Избранное

«Знаете, в чем разница между «нравится» и «люблю»? Когда вам нравится цветок, вы его срываете. Но если вы любите цветок, вы поливаете его каждый день»

☀️

      Мью глубоко вдыхает. Несколько раз, чтобы точно успокоить быстро колотящееся сердце. Сегодня самый важный день в его жизни. Сегодня он хочет сделать своему омеге предложение.       Они вместе уже два года, и теперь Мью точно уверен, что тот с ним не из-за материальных ценностей, а потому что душа этого желает. Поэтому он собирает всю свою волю в кулак, просит водителя подождать его, а сам выходит из машины и идёт к цветочному магазину.       Его встречает тихий звон музыки ветра и, что крайне неожиданно, больше ничего и никого. Мью осматривается, подходит к кассе, но даже под деревянной стойкой никого нет. Он растерянно смотрит на лежащего на стуле кота, который лениво поднимает голову, медленно закрывает и открывает глаза, окидывая гостя надменным взглядом, чтобы уже через пару секунд положить голову на лапы, как бы намекая, что плевать он хотел на посетителя с высокой колокольни. Мью фыркает, снова осматривается, наконец-то замечая лестницу, закрытую полупрозрачной, расшитой бисером занавеской. Он хмурится, обходит стойку, отодвигает шторку — никого.       — Прошу прощения?       Тишина длится всего пять секунд, прежде чем Мью слышит, как с правой стороны что-то шуршит. Он поворачивается на шум, отходя от занавески ровно на шаг.       Шум становится громче и меньше чем через минуту из-за деревянной двери, которую очень удачно закрывал огромный горшок, с то ли цветком, то ли деревом, появляется черноволосая голова, а после и весь хозяин цветочного. Растрепанный, с огромным мешком земли, сосредоточенный. Ему тяжело, но он продолжает уверенно тянуть землю к стойке, а заметив Мью, тихо ойкает, и почти роняет мешок. Мью вовремя оказывается рядом.       — Я забыл перевернуть табличку, да? — тихо спрашивает юноша.       Мью прокручивает в голове момент, когда заходил в цветочный и кивает: табличка точно была повернута стороной «open».       — Тогда, добро пожаловать, — он улыбается. — Спасибо за помощь. Можете поставить его сюда.       — Здравствуйте, — здоровается Мью, ставя мешок туда, куда попросили. — Пожалуйста.       — Вам нужен букет, — больше утвердительно, нежели вопросительно говорит тот. Мью опускает взгляд на его бейджик, читая чужое имя.       — Верно… Галф, — Мью вновь смотрит в чужие глаза.       — Хорошо, — его улыбка становится ярче. — Маме, сестре, брату? Омеге? Коллеге? Другу?       — Омеге, — Мью делает шаг назад.       — Какие-нибудь пожелания есть? — Галф достает из кармана джинс платок и вытирает тонкие пальцы.       — Я не знаю, — признается Мью. — Просто… Этот омега очень важен для меня и хотелось бы чего-нибудь красивого и говорящего.       — Это легко, — Галф наклоняет голову на бок, хмыкая. — Дайте мне минуту.       Он отворачивается к цветам. Их много, действительно много, Мью почему-то обращает на это внимание только сейчас.       Кот шумно спрыгивает со своего места, привлекая внимание Мью. Он медленно идёт в сторону альфы, морда у него почему-то недовольная. Галф порхает от одних цветов к другим, что-то бормочет себе под нос. Серьезный, не замечающий ничего вокруг. Кот же садится возле Мью и наблюдает за хозяином. Мью удивленно выгибает бровь, но ничего не говорит. Почему-то ему кажется, что шерстяной друг сейчас скажет что-то в духе Драко Малфоя, типа «учишься балету, Поттер?». И обязательно этой язвительной, отвратительной интонацией. К чему такой комментарий Мью бы не понял, но именно он всплыл в первую очередь, при взгляде на презрительного кота.       — Готово! — радостно оповестил Галф в мгновение оказавшись возле Мью.       Букет в его руках переливался фиолетовым, красным, розовым и голубым на белом фоне. Он был немного сумбурным, но, черт возьми, очаровательным.       — О чем он?       — О многом, — тянет Галф. — Белая астра — «не могу думать ни о чем, кроме тебя». Голубой гиацинт говорит о том, что человек не сомневается в том, что получатель букета ему подходит. Калла — преклонение. Фиолетовая сирень — «Мое сердце принадлежит тебе». Красная хризантема — любовь. Гипсофила тут просто для объема, но так означает спокойствие и уверенность. А пион… Счастливая свадьба.       Галф шкодливо улыбается, подмигивает. Он вручает Мью букет, перевязанный белой лентой. Тот расплачивается картой, благодарит. Галф ни на секунду не перестает улыбаться, кивает.       Перед тем, как выйти, Мью слышит тихое, нежное «bonne chance, mon ami»       Уже сидя в машине, Мью понимает, что флорист-омега пах цветами, яблоками и, кажется, домом.

