Физрук Мин

О чем не знает директор Ким? О том, что его физик на уроках просматривает сайты вакансий. О том, что его учитель рисования теперь каждый день покупает мятное мороженое. О том, что его математик подозревает у себя отклонения в сексуальном поведении и, превознемогая стыд, записался на консультацию к психологу. О том, что его физрук кажется возненавидел баскетбол. О том, что его биолог каждую неделю напивается в хламину, только чтобы иметь повод случайно уснуть в чужих объятиях. О том, что его учитель литературы теперь тайком смотрит новости и читает жёлтую прессу. О том, что у него оказывается есть прекрасный рычаг давления, на этого доставучего проверяющего из министерства, хоть он конечно и никогда им не воспользуется.

***

О чем Хенвон не упоминает в своих отчётах? — О том, что Чон Хосок его домогается. — О том, что после того инцидента, ему стыдно появляться в этой школе. — О том, что теперь его пугают уведомления о входящих сообщениях. Господин инспектор не появлялся у них в школе до конца недели, но все же пришёл в понедельник, переборов себя. И сразу же, прямо в коридоре столкнулся с учителем литературы. — Хенвон! Как я рад, что ты наконец пришёл! Я скучал, почему ты пропал на целую неделю?! — Хосок как то сразу зажал его в угол, очаровательно улыбаясь и взяв за руку, продолжал болтать без остановки. — Я уж боялся, что смутил тебя своим напором, но обещаю, если ты дашь мне шанс, я докажу что я вполне нормальный. Хенвон опомнился, только когда Хосок переплёл их пальцы и потянул на себя. Он с ужасом уставился в оказавшиеся вдруг слишком близко золотистые глаза, и вырвав свою руку из цепкого захвата, оттолкнул его. — Учитель Чон! Что вы себе позволяете? Ведите пожалуйста себя профессионально. Хосок тут же согласно закивал: — Хорошо-хорошо! Ты конечно прав. Поговорим после работы, хорошего дня! Он одарил его широкой улыбкой и резво развернувшись убежал на урок, а Хенвон остался на месте, прижавшись спиной к стене, думая о том, что он лучше выпрыгнет из окна, чем останется, с ним «поговорить» наедине. Он весь день прятался по закуткам, и старался обходить класс литературы как можно дальше, но Хосок все-таки поймал его после последнего урока и затащил в учительскую попить кофе. Хенвон и сам не понимал, как это получилось, но вот он сидел в пустой комнате, помешивая растворимый напиток в кружке, потому что оказалось, что Хосок самостоятельно не в силах справиться с кофемашиной. Зато он просто лучился счастьем и бросал какие-то подозрительно нежные взгляды. И Хенвон радовался тому, что они разделены столом, и это исключает возможность нового внезапного поцелуя. — Хочешь конфетку? — предложил учитель. — Нет, — мотнул головой инспектор. — Не люблю сладкое. — Ладно… Знаешь я весь день думал, что бы сказать. Но сейчас просто все слова из головы выскочили! — Хо смущённо засмеялся. — Ну, тогда я начну, — серьёзно заговорил Хенвон, отодвигая полную чашку. — Ты че творишь? Совсем охренел? Я не знаю, где ты взял мой номер телефона и адрес, но все твои сообщения абсолютно неприемлемы! А посылать мне цветы было мало того что глупостью, так ещё и вопиющим нарушением моего личного пространства! Хосок удивлённо хлопал глазами, занятый исключительно своими переживаниями, он даже не думал, что его ухаживания могут быть восприняты этим парнем негативно. — Прости! Я не подумал, что тебе это будет неприятно… Я не хотел тебя обидеть. — Обидеть?! Обидеть это ещё мягко сказано. Было просто крипово получать от тебя сообщения, хотя я не давал тебе свой номер телефона. А ещё хуже было, когда вчера с утра мне принесли от тебя цветы. Слава богу! Что это я открыл дверь курьеру, успел вытащить карточку и смог соврать, что заказал эти цветы для Юки, иначе вообще не знаю как бы я, выкручивался. — Какая Юки? Ты о чем? — Юки это моя девушка. И мне было бы очень непросто ей объяснить, почему какой-то мужик шлёт мне букеты! — Девушка? — ошеломленно переспросил Хосок. — У тебя есть девушка? — А чего ты удивляешься? Да, есть. Я что урод какой-то, у которого даже не может быть девушки? — Нет! В смысле наоборот! Ты такой красивый… Я думал ты гей. — С чего это такая логика? — Ну просто все мои друзья, которые красивые, все геи, — начал было Хосок, но потом вспомнил Юнги, Тэхена, Чонгука, который вроде вообще всегда был натурал. — Ну ладно не все геи, но так или иначе интересуются парнями… Тут он вспомнил про Минхо, который никогда им не интересовался, а сейчас и вовсе женился, и скис, не закончив предложение. — Прости. Я идиот. Я просто не подумал даже. — Думать это походу вообще не твоё, — тихо проворчал Хенвон, но почему то он больше не злился. Слишком опечаленным выглядел парень, ну подумаешь несколько смсок и букет. Тем более в сообщениях он не писал ничего постыдного, наоборот милые и вполне приятные комплименты. А букет и вовсе пришёлся кстати, и Юки была в итоге очень довольна и счастлива, так что можно было и поблагодарить Хосока. Можно было бы, но делать он этого конечно не будет, чтоб неповадно было.

***

О чем Хосок не рассказывает своему лучшему другу? — О том, что он приставал к парню, который оказался не гей, и теперь ему стыдно. — О том, что Минхо женился, и ему от этого почему-то больно. — О том, что он кажется вообще не понимает, что такое любовь. После того разговора за кофе, Хоби раскаялся и больше к товарищу инспектору не приставал, не подходил, не писал, и даже здоровался только кивком головы. Он чувствовал себя so confused. Да, именно запутавшимся, в голове была каша, он все следил за новостями о чете Чхве, как маньяк, издалека печально смотрел на Хенвона, наблюдал за друзьями, которые изо всех сил пытались строить отношения и все думал, что же он на самом деле чувствует? Почему у него у одного к двадцати восьми годам еще не было ни одних серьезных отношений, а то что было — было настолько незначительно, что если бы не его феноменальная память, он бы сейчас и имен этих людей не вспомнил? Чон Хосок всегда хорошо умел учиться, и поэтому он решил, что все те непонятные чувства и эмоции — это от недостатка знаний, а значит надо этот недостаток восполнить. Поэтому он просто открыл список «100 лучших фильмов о любви» и принялся смотреть их все подряд. В перерывах между фильмами почитывая книги из списка «лучшие книги о любви всех времен и народов». Почему то оказалось, что лучше в любви разбираются англоязычные авторы, а в кинематографе почти сто процентов любви сосредоточено в Голливуде, ну да ладно. Главное результат. Но чем больше Хосок погружался в эту тему, тем больше понимал, что ничего не понимает. — Вот смотри, — серьезно втирал он Юнги. — Все говорят, что Титаник — фильм про любовь. Но какая любовь там настоящая? Джека и Розы? Но они почти не знали друг друга. Если бы он выжил, прожили ли бы они всю жизнь счастливо вместе? Или она сохранила эту любовь в сердце именно потому, что любила не настоящего мужчину, не Джека, а образ. Такого идеального парня, символ свободной жизни… — Xo, я не знаю. Какая любовь? Разве Титаник, это не фильм про то как кто-то спер бриллиант? — Какой бриллиант, Юн. Ты вообще его смотрел? — Давно. С женой еще. Мне не понравилось. — Ладно, — Хосок понял, что друг видимо не особо хочет слушать о его почти научных изысканияx. — О чем ты там думаешь? — Выбираю на какой фильм вести Чимина. Хосок заглянул через его плечо на открытую странчку сайта кинотеатра. — Сходите на этот, — он ткнул в одну из строчек. — Он есть в моем списке, на него отличные отзывы и вообще, говорят очень глубокий фильм.  — Ага, спасибо, Xo. Юнги забронировал два билета на 20.00, еще не зная, что не стоит доверять спискам популярных фильмов.

