Избранное

      Галф устало выдыхает, крутя в пальцах белый кубик. Кто бы мог подумать, что можно устать от ничегонеделанья? Ему даже как-то неудобно.       Он ещё раз осматривает свою комнату, в очередной раз убеждаясь, что в ней чисто, останавливается взглядом на полках с книгами, которые расставлены в алфавитном порядке и повторяет свой усталый вздох.       Встав с кресла, он подходит к шкафу и открывает его. Ничего нового, вещи все так же сложены идеально ровно и по оттенкам. Делать абсолютно нечего. Даже волосы, чаще всего находящиеся в беспорядке, уже сдались от ежедневного, многочасового расчёсывания и легли так, как надо. Украшения в туалетном столике тоже не спешат терять свой блеск, поэтому туда Галф решает не заглядывать третий раз за день. «Даже у Фионы больше развлечений,» — думает он с недовольством. — «Она хотя бы превращается в орка каждую ночь, а я уже устал даже от своего отражения в зеркале!»       — Ну и чего эти принцы так долго? — с раздражением спрашивает он, спускаясь в главную комнату и выглядывая в окно. — Мне что теперь, самому идти принца себе искать?!       Ни небо, на которое он смотрит, ни солнце ему не отвечают, поэтому Галф возвращается внутрь и садится на мягкий ковер, захватив вышивку. Пусть ему уже надоело, но так хотя бы время летит быстрее.       Он не замечает, как проходит несколько часов, продевая нитку в бисер и делая аккуратные крестики. И не слышит, как в комнате появляется ещё один человек.       — Мне даже не нужно обращаться драконом, чтобы почувствовать твою злость, — хмыкает старший мужчина, нависая над ним со скрещенными руками.       — Если бы принцы были чуть расторопнее, я бы не злился, — шипит Галф, не поднимая головы.       Тихий хмык прерывают звуки снаружи. Мужчина закатывает глаза и выдыхает что-то типа «опять на белом коне, мне их уже девать некуда» и разворачивается, чтобы уйти, но Галф его останавливает.       — Мью, — вдруг тихо и робко просит он. — Будь в этот раз деликатнее.       — Может быть, — не скрывая, что врёт отвечает ему Мью и исчезает.       Галф устало выдыхает, кажется, двадцатый раз за день, убирает все с ковра, а закончив, ложится на него, смотря на идеально чистый пол.       «Я так с ума сойду,» — проскальзывает мысль.       Он закрывает глаза, переворачивается на бок, абстрагируясь от внешнего мира и сам не замечает, как засыпает.       Его сон прерывают шаги.       — Ты вернулся, — тихо говорит он, приоткрывая глаза.       — Да, — Мью садится за его спиной, понижая голос. — Только я.       Галф и не сомневался. Принцы почему-то были никакие в последнее время. Раньше Мью мог вернуться с ранами от меча или ссадинами и синяками, но сейчас такого не было.       Галф приподнимается на одной руке, оборачиваясь к Мью.       — Я уже… — его голос едва слышно. — Так устал ждать.       Он смотрит в золотые глаза с узким зрачком, пытается разглядеть в них хоть что-нибудь… Там безразличие. Галф тянется к чужому лицу, но не успевает даже прикрыть глаза, как Мью встаёт, полный решимости.       — Мне нужно разобраться с лошадью, — говорит он, даже не смотря на Галфа. — Думаю, в этот раз ее стоит отвести в деревню подальше, в ближайшей их скоро начнут забивать за ненадобностью. Не знаю, когда вернусь.       — А если в твое отсутствие кто-нибудь явится? — Галф с горечью сжимает пальцами ворс ковра.       — Маловероятно, да и я попытаюсь вернуться как можно быстрее.       Галфу ничего не остаётся, кроме как кивнуть. Он встаёт и подойдя к Мью, кладет ладонь на его щеку, покрытую черной чешуей.       — Будь осторожен.       Лёгкая ухмылка и кивок служат ему ответом.

