Третий класс старшей школы

      Весь вечер проведя в раздумьях, Какёин ни к чему так и не пришёл. В голову лезли сумасшедшие мысли о возможной гомосексуальности Джотаро, и Какёин их честно рассматривал, но всё-таки отгонял. В реальной жизни это маловероятно, Джотаро натурален до мозга костей!       Что же делать? Смириться?       Есть ещё один способ, или, скорее, попытка, узнать, что происходит в голове Джотаро без прямого вопроса. Можно вызвать Иерофанта и посмотреть, какой будет реакция у Стар Платинума. Какёин понимал, что это все равно что стрелять с закрытыми глазами, но других вариантов в голове не появлялось. Возможно ли, что Джотаро хочет стать ближе к Нориаки, и это чувство отражается через стенд? Если это так, то, скорее всего, Стар Платинум должен захотеть «притереться» к Иерофанту Грин.       В общем, реакция на это будет непредсказуемой, и рассчитать всё до мелочей, как любит Какёин, нельзя.

***

      Место, где его план можно было провернуть без лишних глаз и суматохи, Какёин выбрал почти сразу — школьная крыша. Впрочем, они и так почти каждую большую перемену ходили туда, поэтому это беспроигрышный вариант.       Какёин аккуратно отпер дверь, и с изящным полупоклоном пропустил Джотаро.       — Прошу, — улыбнулся он. Джотаро ничего на это не сказал, но Нориаки готов был поклясться, что уголок губ его друга всё-таки дёрнулся. Плотно закрыв дверь, Какёин приземлился недалеко от устроившегося прямо на полу Джотаро. Куджо уже успел открыть очередной томик манги и погрузиться в чтение. Какёин, движимый любопытством, попытался незаметно приблизиться и рассмотреть обложку, но, как назло, Джотаро наклонил мангу почти горизонтально.       Ох, он отвлекся. Собравшись с духом, Какёин выдохнул и сосредоточился на текущей задаче. Закрыв глаза, он представил перед собой Иерофанта Грина, и открыв их, увидел бесшумно появившийся стенд. Он, как всегда, закрыт, полностью облачён в броню. Кажется, ещё с тех пор, как Какёин перестал доверять людям.       Практически в тот же момент за спиной Джотаро, который и бровью не повёл, возвысился Стар Платинум, скрестив руки на груди. Хм, Куджо действительно любит игнорировать появления своего стенда, или уже не замечает?       Какёин мысленно приказал Иерофанту Грину выйти вперёд, ближе к Джотаро, и стенд медленно, неохотно, вышел из-за спины своего хозяина. Стар Платинум заинтересовано посмотрел на приближающийся стенд и легко улыбнулся, выплывая из-за спины Куджо.       Два стенда остановились друг напротив друга, изучая. Какёин чувствовал Иерофантом смущение, неловкость и зажатость. Стар Платинум же улыбнулся ярче и протянул свою огромную ладонь внутренней стороной вверх. Нориаки смотрел, не отрываясь; ему это напоминало знакомство двух домашних животных: осторожностью и страхом быть отвергнутым.       — Ора-ора! (доверься мне) — Воскликнул Стар Платинум, подплывая ближе. Иерофант оглядел Стар Платинума с головы до ног, обдумывая, каким образом ему поступить. Какёин решил отпустить ситуацию и посмотреть, что будет. Показалось, или ладонь Стар Платинума начала дрожать?       Иерофант Грин аккуратно вложил свою маленькую ладонь в чужую, превышающую размерами, как минимум, в два раза. Глаза Стар Платинума засияли, и он наклонился к Иерофанту.       Джотаро резко вскинул голову и недоуменно обвёл взглядом стенды перед ним.       — Что происходит? — Низкий голос Джотаро вывел из раздумий Какёина, и от неожиданности он отозвал стенд. Стар Платинум отчаянно схватился за воздух, казалось, он сейчас расплачется.       — Да так, ничего, решил выпустить Иерофанта осмотреться, а то как-то скучновато становится, — Какёин решил не врать о том, что стенда не было. Джотаро, конечно, не видел, но явно почувствовал чьё-то прикосновение к руке. Что же, предположения Какёина оправдались, это было чётко видно по поведению Стар Платинума.       — Ты же никогда просто так не используешь его, — Нахмурился Куджо.       — Считай, что это моя секундная прихоть, — Глянул вбок Нориаки, не желая смотреть в глаза напротив. И спустя мгновение понял, что сделал ошибку. Он избежал взгляда Джотаро, а это первый признак лжи! Впрочем, до такой безобидной мелочи Куджо не станет докапываться, правда ведь?       — Хм, — промычал Джотаро, натянув козырёк кепки и вновь принялся за чтение. Глаза Какёина заинтересовано блеснули, и он подсел к Джотаро, соприкасаясь плечами.       — Что читаешь на этот раз? — Перед глазами развернулась какая-то трогательная сцена с участием двух юношей.       — Яой. Проблемы? — С каменным лицом спросил Джотаро.       — Ох, да никаких, — сказать, что Какёин удивился — ничего не сказать. — А интересное чтиво хоть?       — Так себе. Обыкновенное выяснение отношений, как и в сёдзе, или дзёсэй, — неохотно ответил Куджо.       — А почему тогда читаешь? — Джотаро никак не ответил, продолжив читать. Этот вопрос тяжело повис в воздухе, но непробиваемый потомок Джостаров вряд ли это почувствовал. У Какёина же появилась новая пища для размышлений.