***

О чем Чонгук не пишет в своём дневнике? — О том, как они с Тэхеном уснули в обнимку, пока смотрели «Дневники памяти». — О том, как утром у него пробежали мурашки от его низкого хриплого голоса. — О том, что ему вдруг стало нестерпимо одиноко по вечерам в своей квартире, хотя раньше он только радовался уединению. Тэхен снова стал иногда лениться и забывать про свой сексуальный образ. Обычно после субботнего вправления мозгов от Чимина, он приходил в понедельник с шикарной укладкой и в узких джинсах, сражая наповал всех своей красотой, но потом постепенно ему это надоедало, и в пятницу он снова щеголял по школе с гнездом на голове, в широченных брюках заляпаных краской, туфлях со стоптанными задниками и с очками на носу. Чонгуку такой Тэ нравился больше, с ним было просто и легко общаться и неизменно приятно напиваться в баре с последующим продолжением банкета дома под видео игры или фильм. В эту пятницу, в середине апреля, они снова сидели после окончания уроков в школьной мастерской, но в этот раз рисовал Чонгук, а Тэ вызвался быть его бесплатным репетитором. — Ого! Гукки. Ты так профессионально держишь кисточку! И небо у тебя вышло просто замечательно. Ты точно раньше не занимался живописью? Чонгук отрицательно помотал головой и продолжил выписывать белые кучевые облачка, от старательности высунув кончик языка. — Удивительно! Просто потрясающе! У тебя талант! — продолжал восхищаться Тэхен. Чонгук же слишком смутился, от таких пылких комплиментов и решил признаться: — Я посмотрел обучающее видео на ютубе, перед нашим занятием. Тэхен в замешательстве замолчал. — Зачем, Чонгукки? Ты сомневаешься в моих способностях преподавателя? — Нет! Что ты! Конечно я не сомневаюсь в тебе! — поспешил заверить его Гук. — Просто я хотел, чтобы у меня с первого раза все получилось хорошо. Тэхен засмеялся, нежно потрепав его по макушке: — Гукки, ты слишком хороший парень. Готов поспорить, перед первым сексом ты тоже посмотрел «обучающее видео», чтобы сделать все правильно! — и увидев как насупился Чонгук, заржал ещё громче. — Видимо я угадал, да? Ну не обижайся! Тут нет ничего постыдного, такая старательность наоборот очень похвальна. Ладно, я вижу с небом ты уже закончил, сейчас я расскажу тебе один приём, как нарисовать его отражение в воде, чтобы выглядело естественно. * В конце их урока Тэхен довольно разглядывал работу своего ученика, и даже сфотографировал её, чтобы похвастаться в твиттере. Чонгук тем временем уже собрал свои вещички и поджидал у двери. — Хен! Ты идёшь? Тэхён удивленно обернулся и понял, что Чонгук имеет в виду. — Прости, Гукки. Я забыл предупредить? Сегодня я не могу, еду встретиться с братом. Чонгук вспомнил, что Тэ говорил что-то про брата еще в понедельник, но он почему-то проигнорировал его слова. Может потому что не хотел оставаться один в пятницу вечером? — Ты говорил. Просто я забыл. Ладно, пока! Приятного вечера с родными! — и Гук поспешно сбежал из класса. * Дома Чонгук целый час слонялся из угла в угол, не зная чем себя занять. За несколько месяцев пятничныe посиделки с Тэхеном стали настолько естественными, что одному делать ничего не хотелось. Смотреть новую серию «Агентов Щит» нет смысла, потому что все равно нужно будет потом пересматривать с Тэ. Играть без пары он уже отвык, да и миссии все попадались на двоих. Поэтому в восемь вечера он пришел в бар «Скауты». Без цели, просто по привычке. И очень удачно встретил там учителя литературы. Хосок напивался и пригласил биолога присоединиться. И конечно, почти сразу завел свою любимую тему, благо найдя в Чонгуке благодарного слушателя, ведь парень и сам, в последнее время, вовсю был занят переосмыслением своих представлений о любви. — Понимаешь, Чонгукки! Вот знаешь ты человека долгое время, и кажется, что вы друзья. А потом он как женится, как заведет ребенка, и оказывается ты его всегда любил. А всё, поздно! А надо было раньше! Но даже если еще не так поздно, и ты все таки признаешься в своих чувствах, и преодолев все сложности вы будете вместе, счастье может оказаться так скоротечно. Вот поедет твоя любовь покататься на велосипеде, и попадет под грузовик. И как тогда жить? Может лучше вообще не любить? Жил же я как-то до этого… От этих разговоров, да еще после трех стаканов виски с колой у Чонгука уже глаза были на мокром месте. Он принялся строчить сообщения: «Хен как дела?» " Привет, Гукки. Хорошо. Аты как?» " скучло без тнбя» — пальцы не слушались, и набирали слова с ошибками. «Я тоже скучаю. С тобой было бы куда веселее)))» Чонгук заулыбался. Тэхен по нему скучает! Он тут же выложил эту новость Хоби-хену и получил дружеское похлопывание по плечу и напутствие «ковать железо пока горячо», чтобы не жалеть потом о бессмысленно прожитых годах. Поэтому он ускакал в туалет и принялся названивать Тэхену, чтобы сказать что-то важное: — Ты мой лучший друг! Я так тебя люблю! Мне никогда не было ни с кем так весело, как с тобой! Ты только не катайся на велосипеде, пожалуйста. И не женись. Тэхен, слышишь, никаких баб и велосипедов! А на другом конце, совершенно офигевший Чимин, начал смутно догадываться, что эти слова все же предназначались не ему, и что Чонгук так пьян, что надо ехать его спасать.

