолжала стоять, опустив плечи, будто на неё взвалили всю тяжесть этого мира, и тихо всхлипывая. Я поднялся и подошёл к ней.       — Почему ты ещё здесь? — фраза прозвучала грубее, чем хотелось.       — Я… Я не могу поверить в случившееся. Чем Сэми заслужил это?! — она дала волю эмоциям, расплакавшись и спрятав лицо руками.       Я не мог смотреть на то, как эта девушка, всегда весёлая и жизнерадостная, сейчас излучает энергию безутешной скорби. Притянув к себе, обнял её, поглаживая длинные шелковистые волосы шоколадного цвета. От неё пахло карамелью и ванильным мороженым. Её слёзы оставляли влажные следы на моей рубашке, и плечи подрагивали при каждом всхлипе.       — Тише, маленькая.       После того, что случилось в моём кабинете, Вики делала вид, будто ничего не было, но я каждый раз чувствовал волнение, окажись она рядом. Её красивые небесные глаза избегали моего взгляда, а точеное тело пыталось сбежать каждый раз, когда я хотел заговорить с ней. В тот вечер она была такой смелой и раскованной, что можно было подумать, будто она настоящая дьяволица, но стоило солнцу взойти, как её ангельская сущность вышла наружу, и сожаление о случившемся заполнило её сердце. И вот теперь Вики вновь оказалась в моих объятиях, крепко сжимала мантию в маленьком кулачке и плакала, не в силах остановиться. Я не мог видеть её такой.       — Пойдём в мою комнату, я дам тебе успокаивающую настойку, — мой шёпот колыхал пряди её волос, и я чувствовал, как она быстро кивала головой.       Моя комната абсолютно не похожа на кабинет. Тёплые тона, минимум мебели — массивная широкая кровать с множеством подушек и плюшевым одеялом, над которой висит картина «Суд Соломона», в углу два кожаных кресла цвета тёмного шоколада, разделённых небольшим столиком.       Посадив Вики в кресло, я разжёг камин и достал из прикроватной тумбочки колбу со спасительной жидкостью.       — Может быть, ты хочешь чай? — мой голос нарушил тишину, заставив девушку вздрогнуть от неожиданности.       — Да, если вам не сложно, — неуверенно отвечает Непризнанная, не поднимая глаз.       Обняв чашку, наполненную горячей жидкостью, и забравшись на кресло с ногами, она сделала глоток и блаженно выдохнула. Я наблюдал за ней и не мог оторвать глаз. Никому ещё не удавалось за сотни лет пробудить во мне эмоции, которые я испытываю при одном взгляде на Вики. Именно это и позволяло, видимо, быть в чужих глазах «слишком правильным» демоном и хорошим учителем. Несколько раз я даже слышал, как меня называли Ангелом. Но эта девчонка каким-то образом играет мной, как хочет.       — Можешь остаться здесь на ночь, если тебе так будет спокойнее. Я посплю в кресле. Никто не узнает, — Геральд, твою мать, почему твой язык работает быстрее мозга?       — Вы уверены, что посреди ночи сюда не влетит Фенцио и не начнёт кричать и плеваться? — лучезарная улыбка озарила её прекрасное лицо, и девушка впервые осмелилась посмотреть мне в глаза.       Я рассмеялся, представляя, как Фенцио просыпается ночью в холодном поту, отлепляя прилипшую пижаму в невинных ангелочках от дряблого промокшего тела, и спускается в Ад проверить, не оказались ли мы с Вики наедине в моей спальне.       — Буду молиться Шепфе, чтобы ничто не потревожило его ангельский сон.       Какая же у тебя красивая улыбка, Вики Уокер. Теперь я начинаю понимать Фенцио. Эта семейка умеет сводить с ума.       — Я могу во что-нибудь переодеться? — мне кажется, она заметила, как я нагло на неё пялился, улыбаясь своим мыслям.       — Да, конечно.       