Под прикрытием

Лэнс полз по вентиляционной трубе и с каждой минутой эта затея нравилась ему всё меньше. Впереди него довольно бодро двигался Уолтер и Стерлингу оставалось только следовать за ним. Он бы с удовольствием полез первым, но Уолта надо было сначала подсадить. Стройные ноги в чёрных чулках стали ему на плечи, потом оттолкнулись и напарник исчез в отверстии. После этого пути назад уже не было. Стерлинг подтянулся и просунул своё мускулистое тело в вентиляцию. Перед заданием они изучали план дома и вентиляции в том числе. По расчётам Уолта они должны были выйти наружу где-то на заднем дворе. Беккет снова облачился в свои элегантные тряпки и перед носом Лэнса постоянно маячили его молочно-белые бёдра, выглядывавшие между краем трусов и кружевом чулок. Стерлинг думал, что Уолтер как будто приклеил свои чулки суперклеем, потому что каким-то чудом они не сползали и не сваливались. У него самого джинсы постоянно за что-то цеплялись, локти саднило, но он упорно и максимально быстро продвигался вперёд, не отставая от Уолта. Всё же не зря он был лучшим из агентов. Вдруг Беккет внезапно остановился. — Лэнс? — неуверенно позвал он. Стерлинг продвинулся ещё вперёд, насколько это было возможно, обнимая рукой стройные ноги напарника. Уолтер извернулся набок и прижался к стене. Теперь их тела были совсем рядом и это странным образом успокаивало. — Я тут. Всё в порядке, Уолт. Слышит ли его Беккет, он не знал. В этой вентиляции были странные звуковые эффекты. — Лэнс, тут развилка. И я не помню куда нам надо — направо или налево? Стерлинг тоже смутно помнил, но решительно сказал «направо». За годы работы спецагентом он усвоил одну простую истину: сомнения и потеря времени обходятся очень дорого. Кажется Уолт его услышал, потому что решительно пополз вперёд, а затем направо. За поворотом вентиляция стала ещё уже. Стерлинг чувствовал, что задыхается, стены давили на него. Беккет как будто уловил его состояние, потому что ободряющим тоном произнёс: — Осталось немного, Лэнс. Я уже вижу просветы в решётке. Он действительно видел полоски мягкого жёлтого света, возможно фонаря или света луны, ведь снаружи уже должна была быть глубокая ночь. Приблизившись к решётке, Уолтер толкнул её рукой и она почти поддалась, державшие её пластиковые винты оказались очень непрочными. Изо всех сил Беккет тряхнул её и решетка отошла с одной стороны, давая ему пролезть. Пришлось делать это головой вниз, развернуться в узком проходе было невозможно. — Постой, Уолт… Здесь что-то не так, — крикнул Лэнс, дурные предчувствия которого усилились до предела, но Уолтер его не услышал. Он вывалился из отверстия, упав прямо на стоявший под ним небольшой столик и довольно сильно ударился головой. Потом его по инерции отшвырнуло на что-то мягкое и, когда в голове немного прояснилось, он увидел, что сидит на жирном животе Катсу Кимуры. Вокруг было светло от приглушенного электрического света. Это было нечто вроде приватного кабинета с небольшими полукруглыми диванчиками и столиками с напитками, в центре которого на небольшом возвышении стоял пилон. Танцевавшая вокруг него девушка завизжала и убежала прочь при внезапном появлении Уолтера. — Я так и думал, что надо было ползти налево, — потирая ушибленную макушку, пробормотал Уолт. Тут его взяли сзади за локти, больно выворачивая их, и сильно встряхнули, едва не вытряхнув из многострадального красного платья. — Откуда он тут взялся, Кимура? — с изумлением спросил невысокий крепкий азиат с красивыми миндалевидными глазами, не выпуская Беккета из рук. — Это же тот парень, на которого запал Диего. — Откуда я знаю, — проворчал Кимура, поднимаясь и