Третий класс старшей школы

      Летние каникулы начинаются совсем скоро, и Какёин весь изнемогает от нетерпения! Реакции стендов друг на друга, запись в блокноте Джотаро — всё непрозрачно намекало на происходящее между ними. Будь Нориаки на месте наблюдателя, он бы сразу сказал, что Джотаро, как минимум, заинтересован в нём, но чёрт возьми, это же Какёин! Как он может привлекать Джотаро в таком плане?       Срочно хотелось что-то сделать, терпение было на исходе. Напряжение так и витало в воздухе, когда они оставались вдвоём на крыше или шли домой. Какие-либо разумные мысли отказывались приходить в голову, и Какёин уже совсем отчаялся, если бы не одно но.       В пятницу, ровно за неделю до каникул, Нориаки прогуливался по школе, коротая время, оставшееся до конца уроков, как вдруг услышал имя своего друга. Он остановился перед поворотом, услышав, как девчонки за ним обсуждали Джотаро.       — Куджо такой холодный и неприступный, почему он тебе нравится? — cпросила одна из девушек.       — Да, по-моему он даже не встречался ни с кем, по крайней мере в старшей школе, — буркнула вторая.       — Я не знаю… Он мне нравится ещё с прошлого года. Как увидела его в начале года, так и не смогла глаз отвести, — залепетала ласковым голосом третья девушка.       — Так и чего тогда не признаешься? Столько времени прошло! — Воскликнула одна из них.       — Ну, он же мой семпай, да и я ни разу не видела, чтобы он выслушивал признание каких-либо девушек…       — Они все боятся, я тебе отвечаю! Может, ты станешь первой?       — Да, Мисаки, не трусь, а то ты мне уже все мозги ним проела, ха-ха.       В голове Какёина неожиданно созрел крайне подозрительный и небезопасный план, который, возможно, пойдёт по одному месту, но иногда мозг просто невозможно остановить, и идеи так и сыплются, как из рога изобилия.       Сделав вид, что просто проходит мимо, Какёин мазнул взглядом по троим девушкам, что так и не заметили его присутствия. Выцепил каждую по отдельности и запомнил их лица прежде, чем вышел в коридор. Судя по разговору, эти девушки одноклассницы-второгодки. В этой школе второгодок всего два класса, и можно будет перед последним уроком посмотреть списки, а после последнего выловить ту самую Мисаки.       Да, план назрел отстойный, возможно, это достаточно некрасиво по отношению к Джотаро, но Какёину нужна хоть какая-то ясность в их взаимоотношениях!

