Избранное

      — Какие цветы тебе нравятся? — как бы невзначай спрашивает Мью в один солнечный день.       Галф пожимает плечами. Он вообще жутко неразговорчивый, только кивает иногда или мычит. Мью такое не по душе, но приходится мириться.       — Как насчёт водяной лилии? Если я не ошибаюсь, она заявляет о искренности и убедительности. Ею говорят «чувства в моей душе бушуют», — Мью ласково улыбается, переводя взгляд с своих записей на Галфа.       Галф задумывается и качает головой: нет.       — Может… Камелия? Восхищение, совершенство, благодарность. «Ты — неземное существо».       Галф хмурится. Мью старается сдержать смешок. «Глупый ребенок» — думается ему.       — Глоксиния? Означает любовь с первого взгляда.       Парень перед ним вздрагивает. Поднимает взгляд. Эти карие глаза — океан неуверенности в себе, в мире. Неуверенность смешивается с болью, отчаянием, грустью, желанием смерти в какой-то безумный коктейль.       — Мью…       — Гладиолусы? Их дарят сильные, надежные. «Я действительно искренен», «Ничего не бойся»       — Мью, я…       Их прерывает открывшаяся дверь и громкий голос женщины. Она агрессивно разговаривает о чем-то по телефону. Галф весь сжимается и шепчет «пожалуйста, уходи».       Мью раздражённо смотрит на женщину. Она жуть как похожа на Галфа, а Мью не глуп. По-крайней мере в состоянии сопоставить факты и понять, что это мать Галфа.       — Вы не могли бы говорить тише? — голос у Мью жёсткий, властный. Не громкий, но почему-то заставляет госпожу Трайпипаттанапон замолчать.       Она отключает телефон, совершенно наплевав на человека с которым разговаривала. Подозрительно осматривает Мью, а потом Галфа.       Последний сидит с безразличным лицом и смотрит на свои руки. Он выглядит как человек, которому совсем не интересен окружающий мир и люди в нем.       — А не слишком ли много вы себе позволяете… — она смотрит на бейдж, — Кхун’Суппасит?       — В своей больнице? Нет, я так не думаю, — Мью даже не пытается скрыть презрение в голосе. — А вы нарушаете спокойствие пациента и, если я правильно понял, всю дорогу от входа до этой палаты — нарушали.       Мью довольно ухмыляется, видя чужое замешательство. Он поворачивается к Галфу, взъерошивает рукой его волосы.       — Я приду чуть позже.       Галф поднимает на него совершенно пустой взгляд и заторможено кивает. Мью грустно улыбается, одаривает парня нежным взглядом, а его мать — предупреждающим и выходит.

▪️▪️▪️

      — Ты в порядке?       Галф молчит и качает головой.

Нет.

      — Я распоряжусь чтобы ее не пускали сюда. Хочешь? — мужчина садится на край кровати.       — Ты не имеешь права. Она родственник, — хрипло говорит Галф, не поднимая взгляд.       — Она нарушает правила и мешает моим пациентам. Я имею право, — Мью мягко улыбается. Пусть даже Галф не видит этой улыбки, но он ее почувствует. Обязательно. — Только скажи.       — Тогда… Не пускай ее ко мне. И отца тоже. И Грейс.       — Нет, Нонг. Только одного человека. За двух других я поставлю условия.       — Какие?       «Попался, малыш»       — Ты перестанешь отказываться от еды, — Галф поднимает на Мью удивленный взгляд. «Откуда ты знаешь?» — И начнёшь принимать таблетки.       Галф поджимает губы. Думает недолго и соглашается. Мью удовлетворённо усмехается.       — Если тебе что-нибудь нужно — не стесняйся обращаться к медсёстрам или ко мне.       — Да, Пи’Мью.       — Вот и умница, — Мью встает и неожиданно для Галфа целует того в волосы. — Выздоравливай.