***

О чем Юнги не говорит своему парню? — О том, что он совсем его не понимает. — О том, что он на самом деле он ужасно не уверен в себе. — О том, что он слаб, раним и не привык доминировать в отношениях. Юнги и Чимин вступили в новую, замечательную фазу жизни, под названием «серьёзные отношения», и оба совершенно не знали, что с этим счастьем делать. Ну то есть совсем. Физрук теперь начал постоянно подвозить своего, прости Господи, парня на работу и домой, они покупали друг другу кофе и вместе обедали, иногда целовались на парковке. Вроде как теперь они могли законно заниматься сексом, но как раз с этим были трудности, потому что каждый стеснялся предложить, а подходящей возможности как-то не выпадало. Они должны были сходить на свидание. Ведь все пары ходят на свидания, так что договорились выделить под это дело вечера пятницы. И вот первый блин вышел мягко говоря комом. Чимин назначил Юнги встречу в ресторане, который долго и тщательно выбирал (на самом деле нет, просто это было первое попавшееся кафе, где можно было пожрать свежих устриц) он прислал смской название шиктана и время встречи, но вот только он не знал, что в их районе два заведения с одинаковыми названиями. И конечно же, по иронии судьбы, Юнги пришёл не в то кафе. И совершенно некстати, в этот день он забыл телефон на работе, слишком нервничал, перед важным вечером, и даже не мог позвонить и спросить, где Пак шляется. Он прождал его два часа в милой кафешке, где выпил три холодных американо, и кое-как отвязался от официантки, которая пыталась узнать его номерок. А в это время Чимин давился, но ел предоплаченый изысканный обед на двоих из десяти разных блюд с сырой рыбой и морепродуктами, под это дело залив в себя три бутылки соджу и оставив Юнги девятнадцать пропущенных вызовов и двадцать шесть сообщений, с каждой рюмкой все более и более нецензурных. В итоге все выходные оба дулись друг на друга, но в понедельник встретившись на работе, уже успокоившиеся помирились и даже посмеялись над таким недоразумением. * Юнги, так как он вроде как затеял все это дело с отношениями, посчитал, что он несёт ответственность и должен исправлять ситуацию. Поэтому позвал Чимина в кино. Кино это беспроигрышный вариант, скажете вы, и Юнги посчитал так же. Они пошли на какой-то крутой голливудский фильм, который ему рекомендовал Хосок. Супер история про любовь, так её охарактеризовал учитель литературы. Только вот он не уточнил, что именно там было «про любовь», поэтому парочка заявилась на просмотр под ручку, с вёдрами куринного попкорна и пивком, смущённо улыбаясь друг другу. И попали на двухчасовой кошмар, рассказывающий про влюблённых, которые были счастливы и полны мечтаний, но стухли в семейной жизни, он начал изменять, она спиваться и в итоге покончила с собой и заодно с их неродившимся ребёнком. Ситуацию усугубляло ещё и то, что кино на английском с субтитрами. У Юнги дёргался глаз, потому что он ловил флэшбэки со своей семейной жизни, Чимин от стресса слопал оба ведра попкорна и две бутылки пива и теперь чувствовал себя обожравшимся шариком, что явно не способствовало созданию эротического настроения. Поэтому после фильма они оба крайне неловко распрощались по нелепым поводам, типо: «мне надо завтра рано вставать на тренировку по баскетболу» (хотя тренировка по субботам была в два часа дня) и «мы с Тэхеном сегодня собирались встретиться, чтобы покрасить ему волосы» (хотя опять же, оба прекрасно знали, что сегодня Тэхен квасит в баре с Чонгуком, и они уже начали выкладывать пьяные селки в твиттер). * В следующую пятницу настал опять черёд Чимина. У своего знакомого из Коре*, он раздобыл билеты на финальную игру университетской студенческой лиги. Звучит может не очень круто, но лучшие игроки этой лиги отбирались в профессиональные клубы и национальную сборную. Так что вероятно сегодня, они увидят будущих участников олимпиады. Юнги когда-то выиграл турнир этой лиги. В этом то вся проблема. Эта идея ему не понравилась сразу, но Чимин так восторженно говорил об этом событии, что у него язык не повернулся отказать. Поэтому он изобразил радость и пошел. С каждой минутой матча изображать радость становилось все труднее. Он ведь уже почти забыл, каково это: стук мяча по паркету, крики толпы, азарт соперничества. Он смотрел на молодых парней, перед которыми буквально расстилались все возможности. Некоторые младше него всего на 5-6 лет, но такое чувство, что между ними огромная пропасть. Масла в огонь подливал Чимин, он беззаботно смеялся, хлопал и вовсю болел за «слизерин». Он в душе не представлял, кто с кем играет, но в противостоянии «красных» против «зелёных», безоговорочно отдавал предпочтение «зелёным». Они сидели на первом ряду, рядом с тренерской скамейкой, и когда начался перерыв, рядом с ними оказался один из центровых игроков, номер тринадцать. Парень только что забил трехочковый, и его имя все ещё скандировали трибуны, Чимин хлопал изо всех сил и рукав рубашки слегка задрался обнажая татуировку с цифрой «13» на запястье, баскетболист это заметил и обратился к нему с самодовольной улыбкой: — Неужто мой фанат? Чимин проследил за его взглядом и слегка засмущался, прикрывая тату: — Просто счастливое число. — Моё тоже. — Я заметил. Ты молодец, номер тринадцать. Так держать! — Чимин отсалютовал парню, а тот подмигнул в ответ. — Спасибо, красавчик. Юнги просто отрешенно наблюдал, как какой-то хлыщ, под метр девяносто, внаглую клеит его парня, в его же присутствии. А что ему ещё оставалось делать? Подраться с ним? Устроить сцену ревности? Хотелось просто напиться. Чимину стало совсем тошно, когда начался перерыв. Ему и так то было не особо интересно наблюдать за игрой, ещё и Юнги отчего-то скис, несмотря на все его старания быть веселым и непринужденным. Потом этот пиздюк-переросток пристал. Ещё и подмигивает! Ну не охуел ли? Вон пусть своим малолеткам подмигивает! Ишь че захотел, еле отвязался от него, ещё бы пара фраз, и наглец получил бы трехочковый по шарам! Таких лощеных хмырей он всегда терпеть не мог. Но самое паршивое было, когда в перерыве вышли чирлидерши. Десяток миленьких и бестолковых девиц выступили с номером, по уровню мастерства более соответствующим ученицам третьего класса начальной школы, так ещё и их объявили, как команду, которая в прошлом году выиграла национальные соревнования, а в этом году заняла второе место. Возникал только один вопрос. В прошлом году они что, были единственной командой на чемпионате? Иначе как бы они смогли выиграть? Чимин бы смог лучше. Даже с учётом того, что он уже десять лет не танцует, и все его познания о чирлидинге почерпнуты из сериала Glee. А тем более лучше смогли бы его ребята. Например Юна, она с детства занималась танцами, а после развода её мать решила, что девочке нужно более полезное хобби. Например юриспруденция. Или пиздюк Тэхен, он занимался гимнастикой, а потом переехал в Сеул, местная спорт школа переполнена, а на частную секцию денег нет. Но все равно он продолжает заниматься самостоятельно, и всегда участвует в школьных концертах с потрясающими номерами… Из грустных размышлений его вырвал шум зала, когда команды снова вышли на площадку. * После игры они шли к машине Мина, припаркованной в двух кварталах от спорткомплекса. Оба молчали, так как задумались о своём. Уже подойдя к машине Мин мялся, можно ли сказать, что он сегодня не в настроении продолжать вечер, ведь Чимин вроде как старался его порадовать. И тут почти одновременно у них зазвонили телефоны. — Это Чонгук, — извиняющимся голосом сказал Чимин. — Всё нормально, отвечай, у меня Хосок. Оказалось, что их друзей обоих занесла нелёгкая в один бар после работы, где они побеседовали. Под беседу выхлебали значительное количество виски и теперь были совершенно не в состоянии ни для чего большего, чем позвонить лучшему другу. Загружая Чонгука в такси Чимин ехидно спросил, разве не Тэхен теперь его лучший друг? На что получил полный отчаяния ответ, о том что Тэхен сегодня уехал к брату и оставил бедного Чонгукки, а дома так холодно, тихо и одиноко… — Юнги, я пожалуй отвезу его сам и провожу до квартиры, а то парень совсем не в себе, беспокоюсь за него. Прости. — Да конечно, все в порядке! — поспешно согласился Юнги. — Езжай, мне все равно надо Хосока домой тащить. И неплохо бы ещё поговорить и разузнать, что это с ним в последнее время творится. Он быстро чмокнул Чимина в уголок губ, закрыл за ним дверцу такси и пошёл обратно в бар, с диким желанием наконец-то составить другу компанию в его состоянии нестояния.