***

      — Эй, Мисаки, тебя тут зовёт какой-то семпай! — крикнул парень внутрь кабинета класса 2-Б. Какёин стоял, прислонившись к стене, и ожидал, когда же выбежит миленькая девушка, запавшая на ДжоДжо. Слава богу, что в этом классе была только одна Мисаки. Юноша на прошлой перемене наблюдал за второгодками и сумел вычислить, из какого класса эта девочка.       — Семпай, вам что-то надо от меня? — робко спросила Какёина подошедшая девушка. Ох, какая же она действительно милая! А ещё и вежливая, стоит так скромно. Хм, даже во вкусе Какёина, жаль, что влюблена в такого ублюдка, как Джотаро (мы все знаем, что он ублюдок!).       — Какёин Нориаки, класс 3-А, приятно познакомиться, — представился парень, улыбаясь.       — Ах, да! Мисаки Такахаси, приятно познакомиться, семпай, — пролепетала она, поклонившись.       — Не стоит, — махнул рукой Нориаки. — Не знаю, в курсе ли ты, но я близкий друг Джотаро, и мне птичка на ушко нашептала, что он тебе нравится, — глаза девушки комично округлились и, кажется, заслезились. — Ох, нет, что ты! Я не рассказывал ему об этом, наоборот, я хочу тебе помочь.       — Ч-что? — она сильно покраснела, но внимательно       смотрела в лиловые глаза напротив.       — Сколько я его знаю, он всё время один, ему сложно подпускать к себе людей, — начал юноша заготовленную речь. — И, я уверен, он страдает, — хм, полуправда. — Думаю, что, если милая девушка признается ему в любви, это растопит его сердце, — ложь, но Какёину надо увидеть реакцию Джотаро.       — Н-но, как вы мне поможете?       — Подстрою вам встречу, как вариант. Например, в понедельник, на большой перемене, я позову его на задний двор школы и попрошу прийти раньше меня. Джотаро будет сидеть один, и ты сможешь без лишних глаз признаться ему.       — А как же письмо? Без предварительного письма как-то некрасиво вот так подходить и признаваться, — завертелась девушка, смущаясь.       — Поверь, он его не примет. Джотаро не любитель псевдотрадиций романтики, — это была чистая правда. К Джотаро не раз подходили девчонки с письмами в руках, но он обзывал их сучками и уходил. В особо раздражительные дни на глазах девушек рвал письмо на маленькие кусочки.       — Семпай, вы уверены? — обманывать такую милашку даже больно.       — Да. Если он вдруг тебе откажет, то ты сможешь быстрее отпустить болезненную привязанность. Это было бы сложнее, пронеси ты эти чувства во взрослую жизнь, не так ли?       — Вы правы, Какёин-семпай, — выдохнула грустно девушка. — Я буду благодарна, если вы мне поможете.       — Конечно, Мисаки, — улыбнулся Какёин, чувствуя, что делает все неправильно.       Резко повернув голову вправо, он увидел лишь пустую стену, хотя мог поклясться, что чувствовал оттуда пристальный взгляд. Хотя какая разница, даже если кто-то и мог там стоять, то ничего бы не услышал оттуда.       — Что-то не так?       — Нет, всё в порядке, показалось.

***

      Остальные не видели разницы между хорошим и плохим настроением Джотаро, но Какёин это слишком хорошо замечал. Расслабленное лицо, более плавные движения и томик в манги в руках — Куджо в хорошем настроении. Сдвинутые к переносице брови, сжатые губы и напряженная спина — день ДжоДжо не задался.       С самого утра у Джотаро было хорошее настроение, он даже перекинулся парочкой слов с Нориаки (учитывая то, что в последнее время Куджо более зажат — это прогресс!), но сейчас они вышли из школы, и ДжоДжо пошёл быстрым, широким шагом, явно не желая идти рядом с другом. В основном, он подстраивался под его шаг, посему было видно, что брюнет был чем-то расстроен.       Какёин знал, когда стоит подойти и спросить, а когда просто переждать чужое плохое настроение, и сейчас он видел, что Джотаро хотел побыть в одиночестве.

