Уголок твоих губ

Дом был плохо звукоизолирован, и из-за этого в каждой комнате на втором этаже можно было услышать малейший звук с первого. Это, конечно, минус проектировщика, такую деталь упустить, захочешь заняться чем-нибудь непристойным, придётся тряпочкой рот закрывать. Эхом пронёсся скрип двери с первого этажа до второго. Быстро среагировав, девушка бросила вилку на тарелку и спряталась под стол. Зачем? Не знает. Сердце замерло. Да что тут такого? Если это мать Дженни или отец... а бедная Лалиса под столом. Выйдет неловко. Послышался шорох верхней одежды и тяжёлые вздохи. Из-за эха шаги начали казаться ближе. Лежащая на столе тарелка выглядела слишком подозрительно, а худенькие ноги торчали из-под стола. Нагнувшись, Дженни свесила волосы вниз. Когда их взгляды встретились, по телу словно прошёлся ток. Стиснув зубы, Лали потёрла голову. Немного засмущавшись этой ситуации, девушка отвернулась. - Ты как? - Кхм... Всё в порядке... вроде. Слова Джен звучали слишком уж индифферентно, чтобы сочувствовать кому-то, поэтому Манобан отвернулась ещё сильнее. - Вот и хорошо. От Дженни остался лишь шлейф сладких духов. Хотелось вдыхать этот запах вечно, но девушка уже поднималась на второй этаж. - И что мне делать?.. Лиса стояла и смотрела на уже пустую тарелку. Тихонько поднявшись на второй этаж, она увидела множество комнат и одинаковых дверей. Вздохнув, девушка стала прислушиваться, стоя возле одной из дверей. Оттуда доносились странные, но очень тихие звуки. Какие-то всхлипы, вздохи... Лалису это напугало. Вдруг с человеком внутри что-то случилось? Она тихонько открыла дверь, но та тут же захлопнулась. - Что тебе надо?! - раздался голос из-за двери. Лали подумала: «Это точно голос Джен. И она точно плачет». Иначе как объяснить сорванный, смешанный с удивлением и страхом голос? Будто там находилось то, что девушка не хотела показывать никому... Иначе почему Дженни так испугалась? - Э... извини. Просто я правда не знаю, что мне делать. Думала, ты мне поможешь. Я же в чужом доме. Мне уходить сейчас? Но где мои вещи? - Это не мои проблемы! Проваливай! - криком донеслось из комнаты. - Как можно так грубо разговаривать... - дрожащим голосом тихо произнесла Манобан. Но ответа не последовало. Девушка опустила голову, глаза заслезились, и вскоре слёзы начали стекать по щекам, её трясло будто от лихорадки, ведь с ней ещё никто так не разговаривал. Это было впервые. Дотронувшись ладонью до локтя, она почувствовала, как по коже пробежали мурашки. «Может, у Джен была причина?..»