поправляя столик, — сбежал наверно. Я же говорил, что Диего еблан. — Значит, Риварес прислал нам подарочек, — азиат оскалил в улыбке мелкие зубы, а потом обидно заржал, — не забывает друзей, красава. — Я бы задался другим вопросом, — негромко сказал блондин с холодными, словно стальными, глазами, сидевший с другой стороны от пилона, — где в таком случае Стерлинг? — Его Диего уже прикончил, — авторитетным тоном сказал Кимура, — я сам слышал его предсмертные стоны. К тому же, если бы он сбежал, охрана давно бы уже подняла тревогу. Но вроде всё пока спокойно. Он в очередной раз набрал номер Ривареса, но ему снова в конечном итоге ответил автоответчик. Телефон вибрировал в кармане джинсов Стерлинга, но Лэнс ничего не чувствовал. Он находился в глубоком обмороке. Когда Уолтер дернул решетку от себя, в вентиляции сработал защитный механизм. С боков выдвинулись дополнительные решетки и зажали Лэнса между собой. Будь Стерлинг менее тренированным, они бы просто разрезали его пополам. Но он успел с неимоверным усилием раздвинуть их в стороны, в итоге потеряв сознание от перенапряжения сил и физической боли. Всего этого Уолтер знать не мог, но он понимал, что Лэнсу что-то помешало покинуть вентиляцию. Возможно, он просто выжидает удобный момент. Значит, надо потянуть время, отвлекая внимание преступников. Все эти мысли вихрем пронеслись в его голове, пока он стоял перемазанный и растрепанный перед сборищем отпетых мерзавцев. — Где он шляется, блять, этот Диего, — проворчал Кимура, сбрасывая вызов, — давно пора заняться делами, а он всё развлекается. — Может и нам немного развлечься? — подмигнул азиат. Это был известный сутенёр Чжао Вэй, крупнейший поставщик живого товара во все бордели и секс-клубы западного мира. Убежавшая танцовщица тоже была одной из его девочек. — Раз этот красавчик напугал стриптизёршу, то пусть сам станцует, — сказал Чжао, приходя в восторг от своей идеи, — а я посмотрю на что он способен. Может быть возьму его себе. — Что за идиотская затея, Чжао, — прошипел блондин, — вот откуда берутся слухи, что в криминальном мире одни геи! Блондина Уолт тоже вспомнил по картотеке особо опасных преступников. Он был известнейшим киллером, который ещё ни разу не прокололся и не попался. За меткую стрельбу он получил прозвище Ястреб, хотя на самом деле его звали Николас Рихтер. — Стриптиз это искусство, — надулся Чжао, — я же не предлагаю, чтоб он тебе отсосал? — А вот это я как раз не против, — ухмыльнулся Рихтер, — минет тоже в каком-то роде искусство. — Хорошо, я согласен, — торопливо сказал Уолт. Ледяной взгляд блондина вгонял его в дрожь, но ему надо было выиграть время любой ценой. — Я станцую. Я очень хорошо умею танцевать. Хотя он был без понятия как танцуют стриптиз, как-то никогда этим не интересовался. Когда его сверстники залипали на подобные видео, он сидел и с упоением решал задачи по высшей математике. Сейчас он в первый раз об этом пожалел. — Тебе придётся хорошо постараться, — бесстрастно сказал Николас, — чтобы нам понравилось. Он достал откуда-то пистолет с глушителем и прицелился в Уолта. — Иначе… Пх… — он сделал вид, что стреляет. «Пистолет с глушителем», — пронеслось в голове у Беккета. Он прошёл своей особой танцующей походкой к шесту и облокотился на него. В комнате звучала томная тягучая музыка и под неё Уолтер медленно сполз вниз, скользя по пилону спиной, устало запрокидывая вверх голову. Он действительно очень устал. Но флэшка со списком была нужна, к тому же Лэнс явно попал в беду. Держась руками за шест, он вытянулся и стал делать волнообразные движения всем телом, стараясь отдаться музыке. Ноги широко раздвинулись, ягодицы