Bendy and Boris in The Inky Mystery

***

Нос кролика вздрогнул. Блинчики, сироп, масло, ням. Завтрак. — Доброе утро, Дональд. — Да, да, доброе утро, Освальд, — в своем духк прокряхтел Дональд. Освальд мысленно начал считать. Три… два… один… — ЧТО! Вот оно. Голова Дональда так быстро повернулась, что его шея в любой момент могла выскочить. Казалось, его глаза вот-вот выпадут из глазниц. Освальд насмешливо поприветствовал двумя пальцами. Дональд нахмурился. Ах, обедать с селезнем. Одна из потех в жизни. — Что случилось с твоим хвостом? — небрежно спросил Освальд. Он на секунду бросил взгляд на завернутый хвост, затем подошёл к пернатому и потянулся за стопкой блинов. — Это я тут должен задавать вопросы, — Дональд нахмурился. О нет. Освальд не собирался отвечать на кучу вопросов. Черт. У него не было особого желания продолжать говорить, но он не собирался молчать. — Слушай, — Он вздохнул и засунул кусок блина в рот, — Я не любитель заниматься этой болтовней, так что просто продолжай в том же духе. Пожалуйста, просто оставь это. Дональд опустил веки. Он подождал некоторое время. — Как скажешь, — наконец-то ответил селезень. Хороший парень. Вдвоем они направились в направлении к кухне в дружеском молчании в течение несколько минут. — Ты стал опрятным. По крайней мере, ты выглядишь опрятнее, чем обычно. Полностью погрязший в звёздной пыли, — небрежно сказал Дональд. Освальд оттянул уши и провел рукой по меху на голове. — Ты шутишь? — спросил он самым ярким тоном, на который был способен, с абсолютно серьезным лицом. Дональд фыркнул. — Должен сказать, я действительно скучал по твоей дерзости! — селезень ухмыльнулся. Освальд поднял брови, но в остальном сохранил бесстрастное выражение лица. Дак знал, что он тронут. Микки вошел, прикрывая огромный зевок. — Доброе утро, Дональд, извини, что проснулся поздно. Вчера был сумасшедший день. Оззи плюхнулся за стол. — Привет, Мик! — поприветствовал Дональд, — Никогда не угадаешь, кто наконец решил поделиться своим голосом! Селезень закончил накрывать стол. Освальд свесил торс через край стола в непринужденной, ленивой манере. Микки ухмыльнулся. — Я знаю! Вот почему я не мог спать прошлой ночью. Я был так счастлив! Это была улыбка, которая должна была быть на лице его младшего брата. Было приятно видеть ее сегодня утром. Освальд заметил, как подергивается рот Дака, намекая на ухмылку. Микки придвинул стул. — Итак, что в списке на сегодня? — спросил Дональд. — Ну, нам нужны травы и несколько банок супа. Парочка ребятишек простудилась, и нам нужно остановить это, пока это не стало эпидемией, — сказал Микки. Освальд кивнул, съев еще один кусочек блинов. Хм-м, взбитый сахар — лучший сахар. — Травы? Это значит, что мы сегодня увидим Минни? — спросил Дональд, отчего лицо Микки покрылось румянцем, — Эй, когда ты вообще собираешься пригласить эту даму на свидание? Микки пробормотал. — М-м-м! Пригласить ее на свидание? — он нервно рассмеялся, — Нет-нет-нет! Я уверен, что она слишком занята, чтобы… — Давай, Мик. Она отлично проведет время, — Освальд приподнял бровь, — Ты можешь очаровать дам. Лицо Микки залилось густым румянцем. — М-м-м? Очаровать дам? Н-н-н-ни за что! Я хорошо лажу с детьми! Ты тот, кто нравится девушкам! — мышонок отрицал. Дональд и Освальд хихикнул. Они оба пошевелили бровями, намекая на Микки. Мышь наклонил голову. Хех. Слишком просто.