▪️▪️▪️

      Галф смотрит на белую пену. Она медленно оседает, вода остывает, но ему не хочется вставать. Он знает, что Мью будет ругаться, если он заснёт в холодной воде и заболеет, и только это заставляет его подняться. Галф быстро вытирается, накидывает ночную сорочку и выходит, оставляя воду. Со всем разберётся Мью.       — Поэтому он и считает тебя ребенком, — сам себе бурчит Галф. — Привык, что тебе прислуживают, Мью заставил быть вместо служанок и нянек, вот он и не ставит тебя ни во что.       Пусть Галф это и понимает, но все равно ничего не делает, просто потому что понятия не имеет (имеет, ему кажется, что это магия дракона) как Мью избавляется от воды, как вообще притащил бадью, что делает до того как уйти, чтобы вода не остыла и в общем оказалась здесь.       Галф садится в изголовье кровати, захватив книгу с тумбочки. Ее Мью принес только вчера и Галф заинтересованно открывает, чтобы прочитать первые строчки.       Он не успевает даже вздохнуть, как слышит шум снаружи. Его глаза удивлённо расширяются, когда он разбирает, что крики мужские.       «Принц? Так поздно? Но разве…?»       Галф испуганно встаёт, откладывая книгу и спускается вниз по лестнице в главную комнату. Он тихо выглядывает в окно, прячась за портьерой и вздрагивает, замечая мужчину в доспехах.       «Ну, он же не полезет на башню, верно? Тут нет входа и выхода, Мью уходит с помощью магии и единственный способ это забраться наверх. Сейчас ночь и…»       И Галф понимает, что принц-то за дело берется серьезно, не заметив по близости дракона.       — О боже, боже, боже, — шепчет он, судорожно вздыхая.       Галф осматривается. Его захлёстывает паника, он не понимает, что ему делать, сил хватает только отойти от окна, забиваясь в угол комнаты. Страх парализует.       «Мью… Мью, пожалуйста, приди. Мне так страшно…»       Он не понимает, сколько так сидит, прося Мью вернуться, но ему приходится прийти в себя, потому что голос неизвестного принца уже в комнате. Галф задерживает дыхание.       «Не найдет. Слишком темно, а пока он зажжёт хотя бы половину свечей — Мью вернётся. Вернётся ведь, да? Пожалуйста. Боже, пожалуйста, пусть он вернётся. Если он вернётся… Если меня не успеют забрать, я все ему расскажу, обещаю. Я скажу правду, скажу, как люблю его. Расскажу, что врал о том, что хочу замуж за принца, что просто хотел его позлить. Расскажу, что хочу с ним семью, хочу от него детей. Всю правду открою, только, пожалуйста, пусть он придет…»       — Где же…       «Господи, как же страшно…»       — Где тут может быть…       «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…»       — Нашел.       Галф спешно поднимает заплаканные глаза и видит перед собой лицо незнакомца. Наверное, этот мужчина бы ему понравился, его внутренней омеге уж точно, но нет. Ему мил только один человек.       — Здравствуй, моя награда.       Галф испуганно смотрит на протянутую руку, пытается вжаться в стену.       — А ты действительно очень красив, принц Канавут.       Мужчина с ним особо не церемонится, берет за руку и поднимает на ноги. Галф в ответ дёргается, пытается освободиться и у него получается: он снова прижимается к стене, обнимая себя за плечи.       — Н-не трогай меня, — заикающимся и дрожащим голосом говорит Галф.       «Где же ты, Мью?»       — Странно, обычно принцы и принцессы мечтают, чтобы их спасли от страшного дракона, — смеётся мужчина, снова хватая его. — А вас многие пытались освободить, но насколько мне известно — потерпели неудачу.       — Не трогай меня!       В это раз Галф уже серьезнее отталкивает чужака, даже голос повышает, что становится фатальной ошибкой: незнакомец злится.       — Вы, принц Канавут, кажется, кое-чего не понимаете, — один шаг, хватка на руке становится жёстче, и Галфа с лёгкостью бросают на одно из кресел. — Принцы должны быть спасены, а потом долго благодарить своих спасителей.       — Нет! Не трогай, не подходи!       — Такова ваша судьба. Долго и счастливо с тем, кто вытащил вас из лап ужасного дракона.       Мужчина нависает над ним, довольно осматривает оголённые участки кожи.       — Нет… — шепчет Галф, зажмуриваясь и сжимаясь, желая провалиться сквозь землю.       