***

О чем Чимин стесняется признаться даже себе? — О том, что он плох в отношениях. — О том, как его заводят развратные мысли. — О том, что ему оказывается не нужна вся эта романтика, и он скучает по Юнги, который грубо матерился, шлепал его по заднице и отвешивал грязные комплименты. После трех неудачных свиданий Чимин ходил натянутый как струна. Все складывалось максимально по-идиотски, и как это изменить непонятно. Однако Чимин искренне надеялся, что хорошенький трах все исправит. И он собирался сделать ради этого все необходимое. В эту пятницу, двадцать четвертого апреля, Юнги загадочно написал, чтобы Чимин красиво оделся на их пятничное свидание. Поэтому прибежав с работы Пак тут же кинулся в душ, чтобы ещё успеть сделать укладку и нарядился в свой самый ебабельный в смысле презентабельный наряд. Юнги прислал адрес смской и Чимин не долго думая скаканул в такси, даже не посмотрев, что там находится, и когда он подъехал к дорогущему итальянскому ресторану, был очень удивлён. Ещё сильнее он удивился, когда узнал в стоящем неподалёку мужчине в строгом костюме физрука Мина. — Ты чего так вырядился? — вместо приветствия спросил Пак. Юнги с лёгким недоумением посмотрел на своего спутника: — Это приличное место, поэтому я и попросил одеться красиво, и сам постарался принарядиться, — ответил физрук, который буквально, даже на выпускной и фотосессию для школьного альбома всегда заявлялся исключительно в спортивках. Когда парни зашли в зал и прошествовали к своему столику, Чимину стало совсем неловко. В уютном зале ресторана, оформленного в традиционном для Италии семейном стиле, его наряд состоящий из обтягивающих кожаных штанов и шелковой рубашки с прозрачной спинкой, дополненный чокером на шее, выглядел максимально неуместно. Тем более было время ужина и все столики были заняты. Как назло их посадили в самый центр зала, и Чимин чувствовал, что на него косятся все посетители, как на портовую проститутку, случайно зашедшую на церковную службу. Юнги кажется не обращал внимания на косые взгляды, и изучал меню, пытаясь выбрать вино и закуски. — Дорогой, что ты хочешь брускетту с козьим сыром или салат капрезе? — Да без разницы… Разговор не клеился, Чимин нервничал и теребил то ленту на шее, то воротник рубашки, раздумывая станет ли лучше, если он застегнет пуговицы, но понимал, что голую спину в прозрачной рубашке ему все равно ничем не прикрыть, поэтому смысла нет. Ещё и частично видно татуировку на ребрах… Юнги с трудом отводил взгляд от этих пальцев, грубо дергающих украшение на его любимой шее, и боролся с желанием сказать, как бы ему хотелось увидеть Чимина в этом одеянии под собой. Вместо этого он разглагольствовал о винах, какой сорт его любимый и почему. Не зря же он накануне вечером прочитал целую кучу статей о том, как по быстрому научиться разбираться в дорогом алкоголе, хотя сам предпочитал напиваться соджу, ну в крайнем случае вискариком из ближайшего круглосуточного магазина. Через десять минут официант принёс закуски и заказанное вино. И как будто издеваясь принялся очень медленно и безусловно красиво распечатывать бутылку, вынимать пробку и наполнять бокал. Отвратительно медленно. Чимин от нетерпения барабанил пальцами по столу, и когда увидел что официант плеснул ему буквально глоток вина, возмутился. — Эй! Ну вы чего? Лейте нормально. Пожалуйста. — Я подумал, что вам захочется попробовать вино, чтобы удостовериться, что вас устраивает букет… — Че там пробовать! Вино и вино! Лейте. Официант сохраняя лёгкую улыбку (издевательскую, как видел её Чимин) долил ему вина на треть бокала. — Вы уже определились с основным блюдом? — обратился к Юнги официант, обтирая бутылку салфеткой, но его внимание снова привлёк Чимин. — И это все? Бокал огромный! Что сложного налить его полным? — Понимаете, сэр, традиционно принято наполнять бокал только на треть, таким образом достигается максимальная площадь соприкосновения поверхности вина с воздухом… — чопорно начал объяснять официант. — Если бы я интересовался традициями, то пошёл бы в национальный музей. А если бы хотел послушать нуднятину про «площадь поверхности», то на урок к Намджуну. К вам же я пришёл просто поесть и выпить, — раздражённо перебил его математик. Какого черта он прикопался к этому вину, он и сам не понимал. Просто все нервы и разочарование последних недель решили выплеснуться именно сейчас, на голову этого заносчивого юнца. — Ваш спутник видимо не очень любит изысканные вина, — снисходительно улыбнулся официант Юнги, и это стало последней каплей в чаше терпения Чимина. Он вскочил из-за стола, показываясь во всей красе, и благодаря туфлям на умеренно высоком каблуке, да ещё и с увеличивающими рост стельками, он даже смог посмотреть на противного парня сверху вниз. — Вы что себе позволяете? Да я не любитель «изысканных вин», знаете почему? — он выхватил бутылку из рук, сделал глоток прямо из горла и скривился. — Хуета! Кислятина. После чего схватил с тарелки милипиздрический сухарик с кусочком сыра, чтобы закусить, и прошествовал на выход, с гордо поднятой головой, под шокированными взглядами посетителей. Уже выходя из ресторана он услышал голос Юнги: — Вот это за еду и вино, и знаете, чаевые вы не заработали. Чимин победно улыбался, поджидая Юнги снаружи: — Прости, что сорвал ужин, — в голосе ни капли сожаления. — Всё нормально. Ты прав. Вино отвратительное. Может вдарим по вискарику? Я знаю тут неподалёку клуб… — Вот так бы сразу! — Чимин взял своего мужчину под локоток и отправился в указанном направлении, чтобы продолжить вечер. * В клубе было шумно, темно, накурено и полно народу. Всё как всегда. Сюда Чимин в своих кожаных штанах идеально вписывался. Они жахнули по паре стаканов виски с колой и пошли на танцпол. Юнги обожал смотреть как Чимин танцует, особенно как он танцует с ним, вьется вокруг сексуально покачивая бёдрами, иногда прижимаясь, и соблазнителтно облизывает губы, когда ловит его взгляд. К сожалению эти призывные танцы видел не один Юнги. Какой-то парень в кожаной куртке, видимо посчитал, что он больше достоин горячего танцора, чем какой-то лох в костюме. Поэтому он посмел распустить свои грабли и прижал к себе Чимина. Всего на секунду, но за это поплатился разбитой губой. Юнги налетел на него быстрым и свирепым смерчем, выкрутил руку покусившуюся на святую задницу, пнул под коленку, а напоследок заехал ещё и по челюсти. Кстати крайне неудачно, кожа на костяшках от встречи с чужими зубами лопнула, и теперь рука болела, но противнику было явно хуже, он попытался сравнять счёт и начал махать кулаками. Как бы неумело он это не делал, но разок по скуле физрук получил. Вокруг дерущихся образовалось пустое пространство, и к ним уже спешили охранники. Их разняли и без всяких разбирательств вышвырнули из клуба, потерпевшего через главный вход, а Юнги и Чимина через служебный, захлопнув дверь перед носом. Дико смеясь и задыхаясь, оба привалилсь спиной к стене, стоя в закутке между зданием и каким-то мусорным баком. Отсмеявшись Чимин повернулся к Юнги, почти навалившись на него грудью, и с нежностью погладил разбитую скулу: — У тебя кровь, и синяк наливается… Так сексуально. — Тебе кажется сексуальным то, что меня побили? — Юнги вопросительно изогнул бровь. — То, что ты вступился за меня, то что ты не боишься драться. Мне походу нравится грубость и жёсткость… — Чимин ответил волнующе понизив голос, он положил руки Юнги на плечи и чуть откинув голову назад посмотрел на него тем самым взглядом из-под полуопущеных ресниц, как умеет только он. Физрук уже просто не мог сопротивляться соблазну и приобнял его за талию, почти сразу опуская руки ниже на задницу, так вызывающе прекрасно смотрящуюся в этих кожаных штанах. — Чиминни, зачем ты на меня так смотришь? Я же хочу тебя, прямо здесь в этой подворотне. — Я может быть совсем не против, — математик нескромно улыбнулся, закусив нижнюю губу. — А если нас увидит кто-нибудь? — застонал Юнги, прижимая его еще ближе. — Похуй. Так даже интереснее, — азартно заверил Пак. — Интереснее? — Юнги сразу вспомнил, как неоднократно натыкался на милующихся Кимов в школе. — Кого-то это мне напоминает… Не дай бог у тебя тоже найдётся, какой нибудь порнушечный аккаунт в интернете… — И что тогда? — Пак щёлкнул пряжкой чужого ремня. — Накажу. — Как? — одними губами беззвучно спросил Чимин. Юнги сомневался. Сказать то, что хочется? Но вдруг Чимин обидится? Вдруг он перегнет палку и то, что в его голове звучит горячо, на самом деле слишком грязно и вульгарно? Но сколько можно сдерживаться, когда он сам провоцирует на такие мысли! — Будешь сосать прощения, пока не протрешь свои блядские штаны на коленях. Чимин отшатнулся, удивлённо заглядывая ему в глаза, и Юнги уже было попрощался с только-только начавшимися отношениями. Но тут Чимин облизнул пересохшие губы и заговорил: — Знаешь… Порно аккаунта у меня конечно нет. Но на вечеринке первокурсников я проигрался в бирпонг, и меня заставили станцевать на столе. Я стянул с себя майку, а потом поскользнулся и наебнулся. И вполне возможно это эпичное, и наверняка весьма эротичное видео ещё осталось где-то в сети… Юнги чуть не застонал от осознания какой ахуенный парень ему достался! Он хотел обнять его, расцеловать и тут же позвать замуж, но вместо этого прикрыл глаза, оперевшись спиной на стену: — Так чего стоишь? Соси. — хрипло приказал он. А Чимин только этого и ждал и сразу хлопнулся на колени. Дальнейшие несколько минут Юнги бы хотел навечно сохранить в своей памяти, потому что это было волшебно и невероятно прекрасно. После того, как облизывающийся Чимин застегнул его брюки и поднялся, Юнги тут же притянул его для поцелуя. — Ты был великолепен! — Да, мне тоже понравилось, пойдём? — Может быть мне стоит тоже, ну… — неловко предложил Мин, нащупывая чужую ширинку, но Чимин скромно отодвинул его руку. — Может попозже… — Ты что уже? — неверяще переспросил Юнги. — Ну и что тут такого?! Я же сказал: мне ОЧЕНЬ понравилось. — Я… Я даже не знаю, что сказать… — растерянно произнёс Юнги. — Мы сегодня толком не поели и не выпили, может хочешь сходить ещё куда-нибудь? — Если честно, я сейчас хочу сходить только в душ, и сменить белье, — признался Чимин, и увидев погрустневшее лицо физрука, решился предложить. — Давай пойдём к тебе, купим по дороге жареной курочки на вынос и пива с соджу. И посмотрим какой-нибудь сериал? Я ещё не видал новый сезон la casa de papel. — Ох, Чиминни! Это звучит просто как идеальный вечер для меня! — И для меня тоже, — они удивлённо переглянулись. — Так, а какого хрена мы тогда корячимся уже целый месяц, придумывая всякую ерунду? — Ну вроде как надо ходить на свидания… — почесал голову Юнги в недоумении. — Вот пусть кому надо, те и ходят, а я походу уже слишком стар для этого дерьма. Я хочу по пятницам бухать в баре, и потом трахаться в туалете. А в выходные валяться дома, есть еду на вынос и смотреть телек. — Не жизнь, а сказка. И я вполне могу такое тебе устроить, — довольно улыбался Юнги, стягивая с шеи ненавистный галстук. — Кстати, я так и не сказал этого, но ты сегодня великолепно выглядишь! — Спасибо. Я старался, чтобы тебе было приятнее меня раздевать. Кстати, надеюсь ты дашь мне воспользоваться своим душем и предложишь сменную одежду. — Я разрешу тебе взять мои самые любимые треники. — Спасибо! Надеюсь и бельишко найдётся. — А вот это нет. Никакого белья дома! Это моё главное правило. Не хочешь треники, можешь надеть мою футболку, хотя у меня дома в последнее время так жарко, что футболка тебе не понадобится… Чимин рассмеялся: — Юнгия! Просто скажи, что хочешь посмотреть на меня голышом, к чему такие сложности. — Да, хочу! А как тут не хотеть, когда у тебя вон какая задница! — он смачно шлепнул по круглой попке. — Тогда не забывай почаще говорить, как она тебе нравится. — Даже публично можно? — Нужно!!!