***

Феликс потянулся и почесал затылок. Он вздохнул, собирая вещи на день. Выполняя утренние дела, он вспомнил события последних прошедших суток. Он все еще был в шоке. Попасть в дом этого прекрасного кролика, была та ещё загадка. Он вспомнил очаровательных маленьких ребят, которые были повсюду после того, как он извинился перед их отцом.       — «О, черт, как я в это ввязался?» — спросил Феликс, пока дети-кролики его вычёсывали. Один расчёсывал его мех, другой точил когти, а третий чистил его куртку. Феликс заметил, как один ребенок уходит с его шляпой. Ну что ж, для этого и нужны запасные. Какая странная ситуация. Как он сюда попал? В одну минуту он разговаривал с отцом-кроликом, в следующую его окружили дети. Ну что ж… Феликс взглянул на отца-кролика. Любвиобильные дети относились к нему так же. Щетка распрямила его шерсть и сделала ее блестящей. У него все еще были тени под глазами, но они были не так выраженны. Могло быть и хуже. Он все еще казался ошеломленным и уставшим, но гораздо лучше чем до этого. Такой красивый. Один из его крольчат прижался к его подбородку. Феликс почувствовал тепло в его груди. Он был очень нежен со своими детьми. О, боже, он попал в засаду! Эти дети знали, как баловать. Боже! Кот обнаружил, что постепенно размяк под их заботой. Один из ребят подошёл к нему с фотографией в простой рамке. — Это мамочка! Вы похожи на нее, мистер! — сказал маленький мальчик. Феликс моргнул и взглянул на изображение. Она была в ярком сарафане и в красивой шляпе с цветком. Это была миловидная кошка с яркой, веселой улыбкой, пухлыми губами, большими темными глазами и милой фигурой. От нее и от цветочного поля, на котором дама стояла, исходило безмятежное чувство. — О? — спросил Феликс, — Но она такая красивая по сравнению со мной. Это была его жена? Путешественник ее не видел. Она была где-то? С другой стороны, вокруг бегало довольно много красоток. Трудно было представить, что она была занята. — Дядя Микки сказал, что она ушла в лучшее место или что-то в этом роде, — просто объяснил дитя, слегка пожав плечами. Глаза Феликса расширились, когда он понял. — О-о, боже, — прошептал он. Что ж, это был небольшой шок. Как долго… Прежде чем кот успел что-то придумать, рука Оззи схватила его за запястье. Феликс удивленно посмотрел на сверкающие глаза отца. Он ахнул от удивления. — Я-я и-извиняюсь, но мне это отдал твой сын, — Феликс пробормотал извинения. В ответ на это Оззи фыркнул и посмотрел на фото. Авантюрист почувствовал себя котенком, пойманным за то, что он лезет в банку с кошачьей мятой. — Папа? — Маленький мальчик поднял большие глаза. О, боже, он натворил кучу проблем. Очевидно, тема их матери была деликатной. Вероятно, Феликс не должен был этого видеть. Нет, определенно нет. Ну… ему лучше уйти сейчас. Он не хотел вмешиваться больше, чем уже сделал. — М-могу ли я взять свою куртку, милашки? Думаю, я уже достаточно натворил проблем, — спросил он. Малыши действовали быстро. Одна из них принесла Феликсу его пальто с грустными глазами. — Но мы же делаем морковные кексы, — прощебетала малышка. О, эти крохи знали, как использовать свою милоту. Сын, который принес Феликсу фотографию в первую очередь, поднял крошечный кулачок в сторону, куда исчез Оззи. — Плохой папа! Иди в свою комнату! Как мило. Феликс встал, чтобы уйти, но отец-кролик вернулся со своей доской. Один ребенок толкал его сзади, а другой сидел у него на голове. Обе милахи смотрели на отца, изо всех сил стараясь его отругать. Так казалось. Оззи поднял доску, опустив глаза. «Извините, эта фотография много для меня значит» — О, все в порядке. Я бы сам не осмелился на нее посмотреть, в любом случае. Я просто не мог сказать «нет» вашему милому дитя, — Феликс