Ему снова хочется плакать и слезы подступают к глазам, а появившийся комок отчаяния мешает дышать…       — Убери от него руки, грязное отребье.       Знакомое рычание. Становится легче. Над ним больше никого нет — запах альфы не мешает вдохнуть и Галф открывает слезящиеся глаза.       — Мью… — облегчённо шепчет он.       Мужчина прикован магией ко второму креслу, его рот крепко сжат и как бы он не пытался, ничего сказать не получается. А Мью подходит к нему, наклоняется, хочет осмотреть, но Галф хватает его за шею, прижимаясь. Мью, даже не пошатнувшись, поднимает его на руки, заставляя обхватить себя полностью.       — Я так рад, что ты пришел, — шепчет Галф ему на ухо, пока Мью несёт его вверх по лестнице, в его комнату.       В ответ молчание. Мью все ещё потрясывает от злости, но он держится, Галфа прижимает к себе очень аккуратно, как хрусталь.       Галф не даёт ему уйти. Он хнычет и слёзно просит остаться с ним.       — Я вернусь, как только разберусь с проблемой внизу, — говорит Мью, устало выдыхая.       — Обещаешь?       — Обещаю.       И Галф отпускает, прячась под одеялом.       Никаких звуков нет. Будто бы сегодня ничего не произошло. Галф пытается прислушаться, но все равно ничего не слышит. Это его успокаивает.       Он расслабляется, немного откидывает одеяло, осматриваясь. Мью зажёг несколько свечей перед тем как уйти. Галф на эту незаметную заботу улыбается, слегка краснеет.       Проходит, кажется, минут десять и Мью бесшумно входит в комнату. Он выглядит как всегда — спокойно и невозмутимо, садится на край кровати и осматривает Галфа.       — Я так испугался, что ты не успеешь, — шепчет Галф, смотря в чужие глаза, которые редко смотрят в ответ.       Губы напротив сжимаются в тонкую полоску. Галф аккуратно пододвигается ближе, слегка касается чужих пальцев. Он словно приручает большого тигра, как в той книге, которую он читал пару недель назад.       Медленно.       Не спеша.       Главное — не показывать страх.       Дотронуться до черных чешуек на щеке (кончиками пальцев, не более).       Посмотреть в золотые глаза (обязательно словить ответный взгляд).       Оставить миллиметр между губами (выдохнуть, но это больше для себя, для своего спокойствия).       — Не стоит. Ты напуган.       Не отодвигается. И впервые не прячет глаза.       — Нет, — Галф слегка качает головой в знак отрицания, проводит пальцами по скуле, спускается ниже, чтобы положить ладонь на заднюю часть шеи. — Сейчас я не боюсь.       И потянуть на себя, ложась на мягкую кровать. Скрыть удивление, что сопротивления нет. Осторожно поцеловать, так, на пробу, только легко коснувшись губами. Снова не получить и движения против.       Наконец-то осмелиться.       Мью, который, вот кажется всего пару часов назад терпеть его не мог, кладет большую, грубую ладонь на нежную кожу бедра, рядом с границей ночной сорочки. Он не двигается, просто держит и целует, так бережно, словно может навредить Галфу своими прекрасными действиями.       Понимая, что Мью не сбежит (больше нет), Галф спускается ладонью вниз, до груди, чтобы нащупать пуговицы, продеть их в узкие петельки, и, наконец, дотронуться.       До теплой кожи.       До рельефного пресса.       Нащупать чешуйки на боках, которые видел.       Спуститься немного ниже…       Мью резко садится, не давая. Галф пугается на секунду, но не успевает ничего сказать: смотрит в глаза, которые горят в полумраке, пока Мью молча снимает ненужную рубашку и тянется руками к его сорочке.       Галф стесняется. Заметив это, Мью вопросительно выгибает бровь, но все ещё не говорит ни слова. И помогает снять тонкую ткань, оставляя полностью обнажённым, открытым. Смотрит.       Галф впервые видит в его глазах столько обожания.       Голова идёт кругом, когда Мью наклоняется, целует за ухом. У него горячее дыхание, а его поцелуи на коже горят огнем. На груди остаётся не меньше сотни отметин, особенно они чувствуются на родинках. Галф боится даже двигаться, словно это оттолкнет Мью. Он кусает себя за внутреннюю часть щеки, сжимает чужие волосы. Глаза закрываются, но все ещё не звука от них двоих.       