***

      — ДжоДжо, давай на большой перемене посидим за школой, около той большой сакуры? Учитель попросил меня задержаться после этого урока, так что пойдешь первым, — дождавшись утвердительного кивка, Какёин улыбнулся и выпорхнул из класса. Надо бы встретить Мисаки и сказать, что всё получилось.       Девушка, скромно потупив взгляд куда-то на свои туфли, поблагодарила Нориаки и убежала в свой класс. Дело оставалось только за ними самими. Сам же Какёин решил, что будет наблюдать из кабинета класса рисования: его окна выходили на задний двор школы. Так же, взял слово с Такахаси, что после признания она придёт к Какёину и расскажет, как всё прошло.       На большой перемене Какёин сразу же побежал в сторону учительской, чтобы не вызвать подозрений. Постояв несколько там минут, он развернулся и поспешил в сторону художественного кабинета.       Осталась последняя неделя до летних каникул, жалких пять дней, и Какёин сможет напрямую спросить у Джотаро, что же происходит между ними. Конечно, есть вероятность, что Куджо окончательно свихнется и примет признание Мисаки, но это практически невозможно. Какёин достаточно выучил своего друга и потому знал, что без сильной душевной привязанности он не будет с кем-то встречаться.       В процессе размышления Какёин старался не смотреть на Джотаро, облокотившегося о широкий ствол дерева, а выискивать глазами Мисаки. Если он задержит взгляд на Куджо больше десяти секунд, он это почувствует. Без понятия, как он это делает, но всегда чует, когда на него кто-то долго пялится.       О, вот и Такахаси. Она медленно идёт по школьному двору, постоянно озираясь, и специально не глядя на Джотаро. Хм, слишком зажата, эй, детка, вперед! Какёин опёрся локтями о подоконник, заляпанный какими-то красками. Нельзя пропустить ни одной детали!       Вперив взгляд в Мисаки, юноша начал судорожно хрустеть пальцами.       Девушка скованными движениями продвигалась к двухметровому, незаинтересованному ни в чём парню. Выглядит комично. Приблизившись, она встала напротив Куджо на расстоянии около двух метров, поправила прическу, одёрнула юбку и вроде бы попыталась привлечь внимание Джотаро. К сожалению, Какёин не обладал суперслухом.       Джотаро даже не глянул на неё, читая. Снова манга или журнал о дельфинах? Мисаки тряхнула головой и, зажмурившись, что-то произнесла. Теперь внимание Джотаро было приковано к ней. Чёрт, не видно выражения лица, тень от козырька кепки падает на глаза.       Она что-то говорит, при этом глядя куда-то под ноги и сжимая края своей юбки. Какёину стало откровенно жаль её: не вовремя проснулась совесть. Мисаки перестала говорить и, наконец-то, подняла глаза на Джотаро.       Куджо молчал, смотря куда-то вперёд. Внезапно он обернулся и пристально всмотрелся в школьные окна, но Какёин вроде бы успел пригнуться. Будет ужасно неловко, если Джотаро обо всём догадается!       Спустя пару секунд Нориаки рискнул вылезти и посмотреть, что там происходит.       ДжоДжо, кинув мимолётный взгляд на Мисаки, что-то сказал и отвернулся, продолжив чтение. Юноша закусил губу. Чего и стоило ожидать.       Это получается, что он совершенно зря заставил переступить невинную девушку через себя? Какёин начал успокаивать себя, что ему стоило проверить реакцию Джотаро, да и наверняка Мисаки теперь не будет строить пустых надежд и сможет побыстрее придушить в себе влюбленность.       Но он влез туда, куда не просили. Будь оно проклято, это чёртово любопытство, не дающее покоя!       Совсем скоро в класс вбежала запыхавшаяся Мисаки. Она опёрлась ладонями о коленки и тяжело дышала. Какёин подошёл к ней и придержал за плечо.        — Я-я сделала это… — прошептала девушка. Заглянув в её лицо, Нориаки увидел красные глаза и влажные щёки.        — Мисаки, мне так жаль, — искренне произнёс он, погладив девушку по спине.        — Н-нет, вы не виноваты, Какёин-семпай, я знала на что шла, — попыталась улыбнуться она, но, как только губы дрогнули, она выдавила сдавленный вздох и припала к пиджаку Какёина.        — Я с-сказала ему, что у-уже давно влюбл-лена в него, н-но… — Какёин не перебивал Мисаки, вслушиваясь в наполненные болью слова.        — Он сказал, что сучки его не интересуют… — выдавила Мисаки, последний раз всхлипывая и отстраняясь от юноши, который всеми силами постарался не хмыкнуть. Да, именно этих слов надо было и ожидать от Джотаро, но что имелось в виду под «сучки не интересуют»? Конкретно Мисаки, скромный и тихий тип девушек, или вообще женский пол?       Надо бы выйти к Джотаро сейчас, иначе ещё большего количества недомолвок не избежать.        — Прости, Мисаки, мне надо идти, думаю ты и сама понимаешь, — медленно и ласково произнёс Какёин, боясь ещё больше ранить чувства девушки.        — Я понимаю, Какёин-семпай, идите, я хочу побыть одна, — Мисаки вытерла рукавом дорожки слёз и присела за ближайшую парту.       Нориаки быстрым шагом вышел из класса, направляясь к лестнице. Если он сейчас не появится за школой, то Джотаро уж точно подумает, что признание Мисаки — это его рук дело. Но, к сожалению, как только Какёин собирался спускаться, на его плечо легла твёрдая рука.       — Нориаки-кун? Не можешь помочь мне кое с чем? — обернувшись, юноша увидел перед собой так некстати появившегося Такамаса-сенсея. Пришлось вежливо улыбнуться и выдавить из себя:       — Да, конечно, сенсей, — мысленно Какёин отчитывал сколько приблизительно времени уйдёт на помощь учителю и сколько останется до конца перемены. Вроде должно хватить…