Я встал и судорожно начал лазить по шкафу в поисках подходящей одежды. Достал какую-то серую футболку и протянул ей. Вики удалилась в ванную комнату, а я расстегнул ремешки мантии, чувствуя, как они меня душат.       Чёрт, держи себя в руках, после случившегося в саду ты не можешь просто взять и наброситься на неё.       Вики вышла, переодевшись. Футболка явно была ей велика, спускалась до середины бедра, и это ужасно заводило. Вот она, такая близкая, протяни руку и возьми. Но нельзя! Я демон или нет? Почему я не могу взять то, что хочу? Потому что я учитель, и это неправильно!       — Точно ничего страшного, если я останусь? Мими, наверное, сидит с Ади, не хочется мешать им, — вынуждая прекратить мой внутренний спор, спросила она и села на изножье кровати, свесив стройные ножки и болтая ими.       — Точно. Ложись спать, сегодня был трудный день.       Девушка переползла на кровать, укрываясь кремовым одеялом до подбородка. Я выключил свет, оставляя плясать языки пламени в камине, и уселся поудобнее в кресло, думая, что надо было бы приобрести подставку для ног. Моя спина не скажет мне спасибо после этой ночи. Вики нарушила тишину, заставляя меня удивиться сказанному:       — Геральд, обнимите меня.       Чёртики внутри меня ликовали и начинали отплясывать чечётку, заставляя сердце бешено биться, и уже невозможно не оступиться. Я забрался к ней под одеяло и обнял её за талию, прижимая спиной к себе.       — Вы всегда спите в той же одежде, в которой ходите по школе? — чувствуется игривость в её вопросе.       — Что?.. Не… Нет! Просто не хочу смущать тебя.       — Это я у вас в гостях, а не вы у меня. Так что прекратите себя так вести и лягте спать как положено!       Опять её внутренняя дьяволица вышла на свободу и расправила крылья. Если Вики продолжит в том же духе, то моя футболка улетит в камин, ей-Шепфа, и она уже не сможет меня остановить.       Я остался в одних боксерах и футболке и лёг обратно. Она нырнула в мои объятия, поворачиваясь лицом ко мне. Несколько секунд смотрела на меня своими бездонными голубыми глазами, улыбаясь, и вот я сам не заметил, как потянулся к её губам, таким манящим и таким мягким. Вики слегка прикусила мою нижнюю губу, приоткрыла рот, и наши языки сплелись, будто в танце, страсти которого позавидовали бы испанские танцоры танго.       Мои руки залезли под её — мою — футболку, поглаживая стройное тело девушки, исследуя каждый сантиметр. Одеяло полетело куда-то в сторону. Вики притянула меня, заставляя лечь на неё. Поцелуй жадный, жаркий, нарушающий все законы и запреты. К чёрту футболку… обе футболки. Она вдруг отстранилась, вынуждая меня приподняться на руках, хищно осмотрела меня, оглаживая своими ледяными пальчиками мой разгоряченный пресс. Мурашки.       — Я хочу тебя, — её голос, всегда нежный, будто шёлковый, стал хриплым от желания.       Всё, тумблер щёлкнул, окончательно отделяя мой мозг, кричащий мне остановиться, от тела. Эта девчонка разбудила «настоящего» демона, и бежать ей некуда. Да она и не пыталась.       Я оставлял влажные поцелуи на шее девушки, постепенно спускаясь ниже и доходя до груди. Начал играть языком с её соском, рисуя разнообразные фигуры и покусывая, лаская рукой второй и сжимая пальцами. Стон сорвался с её прекрасных губ. Я спустился ещё ниже, целуя стройный животик и ведя языком мокрые дорожки. Она начала ёрзать, показывая своё нетерпение.       — Геральд… — притянула меня за подбородок к себе, смотря жалостливо в глаза. — Пожалуйста…       Хищно улыбнулся и сорвал с неё мешающий треугольник ткани. Раздвинул её ножки, пробегая пальцами от коленей до желанного места. Пришло моё время помучать её. Она выгнулась в нетерпении, тяжело дыша, в глазах плескался океан желания и мольбы.       