Избранное

      Александр сидит напротив Наташи, прямо на полу. Он недовольно смотрит на девушку, та отвечает таким же взглядом.       — Ты… Моя старшая сестра, — констатирует факт Александр.       — А ты мой младший брат, — ее губы сжимаются в тонкую линию.       Ребята переглядываются. Они невольно подмечают сходство в лицах друг друга, что делает их ещё злее.       — Отвратительно, — вдруг выдыхают они одновременно.       И тут же на их лицах появляется одинаковое удивление.       Первой не выдерживает Наташа. Она громко смеётся, понимая всю глупость ситуации. На ее глазах выступают слезы, которые она тут же смахивает рукой. Александр же тихо хихикает в кулак, держа себя в рамках правил.       — Ладно, это весело, признаю, — говорит Наташа, отсмеявшись. — Давай знакомиться, братец.       — Александр, — альфа протягивает омеге руку. — Алекс, Алек, Лекс. Как тебе удобнее.       — Наташа, — девушка без стеснения пожимает чужую руку. — Ната, Нэт, Эш. Папа называет Нэтти.       — Приятно познакомиться, старшая сестра, — с лёгкой, вежливой улыбкой говорит Александр.       — И мне, младший брат, — кивает Наташа.

▪️▪️▪️

      Наташа заводной ребенок. Заводной и совершенно без тормозов. Александр понимает это с первых минут. Но его это, на удивление, привлекает.       — Пошли посмотрим, что они там делают?       — Зачем?       — Всмысле зачем? — непонимающе переспрашивает Наташа. — Тебе совсем не интересно?       — Интересно, — не врёт Александр. — Но разве мы можем…       — Пока не пойман, не воровал, — научно говорит Наташа, делая вид, что поправляет очки. — Пошли, Лекс-и. Может что-нибудь интересное узнаем. А то я столько лет пыталась узнать, кто мой отец и тут он оказывается королем соседней страны.       Александр кивает. Да. Он тоже много лет хотел понять, кого отец так сильно любит, что не замечает его маму. И вот он может узнать.       Они тихо, как мыши, а возможно ещё тише, поднимаются на второй этаж. Наташа ведёт Александра к нужной двери и становится возле нее. Они смотрят в небольшую щель, как Галф наносит на зашитую рану мазь.       — Ты на меня сердишься? Ты меня ненавидишь? — вдруг тихо спрашивает Галф, перебинтовая чужую руку.       — Ненавижу? — удивлённо выдыхает Мью. — Я всегда любил тебя!       Он смотрит в сторону двери и Александр с Наташей едва не отпрыгивают от нее. Но нет. Старший альфа не на них повернулся. Он просто отвёл взгляд, словно ему больно смотреть на омегу.       — Но твоё сердце отдано другому… У вас даже ребенок…       — Нет никакого другого, — качает головой Галф, болезненно хмурясь.       — Что? — Мью непонимающе смотрит на Галфа. — Но ты же сам сказал!       Галф заканчивает с рукой Мью. Он смотрит в его глаза. Мью видит в них боль.       — Я солгал.       Мью издает странный задушенный смешок. Его тихий смех перерастает в истерический. Александр переглядывается с Наташей, на их лицах появляются одинаково недоуменные выражения.       Истерика заканчивается также быстро, как и началась.       — Мне было так больно, — вдруг надрывно шепчет Мью. — Зачем ты сделал это?       — Я хотел, чтобы ты меня забыл, — Галф всхлипывает. Он аккуратно обхватывает лицо Мью ладонями, нежно гладит, как давно хотел. — Мью… Родной… Наша любовь невозможна.       Мью шумно сглатывает. Смотрит в такие знакомые и любимые глаза, едва заметно улыбается.       — Как давно я не слышал этого слова, — шепчет он. — Назови меня так ещё раз.       — Родной, — беспрекословно слушается Галф. — Дорогой… Любимый…       Мью прикрывает глаза. Он упивается этими словами. Словно цветок, который наконец-то добрался до солнца. Которому, вроде, всего хватало, но только не самого главного. И вот оно здесь.       — Поехали со мной, Галф, — Мью льнет ближе к нежным рукам. — Как только сватовство Лекса закончится, поехали со мной.       Мью знает, каков будет ответ. Но все равно пытается.       — Мью… Ты же знаешь, что я не могу… У тебя жена, ребенок. Ты король. Что скажут люди?       — И опять эти чёртовы люди, — вдруг зло хмыкает Мью. Он снова смотрит на Галфа. — Даже сейчас, спустя шестнадцать лет, когда этой твари больше нет, нам все равно мешают люди.       — Прости…       — Я понимаю, — устало выдыхает Мью. — Не понимаю только, почему должен жертвовать своей любовью, чтобы другие были счастливы. Что изменилось бы, если бы тогда я не женился на Мелиссе?       — Глупый, — Галф ведёт плечом. — Столько бы людей погибло.       — Знаю! — резко повышает голос Мью, но тут же возвращает себе прежнее шаткое спокойствие. — Знаю. Да, я понимаю, что эгоист, но лучше бы… Лучше бы я тебя тогда не послушал. Я бы забыл о том, что произошло. Всё забывается.       — Я бы не смог, — отрицательно качает головой Галф. — Я бы всю жизнь корил себя за то, что так много людей погибло для моего счастья.       Мью хмурится. Он отводит взгляд. Его рука аккуратно сжимает чужую талию, легко гладит. Он о чем-то думает. Галф ему не мешает.       Наташа с Александром разделяют одну мысль на двоих. Они думают, что им пора уйти. Но Мью говорит прежде, чем они успевают договориться о побеге.       — Наташа моя дочь, да?       Галф кивает. Мью задушенно смеётся.       — Нигде не смог стать хорошим отцом. Александр ненавидит меня, потому что я не люблю его мать. И дочь, которая увидела меня только в шестнадцать. Хорош отец, нечего сказать.       Александр делает шаг вперёд. Наташа видит в его глазах желание опровергнуть мысли отца, но она останавливает его. Нельзя.       — Я так не думаю, — мягко возражает Галф.       — Ты не понимаешь, — протестует в ответ Мью. — Он с детства видел, как я отталкиваю его мать. Даже в тот раз, когда мы были с ней, я видел в своих руках тебя. И следующие разы, когда я видел ее в положении, иногда мне казалось, что на ее месте ты. Она улыбалась, но я видел твою улыбку. Она смеялась, когда он впервые толкнулся, а я слышал твой смех. В какой-то момент, мне даже подумалось, что ее там нет. Что есть только ты, я и наш ребенок. Но потом… Я вспомнил, что ты никогда бы не усидел в золотой клетке. И это отрезвило меня. Я перестал контактировать с ней до родов, а после посвящал себя только стране и ребенку. Не мог смотреть, как она носит корону, потому что когда-то надеялся, что она будет на твоей голове. Но это ведь невозможно, да? Ты бы зачахнул в замке.       Мью переводит дыхание.       — Ты ведь всегда таким был. Тебе не нужны были горы золота и власть. Всё, что ты хотел — свободы. Даже твой запах. Ты пахнешь лесом в летнюю ночь, ветром. Ты бы погиб в замке. В клетке из золота. Даже со мной, даже с моей любовью. И сейчас ты отказываешь мне, в какой-то степени из-за этого.       Галф аккуратно, болезненно улыбается. Так и есть, и он не будет отрицать этого. Вместо этого он касается губами губ напротив.       — Завтра мы с Лексом уйдем, — шепчет между поцелуями Мью. — Пожалуйста… Выполни мое желание.       — Чего ты хочешь, родной?       — Я пришлю тебе с гонцом платье. Тебе и Наташе. Приезжайте на бал через неделю. Мы приехали сюда лишь для того, чтобы Лекс присмотрелся к принцу. Мы со Стивом договорились, что если они друг другу не понравятся, мы не будем настаивать…       — Стив всегда был против нашего расставания и династического брака.       — Да, он лучший, — кивает Мью. — Так… Ты приедешь?       — Я так давно не ходил на каблуках, что, боюсь, забыл как это делается, — хихикает Галф. — Но я попробую.       Мью светлеет лицом. Он резко расслабляется и улыбается. Прижимает Галфа к себе, вдыхает его запах.       — Я буду счастлив.