***

      — Прости, Нориаки-кун! Я снова отнял у тебя перемену, — сверкнул улыбкой сенсей, потирая затылок. Какёин подавлял в себе разочарование и назревающее чувство грядущего пиздеца.       Потом они с Джотаро так и не поговорили. Юноша кидал в его сторону взгляды, которые Куджо упорно не замечал или делал вид, что не замечал. Боже, он уже обо всём догадался! И как ему объяснить эту ситуацию, если он и сам толком не знал, почему сделал это?       Быть может, если Джотаро решил его игнорировать, значит, волноваться за свою шкуру сегодня не стоит? По-хорошему, надо самому к нему подойти, но вокруг Джотаро буквально искрится воздух: он зол. Может перетерпеть денёк и тогда подойти к нему?       Между уроками в класс забежал классный руководитель и сказал, что мэр города внезапно начал дарить старшеклассникам трёхдневные поездки на Окинаву (скорее всего, чтобы поднять голоса на предстоящих выборах) и класс 3-А попадает под эту «акцию». Ещё одна морока. Поездок Какёину с лихвой хватило, но так хочется мирно поплавать в море и полежать на солнце…       Когда прозвенел последний звонок с урока, Нориаки устало выдохнул и начал медленно собирать вещи. Не хотелось смотреть в напряженную спину Джотаро по пути домой, поэтому стоит подождать, пока класс не опустеет. Спустя несколько минут гомон учеников начал стихать, и Какёин уже хотел было подняться, как услышал за спиной тихое:       — Что это сегодня было? — с невесомой угрозой произнёс Джотаро. Обернувшись, Какёин увидел беспристрастное лицо, но губы друга поджаты, а брови нахмурены больше обычного.       — Меня учитель задержал на всю перемену, прости, — натянуто улыбнулся Какёин, заправив прядь за ухо.       — Я про другое, — надавил Джотаро, подходя ближе. Он обошёл парту Какёина и поставил обе руки по бокам, поймав парня в ловушку.       На секунду весь мир померк. Джотаро опустился ниже, будто скалой нависая над Какёином. Запах Куджо окутал юношу, и стало тяжело дышать. Нет-нет, это не к добру. Надо собраться и играть дурачка до конца, ибо не пойман — не вор.       — О чём ты? — невинно спрашивает юноша, состроив недоуменное выражение лица. ДжоДжо простоял ещё пару секунд, вглядываясь в лиловые глаза напротив. Кажется, прямо сейчас он заявит: «ты лжешь» и предоставит аргументы, доказывающие, его, Какёина, вину.       — Ни о чём, — небрежно бросил Джотаро, резко встав в полный рост. Сзади послышались тяжелые шаги и хлопок двери. Уткнувшись лицом в ладони, Какёин вымученно застонал. Ещё пять минут. Ещё пять минут он посидит, соберется с силами, и поплетется домой.

***

      Они не разговаривали все оставшееся до каникул время. В школе были порознь и ходили домой не вместе. Должно быть, Джотаро затаил обиду, только вот на что конкретно? Подозревает, что Какёин лжёт, и обижается на это? Справедливо, ведь Нориаки действительно виноват. Разгребать этот снежный ком недомолвок и проблем по частям — плохая идея. Если разбираться, то сразу во всём, чтобы никаких неприятных нюансов между ними не осталось.       К этому и пришёл Какёин в четверг вечером, читая энциклопедию про мифы древнего Египта. Естественно, никаких легенд и мифов он не запомнил, да и что ему, не хватило египетской культуры во время путешествия?       «Перед сном я слишком много думал о Джотаро» — так решил Нориаки следующим утром, когда проснулся с ощущением чужих губ на своих.

