Избранное

Войну и искусство лучше наблюдать на расстоянии.

      Война она всегда война. Неважно, кто против кого или кто какие цели преследует. Война это обязательно боль, кровь, смерть.       Мью знал это больше, чем кто-либо. И сейчас он смотрел на мертвые или покалеченные тела и не чувствовал ничего. Враги не заканчивались, а они не могли сделать людей из воздуха.       Почему-то казалось, что это решающая битва. Что сегодня все закончится. Мью не был уверен, что в хорошую для них сторону.       — Что думаете, Ваше Высочество? — Кан поднял взгляд в небо.       — Лютая, брат, будет битва, — Мью тоже смотрит вверх. Небо наливалось кровью. — Долгая.       — Встанет ли удача на нашу сторону? — мужчина провожает взглядом носилки с очередным раненным бойцом. — Или все же не увидим мы больше своих родных?        — Если останемся в поле навеки… — Мью выдыхает, сжимает рукоять меча. — Что-ж, жить нам после в легендах.       — Жалеете о чем-нибудь, Ваше Высочество? — Кан переводит взгляд на принца.       Он старше Мью на десять лет, уже имеет жену и двоих детей. Мью грустно, что ему придется умереть. Как и всем им. Хотя очень бы хотелось выжить. Вернуться домой. Ещё раз обнять родных.       — Жалею? — Мью горько усмехается. — Наверное о том, что не сказал ему, что люблю.       — Испугались? Не нашли момента?       — Он сказал, что не стоит, — пожимает плечами. — Не время, не место.       Кан кивает. Мью выдыхает, хочет обнажить меч, но замечает голубую бабочку. Она быстро, насколько может, летит в его сторону.       — Грейс?..       Вестница садится на его протянутую ладонь и он слышит голос девушки:

«— Помоги ему, Пи', — плаксиво. — Они забрали его на поле боя. Я, Тайн и отец в столице Элкии, в гостинице, как он и приказал. Я боюсь за него.»

      Галф…

▪️▪️▪️

      Галф впервые отдает столько сил для заживления чужих ран. Один альфа сменяется на другого, перед глазами все сливается. Ассистенты пытаются помочь, но все что они могут — следить за его состоянием.       В небольшой перерыв Галф умывается и приводит себя в относительный порядок. За палаткой — охрана. Они о чем-то переговариваются. Галф не любит подслушивать, но, честно говоря, эти двое говорят достаточно громко, чтобы услышать их не напрягая слух.       — Этот бой последний. Второго принца схватят, как пить дать.       — Думаешь, его голову и вправду отрубят и отправят его родителям?       — Не удивлюсь. Наше Высочество и не такое может придумать. Особенно, когда в хорошем настроении.       — Слышал, первый принц хочет лекаря мага себе в гарем.       — И ничего странного. Красив, чертяка, очень красив. Все это видят.       Сердце Галфа замедляет ход. Он судорожно выдыхает, быстро стягивает перчатки. Подходит к одному из ассистентов.       — Тут все лекари?       — Вроде как, — парень осматривается. — Нас отсюда не выпускают.       — Пожалуйста, соберитесь в круг.       Молодой юноша не задаёт вопросов. Группа из восьми лекарей становится рядом, смотрят на Галфа.       Как же он сейчас глупо поступает, но он… Он так боится. Если то, что воины сказали правда… Нет. Он не допустит, чтобы с Мью что-то случилось. Пусть придется раскрыться, пусть его убьют, но Мью должен выжить.       — Что это?       — Магический круг, — отвечает Галф, доводя линию до конца.       Окружность вспыхивает голубым. Огонь разгорается медленно, но это пока. Сейчас сила пробудится, и будет быстрее.       — Не выходите отсюда, — Галф открывает свой чемодан, достает все книги и травы. — Если хотите жить, само собой. И… Если верите в бога — молитесь. Молитесь, чтобы мы выбрались отсюда целыми и невредимыми.       То, что никто не задаёт вопросов радует. Галф убирает крышку двойного дна и достает меч.       Он лёгкий, с рукоятью из белого нефрита, блестящим лезвием и небольшим углублением по середине. Галф так долго не держал его в руках. Меч наполняется его магией, лезвие светится голубым.       «ความตาย» — гласит надпись.       Он на пробу взмахивает мечом и чувствует, как разливается по телу знакомое тепло.       «Только бы наступил рассвет,» — думает Галф, прежде чем выйти.