беспомощно пожал плечами. Ему действительно стоит пойти. Оззи предложил морковный кекс. Феликс почувствовал, как его лицо вспыхнуло. (Оно так и не остыло с тех пор, как он пришел.) Он поднял руку к своей горящей щеке и взял кекс в другую. — С-с-спасибо… — заикался он. Ребенок на голове Оззи сиял, глядя на гостя. К его ужасу, дети перешептывались. Но тонко говорить было выше их сил, потому что Феликс мог слышать их без проблем. — Так что, это, типа, наша новая мама? — Я заявляю права на его шляпу! — сказала маленькая девочка в его шляпе. Феликс отвернулся, чтобы скрыть свое лицо и свой красный-красный румянец. Эти дети! О, боже, боже, боже! Ему придется уйти! Пришлось… О, боже, он попал в беду! Когда он вышел за дверь под хор прощаний от милых маленьких красоток, Феликс не мог не думать о том, как весело было находиться в полном доме. Во время раздумий Фел уронил блокнот себе на ногу. — Ай! — взвизгнул он. Он не должен был так мечтать! Несколько страниц выпали из блокнота. Когда Феликс закончил растирать больную ногу, он начал собирать бумаги, но остановился, взглянув на письмо в своей руке. А. Профессор Васэйтон. Феликс вздохнул, заканчивая собирать свои заметки. К сожалению, эта, вероятно, не попадет ни в одну из его книг, несмотря на шумиху вокруг смерти профессора и его истории. Хотя он хотел поделиться историей своего профессора… чтобы почтить его и всю его работу. Но знал, что не может. Разговоры о Чернильной Болезни и связанной с ней политике заставят любую работу профессора казаться… чепухой и пропагандой. Феликс этого не хотел, а то, что он узнал, было… лучше пока не разглашать. Пока что-то не изменится, эта история должна была остаться в записях. Кроме того, это все еще была неразгаданная тайна. С освобождением этих Б-Братьев… Разве они не казались ему знакомыми? Теперь не было никаких зацепок к тому, что произошло. Надеялся, что что-то прояснится с судом над доктором Оддсвеллом. Он задавался вопросом, знал ли доктор что-нибудь о Машине?.. Уши Феликса упали. Работа на другой день. Он не мог отвлекаться. Он убрал блокнот и взял свою рукопись. Шеба зашла вчера вечером, просто «нашла» его палатку и поздоровалась. Она действительно хотела эту вещь. Ему действительно, действительно нужно было ее закончить. Феликс поморщился. Это была его вина, что он откладывал работу. Он ничего не мог с собой поделать! Что-то затевалось! Он чувствовал это, но пока не мог собрать все воедино. У него не было достаточно фактов. Это так отвлекало! Феликс хотел поработать над этим в этой книге. Здесь было какое-то приключение. Он знал это! Его шерсть встала дыбом, просто думая об этом. Что задумал профессор Васэйтон? Почему кто-то пытался остановить лекарство от Чернильной болезни? — Тук-тук! Кто-нибудь дома? — раздался глубокий женский голос. Феликс улыбнулся и положил рукопись. — Привет, Шеба. Я как раз собираюсь перед завтраком, — сказал Феликс. — Ну, собирайся быстрее. Я голодна, — сказала Шеба. Кот улыбнулся и закатил глаза. Он собрал свою палатку и сунул ее в рюкзак. Шеба положила руки на бедра. — Знаешь, образ поясной сумки начинает надоедать. Путешественник фыркнул и поправил рюкзак. Он прищурился, глядя на свою старую подруг. — Это лучше, чем сумка, которую я носил раньше, или портфель, который ты считала сверх элегантным. — А как насчет сумки через плечо? — спросила она, когда они направились в местную закусочную. — Слишком свободная. Она может упасть, когда я буду бежать — Феликс отмахнулся от этой идеи. — Рюкзак? — предложила Шеба. — Я не смогу быстро до него дотянуться. Это может означать жизнь или смерть в полевых условиях, — мужчина покачал головой. — Когда-нибудь думал о том, чтобы осмотреть менее опасные места? — Шеба крутила