прижимались к пилону. Развернувшись, Уолт закинул одну ногу через шест и, цепляясь за него, изогнулся назад, опускаясь так низко, как только мог. Его красивые, растрёпанные волосы коснулись пола. Голубые глаза смотрели прямо в холодные серые глаза Рихтера. В них было столько покорности и беззащитности, что Николас почувствовал возбуждение. Это было именно то, что он любил больше всего. — Пойдём, — он встал со своего места и дёрнул Уолта за руку, — станцуешь мне приватный танец. — Что за хуйня, Ястреб, — с деланным возмущением сказал Чжао, лениво потягиваясь на диване и выдыхая дым от кальяна, — это западло, мы тоже хотим посмотреть. Он и снять-то ничего не успел. — Дождитесь своей очереди, уёбки, — грубо ответил Рихтер и, не менее грубо втолкнул Уолтера в маленькую комнатку, видимо служившую гримёркой для стриптизёрш. Ему так не терпелось, что, едва закрыв дверь, он кинул Беккета на колени перед собой и стал расстёгивать брюки. В сексе для него главным удовольствием было унизить объект, а кто это, парень или девушка, было уже неважно. — Давай же, возьми его, — поторопил он Уолта, сидевшего перед ним на коленях в покорной позе. — Не ломайся, шлюшка, иначе я накажу тебя так, что ты пожалеешь. Беккет поднял на него свои блестящие голубые глаза и наклонился немного вперёд, стаскивая брюки ещё ниже и почти касаясь губами напряжённого члена. Николас почувствовал, что готов кончить только от одного этого взгляда. — Уже взял, — хрипло сказал Уолт, откидываясь назад и направляя на него пистолет с глушителем, который успел вытащить из кобуры на поясе брюк, — одно движение и я выстрелю. Конечно, у него были принципы и он был убежден, что спасать людей необходимо гуманными методами. Но бывают моменты, когда следовать своим принципам невозможно, если хочешь сам оставаться человеком.

***

Лэнс приходил в себя медленно, чёртова труба всё ещё давила на него. Тело неимоверно болело, в голове плыл туман. Он даже не сразу понял где находится. Однако впереди был просвет и оттуда доносились голоса. Звуки скользили мимо сознания, словно проплывая сквозь мозг. — …Кимура? — говорил незнакомый голос с гонконгским акцентом. — Отстань, я не по этой части. Это был Катсу, торговец оружием, Стерлинг его сразу узнал. — Ты не понял. Он подстилка Стерлинга, лучшего из их агентов, а мы должны показать, кто здесь главный. Жёстко поимев его, мы поимеем HTUV. Когда прозвучало его имя, Лэнс сразу всё вспомнил. Информация обрушилась на его мозг, обескураживая, не давая окончательно прийти в себя. — Ещё неизвестно. Может ему даже понравится. — Хах… — собеседник коротко хохотнул и прервался. Раздалось то ли шипение, то ли бульканье. Потом голос продолжил как будто даже с некой завистью. — Ястреб так долго там возится… Ему-то уж точно хорошо… Надо попробовать эту горячую штучку, пока Николас не затрахал его до смерти. Я следующий на очереди. — Да уж… HTUV деградирует. Прислали шлюшку в красном платье, с блядскими голубыми глазами. Думаю, на это и был расчёт, что его все тут выебут, а потом… Стерлинг даже сам не понял как это произошло, но его тело отреагировало мгновенно. Несмотря на боль в мышцах, он сделал мощный бросок через вентиляцию, преодолевая последние несколько метров. Вылетев из отверстия, он сгруппировался, сделал кувырок через голову и приземлился прямо на ноги. Через секунду он уже стоял перед двумя ошеломлёнными азиатами, направляя на них блестящий револьвер Ривареса. Дуло поочерёдно смотрело в лоб то одному, то другому. — Кого это вы тут собрались выебать, парни? — зловеще спросил он. — Можете расходиться, вечеринки не будет. Мой напарник слишком хорош для вас. Лэнс