MiniMini — драбблы

   — Чимини, познакомься с Мин Холли,- Юнги сел на корточки перед маленьким щеночком, подзывая кроху к себе, — Он тебя полюбит! Полюбишь ведь, Холли? Нашего Чимини, его нельзя не любить, – щенок встал на задние лапки, передние укладывая на коленках Юнги. Парень опустил голову чуть ниже, позволяя маленькому чуть влажному носику коснуться своей щеки. От приятных ощущений на лице его вспыхнула яркая улыбка, оголившая ровный ряд белоснежных зубов. Чимин присел вслед за своим другом, переводя заинтересованный  взгляд с домашнего питомца на самого хозяина.      — Милый, - совсем тихо прошептал Пак, всматриваясь: в Юнги было столько завуалированной нежности, трепета, виктимной тревожности. Чимин за это время успел изучить его полностью, мозаикой собирая каждую крупицу — результат свёл его с ума. Душа Юнги для него — храм, маленький домик, тихая гавань, пристанище; в его объятиях —умиротворение, блаженный покой. Чимин готов защищать свою святыню подобно самураю, никаким богам он не позволит вторгнуться в их с Юнги крошечный, но несокрушимый мир.    — Ага, – лепечет блондин, оглядываясь на сидящего рядом юношу, — Погладишь?     Чимин стопорится, немного теряясь, уши моментально алеют подобно лазурному небосводу в лучах закатного солнца. Он осторожно протягивает руку, дрожащими от волнения пальцами зарываясь в шелковистых на ощупь прядях, подушечкой перебирает волосы один за другим, вызывая мурашки.      — Да не меня! – хрипло смеётся Юнги, прикрывая смущенное лицо ладонями, — Холли! Я про него говорил.     — Ааа, черт, тупанул, — Чимин отдёргивает кисть, — П-прости.             Надломленный голос вкупе с понурым взглядом выдают его с потрохами. Мин удивлённо вскидывает брови, переводя взгляд с брюнета на своего питомца, будто просит у последнего совета. Сердце ещё трепещет где-то там в глубинах терновника, в предвкушении щекоча рёбра.          Холли, явно пронюхавший всю сложность ситуации, решает взять дело в свои крохотные лапки. Он с расторопностью дикой рыси бросается на поникшего брюнета, отчего тот с грохотом падает на отсыревшую после дождя траву. Маленький шершавый язычок хаотично мажет то по острому подбородку, то по вздернутому носу, раззадоривая смеющегося парня.     — Холли, ты чего?- озадаченно кричит Юнги, подползая к милующейся на газоне парочке, — Эй, я тоже хочу! Щенок отвлекается на голос, а после одобрительно тявкает, мордочкой указывая на все ещё хохочущего Чимина. В один момент Юнги даже слышит это игривое: «Ну же, не робей!» Завидев решимость в глазах своего хозяина, Холли гордо встаёт на лапки, спрыгивая с накачанного тела и, не оборачиваясь, забегает в дом, оставляя этих двоих наедине.     Юнги недолго думая забирается на парня, смело седлая его массивные бёдра. Бабочки внутри колышутся—он чувствует. — Хен? - сквозь пелену смущения выдавливает Чимин, взглядом вырисовывая оттенённый последними лучами солнца точеный силуэт.   — Хочу, говорю, как Холли, - шепчет Юнги, — Можно?      Сил у Чимина хватает только на слишком быстрый и даже немного забитый кивок. Этого достаточно.      Мин ладошкой проводит по торсу, медленно оседая на парне. Кончиком носа скользит по изгибам, вбирая тягучий аромат осеннего бриза. Он катастрофически сильно влюблён в эти оттенки, недосягаемые зачастую. В минуты отчаянной безысходности ему удаётся услышать в них отголоски родного. Чимин для него — доверие, он готов полностью отдаться миру, в котором существует Чимин, и только так, никак иначе.       Юнги чувствует, как поясницы касаются руки, как холодные пальца забираются под футболку, поглаживая бархатную на ощупь кожу. Он приподнимается, упираясь ладонями, обжигает дыханием чужие губы. Они чувствуют, когда на перекрёстке судеб встречаются их души, как тогда - при первой встрече в душной общажной комнатушке, когда взгляды цепляются друг за друга, как за спасательный якорь и все вдруг становится бессмысленным. Когда неловкие, якобы случайные прикосновения в глухой темноте пустой репетиционной ломают на части своей осторожностью. Когда самое честное полупьяное «Ты мне нравишься» на очередной посиделке в баре и такое же счастливое «взаимно». Они смотрят друг на друга сейчас так же—восхищенно-иначе не получается.     - Я люблю тебя, - первым выдаёт Чимин, — Сильно. Очень сильно люблю, Юнги, представить трудно. Я так люблю тебя!       - А я тебя, - лишь вторит в ответ Юнги, роняя слёзы. Долгих пять лет они вынашивали эти чувства, оберегая их от всего, от себя в первую очередь. Чимин помнит, как плакал его Юни за дверью в ванной, один, случайно увидев их шутливый поцелуй с Тэхеном. Тогда это было на спор и совсем не всерьёз, но Юнги ранило. В тот день Чимин, вслушиваясь в эти сдавленные  тихие всхлипы, понял — это не симпатия, нечто большее, невероятное, невозможное, между ним и Юнги нечто, что другим не понять.     — Можно тебя поцеловать? - вдруг совсем осмелев спрашивает он.      Юнги кивает улыбаясь, — нужно.