▪️▪️▪️

      Они благополучно забывают про разговор с цветами. Точнее будет сказать «благополучно забивают» на этот разговор.       Галф всё понял, а Мью всё сказал. Только пока рано давать ответ. По-крайней мере так думает сам Галф.       Сейчас он полностью в книгах, которые ему активно таскает Джом из своей библиотеки. Мью доволен: Галф начал общаться с другими пациентами, с медсёстрами и медбратьями. Только вот взгляд все ещё пустой. И он периодически странно смотрит на пачку таблеток, которые лежат на его тумбочке.       В один день Мью убирает их от греха подальше. Галф на него потом зло смотрит и словно говорит взглядом «ну и нахрена ты мне вновь помешал?».       — Ты хочешь мне что-то сказать? — интересуется в один пасмурный день Суппасит, что-то записывая в свой блокнот.       Галф смотрит на Мью с лёгкой паникой. Ему не нравилось, как врач без особых проблем читал его душу. Мысли. Словно умел читать их.       Наверное, Галф пожалеет об этом, но…       — Знаешь, когда человек тонет, он задерживает дыхание, пока не потеряет сознание.       — Верно. Это называется добровольной асфиксией, — кивает Суппасит, с лёгким хлопком закрывая блокнот. — Независимо от того, насколько человеку страшно, инстинкт не пропускать воду внутрь настолько силен, что он не позволит открыть рот, пока человек не почувствует, что его голова взрывается.       — Лучше и не скажешь, — Галф поджимает губы. — Но вот потом, когда вода все же проникает внутрь, боль прекращается.       «Так-то прекращается всё» — думает Мью, и почему-то становится смешно.       — Страха больше нет… Наступает какой-то… Покой.       — Галф… — Мью садится на край кровати, берет парня за руку.       — Я в порядке, — Галф слишком натянуто улыбается. — Ну кроме бессонницы, нервозности и постоянного страха, что должно произойти что-то ужасное.       — Это называется гипер-бдительность — постоянное чувство опасности.       — Это не просто чувство, — отрицательно качает головой. — Это что-то вроде приступа паники. Знаешь, словно я задыхаюсь.       — Как-будто тонешь? — возвращается к первым словам Галфа Суппасит.       Брюнет кивает.       — Так… Если ты тонешь, то пытаешься не открывать рот, чтобы не захлебнуться, — Мью вспоминает весь разговор сначала. — Но и это лишь до того момента, пока не становится невыносимо.       — И это же всего лишь рефлекс, не забывай.       — Но если ты сможешь его контролировать, у тебя будет больше времени, ведь так? — Мью пытается вывести разговор в хорошее русло.       — Не так уж и много, — пожимает плечами Галф.       — Достаточно, чтобы суметь выбраться на поверхность, — Мью ласково улыбается, сжимая чужую руку.       — Думаю… Да, — крайне неуверенно. — Возможно.       — Больше времени чтобы спастись.       — Больше времени на мучительную боль, — Галф смотрит на Мью и тот видит в его взгляде обречённость. — Ты забыл про то что в это время голова взрывается?       — Если речь идёт о выживании, разве немного мучений не стоит того?       — А если становится только хуже?       Мью пораженно выдыхает.       — Галф, ты…       — Мне нужна помощь, Мью, — Галф сжимает его руку. — Я знаю, я не в порядке. Голоса, бессонница, навязчивые мысли. Мне нужна помощь специалиста.       — Почему ты рассказываешь это именно мне? Почему сейчас?       — Я знаю, что ты чувствуешь ко мне, — его глаза влажные, но он не плачет. — Я доверяю тебе. Я знаю, что ты можешь мне помочь. Раньше я сомневался, но теперь… Я хочу жить нормальной жизнью. Я сам себя загнал в это состояние… Хочу выйти из него. Помоги мне.       Мью кивает. Отводит взгляд, думает.       «Спасение утопающих — дело самих утопающих.»       «Нельзя помочь тому, кто помощи не желает.»       Галф хотел спастись. Молил о помощи. Не редкое явление его работы, но и не частое.       — Я здесь, — Мью смотрит в темные глаза. — Я починю тебя.