одну из своих сережек, пока её хвост хлестал Феликса по бокам, — У кошек всего девять жизней, в конце концов, Фел. Феликс усмехнулся. — Да, я думал об этом однажды. Сколько жизней ты израсходовала? — Я теряю их только когда нахожусь рядом с тобой. Ты плохо на меня влияешь, — Женщина-кошка указала на него с укоризной, — Помнишь настольную игру, которая оказалась больше, чем просто игра? — Не напоминай мне, — Феликс простонал. — В любом случае, о чем ты думаешь? — спросила она небрежно. Кот приподнял бровь. — С чего ты взяла, что у меня что-то на уме? — Потому что я знаю тебя, и ты ничего не можешь от меня скрыть. Теперь выкладывай, — Шеба ухмыльнулась. Феликс нахмурился. Она была раздражающе проницательной. Подруга всегда была такой. Теперь ему придется ей рассказать. Чем дольше он тянул, тем больше сужались ее глаза. — Ну, я слышал об этой Чернильной Болезни… — Не-а, — Шеба оборвала его, покачав головой, — Это не то, о чем ты думаешь. Черт возьми, Шеба! Феликс напрягся. — Да ладно, Фел. Ты можешь мне рассказать. Феликс вздохнул. Он… на самом деле не хотел об этом говорить. Но это была Шеба. Она не дала ему просто так уйти. — Ладно. Так вот, я встретил этого красивого… кролика на днях. Его дети пригласили меня к себе домой. Мы провели некоторое время вместе, прежде чем я, э-э, ушел, — он становился все тише и тише, пока говорил. Его лицо снова вспыхнуло. Улыбка Шебы наполнилась грехом. Ожидание в ее глазах было обжигающим. — Красивый папа-кролик? Ты? Как скандально! Что подумала его жена? Уши Феликса упали. Его… жена. Эта фотография. Точно. — Фел? — Ее… не было на фотографии, — сбивчиво объяснил Феликс. Шеба моргнула, отчего ее собственные уши поникли. — В-в-в-любом случае, не имеет значения. Я, вероятно, не увижу его снова долгое время. И, кроме того, в наши дни и в этом возрасте… Шеба вздохнула. — Да, это, вероятно, разрушит и твою карьеру. Тебе повезло, что я такой хороший друг, — Она слегка толкнула его локтем, — Никогда не знал, что ты так замахнулся, Фел! Ты меня удивил. Феликс почесал затылок. — Я тоже не знал. Думаю, это просто он…? Может быть? Я не знаю. Все это сбивает с толку. Шеба пожала плечами. — Тебе не нужно беспокоиться обо мне, по крайней мере. Я всегда на твоей стороне, приятель. — Иногда я хочу, чтобы этого не было, — пробормотал Феликс. Шеба ухмыльнулась. Друзья отправились в закусочную и приятно провели время, наверстывая упущенное. Шеба более подробно смогла объяснить, что происходит в городе. Феликсу не терпелось достать свой блокнот, но он не собирался в ближайшее время раскрывать эти записи. В свою очередь, Фел рассказал о своей последней экспедиции. Обещание по поводу запискй заставило хвост Шебы дергаться взад-вперед. Им обоим нужно было немного побегать, поэтому они решили пойти вместе. Было приятно увидеть старых друзей.

***

— Ты с ума сошел? — потребовал Бенди. — Но он казался по-настоящему искренним! — сказал Борис. — Ни за что! — прошипел Бенди. Мальчики шли по улице к Бабушке. Они сели на автобус и вернулись в город. Демон все еще был встревожен этим. Дурацкие таблетки. Дурацкая болезнь. Это было так жалко. Вся дорога от остановки до дома была пронизана стыдом. Вдобавок ко всему Борис начал говорить сумасшедшие вещи. Они поднялись по ступенькам к входной двери. — Бро, я напоминаю, что они хотят просто нам помочь. — Достаточно, Борис, — пробормотал чёрт. — Маг спас меня вчера вечером, а Кап помог тебе. Бенди нахмурился. Да, но когда он спросил, остановят ли они Магмена, казалось… Бенди постучал в дверь. Их встретила удивлённая и обеспокоенная Бабушка Гофер. Борису пришлось объяснить, из-за чего она смеялась весь их визит. Бенди воздержался от того, чтобы начать царапать стены. Ей потребовалось