***

О чем Тэхен не может не думать? — О том, что Чонгук почти полностью разделся, когда позировал ему в последний раз. — О том, что он предложил пойти вместе на открытие новой экспозиции в Leeum**. — О том, мятные ли на вкус его губы, когда он ест это дурацкое мороженое. Через неделю после тех пьяных смс Тэхен и Чонгук как обычно пошли в бар, как обычно напились, как обычно пришли пьяными домой к Чонгуку, смотрели какое-то дурацкое кино и как обычно уснули на диване, в обнимку. Все вроде как обычно, но у Тэхена не просто так глаза такие большие, он заметил разницу. Чонгук оплатил счет в баре сам, сказав, что хочет его угостить. Он не просто позволил себя обнять, как раньше, а первым положил голову ему на плечо. Он принес две подушки и одно одеяло, как будто сразу подразумевая, что они будут спать вместе. А проснувшись утром, и идя завтракать, Тэхен нашел на кухне коробку с растворимым горячим шоколадом. Очевидно Гук купил это для него, потому что Тэ не мог пить горький черный кофе. Пока младший жарил гренки и варил кофе, Тэ сидел на высоком табурете, за малюсенькой столешницей у окна (в миниатюрную квартирку Чонгука нормальный стол не влазил) и помешивал горячий шоколад. Разговор почему-то зашел про Юнминов, как их называл Тэ, обожавший давать такие прозвища парочкам, в типичном американском стиле. Тэхен рассказывал абсолютно конфиденциальную информацию, которую ему по секрету доверил Чимин, о трех их провальных свиданиях. Чонгук смеялся над нелепостью их проблем, но как и Тэхен очень переживал за друзей, и помогал придумывать планы как им помочь, еще не зная, что сегодня ночью они уже самостоятельно все порешали. — Это наверное трудно, встречаться с тем, с кем каждый день работаешь вместе, — вопросительно посмотрел Чонгук на Тэхена, протягивая ему гренку. — Не знаю, — Тэ широко открыл рот и заглотил сразу весь кусок хлеба, чуть не прикусив палец Гуку, который в очередной раз поразился умению хена лопать такие огромные куски. — Я не пробовал, но у Кимов же получается. Они уже пять лет счастливы вместе, хоть и ведут себя как престарелая парочка, после пятидесяти лет совместной жизни. — Я как-то сомневаюсь, что пара, после пятидесяти лет вместе, будет так же совокупляться на любой более-менее горизонтальной поверхности на рабочем месте… Тэхен заржал: — Как престарелая парочка бдсмщиков-извращенцев. Чонгук тоже рассмеялся, немного смущенно, а Тэхен исподтишка наблюдал, как мило он улыбается, хотя раньше от подобного заявления, он покраснел бы как рак и сбежал. Еще одно маленькое отличие, внушающее надежду.

