Избранное

Галф нравился Мью.

      Да, вот так просто. Нравился и всё. Он понял это давно и даже не думал устраивать себе самобичевание. Просто предложил Галфу встречаться.       И тот согласился. Легко, без глупых дополнений в виде «только после трёх свиданий» или «никаких поцелуев до свадьбы».       С Галфом было просто. Он не просил много внимания. Не затевал ссор на пустом месте. Не раскидывался словами. Мью было с ним хорошо.

Это стало интересной забавой.

      Сначала он решил, что у них свободные отношения. Так, собственно и было: Мью не чурался связей на стороне, Галф молчал. Продолжал улыбаться, принимал подарки, соглашался на свидания. Нет, он не был слепым, Галф прекрасно знал о похождениях своего парня, но все ещё хранил молчание.       В один день, ничем не отличающийся от других таких же, Мью случайно услышал разговор, явно не для его ушей.       Однокурсники Галфа пытались ему объяснить, что мол, Мью — тварь последняя. Его родители не самые честные люди в стране, а он сам тот ещё придурок. А ещё рассказали Галфу о количестве его партнёров на неделе. Даже Мью такую информацию не запоминал, так что было немного интересно.       И ответ Галфа его, честно говоря, поразил.       — И что?       Тон был настолько искренний, словно Галф действительно не понимал, что в этом такого. А может и вправду не понимал.       Мью понял, что отношения у них не такие уж и свободные, когда заметил, как к Галфу начал подкатывать студент по обмену. И Галф, чистая душа, даже не заметил этого. Принял все за обычную дружбу.       Мью это не понравилось.       До конца Мью понял, что Галф ему намного больше чем «нравится», когда в его ногах валялся этот самый студент.       — Не хорошо трогать чужое, — это были последние слова, которые студент услышал перед своей смертью.       Они перешли на другой уровень неожиданно.       Спустя некоторое время Мью позвал Галфа на очередное свидание. Все прошло комфортно, так, как Мью нравилось. Галф вел себя очаровательно, не специально, как это делали многие девушки Мью, а просто потому что для него это было как дышать.       Мью вез Галфа домой, и почему-то ему очень захотелось посмотреть на него. В мягком кремовом свитере, с книгой в руках и очках с тонкой черной оправой Галф выглядел так, что у Мью перехватило дыхание. Он не особо раздумывая завернул в темный переулок.       Галф никогда не привлекал его как партнёр по сексу. Парень как парень, красивый, милый. В тот момент же что-то переклинило. И после не вернулось в исходные настройки.       — Мью?       Галф удивленно хлопал длинными ресницами и Мью тонул в его оленьих глазах. Не задумываясь о действиях и последствиях, Мью отстегнул ремень, нажал на рычажок, из-за которого сиденье Галфа опустилось в почти горизонтальное положение и навис сверху.       Галф отдавался на сидениях белого BMW, под глупую корейскую песенку тому, кто был уверен, что парни в том самом смысле его не интересуют.       С того момента все и пошло наперекосяк.       Оказалось, Галф очень общительный мальчик (несмотря на то, что из приюта), не отказывает в помощи и улыбается не только Мью. Это бесило. Это не давало покоя. Мью был слишком собственником для этого.       Его раздражение увеличивалось в геометрической прогрессии, стоило Галфу просто так подарить кому-нибудь улыбку. Он хотел сорваться в постели, вытрахать из Галфа всю доброту, но все на что его хватало — укусы. Мью просто не мог поступить как хотел, стоило ему услышать это нежное, тихое и до кругов перед глазами сладкое:       — Мью…       Галф отдавался сполна, ни в чем не отказывал, был слишком идеальным. Мью бесился и… Пытался соответствовать. Больше не спал со всеми подряд, не отвечал на заигрывания. Заметили это сразу и все. По университету прошел слух, что милашка Галф перевоспитал Тончививата.       И Мью не мог поставить ничего в противовес.       А потом появились сомнения. Галф начал отказываться от свиданий из-за занятости. Мью метался, рвал, но слова против не сказал. Следующим тревожным звоночком стал парень, который не переставая тёрся возле Галфа. И последняя капля — разговор знакомых Мью сплетниц, которые обсуждали, что Галф наконец-то понял, что Мью не тот, кто ему нужен.       — Мам, мне нужен совет.       Женщина хмурится, отодвигает от себя ноутбук и кивает.       — Мне кое-кто нравится. Очень сильно, — Мью садится напротив. — И меня так раздражает, что он со всеми мил. Да, он безусловно мой, но мне кажется… Что это все мимолётно. Все пропадает.       Женщина улыбается.       — Предложи ему переехать к тебе.       — Он отказался, — выдыхает Мью, зарываясь пальцами в волосы. — Мама, пожалуйста… Я не хочу его ни с кем делить.       Она хмыкает. И это не предвещает ничего хорошего.       — Хочешь сделать его только своим? Уничтожь все, что он любит. Не оставь ему выбора. Не мне тебя учить как избавляться от ненужного хлама.       Мью смотрит на женщину. Та ободряюще улыбается, и Мью понимает, что да. Он кивает. В конце концов мама никогда не ошибалась.

Это больше не было забавой.