Легенда о Сарге Бэлл

      В горах всегда холодно. Тому доказательством служил лютый колючий ветер.       Стоял самый разгар зимы. Была ночь. Луна служила единственным светилом. В такое время всякая живность прячется в своих домах и норах, желая сохранить тепло. Никому и в голову не пришло бы высунуться в такую погоду и отправиться в горы.       Но по горной тропинке бежала одинокая фигура. Лютый ветер трепал чёрный плащ, в который фигура была закутана с ног до головы.       Беглец стремительно убегал. За ним слышался волчий вой и яростные крики. Топот многочисленных лап приближался. Преследователи были верхом, из-за чего передвигались намного быстрее.       На мгновение убегающий обернулся. Враги настигали. В снежном вихре блеснули ледяные глаза зверей и донеслось низкое рычание. Животные, несмотря на ветер, не теряли следа.       Беглец свернул в ледяной проход, надеясь скрыться.       Но там оказался тупик. Гигантская ледяная стена возвышалась, преграждая путь. Взобраться по ней не получалось — слишком скользко. Беглец в ярости стукнул кулаком по льду и понял, что стена не только невероятно высока, но и очень толста. Огненной магией её было не пробить.       Сзади раздался рык и тяжёлое дыхание. Фигура в плаще повернулась.       Огромные белые волки окружали добычу, отрезая пути к отступлению. Звери скалились, жаждая наброситься, но их загривки придерживали всадницы. Молодые женщины в меховых одеждах зло смотрели на беглеца. Каждая держала ледяное копьё, готовое к бою. От всадниц и их волков веяло колючей стужей.       Вперёд вышел самый огромный волк. Видимо, вожак. На нём восседала воительница. От других её отличала сапфировая корона, сплетённая изо льда. Глаза женщины, сверкающие яростью, блестели словно чистый лёд.       — Тебе не сбежать из моих владений, если я этого не позволю, — холодно произнесла предводительница. — Верни то, что украл, чужак. Может быть, тогда я пощажу тебя!       Неизвестный поднял голову и посмотрел прямо на неё. Та холодно выдержала его взгляд. Но она никогда не видела таких глаз, в которых пылало пламя.       — Хотите вернуть это? Попробуйте поймать меня! — дерзко ответил вор.       Предводительница усмехнулась.       — Ты глупец? Ты в ловушке! — высокомерно бросила она.       — Правда?       Мощный огненный вихрь обрушился на отряд. Волки взвыли и отпрыгнули назад, спасаясь от стихии. Огонь был обжигающе сильным, несмотря на окружающий мороз. Волчий вожак взвыл от боли и страха. Предводительница едва успокоила его. Но даже после того, как огонь исчез, волки продолжали тяжело дышать и испуганно скулить.       Но всадниц поразило то, что вор исчез вместе с пламенем. Как ни искали они, фигуры в тёмном плаще нигде не было. Волки больше не чуяли запаха добычи. Неужели он перелез через ледяную стену за какие-то три секунды? Это невозможно!       — Проклятие! Возвращаемся! — гневно крикнула предводительница.       И горы огласил протяжный волчий вой.       Был пасмурный, снежный день.       Кенсин, только что вышедший на улицу, сразу почувствовал холод. Не сказать, что было слишком морозно. Для зимы день выдался довольно тёплым, о чём свидетельствовали хлопья, медленно падавшие с неба. Кицунэ выдохнул облачко пара и мягко улыбнулся.       В следующее мгновение по сугробам промчался лис. Его белая шёрстка сливалась со снегом. Лишь чёрный нос и тёмные глаза выделялись на фоне белизны. Кенсин то прыгал, то пробивал дорогу через глубокие сугробы, будто плывя сквозь них.       Он усердно работал лапами. Конечно, в человеческом облике преодолеть сугробы было бы проще, но в зверином было куда интереснее. Так он проверял свою выносливость.       Наконец Кенсин выбрался на утоптанную снежную тропу и отряхнулся, но шерсть осталась мокрой.       Дальше лис помчался в лес во всю прыть. Он пронёсся через Мэйнз, не обращая внимания на людей. Многие провожали его взглядом, но ничего не предпринимали. Жители давно знали о близнецах-кицунэ, живущих в особняке исчезнувшего волшебника.       