***

      — Эй, ДжоДжо, как насчёт того, чтобы пойти ко мне домой после школы и опробовать новую приставку? — без предисловий выскочил Какёин перед Джотаро, оторвавшего взгляд от очередного томика манги. Странно вот так после четырёхдневного перерыва просто так говорить с ним, но ему необходимо сделать вид, что так надо. Юноша улыбнулся.       — Ну, давай, ДжоДжо, что ты теряешь?       — … хорошо, — после долгого молчания буркнул Куджо и снова уткнулся взглядом в маленькую книжечку. Отлично, контакт налажен! Звать сразу же на ночёвку было бы странно, поэтому он должен успеть разобраться за вечер.

***

      Идти снова вместе после школы теперь как-то непривычно, и Какёин старался разбавить неловкое молчание разговорами о доступных играх на его новой приставке. Куджо практически ничего не говорил, иногда поддакивая и стараясь не смотреть на друга. Всё ещё обижен. Есть та самая разница между молчанием спокойного Джотаро и его же обиженным молчанием, хотя вряд ли кто-то ещё смог бы разглядеть её.       Полы гакурана брюнета резко распахнулись от усилившегося прохладного ветра. Тёмно-серые тучи неумолимо надвигались в их сторону, но Какёин предпочел не заикаться об этом, чтобы не спугнуть удачу и своего недовольного товарища.       Влажный воздух оседает в легких, и хочется вдохнуть глубже, чтобы насытиться кислородом. Чёрт, всё-таки будет дождь. Главное, успеть дойти до дома, и не дать Джотаро слиться к тому времени.       Какёин предпочел завести разговор об океане и его жителях, благо, что его уровень эрудиции это позволяет. Плавно монолог превратился в диалог, и вот, брюнет уже твёрдым голосом рассказывает о рыбах, обитающих на глубинах.       Почувствовав прикосновение, Какёин вздрогнул, но продолжил идти и слушать Джотаро, как ни в чём не бывало. Прикосновений стало больше, и они уже на его руках, шее и щеках. Какёин знает, что снова потерял бдительность, и Иерофант Грин появился за его спиной. Скорее всего, Стар Платинум одной рукой водит по телу Иерофанта, который своим хвостом обвил фиолетового гиганта, а другой ласкает его щеку. И так они вместе незаметно парят за их спинами.       Паузы в речи Джотаро стали немного длиннее, и Какёин зацепился за эту деталь, пытаясь не обращать внимания на то, что чувствует его тело. Оборачиваться страшно, ведь тогда и Куджо обернётся, и все те оставшиеся крупицы их дружбы разрушатся прямо у них на глазах. Да, предстоящий разговор тоже не поспособствует её восстановлению, но именно от этого интимного момента сейчас максимально неловко.       Додуматься сразу отозвать стенд Какёин не мог. Нежность, заполнившая всё нутро стенда передавалась и её хозяину, и мысли Какёина медленно, но верно улетучивались куда-то вдаль.       Джотаро рвано дышит, запутываясь в собственных словах, но упорно продолжает вести свою мысль.       Вот Стар Платинум, наверное, наклонился, ибо Какёин физически почувствовал у своего лица нарастающий жар. Прежде, чем что-то могло произойти дальше, Нориаки глубоко вдохнул и приказал Иерофанту исчезнуть.       До конечного пункта друзья дошли без происшествий.