Он не выдерживает, когда горячий язык касается напряжённого живота. Тихий, почти неслышный стон срывается с губ, а Мью, словно для него это громче любых просьб, спускается ещё ниже, касаясь плоти. Сначала на пробу, только языком, после смелее, получая только положительную реакцию.       Галф хватается за тонкое одеяло, это теперь его нить с реальностью. Он чувствует, как природная смазка течет из него, становится на секунду стыдно.       Мью не даёт ему слишком много думать. Берет чуть больше, кружит языком. Он умелый, Галфу страшно представить, как именно он получал этот опыт и до того, как Галф успевает накрутить себя, Мью касается сжатой дырочки.       Галф подпрыгивает. Ему хорошо, страшно, стыдно и хочется одновременно и сразу. Мью же на пробу проталкивается кончиком пальца, а не получив сопротивления, идёт дальше. Он медленно и тщательно растягивает легко поддающийся проход, оглаживает нежные стеночки. Галфу от понимания, кто сейчас рядом с ним, лучше, чем когда-либо.       — Мью, я…       Он пытается предупредить, но чуть-чуть не успевает. Освободившись, снова на секунду пугается, но Мью, все ещё молча, проглатывает его оргазм, отпустив.       Суженный зрачок поднимается и светящиеся глаза фокусируются на нем. И он снова чувствует прилив возбуждения.       Мью же, то ли устав, то ли больше не желая терпеть, отодвигается и раздевается. Галф впервые видит его полностью обнажённым и пусть свечи не лучший источник света, но он замечает шрамы. Много. Он является их причиной.       Мью, смотря глаза в глаза, медленно входит, заставляя Галфа задохнуться. Он откидывает голову на подушки, вдыхая глубоко и пытаясь не сопротивляться. Дискомфорт с каждой секундой все больше, но Галф молчит, не показывает этого.       Мью, словно прочитав мысли, останавливается, ждёт. Он смотрит туда, куда Галфу стыдно опустить взгляд. И снова двигается.       Через время чуть-чуть легче. Галф привыкает, Галфу хорошо только от мысли, что с ним Мью. Мью, лицо которого исказилось в гримасе удовольствия. Мью, который старается не навредить ему. Мью, который впервые издает глухой стон, дойдя до конца.       Движения медленные, спокойные. Мью думает о нем в первую очередь, не спеша двигаясь, следя за его состоянием. Галф смотрит в ответ, чувствуя безграничное счастье от понимания, что Мью тоже получает наслаждение.       — Мью…       Тихо зовёт, под действием момента. Тот поднимает глаза.       — Я…       Не может договорить из-за накатившей волны удовольствия. Но Мью и так все понимает. Поэтому, склонившись над ним, целуя в висок, шепчет:       — Я тебя тоже.

▪️▪️▪️

      Галф ловит Александра перед самыми перилами.       — Я же говорил!       — Ну пап!       Александр недовольно хмурится, пока его папа спокойно спускается вниз по лестнице с ним на руках.       — Не папкай. Твои крылья ещё не настолько сильные, а я не хочу, чтобы ты покалечился.       — Но Наташа же прыгает!       — Эш! — недовольно кричит Галф. — Я же просил спускаться по лестнице нормально!       — Предатель, — шепчет Наташа, услышав, что младший сдал ее с потрохами. — Пап, он врёт!       — Я не вру!       — Так, что тут происходит?       Мью появляется в гостиной неожиданно. Его голос привычно строгий, даже злой. Совсем не изменился с годами.       Оба ребенка тут же замолкают. Александр слазит с рук папы, становясь возле сестры и склонив голову.       — Твои дети выпьют из меня всю кровь, — шутит Галф, подходя к появившемуся мужу и целуя в щеку.       — До заката это твои дети, — парирует Мью, кладя руку на тонкую талию.       — Вот так всегда. Все на мне, все на мне!       Мью закатывает глаза, а дети, почувствовав, что буря прошла, подбегают к отцу, обнимая с двух сторон.       Они не боятся его, нет. Отец их любит ничуть не меньше, чем папа, просто папа… Нежный и тихий, а отец строгий, но справедливый.       — А мы сегодня полетаем?       — Да, ближе к вечеру. Александру нужно больше практики, — Мью улыбается дочери, гладя по волосам. — А вашему папе нужно больше свежего воздуха.       Дети серьезно кивают, смотря на живот папы. Галф усмехается и в очередной раз просит небеса, чтобы в этот раз был не дракон. Четвертый ураган он не выдержит.