***

      То, что произошло на крыше, заставляет задуматься над тем, что скорее всего, Джотаро бисексуален. Видимо, он начал понимать, что ему нравятся не только девушки, и теперь яро это отрицает. И подавляемые чувства выливаются на единственного доступного парня — Какёина. Это ясно по Стар Платинуму.       На самом деле, это так грустно, — думает Какёин, сидя на кухне в одиннадцать часов вечера, попивая чай, закутавшись в плед. Отрицать свою природу, бояться реакции и негативных мыслей окружающих. Со стороны кажется, что Джотаро плевать, но он такой же ранимый человек, как другие.       Нориаки прижал обе руки к горячей чашке, поднося её ближе к лицу, вдыхая мятный запах. Нет, такого не должно быть. Он обязательно поговорит с Джотаро на эту тему, поддержит его и не даст грустить. Какёин понимает, каково это, быть другим.       Засмущавшись, юноша уткнулся лбом в край чашки. Да, после спасения от падения с лестницы и поцелуем, его стали посещать странные, но такие приятные мысли. Ха-а, мама бы вряд ли это одобрила.       Какёин твердо решил, что как-нибудь улучит момент и, несмотря на все неловкости, поговорит с Джотаро.

***

      Солнце приятно грело спину, размеренный голос учительницы географии убаюкивал как нельзя прекрасно, и Какёин сдался сну буквально через десять минут урока. Женщина пожилого возраста даже не обратит на него внимания, она всегда спускала с рук сон на ее уроках, жалела учеников. Вот, он уже провалился в мягкий, приятный сон, как же хорошо на душе…       Какёин проснулся от странного прикосновения к щеке. Вскинув голову, он недоуменным взглядом прошёлся по классу. Сенсей даже не заметила его резких движений, а остальные ученики спокойно водили ручкой по тетрадках или сидели в телефонах.       Повернув голову, он чуть не ахнул от увиденного. Иерофант Грин прижимался щекой к огромной фиолетовой ладони Стар Платинума, и едва ли не урчал — таким довольным выглядел. Стенд Джотаро мягко улыбнулся и переместил вторую руку на талию Иерофанта. Тяжелую руку на талии Какёин почувствовал сразу и моментально вспыхнул, как спичка. Два стенда стояли так близко к друг другу, такими были их нежные движения, что, казалось, они хотят слиться и стать одним целым. Стар Платинум прикрыл глаза и приложил щёку к макушке Иерофанта.       Нахмурившись, Какёин глянул на Джотаро, который что-то сосредоточено записывал в чёрный блокнот. Сто процентов, это не конспект по географии. Глубоко вздохнув, Нориаки просто отозвал стенд, и повернулся обратно к своей парте.       — Ора-а (не-ет), — разочарованно выдохнул сзади Стар Платинум.       До конца урока Какёин бездумно разрисовывал тетрадь по географии, будучи в полном разладе с самим собой. Что же это такое, владея стендом с рождения, он только в детстве позволял Иерофанту Грину появляться самовольно. Юноша слишком сильно расслабился и неосознанно выпустил его. Чёрт, наверное, и Джотаро теперь думает не пойми что. Как же всё это запутанно и непонятно.       — А-а-а, — шёпотом простонал Какёин, кладя голову на руки. Теперь, вместо твёрдых движений ручкой, которые он слышал весь урок позади себя, он услышал, как резко движется кончик стержня по шероховатой бумаге: Джотаро начал яростно зачёркивать. Теперь даже интересно, что он там понаписал. Как только прозвенел звонок, Куджо громко отодвинул стул и подошёл к парте Какёина, а он притворился спящим. Его друг постоял над душой пару секунд и вышел из класса.       Потянувшись, Какёин встал из-за парты и подошёл к соседней, как всегда искорёженной и чем-то расписанной. И как ему прощают такое? Или уже просто закрывают глаза? Наверное, это далеко не первая испорченная им парта. Хихикнув, Какёин начал осматривать её, разыскивая тот блокнот, в котором писал Джотаро.       Пошуршав немного, он нашёл его под партой, где находилась всякая всячина — от школьных учебников до упаковок из-под батончиков. Какёин решил читать не всё, чтобы соблюсти какую-то конфиденциальность мыслей Джотаро. Подумаешь, поковыряется в записях близкого друга, он так интересно строчил, что любопытный юноша может поделать?       Воровато оглянувшись, он открыл блокнот на середине, где и находилась последняя запись. Лист был полностью исписан, но всё написанное так сильно зачёркнуто, что прочитать решительно невозможно. Было только одно предложение, которое выглядело читабельно, но Какёин решил, что его глаза его обманывают: «его т…ькая …лия дрож… в м…их объят.х … это так пр.я…но»       Быстро протерев глаза, он снова вчитался в строчки, которые выстраивались в одни и те же слова. Какёин громко захлопнул блокнот, аккуратно положил туда, где он лежал, и решил больше никогда не прикасаться к личным вещам Джотаро. Он всё не так понял, а даже если так, то это не правда. Не может Джотаро такое писать, он же… такой привычно холодный Джотаро!       Какёин начал готовиться к следующему уроку, до конца дня так и не поговорив с Куджо. Домой они шли вместе, но в неуютной тишине.

***

      Вот-вот начнутся летние каникулы, и Какёин сумел найти решение относительно разговора с Джотаро. В последний учебный день он пригласит его к себе на ночёвку для игры в новенькую приставку. Она, кстати, действительно новая, буквально недавно мама с папой отправили по почте из Америки, где они находились в долгосрочной командировке. Хоть Джотаро никогда и не был заинтересован в играх,тем не менее, ради Какёина он всегда соглашался на пару раундов.       В тесной квартире они никуда не смогут сбежать друг от друга, и тогда Нориаки точно решится на этот важный разговор! Со стороны, казалось бы, это так просто, но на деле ужасно смущает: ему необходимо спросить своего близкого, не самого открытого, друга: «Эй, тебе нравятся парни? Я в твоём вкусе, да?». Как же странно и стыдно это звучит в мыслях! Неудивительно, если и в жизни будет звучать точно так же, но пути назад уже нет.