всего несколько минут, чтобы дать хвостатому полную бутылку таблеток. Механик отказался признаваться в том, что румянец смущения залил его лицо, когда они уходили. После чего они зашли к Бетти чтобы быстро поздороваться с Холли и ее новой начальницей. Холли стояла за прилавком, читая книгу. Напев из задней части магазина выдал местонахождение Бетти. В тот момент там не было покупателей. — Привет, Холли! — весело поприветствовал Борис. Холли удивленно подняла глаза. — Привет, Борис, — она улыбнулась, — Разве вы двое не уходили? Бенди нахмурился и отвернулся, но младший без проблем ответил ей. — Бенди забыл взять с собой таблетки, поэтому нам пришлось развернуться. Ее глаза расширились. — О, это не то, что ты хочешь оставить позади! — она взглянула на демона, — С тобой все в порядке? Лицо Бенди еще больше вспыхнуло от смущения. Он демонстративно отвел глаза от Бориса. — Я в порядке! — он чувствовал, как закатывались глаза его брата, — Это всего лишь обезболивающие. — Ты невыносим! — волчонк покачал головой. Холли положила свою голову на ладонь. — Как всегда упрям, да? — она покачала головой, — Так, я полагаю, это не дружеский визит. Чем я могу вам помочь? — Долгосрочные продукты и… У тебя есть какое-нибудь альпинистское снаряжение? — спросил Борис, — Веревка и все такое? Холли кивнула в сторону ряда в дальнем левом углу. — Консервы и сушеные продукты там. А что касается альпинистского снаряжения… — она обернулась, — Бетти? У нас есть веревка или какое-нибудь альпинистское снаряжение? — Сверху, к кемпинговым и дорожным вещам, рядом с корзинами для пикника! — крикнула она в ответ. Борис ухмыльнулся и направился туда. Бенди проводил его взглядом. — Эй, я останусь здесь на секунду, — сказал Бенди — Поговорю с Холли. — Не смущай меня, — Борис посмотрел в потолок в молчаливом раздражении. — Что? Я? — Бенди поднял бровь, но волк уже исчез. Черт щёлкнул языком по нёбу. — Братья, — пробормотал он, прежде чем повернуться к Холли, — Мы не благодарили тебя за карту? Кажется, мы как-то сбежали и бросили тебя на днях. Холли немного усмехнулась и кивнула. — Вчера все немного пошло не так, но да, ты это сделал. — Хорошо. Думаю, мы тоже кое-что забыли. Борис и я, то есть… Э-э… — Бенди пожал плечами и полез в карман, — Ты действительно проявила себя расшифровывая с картой и помогая Алисе. Я уверен, что могу доверять тебе в этом, — он вытащил страницу, которую дал ему Уилсон, протянув ее Холли, — Мы пытались разобраться, но ты справишься гораздо лучше, чем любой из нас. Холли моргнула, ее рот слегка приподнялся в форме буквы «О». В ее глазах появилась искра волнения. Осторожно взяв страницу, она изучила ее, наклонилась и достала небольшой дневник. Осторожно вставив листок внутрь, девушка закрыла книгу и вернула ее в сумку. Она одарила его странной улыбкой, приподняв один уголок губ. — Я закончу перевод к тому времени, когда вы двое вернётесь. Бенди ухмыльнулся. Эта улыбка была довольно милой. — Круто. И, эй, когда мы вернемся, ты должна позволить мне пригласить тебя на обед или что-то еще. Ты много сделала, и я бы хотел, чтобы мы провели немного времени вместе. Так я смогу выразить свою признательность. Это, казалось, удивило ее, но затем она наклонила голову. — Конечно, — она задумчиво кивнула, — Мне бы это понравилось. Бенди слегка улыбнулся ей. — Вдвойне круто. Подумай, где бы ты хотела поесть, пока нас не будет, — он подмигнул. Она подняла бровь, но ухмыльнулась. — Хорошо. Я с нетерпением жду, когда ты вернёшься. — Я тоже, — Борис появился из-за угла, — У нас будет еще одна часть Машины. Его хвост вилял. В его руках были веревки, крючки, банки и сумки. Демон быстро пошел ему на помощь. Холли упаковали предметы, и они отправились в путь.