▪️▪️▪️

      Наташа недовольно смотрит на платье. Оно, конечно, обычное, но ей все равно не нравится. Пусть Александр и приложил записку, в которой обещал, что платье удобное и ей очень подойдёт, но Наташа просто… Не любила их. Вот и всё.       Ей все равно пришлось его надеть. Когда ее папа зашёл в спальню, она как раз поправляла темно-красный подол перед зеркалом.       — Выглядишь такой взрослой, — Галф надевает на шею дочери украшение. — У Александра есть чувства стиля. Тебе идёт.       — Я попросила его о чем-то максимально простом, — хмурится Наташа, пока поправляет рукава. — Мог бы и черное прислать.       — Не мог, — качает головой Галф. — Чисто чёрное нельзя. Только со светлыми вставками. Тебе бы не понравилось, так что это лучший вариант.       Наташа не спрашивает, откуда папа знает, как лучше. Хочет, но не лезет ни в свое дело.       — А ты чего ещё не готов? Марш переодеваться. Ты и так очень долго в ванной пробыл.       — Готовился, — фыркает Галф.       — Знать не хочу, к чему ты там готовился!       Галф смеётся, уходя. Наташа надевает каблуки, на пробу ходит. Ей хватает чуть меньше пятнадцати минут, чтобы начать чувствовать себя уверенно.       Она хватает сумочку, идёт в комнату папы. Открывает дверь и удивленно застывает.       Галф растерянно смотрит на себя в зеркало.       — Это слишком, да? — тихо спрашивает он дочь.       Наташа бы так не сказала. Ее папе идёт. Король знал, как показать чужую красоту.       Синее, длинное платье, с укороченным передом, открывающее длинные стройные ноги в чулках. Открытые плечи и ключицы. Черное кружево обрамляющее плечи. Короткие кружевные перчатки, высокие каблуки.       — Ты хорошо выглядишь, — выдает свой вердикт Наташа. — Ты завил волосы?       — Совсем чуть-чуть, — смущённо отвечает Галф, отводя взгляд.       — Выглядит воздушно, — Наташа подходит ближе. — Мне нравится.       — Ой, секунду! Закрой глаза.       Галф что-то быстро делает с ее лицом. Наташа хмурится, но ничего против не говорит.       — Что-то омежье, да?       — Немного, — соглашается Галф. — Подчёркиваю красоту твоего лица.       Когда Наташа смотрит на его работу в зеркало, ей нравится. Она кивает. Галф довольно улыбается. Его глаза подчёркнуты чем-то темным, а губы нежно розового оттенка.       — И часто ты раньше так ходил?       — В дружбе с принцами есть свои плюсы.       — Вряд ли это можно назвать плюсами, — фыркает Наташа.       — Кому как…       Они оба поворачиваются на стук. Следом за ним следует и крик.       — Хозяин дома?       Галф хмурится. Голос ему кажется знакомым.       Он выходит из комнаты, тихо, насколько позволяют каблуки, спускается по лестнице.       — А кто спрашивает? — тихо интересуется он.       — Галф?       — Каона?       — Галф! — удивление альфы сменяется на чистую радость. — Вот это сюрприз! Сколько лет сколько зим.       — Шестнадцать, я предполагаю, — усмехается Галф, подходя ближе.       — Все такая же язва, — смеётся Каона. — Мью хоть и говорил, что мне нужно будет забрать его самое ценное сокровище, но что это будешь ты, даже я предположить не мог.       Галф аккуратно улыбается, кивая. Он слышит, как Наташа спускается вниз и останавливается возле него.       — Здравствуйте, — неуверенно говорит она.       — Ох, здравствуй, — Каона резко теряется. Он смотрит то на Галфа, то на Наташу. — Это…       — Моя дочь, — подсказывает Галф. — Наташа.       — Мммм, — тянет Каона, кивая. — Ее отец едет с нами?       — Нет, он ждёт в замке.       Наташа удивлённо смотрит, как ее папа без зазрения совести издевается над альфой. Тот мнётся, не зная, как спросить или что говорить в общем, пока Галф миленько улыбается.       — Мой отец Суппасит Тончививат.       — Ну зачем ты сказала! — Галф смотрит на нее, как на предателя. — Так же не интересно.       Каона сначала непонимающе смотрит то на девушку, то на парня, а после до него доходит.       — Ах ты…       — Тронешь меня — прогневишь Мью.       — Самый хороший омега в мире, — мгновенно сдувается Каона. — Пойдем. Карета ждёт.       Галф выходит из дома. Наташа аккуратно идёт за ним, смотря исключительно под ноги. Они садятся на одну сторону, Каона ровно напротив. Карета начинает движение.       — Значит, вы шестнадцать лет назад все же…       — Да, — легко отвечает Галф.       — Но ведь тебе было шестнадцать!       — А ему семнадцать, — пожимает плечами Галф. — Мы же не думали, что так получится.       Каона хмурится, но кивает. Наташа подвигается к папе, словно защищая.       Галф отворачивается к окну.