Бог, должно быть, ненавидит меня

Пит и представить себе не мог, насколько огромное облегчение он испытает, когда просто выйдет из школы через огромные стеклянные двери прямо на парковку. Он собирался побежать к машине как сумасшедший и уехать домой так быстро, как он только мог. Но перед тем, как Пит собирался осуществить этот план, кто-то похлопал его по плечу. — Эй, Пит Макврайс, верно? — Питу уже начинало надоедать то, что люди которых он не знал, знали его. — Ага. Человек, миф, легенда, — ответил он, смеясь со своей собственной шутки. Парень, который обратился к нему был высоким и… симпатичным. Это было единственное слово которое пришло в голову. У него были светлые волосы, скорее всего крашенные, и лицо было привлекательным, как у какой-нибудь знаменитости, за исключением нескольких прыщей на лбу. — Просто хотел спросить, собираешься ли ты приглашать Рея Гаррати на выпускной вечер в следующем месяце, — он шел в одном темпе рядом с Питом. — Выпускной вечер? — Да ладно тебе, ты не можешь не знать о выпускном. Ты же одиннадцатиклассник. Все собираются пойти туда. — Прости, но у меня пропало желание идти туда, после того как я расстался со своей бывшей, — уныло ответил Пит. — Отстойно. Извини, чувак, — парень нахмурился, — но ты собираешься пригласить Рея? — Не собирался. — Чертовски жаль. Я подумал, что вы бы смотрелись мило вместе, — он усмехнулся Питу, — меня кстати зовут Дэвидсон. Пит неловко огляделся по сторонам, в надежде, что он дойдет до своей машины прежде, чем Дэвидсон закончил свой допрос. — Очень приятно познакомиться. Слушай, Дэвидсон, я не думаю что вообще пойду на выпускной. Школьные танцы разочаровали меня, а последние, можно сказать, добили. — Делай что хочешь, — сказал Дэвидсон. Он улыбнулся так, будто бы знал что-то, о чем не знал Пит. — Конечно, спасибо, — ответил Пит. Он собирался сесть в машину и захлопнуть дверь, но его снова прервали. — Макврайс, подожди! — он собирался ударить того, кто бы это не был, но тут он узнал знакомый южный акцент. Обернувшись он увидел Арта Бейкера бегущего к нему. Дэвидсон почувствовал, что его дальнейшее присутствие вызвало бы только неловкость, поэтому он направился к своей машине. — Макврайс, моя мама упала с лестницы и сломала ногу, а все мои братья и сестры еще не умеют водить поэтому не могут приехать за мной, а мой отец еще на работе. Не мог бы ты… — Пит нервничал, и в этот раз совсем не так, как в прошлый, когда Баркович попросил Макврайса подбросить его до школы. Это был Бейкер. Он был хорошим человеком… ведь так? — Ого, моя машина становится популярной остановкой. Сначала Паркер и Абрахам, затем Баркович, теперь ты. Запрыгивай, — он открыл дверь и Бейкер сел рядом с ним, — где ты живёшь? — Дом номер четыре на улице Вязов. — Как улица из тех фильмов ужасов. — Ага, там происходит нечто во время хэллоуина, — Бейкер засмеялся. Он выглядел очаровательно как-то по своему, с его милым лицом, золотистыми волосами, и голубыми глазами. Как принц или что-то в этом роде, — как твое колено? — Оу, я забыл про это. Думаю, это означает, что ты действительно помог мне. — Рад слышать, — Бейкер положил рюкзак вниз к своим ногам, — у тебя хорошая машина. — Мой отец заплатил половину общей суммы за эту машину. Это был подарок на день рождения. — Твой отец богатый человек? — Неа. Мы не особо богатые, но и не бедные. — Можно я включу радио? — Бейкер выглядел так, будто бы не хотел продолжать эту тему. — Конечно, но если ты включишь что-нибудь действительно плохое, то я вырублю его. И прежде чем ты спросишь, мистер южный акцент, никакого кантри, — Пит выехал с подъездной дорожки. Он чувствовал себя хорошо, когда сидел за рулем, также он себя чувствовал когда катался на велосипеде в детстве. — Я никогда не говорил, что мне нравится кантри, Макврайс, — с серьезным выражением лица сказал Бейкер и включил радио, — как тебе это? Похоже это было какая-то музыка из пятидесятых, наподобие того что слушала его тетя. Ему казалось что он знает эту песню. «Давайте Устроим Вечеринку» Ванда Джексон, 1958. Или 1957? Пит был уверен что у него есть эта песня на пластинке, но Бейкеру не стоило знать о его коллекции виниловых дисков со старой музыкой. — Да, хорошо, — ответил он, стараясь сосредоточиться на дороге. Улица Вязов была недалеко от улицы где жил Пит. Все дома были были белыми и одинаковыми. Только несколько из них были светло голубыми. Так разнообразно, подумал Пит, — я уже вижу твой дом. — Может быть дослушаем песню? — Там осталось секунд двадцать, почему нет, — Бейкер откинулся на спинку сиденья, улыбнувшись и закрыв глаза. Он выглядел как кот который отдыхает на подоконнике и греется на солнце. Как только песня закончилась он взял сумку и вышел из машины. — Спасибо, Макврайс! — Если мы собираемся быть друзьями, то называй меня Пит. — Спасибо, Пит! — лучезарно ответил Бейкер и вскоре исчез. Пит не хотел признавать этого, но ему понравилось как Бейкер произнес его имя со своим забавным акцентом. Он ехал домой с небольшим головокружением. Да ладно тебе, Пит, прекращай это, сказал он сам себе. Ты просто злишься на Рея. Не надейся на Бейкера просто потому что хочешь нравиться хоть кому-то. *** — Как дела в школе, Пит? — поздоровалась с ним мать, — тренировка прошла хорошо? — Да, нормально. Я ободрал колено, но ничего серьезного. — Когда начинаются соревнования? — Через пару месяцев. — Не похоже, что ты рад, — она отложила в сторону книгу, которую читала, — я переживаю за тебя, Пит. Мне кажется, ты что-то скрываешь от меня. — Не переживай за меня, мам. Катрина сбежала вниз по лестнице, прервав маму Пита. — Привет, Пит! — она обняла своего брата за ногу. Пит любил Катрину всем своим сердцем, но иногда она его раздражала. Как будто бы он был слоном, а она посудной лавкой. — Привет, Катрина, — нежно ответил Пит. — К Катерине скоро придет подруга, — сказала их мама. — Правда? И кто эта счастливица? — Энди Бейкер. — Это сокращенно от Андреа! — дополнила Катрина, — она такая веселая! Она играет в бейсбол, прямо как я! В их районе было много детей с фамилией Бейкер, верно? И он мог просто закрыться в своей комнате. Не то чтобы Пит много общался с друзьями своей сестры. Ему просто не хотелось думать ни о чем и ни о ком — ни о домашней работе, ни о тренировках, ни о Рее, ни о Присцилле, ни о Бейкере, ни о Барковиче, ни о ком. Все что он хотел сделать — это расслабиться и единственный кому он мог доверять — он сам. — Надеюсь, вы хорошо проведёте время, Катрина, — Пит погладил сестру по голове, прежде чем удалиться в свою комнату. Ему нужно было немного вздремнуть.