Кенсин миновал границу города и оказался у зимнего леса. Он поднял мордочку. Тёмные деревья возвышались над ним, простирая ветви к серому небу. Сверху всё так же медленно падали снежные хлопья. Верхушки деревьев укрывали толстые белые шапки. Лис вдохнул морозный воздух и улыбнулся. Ему нравился сегодняшний день. Кенсин поводил ушами, прислушиваясь. Лишь снегирь сорвался с ветки, и воцарилась тишина.       Кенсин пошёл вглубь. На снегу оставались аккуратные следы.       Лис неторопливо шагал, наслаждаясь покоем. Снег приятно хрустел под лапами. Редко раздавался хлопок крыльев, когда птица перелетала с ветки на ветку. Хрустнула соседняя ветка — на неё прыгнула белка. Кенсин уловил движение — то заяц убегал. Лес был тих, но жил своей жизнью.       Внезапно у Кенсина возникло детское желание покувыркаться в снегу. Он так и сделал. Лис повалился набок и с восторгом принялся кататься, задирая лапы. Кенсин не помнил, когда в последний раз так веселился.       Вдоволь навалявшись, Кенсин развалился на спине и прикрыл глаза. Он чувствовал, как снежинки падают на него, сливаясь с шерстью, как ветерок обдувает мордочку. Вокруг царили покой и тишина.       От блаженства Кенсина оторвала внезапно наступившая тишина. Нет, не та, в которой проскальзывали звуки лесной жизни. Это была мёртвая тишина, словно всё живое замерло или испарилось. Если бы кицунэ не обратил на это внимание, он бы не очутился на ногах.       Кенсин поднялся, отряхнулся и навострил уши. Тишина была зловещей.       Лис принюхался. Воздух был морозно-свеж. Ничего необычного. Но всё же не покидало предчувствие чего-то чужого. Неуверенно он двинулся в чащу.       Хруст снега под его лапами был единственным звуком. Кенсин осторожно ступал, замирая и прислушиваясь. Он боялся что-нибудь упустить. Острый нюх по-прежнему ничего не улавливал.       Вдруг до него донёсся чужой шаг. Кто-то размеренно шагал по сугробам. Судя по лёгкости, это был человек, и не тяжелый. Шаги приближались.       Не теряя времени, лис юркнул в снежные заросли и, затаившись, стал наблюдать сквозь ветви.       Кенсин был прав: к тому месту, где он только что стоял, подошла девушка невероятной красоты. Кожа — белая и чистая, как снег. Длинные волосы отливали серебром. Она была одета в тёплую синюю одежду с белым мехом. На улице царил мороз, но на щеках девушки не было и намёка на румянец. На её обнажённых руках можно было разглядеть тонкие, красивые пальцы, абсолютно белые, без признаков обморожения. Изо рта красавицы даже не вырывался пар.       Казалось, она создана из снега и чистого льда. Это было прекрасно и странно.       Загадочная незнакомка окинула взглядом снег, увидела лисьи следы и посмотрела прямо в заросли, где прятался Кенсин.       — Может, перестанешь прятаться? Я не собираюсь причинять вред, — проговорила она. Голос был красив, но холоден.       Кенсин принял человеческий облик и вышел. Красавица смотрела на него спокойно, без эмоций. Хотя кицунэ почудилось в её взгляде любопытство.       — Здравствуй. Извини, я не думал, что встречу кого-то в лесу. Сегодня такой замечательный день, — сказал Кенсин с любезной улыбкой.       — Да, день действительно замечательный. Мне тоже нравятся снег и тишина, — ответила девушка. Кончики её губ дрогнули, намекая на улыбку.       Кенсин встретился с ней взглядом. Её глаза были прекрасны, как драгоценные камни. Насыщенного синего цвета, точно сапфиры. Однако в них не было тепла. И всё же лис не мог отвести взгляда.       — Что-то не так? — девушка вопросительно подняла тонкие брови. В холодных глазах что-то блеснуло.       — Ничего. Просто подумал, что у тебя очень красивые глаза, — честно ответил Кенсин.       — Что ж, спасибо, — девушка улыбнулась по-настоящему, но щёки её не вспыхнули румянцем.       Незнакомка развернулась и неспешно пошла по тропе. Не понимая зачем, Кенсин последовал. Какое-то время они шли молча.       — Может, назовёшь своё имя? — прервал молчание Кенсин.       Незнакомка остановилась и повернулась. В её прекрасных глазах мелькнуло удивление.       — Зачем тебе? Ты тоже не представился, — ровно сказала она.       — Ах да, прошу прощения. Меня зовут Кенсин, — отозвался кицунэ. — А тебя?       