***

Холодные кончики пальцев едва касались ряда старых книг, оставляя длинную дорожку на скопившейся пыли. Рука остановилась на одной тёмно-оранжевой книге. Протерев место с названием, девушка увидела на ладони густой слой пыли. Всё равно нельзя было разобрать, что там написано, слишком уж ветхой была книга, но одно слово выделялось отчётливо: «Самоубийство». Брезгливо отряхнув руку, девушка открыла первую страницу. «Помощь». Когда она уже хотела перевернуть лист, раздался гулкий хлопок. Крик. Она тихонько подошла к двери и открыла её. Никого. Стараясь не создавать лишнего шума, девушка облокотилась на перила лестницы, ведущей на первый этаж. Хлопок! Лис резко отдёрнула руку и села на пол, сквозь щели она увидела мужчину, избивающего Ким. Это был её отец. Дженни не кричала. Она молча пыталась защитить себя. Лалиса увидела её с другой стороны. Та грубая девушка, умеющая давать отпор не словами, а кулаками, сейчас была такой беззащитной и слабой. Лали побежала в комнату, которую ей изначально выдали. Ей хотелось кричать, кричать от увиденного, хотелось спрыгнуть со второго этажа на первый, оттащить Ким и как следует врезать этому садисту. Тишина. Манобан зажала себе рот с такой силой, что могла дышать лишь через маленькие просветы между пальцами. Крик. Слёзы...они так и рвались наружу, но она боялась, боялась, что хоть один писк - и она труп, ей было так страшно за Джен. По коридору раздались громкие шаги и сердце замерло, из-за чего Лалиса не могла дышать, но каким-то образом воздух всё равно поступал в лёгкие. И снова гробовая тишина. Стук в дверь... это был слуга. - Добрый вечер. Мы предлагаем вам остаться у нас ещё хотя бы на одну ночь, так как ваше состояние нестабильно. Вы еле ходите. - Хорошо... наверное. Спасибо вам всем, правда. Кивнув, мужчина ушёл. Хах, как же быстро она пришла в себя. Лали и вправду умна. Главное - самообладание, выдержка и хладнокровие. - Может, стоит зайти к ней? - с опаской проговорила девушка сама себе. - Последний наш разговор выдался не очень. «Что тебе надо?!» Манобан передёрнуло, но всё же надо разобраться. И вот опять Лис стоит перед той загадочной комнатой. - Кто там?! - Э... кхм, это я. У тебя всё хорошо? - Опять ты! Уходи! Вот что ты пристала?! - донёсся шёпот, похожий на рык. И вот опять грубость, мурашки, но нужно было услышать её по-настоящему, это ведь не «уходи», не «проваливай», а «останься» и «помоги мне». Тишина. Ах, как же раздражает эта тишина, опять она, но нужно действовать медленно и осторожно. Дверь открылась под руками Лалисы, теперь перед ней на полу лежала вся в синяках и красных потёках Ким...такая невинная. Комната почти ничем не отличалась от остальных. Разве что уборка ей бы не помешала. Лали зашла внутрь и закрыла дверь. Услышав это, Джен кинулась к ней, прижала к двери и слабо сжала её горло руками. - Я тебе сказала... П. Р. О. В. А. Л. И. В. А. Й, - сквозь зубы проговорила Дженни и тут же ослабила хватку и рухнула на пол. - Ах... - Ты в порядке? - с беспокойством спросила Манобан. Сглотнув, Ким с мольбой посмотрела на Лису. - Всё хорошо... Лалиса помогла ей подняться с пола и посадила на кровать. - Ты можешь мне довериться. - Зачем ты это делаешь? - Что именно? - Помогаешь мне... Зачем? Лали не смогла ответить. Дженни резко отвернулась и снова стиснула зубы. Но уже слабо. Манобан осторожно потянула руку к её голове, стараясь не причинить боль. Когда она коснулась её волос, Ким дёрнулась, но ничего не сказала, ведь нежные прикосновения успокаивали, поглаживания напоминали о маме, которая когда-то в детстве точно так же гладила её во время грозы. По щекам Джен потекли слёзы, но она быстро вытерла их и взяла Лису за руку, но не резко, на этот раз осторожно и почти нежно. - Извини, я не хоте... - Не стоит извиняться, - перебила Дженни. В её голосе не было ни грубости, ни нежности, лишь спокойствие, или, может быть, она просто устала, устала от всего. - Уже поздно. Иди в свою комнату. - Нет уж. Я останусь с тобой. Ким оживилась, и изогнув бровь, она странно посмотрела на Лалису. Но та ничего не сказала, лишь слегка толкнула Джен на кровать и легла рядом. - Т... ты... - Чшш. Спокойной ночи. Дженни хотела возразить и пинком вышвырнуть Лали из комнаты, но девушка так нежно и крепко прижалась к ней, что стало удивительно тепло и уютно, и Ким не заметила, как крепко уснула.