***

О чем Намджуну просто не с кем поговорить? — О том, что любовь всей его жизни сгорает на работе. — О том, что он отчаянно пытается ему помочь, но ничего не получается. — О том, что он действительно подумывает уволиться из школы, и найти более высокооплачиваемую работу, потому что это все уже достало. В первый день мая, Тэхен пришёл в гости к директору после уроков в пятницу, чтобы посоветоваться насчет деликатного вопроса. Дверь ему открыл Намджун. Было ещё только шесть вечера, но все учителя уже торчали по домам, потому что в последний день перед каникулами уроки традиционно заканчивались пораньше. — Привет, Намджуни-хен! Я к директору Ким! — браво отрапортовал Тэхен. Физик быстро поднёс палец к губам, призывая сбавить громкость и прошептал: — Заходи давай, и будь потише, он спит. Тэхен скинул кеды и на цыпочках прошёл в гостиную за хозяином дома. Джин спал, в выцвевшей домашней футболке и трениках, растянулся на диване, так что длинные ноги свешивались с подлокотника. Он лежал на спине, прикрыв глаза рукой, чтобы не мешал свет. Широкая домашняя футболка задралась под самое горло, открывая полный вид на идеальную грудь и впалый живот, с еле заметными кубиками пресса. Гладкая кожа сияла в розово-золотистых закатных лучах. От прохладного ветерка из распахнутого окна бусинки сосков затвердели и призывно торчали, а пухлые губы были соблазнительно приоткрыты в сонной неге. Намджун притащил плед, укрыть любимого, но на секунду остановился, залюбовавшись. А потом удивил Тэхена, наблюдающего со стороны, тем что схватил розовый телефончик Джина и начал быстро фотографировать его с разных ракурсов. После нескольких фото он даже снял видео, крупным планом, на котором его рука легко прошлась по голому торсу, начиная от груди и нырнула в пижамные штаны. — Отличный контент получился, очень удачно, на пару дней хватит, — Намджун улыбнулся охуевшему Тэхену, прикрыл Джина одеялом и пошел на кухню. — Пусть поспит еще немного, тебе надеюсь не сильно срочно? Давай пока выпьем чаю. Тэ засеменил следом и присел рядом за кухонный стол, заглядывая через плечо, чтобы понять, что Намджун делает в чужом телефоне. «Такой беззащитный когда спит» такую подпись сделал Нам, к только что снятому видео, загружая его в инстаграм. Затем он зашёл посмотреть, хорошо ли новый пост смотрится в ленте с остальными, и оставшись удовлетворён своей работой, захлопнул телефон. — Тебя это не напрягает? — прервал тишину Тэхен. — Что — это? — насмешливо переспросил Намджун. — Что он ведёт этот блог. Что постит свои голые фотки. Что на него дрочит вся школа и ещё куча незнакомых людей? — А с чего это должно меня напрягать? Сколько бы людей на него не смотрело, трахается то он только со мной. И спит со мной. И живёт со мной, — уверенно начал Намджун, но потом устало вздохнул. — Каждый снимает стресс как может, кто-то пьёт или на наркоте сидит. Джин немного эксгибиционист. Поначалу это конечно шокировало. Но со временем понимаешь, что это своего рода искусство. И, как видишь, я тоже втянулся. Намджун достал свой телефон и открыл галерею, там были почти одни только фото Джина. Он пролистал несколько: фото где он растрепанный чистит зубы по утрам или готовит что-то у плиты, перемежались с фото, на которых директор в кожаном ошейнике сидит на бёдрах своего парня. Тэхен от смущения покраснел, хотя уж он то всегда считал себя абсолютным бесстыдником. — Но все больше становится таких, — Намджун показал целый ряд фото с Сокджином, спящим на различных поверхностях, и голос его был взволнован. — И самое противное, что я ничего не могу сделать. Он слишком много на себя взвалил. Стал директором в двадцать пять и с тех пор ни разу не был в отпуске или на больничном. Он думает только о работе, о том что должен все знать, и быть в курсе проблем каждого ученика и учителя, чтобы суметь своевременно оказать помощь. А как я могу помочь ему? Только немного разгрузить с заботами по дому и помочь сбросить напряжение… Намджун замолчал раздосадованно, и встал, чтобы включить чайник. Они молчали несколько минут, пока закипала вода и Намджун заваривал чай. Когда перед Тэхеном оказалась дымящаяся кружка он отпил глоточек, поморщился, непонимая как Кимы старшие пьют эту горькую гадость, и внезапно даже для себя спросил: — А когда ты понял, что влюбился? Намджун казалось не удивился подобному вопросу, и ответил сразу: — Как только увидел его, — он мечтательно заулыбался, вспоминая. — Он был ассистентом препода по педагогике и заменял его на какой-то лекции. Зашёл в класс в узких брюках, коричневой водолазке и очках, такой красивый, что аж дух захватывало. Уселся на стол, представился, мол «привет, котята, я Ким Сокджин, сегодня господина Ли не будет, так что я отмечу кто явился, выдам задания и можете быть свободны». И волосы свои назад рукой зачесывает. Я до сих пор как этот жест вижу у него, у меня слюни бежать начинают. Все забубнили, радовались, что освободятся раньше, а ему как будто похер на все, взял список и начал всех подряд называть и помечать кто отсутствует. Когда до меня очередь дошла, я не смог даже ответить сразу, у меня в горле пересохло, пока прокашлялся, он второй раз спросил «Ким Намджун здесь?» я рукой помахал, чтоб пропуск не поставили и кое как выдавил «здесь». Он посмотрел на меня, прямо в глаза, долго так. Потом осмотрел всего, до кончиков пальцев и назвал следующего. Потом до конца переклички все на меня поглядывал, и каждый раз мы с ним взглядом встречались, потому что я смотрел на него безотрывно. А когда все уже собирались на выход, он неожиданно, прямо при всех и сказанул «Ким Намджун, давайте сходим пообедать вместе?» все замолкли в шоке, и я тоже, а он смотрит бесстыдно и продолжает «Я конечно не преподаватель и оценки вам обещать не могу. Зато нам можно встречаться абсолютно легально. Пойдёмте, я угощаю!» Ты не представляешь, каких усилий мне стоило отказаться! — Но почему ты отказался, если сам в него сразу втрескался? — Если честно, в тот момент я решил, что это розыгрыш. Ну не мог такой красавчик мной заинтересоваться. Да ещё и так сильно, чтобы орать об этом на всю аудиторию. — Вообще-то, это очень похоже на Джин-хена, — захихикал Тэ, представляя себе эту ситуацию. — Да, — поддержал его смех Намджун. — Сейчас-то я это знаю, но тогда подумал, что он издевается. Только через месяц примерно понял, что он это серьёзно. — И все равно не согласился с ним встречаться? Он же предлагал? Почему? — искренне не понимая, спросил Тэ. — Интуиция. Я понял, что мы все равно будем вместе, никуда не денемся. И не знаю… Хотел его подразнить? Мне казалось ему это нравится, — Намджуну явно приятно было вспоминать те времена, хотя если начистоту, ему приятны все воспоминания связанные с Джином. — Он меня и в школу эту зазывал, предлагая себя, а я продолжал его бесить, говоря, что должность-то мне куда интереснее чем он. — Я помню тот год, до того как вы начали встречаться! Когда ты уже здесь работал. Ох и злые вы оба были! — Тэхен рассмеялся слишком громко, хлопая себя по коленке, он отлично помнил то время, потому что сам был только третьекурсником, который впервые пришел на практику в школу, по знакомству с бывшим любовником брата, вот это был стресс. — Вечно на взводе. Это был самый трудный год для студентов. Вы их так дрючили оба, что у нас никогда столько отличников по физике и химии не было. Аж пятеро поступили в Сеульский универ! — А потом, что изменилось? — Как потрахались, так оба добренькие стали. — Думаешь, наши отношения мешают работе, и по одиночке мы бы лучше учили? — вдруг серьезно спросил Намджун, этот вопрос все чаще мучил его в последнее время, настолько, что он даже начал подыскивать новую работу. — Нет, — так же серьезно ответил Тэ, немного подумав. — Я думаю, что поодиночке вы бы не выдержали такой нагрузки. — Я точно не выдержал бы, — раздался твёрдый голос директора Ким. И тут же Намджун почувствовал, как сильные руки крепко обняли его сзади. Джин уткнулся лицом в светлую макушку и тихо выдохнул. — Спасибо тебе, любимый! Потому что на самом деле директор Ким все знает, но в этот раз решает спасать первым делом свои отношения, а потом уже всех остальных. Он присел на стул рядом, привычным жестом переплетя пальцы с Намджуном, вроде бы почти незаметно, под столом. — Ты что-то хотел, Тэхени? Младший Ким смотрел на эту парочку, сидящую плечом к плечу и почувствовал огромное восхищение, тем что они вместе уже так много времени и любят друг друга так сильно. И немного зависть. Но он точно понял, что не стоит грузить их сейчас ещё и своими проблемами. — Да на самом деле ничего такого, директор. Ерунда. Просто хотел чайку попить в приятной компании. У вас такой чай вкусный! С учётом того, что перед Тэхеном стояла полная кружка уже остывшего чая, звучала эта отмазка слабо, но все сделали вид, что верят. — Это ты очень удачно зашёл на чай, потому что у меня есть к тебе дело… — задумчиво проговорил директор. — В понедельник старшие классы едут в поход, ты в курсе? И я должен был быть одним из кураторов, но понимаешь… Я решил взять отпуск на эту неделю каникул, немного отдохнуть, и провести время с Намджуном. Поэтому, может быть ты сможешь поехать вместо меня? В комнате повисла звенящая тишина, потому что это было последнее, чего Намджун с Тэхеном могли ожидать от своего директора, и оба сидели с раскрытыми ртами. — Ну так, что? — терпеливо переспросил Джин. — Да-да! Конечно! С удовольствием директор Ким! — Тэхен тут же согласно закивал башкой, совершенно забыв, что он таки наоборот, хотел сам взять отгулы, чтобы поехать в Тэгу, на свадьбу к сестре. Но знаете что? Сестра может ещё раз замуж выйдет, а вот чтобы директор Ким взял отпуск, вот это поистине невероятное событие. — Джинни, ты серьёзно? Целая неделя отдыха и только вдвоём? — Намджун не верил в свое счастье. Неужели он достучался до упрямого мужчины? — Да, Джунни, — Джин с нежностью посмотрел на него. — Ты абсолютно прав, мне нужно учиться отдыхать и совмещать любимую работу и жизнь с ещё более любимым мужчиной. Намджун не в силах удержаться тут же заключил его в объятия и принялся целовать его прекрасное лицо: скулы, щеки, губы… Тэхен потихоньку выскользнул из кухни, обулся и ушёл закрыв за собой дверь, оставляя милующихся, одних. Не хотелось становится непрошенным свидетелем директорского секса. Снова. Не то чтобы ему не понравилось то, что он увидел в прошлый раз, но хорошенького понемногу.