Ладно, Вики Уокер, ты получишь, что хочешь. Мы оба получим.       Я опустился между ее ног и, смотря ей в глаза, провёл языком по изнывающему лону, надавливая на клитор. Она закатила глаза и упала на подушки, хватая простыни ладонями. Втягивал клитор губами и ласкал языком, рисуя узоры. Проникал внутрь, дразня чувствительные точки. Она была такой мокрой. Текла только для меня. Вики обхватила мою голову руками, зарываясь в волосы и сжимая их, и ещё ближе притянула к себе, чтобы я глубже проникал в неё.       Я хотел довести ее до беспамятства, чтобы она улетела на пик блаженства. Она так возбуждающе извивалась и стонала от моих ласк, что я был готов всё бросить и хорошенько её оттрахать. Но сначала она должна кончить.       Продолжая кружить по клитору языком, проник сразу двум пальцами в неё и начал активно ими двигать, увеличивая её удовольствие. Менял углы проникновения, от чего она то всхлипывала, то вскрикивала, сжимая мои волосы ещё сильнее. Какая же она великолепная. Чувственная. Открытая. Ускорил темп движения пальцев, от чего её крики стали ещё громче и чаще. Надеюсь, никто не услышит. Я почувствовал, как её стенки сжимают мои пальцы, а тело обмякает под протяжный, ужасно возбуждающий стон.       Не давая ей время на передышку, я разделся до конца и резко вошёл в неё. Переплёл наши пальцы над её головой и начал двигаться. Быстро, резко, грубо. Смотрел на красивое лицо, полное блаженства и удовольствия. Новые стоны становились громче от каждого толчка, чуть ли не переходя в крик.       Стоило только отпустить её руки, как она мгновенно притянула меня к себе, впилась в губы страстным поцелуем, слизывая собственные соки, и провела острыми ногтями от лопаток до поясницы, задевая крылья и оставляя красные дорожки. Я зашипел в её рот от боли, которая только сильнее возбуждала.       — Да… Геральд, — как же сладко звучит моё имя из её уст. Повторяй это почаще, малышка моя.       Я сжал её бёдра до побелевших костяшек и начал двигаться ещё быстрее. Я не мог насытиться ею. Она уже кричала от удовольствия. Слишком много шума для одного вечера.       — Тш-ш-ш… А то разбудишь не только весь Ад, но и ненавистного Фенцио, — я закрыл ей рот ладонью, продолжая двигаться в ней, а она подавалась бёдрами мне навстречу.       Вики закатила глаза, утопая в удовольствии. Я готов трахать тебя каждую ночь. И день. Вбиваться в твоё податливое тело, ласкать его языком и руками, лишь бы всегда была со мной. Чёрт, кажется, я стал слишком сентиментальным.       Она смотрела мне в глаза своими голубыми омутами, и я готов был взорваться на тысячи атомов. Все в ней возбуждало меня настолько, что я был готов запереть её здесь навечно и никуда не отпускать.       Перенёс руки на её бёдра, крепко сжимая их, и начал набирать максимальную скорость, доводя нас до экстаза. Она водила своими по моей груди и животу. Наши движения были резкими и отрывистыми. А звуки удовольствия отражались от стен моей комнаты.       — Я… сейчас… а-а-а, — издав последний стон, Вики задрожала всем телом и обмякла на кровати.       Мне хватило нескольких секунд, чтобы догнать её. Приятная истома разлилась по телу, и я упал рядом с девушкой, нежно целуя. Она прижалась ко мне, кладя голову на грудь и закидывая ногу на бедро, а я водил пальцами по талии и спине, вырисовывая различные узоры.       Нам хватило не больше пяти минут, чтобы уснуть в объятиях друг друга. И было абсолютно всё равно, что будет завтра.