Красавица не спешила. Она словно раздумывала.       Только Кенсин решил, что ответа не будет, как девушка произнесла:       — Фрозена.       — Фрозена… — медленно повторил Кенсин, словно пробуя имя на вкус. — Прекрасное имя, — он не лукавил. Оно идеально подходило хозяйке.       — Спасибо. Но я не вижу в нём ничего особенного, — в голосе Фрозены пролегла холодная нота. С этими словами она пошла дальше.       Кенсин снова последовал. Что-то в этой девушке его притягивало. Не холодная красота, а нечто иное. Лис чувствовал это, но не мог объяснить.       — Чудесная погода сегодня. Мне всегда нравится, когда идёт снег. Жаль, что такую красоту можно наблюдать лишь зимой, — негромко сказала Фрозена, подняв глаза к небу. На её губах замелькала грустная улыбка. Кенсину на миг показалось, что лёд в её синих глазах растаял. Девушка, казавшаяся изваянием, стала больше похожа на человека.       — Да, зима — прекрасное время. Но и другие сезоны не хуже. Каждое по-своему прекрасно. Мне больше нравится весна. В это время на моей родине цветёт вишня, — сказал Кенсин, погружаясь в воспоминания. Он любил встречать весну с сестрой, любуясь цветущими деревьями.       Фрозена резко повернулась к нему. В глазах снова застыл лёд.       — Легко тебе так рассуждать! Ты столько раз видел другие времена года, а я никогда ничего, кроме зимы, не видела!       Фрозена рассердилась не на шутку. Кенсин понял, что нечаянно задел её за живое, и поспешил извиниться:       — Прости. Я не хотел тебя обидеть. То, что ты сказала, и правда печально.       Черты лица Фрозены смягчились. Синева глаз вновь оттаяла, уступив место грусти.       — Ты правда так думаешь? — в её голосе прозвучала искренняя, почти отчаянная надежда.       Кенсин кивнул. Слова были излишни. Фрозена читала его эмоции по глазам. Её взгляд будто впивался в него, изучая каждую мысль.       Уголки её губ дрогнули, на щеках обозначились милые ямочки. Лицо стало живым и прекрасным. Кенсину внезапно захотелось любоваться этой красотой вечно. Поймав себя на этой мысли, он опешил. С каких пор? Он прожил века и видел многих красавиц, но все они меркли. И одновременно его не отпускало чувство, что с новой знакомой что-то глубоко не так.       — Знаешь, ты первый, с кем мне довелось так пообщаться, — сказала Фрозена, и лёд вернулся в её черты. — К сожалению, мне пора.       — Подожди! — неожиданно для себя Кенсин схватил её за руку.       — Не прикасайся ко мне! — воскликнула Фрозена, выдернув руку. Они удивлённо смотрели друг на друга. Кенсин не понимал её страха.       Вопрос Фрозены застал его врасплох:       — Почему ты не замёрз?       Кенсин посмотрел на свои руки, устремлённый на них взгляд Фрозены. Он лишь на миг коснулся её, но запомнил: её кожа была холодна, словно в ней не было ни капли тепла. Такого не может быть!       И тогда Кенсин понял: она — не человек.       Фрозена осмотрела его руки, убедившись, что с ними всё в порядке, и холодно произнесла:       — Твоя демоническая природа спасла тебя. В следующий раз не прикасайся ко мне. Хотя, надеюсь, больше такого не повторится.       Сказав это, Фрозена развернулась. Вокруг неё взвилась метель. Снег и ветер стали её барьером.       Кенсин хотел её задержать, но она исчезла вместе с метелью. В лесу снова воцарилась тишина.       В то время, пока Кенсин гулял по лесу, в особняке Мудреца царила совершенно иная атмосфера.       Сарга сидела за столом в своей комнате и читала. Рядом лежала раскрытая волшебная книга, над которой парил полупрозрачный силуэт Пророка. Дух молча наблюдал, улыбаясь, когда девушка мило хмурилась.       Сарга не прекращала искать разгадку меча Элвалона. Она не сомневалась, что это оружие против Люцифера. Но пока сила запечатана, Элвалон был обычным клинком.       Сарга закрыла книгу, устало вздохнула и подняла глаза на Пророка.       — Вот скажи, что мне делать? Пока я ломаю голову, Люцифер, наверняка, придумал новые козни. Времени всё меньше. Как быть?       — Да, времени мало, — согласился дух. — Но нельзя опускать руки, Сарга. Мы ещё можем переиграть его!       — Что ты хочешь сказать?       — Что игру с Люцифером можно выиграть. Он загоняет тебя в угол, но у тебя ещё есть козырь в рукаве. Нужно лишь дождаться часа, чтобы разыграть его! — с гордым видом ответил дух.       — И этим козырем является Элвалон, верно?       — Молодец, угадала! — похвалил Пророк. Он почти вернулся к своему прежнему состоянию, что не могло не радовать Саргу.       Внезапно снизу донёсся шум. Будто что-то тяжёлое рухнуло на пол, а следом — яростные крики. Сарга и Пророк переглянулись, а затем девушка сорвалась с места и побежала вниз. Сердце тревожно забилось.       Призвав первое пришедшее на ум заклинание, Сарга ворвалась в гостиную и застыла на пороге. Картина была та ещё!       Арт и Локи дрались. Именно они кричали, осыпая друг друга проклятиями. На полу валялись обломки столика. Одно кресло и половина дивана украшались чёрными подпалинами. Под лестницей прятался Чешир, шипя и вздыбив шерсть. Алиса, вероятно, пыталась остановить юношей, но безуспешно. Надо было вмешиваться!       Разозлённая Сарга вступила в драку, не боясь за себя. Оба парня замерли, уставившись на неё.       — Сарга?       Девушка нанесла обоим по подзатыльнику. Теперь шишки были обеспечены.       — А теперь объясняйте, что вы опять не поделили? Вам же велели украсить гостиную к празднику! — потребовала Сарга, уперев руки в боки.       — Сарга, прости, но этот придурок, — Арт бросил на Локи гневный взгляд, — заявил, что у меня не получится подарить тебе на Снежную Ночь ничего, кроме меховой шапки!       — Это правда, Локи? — Сарга перевела взгляд на волшебника. Тот поднял на неё глаза и улыбнулся знакомой кошачьей улыбкой.       — Возможно. А я правда могу сделать тебе подарок лучше! — Локи оскалился в сторону соперника. Арт сжал кулаки, но присутствие Сарги удерживало его.       — Это правда. Они поссорились из-за того, что каждый хотел сделать тебе лучший подарок, — тихо сказала Алиса.       Осознав ситуацию, Сарга вздохнула, закатила глаза и покачала головой. Уже который раз!       — Арт, ты дурак, что повёлся. А ты, Локи, должен научиться держать язык за зубами. Давно пора найти компромисс! — заявила Сарга. — А теперь — за уборку!       Парни не посмели возражать. Локи магией восстановил стол и мебель, а Арт собрал и выбросил мусор. Затем оба вернулись к развешиванию гирлянд, не разговаривая, но сверля друг друга взглядами. Перемирие было временным.       Под строгим надзором Сарги работа пошла быстрее.       — Сарга, вот игрушки! — в гостиную вернулась Алиса, таща большую коробку со звонким содержимым. Сарга помогла ей и аккуратно поставила коробку на пол.       Чешир подошёл и заглянул внутрь. Ему нравились яркие шарики. Кот сунул лапу.       — Чешир, нет! — строго сказала Алиса.       Кот отдёрнул лапу.       — Подумаешь, больно надо!       Чешир гордо отвернулся и принялся умываться, делая вид, что ему неинтересно.       — Отлично, осталось дождаться ёлки, — задумчиво сказала Сарга, глядя на Локи.       После Нараны Локи упросил Саргу дать ему место в команде. Решение принимали все. Арт был против, но Зарша неожиданно вступилась за племянника, намекнув на его пользу. Так Локи остался.       Живя в особняке, он не изменил поведения. Алиса и Сигга сторонились его. Рафаэль, Кенсин и Тамаи терпели. Зарша часто спорила с ним. Чешир и Лалли держались на расстоянии. С Артом Локи ругался ежедневно. А Сарга всё ещё не могла определить свои чувства к нему. Она не простила, но дала шанс.       Особенно невыносимым Локи становился при виде Сарги с Артом. Тогда он срывался, осыпая соперника ядовитыми словами. И у него хорошо получалось.       Хлопнула входная дверь, впустив морозный воздух. На пороге стояла Сигга с полными руками пакетов. Меховую одежду облепил снег.       — Уф, в следующий раз пойду пешком! — заявила она с порога.       Арт взял у неё пакеты, удивившись тяжести.       — Сигга, как ты всё это донесла?       Девушка сердито фыркнула, стряхивая снег.       — Я ехала на Лалли. Но представь: взобраться с этим на лошадь, а потом скакать, когда руки заняты? Я падала в сугробы! Такого позора я не испытывала!       — Но ты молодец, что столько накупила, — сказала Сарга, взяв часть пакетов. Они понесли их на кухню.       — В следующий раз поедешь ты! — крикнула им вслед Сигга, раздеваясь.       Алиса, увидев продукты, очень обрадовалась. Теперь можно было заняться готовкой.       Сигга, войдя в гостиную, оценивающе осмотрела работу.       — Надо же, отлично! А я уж подумала, тут разруха!       — Так оно почти и было, пока Сарга не вмешалась! — отозвался Чешир.       — Как всегда! Ты всегда в самый разгар бури! — улыбнулась Сигга и ушла помогать Алисе.       Локи, увидев, как Сарга и Арт взялись за руки, сердито хмыкнул и отвернулся. Ему было больно видеть, как она смотрит на другого.       Дверь хлопнула снова. На этот раз вернулись Зарша и Рафаэль, таща ёлку. Пахнуло хвоей, на пол посыпались иголки. Сарга восхищённо осмотрела дерево. Пышное, зелёное, идеальное.       — Принимайте! — объявила Зарша.       — Какая красивая. Ай! — Сарга провела рукой по веткам и укололась.       — Осторожней, — сказал Рафаэль, чьи руки были в царапинах. У Зарши — тоже.       Ель перенесли в гостиную и поставили на просторное место. Все принялись украшать. Сарга, Арт и Локи развешивали игрушки внизу, Рафаэль и Зарша — сверху. Когда Сарга достала мишуру, в Чешире проснулся инстинкт, но она ему не позволила. Зарша дразнила Рафаэля фигурками ангелочков. А на кухне Сигга и Алиса готовили.       Сарга улыбалась. Она радовалась, что встречает Снежную Ночь с друзьями. За год произошло многое, но её ничего не пугало, пока они рядом. Она хотела, чтобы это счастье длилось вечно.       — Вот так! — Рафаэль водрузил на верхушку золотую восьмиконечную звезду. Она ярко блестела, как корона.       Работа была почти окончена.       Кенсин возвращался домой, когда день клонился к вечеру. Последние часы он искал Фрозену, хотел поговорить. Но тщетно. От девушки не осталось и следа. В смешанных чувствах волнения и грусти кицунэ вернулся в Мэйнз, но мысли о ней не отпускали.       Едва он дошёл до особняка, как рядом опустилась огромная белая лиса. Она отряхнулась и приняла человеческий облик. Брат и сестра молча посмотрели друг на друга. На лице Кенсина было удивление, на лице Тамаи — мрачная усталость. Они понимали друг друга без слов.       Кицунэ направились к дому.       — Ты в порядке? — всё же спросил Кенсин.       Тамаи холодно взглянула на него.       — Не отчаивайся. Мы найдём его, — сказал брат, не зная, что добавить.       Тамаи отвернулась и вошла в дом, не проронив ни слова.       Кенсин не винил её. В последние месяцы она была подавлена. Тамаи отчаянно искала Вельза, пленённого Люцифером. Они пытались выпытать у демонов его местонахождение, но безуспешно. Они даже не знали, жив ли он. Но Тамаи не сдавалась. Поиски помогали ей держаться. Друзья помогали, но и их усилий было мало.       Кенсин уже собирался войти вслед за сестрой, как заметил в снегу у двери конверт. На нём было имя Сарги.       Он вошёл в дом, отряхнулся и прошёл в гостиную. Тамаи сидела на диване, безучастно уставившись в пространство. Остальные заканчивали украшения. С кухни доносился запах выпечки.       — О, вовремя вернулись! Мы почти всё закончили! — сказала Зарша.       Кенсин взглянул на сестру. Она выглядела разбитой. О Фрозене он решил пока промолчать.       — Простите за опоздание. Кстати, Сарга, тебе письмо.       Удивлённая Сарга взяла конверт, вскрыла его и прочла письмо. Все в гостиной затихли, наблюдая за ней. Чем дальше она читала, тем светлее становилось её лицо. Сарга очень обрадовалась.       — Ну? Что там? — не выдержала Зарша.       Из кухни выглянули Алиса и Сигга.       Глаза Сарги заблестели от счастья.       — Рауст приглашает нас в Сэйлон на Снежную Ночь! Мы должны ехать!       — Замечательная идея. Этот праздник следует встречать в кругу близких, — заметил Рафаэль.       — Все поедут? — Сарга обвела взглядом друзей. Все согласились. Тамаи, хоть и подавленно, кивнула. Ей было всё равно.       — Тогда собираемся! — объявила Сарга и побежала к себе, готовиться. Остальные последовали её примеру.