***

Освальд откинулся на спинку стула. Дети уже проснулись и начали буянить. Они как раз заканчивали есть, когда один из них закричал. — Папа! Помоги! Большие уши Освальда встали торчком. Он посмотрел в сторону крика и встал с Дональдом по одну сторону, а Микки по другую. Кролик смог заметить, что произошло. Один из его сыновей мчался к ним со всем своим крошечным телом. Шеба гналась за ним, протянув руки. — Давай! Всего одно объятие и поцелуй! Ты просто слишком милый! Сын Освальда нырнул к нему в объятия. Кролик прижал его к себе, и мальчик сжал кулаки на рубашке Оззи. — Эй! — рявкнул он. Кошка остановилась, — Что тебе нужно от моего сына? — потребовал отец. Ее глаза расширились, а брови взлетели вверх. — Оззи, нет! — рука Микки легла на руку Освальда. Мягкое напоминание о том, что нужно сдерживаться. Кролик стиснул зубы. Он не позволял людям связываться с его детьми. Прежде чем он успел что-то сказать или сделать, раздался другой голос. — Шеба, пожалуйста! Ты пугаешь маленького ребенка! — знакомый кот выскочил из-за угла с группой детей Освальда. Глаза кролика расширились, увидев кота. — Что случилось? — нахмурилась Шеба, — Я просто хочу их обнять. — Скажи ей, чтобы оставила меня в покое, мистер Феликс! — крикнул сын Освальда из рук отца. «Мистер Феликс» резко остановился, как и женщина. Его глаза расширились, а лицо покраснело от румянца. Кот пытался присматривать за сыном Освальда? Как мило с его стороны. — Привет, — Освальд поприветствовал кота улыбкой. Феликс побраговел от кончиков своих острых ушей до кончика хвоста. Шеба закатила глаза. — Отцы, — она скрестила руки на груди. Кот внезапно покачнулся и упал, но Шеба смогла его поймать, —Ого, мужик! С тобой все в порядке? Глаза путешественника закружились. Он не ответил. — О, боже! — сказал Микки, — Быстрее сюда! — мышь предложил им стул. Она осторожно посадила друга на стул. Несколько детей ахнули и собрались вокруг. — Дайте им немного места — сказал им Освальд. Его дети взглянули на него, прежде чем немного отпрыгнуть. — С ним все будет в порядке, папа? — спросил его сын. — Я… думаю, да, — неуверенно сказал Освальд. Он понятия не имел. — Может, поцелуй принца разбудит его! Как в сказках! — предположила одна из его дочерей. — Это нереально, — возразил другой сын. — Да, это так! — его сестра нахмурилась. О нет. Вот они и пошли. К тому же так рано утром. Освальд взглянул на толпу детей. Он практически видел, как каждый выбирает сторону. К счастью, их прервали до того, как это переросло в войну. — О, слава богу! Ты меня напугал, Фел! — предупредила давняя подруга. Кот сел и потер висок. — О боже… Это всего лишь сон? — О чем ты говоришь? — Шеба моргнула и встала, чтобы ее друг мог подняться. — Все было по настоящему, — пробормотал Феликс в изумлении. Шеба наклонила голову. — Какой сон? Освальд опустил сына и подошел к стулу. — Как вы себя чувствуете, сэр? И, конечно же, когда он приблизился, все его дети последовали за ним. — Мистер Феликс! — Вы в порядке? — На вас сонное проклятие? Уши кота упали, а глаза расширились. Он полностью развернулся на стуле. — О, я в порядке! У меня просто была лихорадка! — пробормотал он. Лихорадка? На лице его подруги появилась странная улыбка. Она наклонилась и прошептала на ухо другому коту. — Так вот это тот самый «красивый кролик», о котором ты мне болтал? — Мгм — промычал Феликс. Освальд старательно сохранял бесстрастное выражение лица. Если бы у него не было его потрясающих ушей, он бы этого не услышал. Лучше им этого не показывать. Это поддерживало интерес. — Ты точно знаешь, как их выбирать, — промурлыкала она, — Да, он придурок, но он просто красивый придурок. А? Шеба отошла. Освальд моргнул. — Как ты? — Феликс спросил его. — Я в порядке, — Освальд слегка пожал плечами. Кошечка тем временем скользнула рядом с Микки. Освальд прислушивался к ней. Казалось, она на что-то намекала. Девушка наклонилась к брату кролика. — Видишь искры? Искры? — Видишь что? — Микки поднял бровь и поднял палец к подбородку. — Искры, чувак! — Шеба обняла его за плечо. — Эээ? — Микки нахмурился, слегка напрягавшись от ее прикосновения. — Точно как искры между нами, — сказала она, опустив веки. Оооох. Хех. Бедный Мик. — Эмммммм? — Микки покраснел, и его челюсть отвисла. Кот ухмыльнулся. — Как тебя зовут, милашка? Освальд прикусил щеку, чтобы не рассмеяться. Микки быстро отстранился. — О, эй! Я-я забыл кое-что… где-то... — Хочешь сыграть в кошки-мышки? — Шеба надула губы, в голосе послышалось веселье, — Мы буквально созданы для этих ролей, приятель.