***

Суббота. Вообще-то семестр закончился ещё вчера, и уроков больше не было, но внеклассные кружки продолжали свою деятельность и на каникулах, поэтому работы у учителей все равно хватало, в том числе и бумажной. У директора этот день обещал быть максимально трудным, потому что это официально последний день инспекции и сегодня Хенвон должен был прийти со своим резюме, и наверняка потребует опять какой-нибудь долгой и нудной сверки отчётов, проверки документов и прочей бюрократической возни. Хенвон пришел в кабинет директора ровно в девять, с пухлой синей папкой в руках. Сокджин выдохнул, если бы результат был неудовлетворительный, папка была бы красная. Так что все было не зря, и проверку они прошли. Но по самодовольному лицу инспектора было видно, что так просто он с этой папкой не расстанется, и директора Кима ждет увлекательный день. К одиннадцати утра они разобрались с первыми десятью страницами отчета, и директор отлучился на перерыв, любезно предложив купить им обоим кофе. Телефонный звонок застал его выходящим из старбакса с четырьмя стаканами кофе. Одно капучино для Хенвона, и три американо для себя, чтобы хоть как-то пережить этот день. Звонил Чимин, его голос был хриплым, видать только что проснулся, но уже подозрительно радостным и возбужденным. — Джин-хен! Ты гений! — проорал он в трубку вместо приветствия. — Это то, что нужно! Совместная поездка! — Доброе утро, Чиминни. А теперь давай по порядку, что за поездка, и для чего она нужна. Ну, а то что я гений, это я и так знаю, об этом можешь не объяснять. — Поход! Я говорю про наш поход в понедельник. Романтическая поездка, новая обстановка, вечер у костра, спать вдвоем в одной палатке, идеальный план! Джин ухмыльнулся, перехватывая поудобнее картонный подносик с кофе и пакет с булками: — Я думал у вас с Мином уже все хорошо, и после того минета в подворотне наступила идиллия? — Это конечно да… — засмущался Чимин, но тут же продолжил. — Но я не о себе! Это для Тэхена. Он мне сказал, что ты попросил его поехать вместо себя куратором в поход, и, хен! Это гениальная идея! Самое лучшее, что можно было придумать, чтобы свести их с Чонгуком! Джин медленно подходил к школе, и подумал, что это ведь реально прекрасная идея и как она ему самому в голову не пришла? А вслух сказал: — Конечно, Чиминни, я рад, что ты оценил мою идею. И надеюсь ты проследишь, чтобы в поездке все прошло хорошо, и будешь мне слать подробные отчеты с полей, раз уж сам я не смогу поехать. — Конечно, директор! Можете на меня положиться! Эти два дуралея и не заметят, как фея Чимини наколдует им самый романтичный викенд в жизни! — Поездка проходит с понедельника по среду, — напомнил Джин, но Чимин уже не слушал и отключился. А Джин шел в свой кабинет, прикидывая, под каким предлогом теперь отправить Чонгука в поход со всеми? * Ровно в два, директор настоял устроить перерыв на обед, спровадил инспектора, а сам помчался на тренировку баскетболистов. — Ты чего явился, шеф, — Юнги наблюдал, как его парни бегают, разминаясь. — Не делай вид, что не ждал меня. Ты ведь знаешь, что сегодня жеребьёвка. — Кто? — единственное, что смог из себя выдавить Мин. Конечно снаружи он выглядит совершенно спокойным, но Джин то видит, что тот и говорить толком не может от волнения. — Школа СамСан. У Юнги в мгновение заледенело лицо. — Вот блядство. — Ладно тебе, не все так плохо, — попытался утешить его Джин, но Юнги резко перебил. — Не так плохо? Чемпионы три раза подряд, у нас нет ни одного шанса. Блять, ладно я, но парни так надеялись. — Отставить распускать сопли, как девчонка, — жестко ответил Джин. — Да, чемпионы, но знаешь что? Весь их звездный состав выпустился в прошлом году, так что сейчас с вами будут играть зеленые новички. Так что шанс есть, — и добавил, заметив загоревшиеся глаза физрука. — Если вы выиграете прошлогодних чемпионов, станете легендами, а если проиграете, ну чтож, не так стыдно, как уступить кому-то из низа турнирной таблицы. Юнги поджал губы, думать о проигрыше он не намерен, пусть тренер противников готовится к позору. Вот и отличненько. * После обеда дела пошли веселее, Джин уже составлял в голове план каникул, и поэтому слушал длиннейший и нуднейший список предлагаемых поправок к работе школы вполуха. Хенвон похоже это заметил, и был явно недоволен таким невниманием. — О чем задумались, господин директор? — спросил он сахарным голоском, предвещавшим какую-то гадость. — Да вот, обдумываю как лучше реорганизовать составление расписания, с учетом ваших рекомендаций, — так же приторно вежливо ответил директор, сам представляя прекрасную картину, нежащегося в постели по утрам Джуна, которую он собирался лецизреть всю неделю. — Ммм… А я уж было грешным делом подумал, глядя на ваше блаженное лицо, что вы обдумываете какие бы еще эротические фото снять с вашим парнем, учителем физики, и выставить в инстаграм Выдержке Джина мог бы позавидовать любой разведчик, он и бровью не повел на подобное заявление, лишь округлив глаза: — На что это вы намекаете, господин инспектор? — его интонация была настолько естественно-удивленной, что любой бы усомнился в себе, но конечно не Че Хенвон. — А я не намекаю, я прямо говорю. Ваши отношения с Ким Намджуном на рабочем месте — абсолютно недопустимы. Так же как и ваше хобби. Если вы думаете, что смогли остаться анонимом, то вы очень ошибаетесь, по фотографиям в аккаунте прекрасно видно, чей он. И это неприемлемо, я не включил эту информацию в свой отчет, но знайте, что я проконтролирую, чтобы вы все это прекратили иначе… Ким Сокджин не вел переговоров с террористами. Он перебил его жестко и властно, от прежней учтивости не осталось и следа. — Вы забываетесь, господин Че. Мне кажется я еще в первый день популярно объяснил вам, что такие методы со мной не действуют, но видимо вы все же не так сообразительны, как например учитель Чон, и вам нужно повторить дважды, — ну конечно, сразу заехать под дых сравнением с его давним соперником, а потом добить кристальной логикой. — Мои отношения с Намджуном, это исключительно мое личное дело, мы не нарушаем закон, преподавательскую этику и даже правила внутреннего распорядка, так что вас это не касается. — Вы трахаетесь прямо в школе! — не выдержал подобной наглости Хенвон. — С чего это вы взяли? У вас есть доказательства? Свидетели? — он насмешливо изогнул бровь, видя