▪️▪️▪️

      Мью шумно выдыхает. Его пальцы сжимаются, в груди болезненно тянет и ноет.       Отказал.       Даже не отказал. Мью думал, что свидание в парке — идеальное место для предложения. Но оказался неправ. Он сказал, что остыл. Что ему скучно и даже то огромное количество денег на банковских счетах Мью его не удержат.       Ну хоть в чем-то Мью был прав. Тот с ним не из-за материальных ценностей. Был.       «Ты просто влюблен в работу больше, чем в меня. А твоя тяга ко всему новому? Я просто не поспеваю за тобой, Мью. И, буду честен, не хочу. Что-то мне просто неинтересно, а что-то не нравится. Извини.»       Он зажмурился. Крепко, не давая слезам пойти дальше. Ну уж нет, он не будет рыдать. Не в этой жизни.       Слезы и боль резко сменяются гневом. Мью был в ярости. Он ненавидел такие моменты. Когда дают надежду, а потом бессовестно ее топчут. Разбивают чужое сердце без сожалений. Вырывают его резко, без предупреждений. А потом сжимают в кулаке, периодически разжимая, словно давая надежду на хороший конец. Но нет. Хороших концов не бывает.       Букет, красивый, несомненно красивый, полетел на землю. Сейчас, когда Мью смотрел на него, ярость накатывала вновь и вновь, словно он был виноват в случившемся.       Мью, не отказывая себе в неожиданно появившемся желании, наступил на цветы, сминая их под туфлей и обессилев, упал на скамейку. Пальцы оказались в волосах, сжимая их, унимая буйные чувства. Хотелось плакать.       — Вы в порядке, mon ami?       Мью удивленно вскидывает голову, слыша знакомый голос.       Галф смотрит в ответ не менее удивленно, и даже обеспокоенно. Его взгляд скользит по букету на земле, становится грустным.       — Глупый вопрос, верно?       Галф неслышно делает шаг, садясь рядом. Берет на его голове чуть-чуть уехал в бок, делая его по-детски очаровательным. Только вот эта грусть и тоска во взгляде, направленном на цветы, портила картину.       Мью устыдился.       — Простите, — вдруг шепчет он. — Вы так старались…       — Ничего страшного, mon ami, — ласково обрывает его Галф. — Просто, не судьба, да?       Мью нехотя кивает, а Галф, грустно улыбаясь, продолжает.       — Только вот… Цветы же ни в чем не виноваты.       Мью опускает взгляд, кивая. Галф был несомненно прав. Цветы не были виноваты, что он оказался слишком скучным, и в тоже время чересчур активным для своего омеги. Что он больше времени проводил на работе. Что, по сути, у него не было ничего, кроме денег. Родители, погибшие много лет назад, брат и сестра, с которыми он не общался не считались его семьёй. А в его квартире было холодно, как и в сердце почти все время.       — Пойдем, — Галф встаёт. — Пойдем, попьем чаю.       Мью шел за ним, не разбирая дороги. Понял лишь, что они зашли в тот самый цветочный по музыке ветра на входе. Галф запер дверь, в почти полной темноте (витрины оказались закрыты металлическими жалюзями) повел Мью к той самой занавеске и пошел наверх.       Квартира оказалась небольшой, но очень уютной. Галф отправил Мью в ванну, а сам устроился на кухне. Когда Мью пришел, тот ставил на стол чашки, а чайник тихо закипал. Он сел на стул, молча наблюдая за двигающимся Галфом. Лёгкий, быстрый. Он похож на ветер.       — Держи.       Галф стоял ровно напротив. На столе от горячего чая шел пар, а в душе у Мью было смятение, которое быстро прошло, стоило Галфу улыбнуться не только губами, но и глазами.       Он медленно, спрашивая разрешения своей медлительностью, обнял, вроде как, совершенно чужого человека за талию и молча положил голову на его живот. Тот не возражал, погладил по спутанным волосам и тихо выдохнул.       — Все люди похожи на цветы?       — Несомненно, mon ami, — Галф хмыкает. — Кто-то колюч, словно кактус, а кто-то нежен, как фиалка.       — А на какой цветок похож я?       Галф замолкает всего на секунду, немного напрягается, будто ему не хочется делиться этим знанием.       — На солнце. Солнце, которое греет всех безвозмездно, которое может погаснуть, если не получит того же, что отдает.       «На солнце,» — мысленно повторяет Мью. Он смотрит в окно, за которым просыпается ночной город. Кажется, он видит вывески каких-то баров и клубов.       — Ты все равно будешь счастлив, mon ami, — Галф аккуратно распутывает чужие, жёсткие от лака волосы.       — Скажи ещё что-нибудь, — Мью прикрывает глаза. — На французском.       — Les fleurs ne sont pas à blâmer, — звучит, как что-то похожее на стих. — Рeut-être assez pour leur faire des reproches. Ce n'est pas leur faute si nous ne sommes pas les bienvenus. Qu'il n'y a plus l'amour de quelqu'un d'autre.       Мью едва заметно улыбается.       На следующее утро за ним приедет шофер, и он тихо, стараясь не разбудить Галфа, уйдет. Он не оставит после себя ничего намеренно, чтобы через месяц прийти вновь целым, готовым на подвиги. Готовым для чего-то совершенно нового.       Его встретит звон музыки ветра, недовольный взгляд кота и тихое, нежное:       — Я ждал тебя, mon soleil.

☀️

Цветы ни в чем не виноваты.

Пожалуй хватит их корить.

Не их вина, что нам не рады

Что больше нет чужой любви.

Не их вина, что жизнь так быстро

Меняет чувства у людей.

Когда казалось — «навсегда мы»

А оказалось — «не совсем».

Не их вина, что жизнь смеётся

Над искренностью наших чувств.

Что это для нее — забава.

Игра, не стоящая буйств.

Не их вина. Но мы желая

Хотя бы капельку любви

Бросаем их, не понимая

Что нет в проблеме их вины.

Мы топчем их, как растоптали

Наши красивые мечты

Ломаем стебли и листы им

Не замечая их мольбы.

И с каждым нашим злым ударом

Стараясь помнить о любви

Они все тише повторяют:

Мы не виновны. Мы — цветы.