▪️▪️▪️

      Мью не знает, что делать. Как искать Галфа? Он в отчаянии. Его людей продолжают убивать, а он бессилен.       Радость приходит откуда не ждали: один из раненных рассказывает, что слышал, как враги шептались, мол, что-то происходит в тылу. Что-то странное. Но объяснить толком не может.       Мью удостоверяется, что что-то не так, когда количество врагов резко сокращается. Галф отказался их лечить? Да, сейчас на него нечем давить, но ему могут сделать больно. Или уже делают?       Что происходит?       — Наступаем.       — Ваше Высочество, мы не можем верить солдату в бреду, — останавливает его Кан.       — Вы не можете, — соглашается Мью, кивая Миксу. Тот уходит за лошадью для него. — Но я могу верить сестре того, кто спас меня на чужой стороне. Поэтому я отправляюсь за ним.       «Пусть даже я погибну, зато ты будешь жить. Так будет правильно.»       Кан все равно идёт за ним. Мью ведёт лошадь неспеша, даже не пытается обойти мертвые тела. Смотрит и смотрит на своих, на чужих, и не понимает. Неужели оно того стоило? Все эти смерти… Все эти невинные люди, которые просто служили своей стране… А как там их семьи? Дети, омеги, родители?       Они не встречают живых. Вообще. Это заставляет каждого напрячься. Мью вглядывается в даль, но все что видит — размытые силуэты вражеских палаток. И… Огонь? Много огня.       — Быстрее, — отдает приказ.       Подъехав ближе, Мью понимает, что никого нет. Лагерь в огне, люди мертвы. Все. Или почти.       Он слышит лязг мечей, злые крики. Десяток человек, не больше, сражаются с одним единственным…       Мью в удивлении останавливается, останавливает своих людей. Неверяще смотрит на того, кто одним слитным движением отрубает чужую голову так, словно делает это каждый день.       — Галф…

▪️▪️▪️

      Галф знал, что произойдет, когда возьмёт в руки оружие. Он больше не будет обычным лекарем, третьей, неприкосновенной стороной. Он окажется втянут в военный конфликт, может быть казнён. Но он не мог поступить иначе.       Он не боялся за свою жизнь. В конце концов он был магом лекарем, а значит имел фантастическую регенерацию. Дополнительная боевая магия увеличивала его выносливость и силу. Ни один воин, находящийся на поле боя не мог сравниться с ним.       Галф держал оружие в руке столько, сколько себя помнил. Его папу растили, как альфу, а потом и его. Первенец же. Пусть даже омега.       День, когда его папу принесли на носилках мертвого Галф никогда не забудет. Он уже тогда считался неплохим лекарем, и сразу понял, что с телом не так.       Его папу изнасиловали, прежде чем убить. Те самые альфы, которые принесли.       Ненависть разгорелась мгновенно, но ему пришлось заглушить ее. На руках оставался младший брат, за которым отец-альфа и младшая сестра не могли толком уследить. Ему пришлось отложить месть на некоторое время.       Наверное, Мью стал рычагом, открывшим старые желания Галфа. Он был… Единственным, с кем Галфу не приходилось держать ровно спину и выглядеть сильным. Рядом с Мью хотелось забыть об ответственности и страхах. Дать возможность защитить. Не думать о делах. Галфу это нравилось.       Он, на самом то деле догадывался, что эта битва должна стать решающей. Слова воинов лишь подтвердили догадки и Галф понял: время пришло. На поле была большая часть их военного запаса, король оставил подле себя не больше двухсотен человек. Очень неусмотрительно. Самонадеянный дурак.       Галф убивал без сожаления. Меч его был весь в крови, дьявольский огонь сжигал каждого, кто подходил к нему ближе, чем на метр. Плоть, кости и душа — все сгорало.       Галф горел изнутри.       Он не видел, скольких убил. Не думал, сколько из них были в узах брака, а сколько имели детей. Ночь не отступала, но было светло. Все горело. Тела, палатки. В какой момент все загорелось?       Галф глубоко вздохнул, прежде чем отрубить очередную голову. Руки были сбиты в кровь. Одежды лекаря, пропитанные чужой кровью, неприятно тянули вниз. Душа разваливалась на части.       Он не понимал, но молился. Молился, чтобы канула в лету ночь. Молился о спасении из этой западни.       И в очередной раз кого-то убивал.       Людей становилось все меньше и меньше. В какой-то момент Галф понял, что почти все. Он почти всех убил. По крайней мере всех, кто поднял против него свой меч. А таких было много. Намного больше чем тех, кто спасался бегством.       Последнему противнику он проткнул грудь и…

▪️▪️▪️

      Мью смотрел молча. Как и все остальные. Возможно они ждали приказа, но Мью не знал, что им сказать. Поэтому он смотрел. Смотрел, как любовь всей его жизни убивала не моргнув глазом, не разбирая, кого именно убивает. Галф был словно в трансе. Но это не мешало ему попадать точно в цель и точно на смерть.       Когда остался последний вражеский солдат, Галф даже бровью не повел. Воткнул лезвие в чужую грудь, только обратно сил вытащить уже не хватило. Но ему было все равно. Он лишь поставил ногу на тело и толкнул. Меч сам выскользнул из него, на лицо Галфа попала горячая кровь. Он поморщился, хотел было уже вытереть лицо, но сил не хватило.       Галф упал на колени, опираясь на меч, выдохнул и… Повалился на землю.

Он больше не поднялся.