растерянность на лице парня. Дилетант, куда ему тягаться с профессионально блефующим Сокджином. — Вот и не стоит трясти неподтвержденной информацией, так же как и вашими смехотворной угрозами. Какой инстаграм вы имеете в виду? Я если честно ума не приложу, что вы там рассматриваете в интернете, но прошу вас не впутывать меня в это дело. Да и вам бы посоветовал особо не афишировать свои интересы, а то вместе с этой историей с Хосоком, это будет крайне странно. — Какой еще историей? — вмиг побледнел Хенвон. — Вы прекрасно знаете какой, — безжалостно продолжил Джин. — В первый же день инспекции, вы прямо в школе, в рабочие часы, напились и целовались с моим учителем литературы… — Откуда вы знаете! — тихо прошептал инспектор, не в силах поверить, что этот черт все время знал. — Я знаю все, что здесь происходит, господин инспектор. И еще раз повторюсь, я не собираюсь пускать эту информацию в дело, не бойтесь. Тем более, проверка уже закончена, и теперь мы можем мирно, по-дружески разойтись. Так что давайте сюда вашу папку, и идите уже домой, к вашей девушке. Инспектор вынужден был принять поражение, он быстро расписался на титульном листе и передал папку директору. Джин удовлетворенно кивнул, убирая ее в ящик стола, запирающийся на ключ, и уже добрее улыбнулся. — Не стоит так переживать, Хенвон. Я понимаю вся эта ситуация для тебя крайне непривычна, ты любишь все держать под контролем и на безопасном расстоянии, — Джин перешел на неформальный тон, как всегда делал, когда хотел показать свое расположение к человеку, а несмотря ни на что, этот парень ему нравился. — Но в жизни все идет не так, как нам бы хотелось, а чаще всего через жопу. К этому можно просто привыкнуть и научиться получать удовольствие. — Я не совсем понимаю, что вы хотите сказать. — Что выход из зоны комфорта, может стать лучшим твоим решением в жизни. Сейчас тебе наверное кажется, что ты проиграл и повержен. Но это не так. Подумай о том, с какими замечательными людьми ты здесь познакомился и подружился. Например со мной. — А мы разве друзья? — пробормотал вконец сбитый с толку Хенвон. — Вполне. Со мной точно, и с Хосоком тоже. — Сомневаюсь, что у нас с ним могут быть дружеские отношения… — Напрасно сомневаешься, он относится к тебе очень по дружески, то что у вас поначалу возникло недопонимание, вовсе не повод отказываться от общения. Хосок замечательный друг, просто немного запутавшийся, потому что мы — обычные люди не способны понять сложную и разностороннюю систему его мыслей, слишком он неординарный человек. Но мне кажется именно ты, мог бы понять его лучше всех. А сейчас, до свидания, мне нужно спешить. У меня потрясающие планы на выходные, и я бы хотел приступить к их воплощению как можно скорее. Джин вышел из своего кабинета, удовлетворенно улыбаясь, потому что напоследок увидел то, что хотел — следы серьезной мыслительной деятельности на лице своего нового юного друга. * Конечно же директор Ким застал своего учителя литературы, там где и предполагал. Да, таскающим еду из огромного холодильника в столовой. — Очередной кино-вечер на одного? — спросил он, посмеиваясь. — A! Директор Ким, вы меня напугали. Да, сегодня снова кино, хотите присоединиться? — К сожалению сегодня не могу, Намджуни дома ждет. Но где-то здесь гуляет Хенвон, и возможно он не отказался бы от дружеских посиделок… — Директор! Вы же знаете, я последний человек с кем бы Хенвон захотел проводить время. — Не будь так уверен, Хо, уже несколько недель прошло. Вполне возможно, когда господин инспектор остыл и обудумал ситуацию, он понял, что отреагировал слишком остро, и возможно давно сменил гнев на милость. Но в любом случае, удачного вечера, надеюсь сегодняшнее кино не разочарует тебя. И еще раз спасибо, что согласился заменить Намджуна на дежурствах на следующий неделе, прости, что пришлось отложить твои выходные. — Да все нормально! Я рад помочь, тем более в каникулы здесь не особо много работы, как раз досмотрю весь свой список. — Ну давай, как закончишь, жду отчет. На фильм, который понравится тебе больше всех устроим массовый просмотр, всей школой. Как тебе идея? Идея Хосоку понравилась, он помахал на прощание палочками и тяжело груженый подносом с едой, отправился в давно облюбованную учительскую смотреть «Грязные танцы» на школьном проекторе. * Уже по дороге домой, довольный собой директор вспомнил про последнее на сегодня дело и решил, что для его улаживания хватит и просто смски. Он сидел в полупустом автобусе, мимо проносились неоновые огни утонувшего в вечерних сумерках Сеула, а он быстро набирал текст. «Добрый вечер, Чонгукки. Хочу попросить тебя об одном одолжении, и очень надеюсь, что ты согласишься, если у тебя нет дел на ближайшие четыре дня. В понедельник у нас запланированная школьная поездка в кемпинг, и я должен был быть одним из кураторов, вместе с Юнги и Чимином, но по состоянию здоровья не смогу поехать. Поэтому, ты бы очень меня выручил, если бы поехал вместо меня.» Отправив письмо он было блаженно откинулся на спинку сиденья, но тут ему пришлось спешно выскакивать из автобуса, потому что он чуть не проехал свою остановку.

***

— Чувствую себя так, как будто меня весь день раком драли! — Джин развалился на диване с блаженным вздохом, откинув голову на спинку. Сегодня он опять вернулся с работы поздно, в последний раз перед отпуском. Намджун, сидящий в очках, в кресле напротив, спокойно ответил не отрывая глаз от книги: — Если у тебя был такой опыт до меня, ничего не хочу об этом знать. — Нет, не было, — грустно протянул Джин. — Хотя мне бы хотелось… — Нет. — сразу прервал его Нам. — Ну Джунни! Почему сразу нет? — Потому что мне давно уже не пятнадцать лет. Я просто не выдержу целый день, — невозмутимо ответил Намджун. — А если… — воодушевоенно начал Джин, но снова услышал в ответ категоричное «нет». — Ну, чего ты! Я же не имею в виду ничего непотребного, просто… — Всё равно нет, — Намджун наконец-то оторвал взгляд от книги и посмотрел в горящие возбуждением глаза любимого мужчины. — Я не хотел говорить прямо, но ты меня вынудил: нет, потому что тебе тоже давно не пятнадцать, чтобы вынести весь день. Джин хотел было обиженно надуть губки, но смирил гордость и только капризно спросил: — Ну хоть разочек то можно? Намджун, довольно улыбаясь, нашарил рукой закладку и отметил ею нужную страницу в книге: — Разочек это можно.