оглядывался в поисках Уолта, но того нигде не было видно. От предположений, что с ним могло случиться, у Лэнса мурашки бежали по коже, вызывая дикую ярость и мешая логически мыслить. Скорее всего, с Уолтером сейчас забавляется какой-то маньяк-извращенец. Тем временем преступники вели себя смирно, но большого страха перед ним не показывали. Это было странно. — Убери пушку, Стерлинг, — сказал тот, что с акцентом. Теперь Лэнс узнал Чжао Вэя, им уже приходилось встречаться на узкой дорожке и у сутенёра явно остались от той встречи не самые приятные воспоминания, — ты не выстрелишь. Не знаю, как тебе удалось обмануть Диего, но выстрел услышат и сюда сбежится сто человек охраны. — Подумаешь, — пожал плечами суперагент, — всего-то сто человек. — Но ты один, Стерлинг, — вкрадчиво сказал Кимура, — без гаджетов, без знаменитого пиджака, даже без напарника. У тебя револьвер-то заряжен? И сколько у тебя патронов? — На вас хватит, парни, я это гарантирую, — пообещал Стерлинг с невозмутимым видом. Он изо всех сил старался не поддаваться панике. Он же Лэнс Стерлинг, ему и не из таких передряг случалось выбираться. Но, надо сказать, логика в словах Кимуры была. — Хватит ломать комедию, Лэнс, — сказал Чжао, затягиваясь кальяном, — мы все знаем, что ты не выстрелишь. — Зато я выстрелю, — раздался высокий звенящий голос с другой стороны комнаты. Там стоял Уолтер, направляя на преступников пистолет с глушителем. При виде его Лэнс почувствовал такое облегчение, что готов был расцеловать напарника и ещё раз устроить ему корейские обнимашки. Только присутствие Кимуры и Чжао удержало его от этого порыва. Главное — Уолтер был жив и, кажется, вполне здоров. К тому же у него откуда-то был пистолет с глушителем и это очень упрощало дело. — Держи их на мушке, Уолт, — скомандовал Стерлинг и, подойдя поближе к Чжао, ударил его ребром ладони по шее. Азиат моментально вырубился и захрапел. — Блуждающий нерв? — с пониманием спросил Кимура. — Стерлинг, прошу тебя, у меня здоровье уже не то. Сердце слабое. Может вы меня свяжете или… Удар по жирной шее прервал его речь и Кимура уткнулся носом в диван, сладко посапывая. Стерлинг утёр пот со лба, вздохнул, и только после этого обнял Уолта, крепко прижал к себе, ощущая нервные вздрагивания, и мягко вынул из судорожно стиснутой руки Беккета пистолет. — Ну же, Уолт, — говорил он ему, словно маленькому, слушая его сухие рыдания, — всё уже почти закончилось. Ты такой молодец, Уолт. Без тебя я бы не справился. Но Беккет всё вздрагивал и не успокаивался до тех пор, пока Лэнс не прижался к его губам и настойчиво не раздвинул их своим языком. Уолтер промычал что-то невразумительное, но на поцелуй ответил и не просто ответил, а целовался словно в последний раз в жизни. Когда они наконец оторвались друг от друга, то обоим не хватало воздуха. — Это было круто, Лэнс, — тяжело дыша, сказал Уолтер, — мне уже гораздо лучше, спасибо. — Пожалуйста, — расплылся в улыбке Лэнс, — если что, обращайся. Но тут же Стерлинг посерьёзнел. — Ещё бы придумать как отсюда выбраться… Но не бойся, Уолти, я непременно вытащу нас отсюда… Даже если придется вырубить половину гостей и перестрелять всех охранников! — Стоп… — торопливо сказал Беккет. — Пожалуйста, Лэнс, не надо… У меня уже есть один план. Он подошел к стене комнаты и распахнул небольшую дверь, которая была почти незаметна из-за мигающих неоновых лампочек по бокам. — Прошу, — сказал Беккет, делая широкий жест и пропуская Лэнса вперёд, — это костюмерная для девушек и здесь есть всё, что нам нужно. Видя недоумевающий взгляд Стерлинга, он пояснил: — Если мы хотим выбраться отсюда, то тебе необходимо переодеться.