***

      Дома Какёин предложил Джотаро широкий выбор чая из разных частей мира, привезённых родителями, на что он ответил привычное «без разницы». Заварив легкий зеленый чай, Нориаки, как вежливый хозяин, проводил друга до своей комнаты, где и находился телевизор с приставкой.       Первые два часа прошли за объяснением и прохождением самой игры. Как бы Нориаки не задумывался над проблемой разговора, подвести беседу к интересующей теме не удавалось. За окном сверкнула молния, освещая полутемную комнату, и вскоре начался страшный дождь — поливало как из ведра. Это же такой удачный шанс! Если, конечно, Джотаро всё же останется, а не попрётся, как танк, домой в такую ужасную погоду.       Какёин сам позвонил Сэйко, как просила её называть Холли Куджо, и спросил о том, может ли Джотаро остаться у него на ночь. Она дала добро и сказала, чтобы ДжоДжо ни под каким предлогом не высовывался на улицу и не пытался идти домой. Маленькая победа, но Куджо от этого, кажется, расстроился (?). Сложно читать эмоции человека, который их тщательно скрывает.       Пришлось юноше расположиться на узеньком гостевом футоне, потому что Джотаро в него не поместился бы никаким боком. Кровать-полуторка, слишком большая для одного худого и жилистого Какёина, пришла в пору огромному потомку Джостаров.       Возможность поговорить так и не появилась. Какёин понадеялся на завтрашнее утро и заснул неспокойным сном, ворочаясь в футоне.

***

      Легкие прикосновения по всему телу. Приятная прохлада и невесомые поцелуи на лице. Отпечатки пальцев невидимыми метками остаются на стройных ногах, бедрах, руках и впалому животу. Какёин на мгновение хмурит брови, но всё также остается спящим. Стар Платинум продолжает изучать желаемое перед собой, аккуратно дотрагиваясь до хрупкого тела.       На стенд нахлынули воспоминания и чувства Джотаро того момента, когда он увидел Какёина с той девчонкой, а затем нелепое и отвратительное признание от неё же с легкой руки Нориаки. Злость, непонимание и грусть раздирали Куджо, что и выражалось посредством Стар Платинума.       — Ора-ора? (почему) — тихо, но грубо оскалился стенд, останавливая взгляд на тонкой шее Какёина. На вид кожа такая нежная и тёплая… Так и хочется прикусить. Оставить свой след.       — Мхм, — промычал Какёин, приоткрывая один глаз. Шею немного жгло, и он попытался дотронуться до горящего места, но что-то остановило его. В темноте Какёин различил бирюзовый отблеск и мелькнувшее фиолетовое пятно. Руку отпустило, и он повернулся на бок, засовывая её под подушку. Он так хочет спать… Глаза отвратительно слипаются, и он с удовольствием обратно засыпает.

***

      Нориаки снится вкусное облако, оно такое воздушное и приятно пахнет, а ещё его приятно обнимать. Облако обнимает его в ответ, поглаживая спину кончиками пальцев. Откуда у него руки? К чёрту. Какёин трется щекой о него.       На мгновение он вздрогнул всем телом от того, будто с него содрали пленку, такую ненужную и надоевшую, но такую привычную, что от этого было немного больно.       Внезапно облако пропадает, и ему кажется, что его схватили в стальные тиски. Они не причиняют боли, но нельзя пошевелить и пальцем. Нориаки вырывается, что совершенно бесполезно, и чувствует, что во рту у него появился ещё один язык, и теперь так тяжело глотать. Два языка трутся друг об друга, и Какёин уже забыл, был ли во рту его, потому что они оба ему не подвластны.       Появляется неопределенное давление в районе паха, отчего выкручиваются внутренности, заставляя ёрзать. Вместе с резкими движениями, давление приобретает форму руки. Рука продолжает тереть сквозь трусы полувставший член, вынуждая Какёина скрещивать ноги и мотать головой из стороны в сторону.       В своей ладони Нориаки чувствует что-то горячее, твердое и пульсирующее. Языков во рту становится меньше ровно на один и теперь по его телу блуждают скользкие прикосновения. Наслаждение затапливает с головой, и Какёин радостно отдается ему. Краем сознания высвечивается мысль «я не один», и мелькает образ Джотаро, лежавший на его кровати. Стыд охватывает кусочек сознания, но наслаждение сна всё ещё слишком сильно, чтобы просыпаться.       К сожалению (или счастью?), юноша никогда не мог расслабиться до конца, ведь даже будучи спящим он постоянно думал. И когда твёрдый член упёрся в похожую твёрдость, а под ухом чувствовалось горячее дыхание, он с трудом заставил себя распахнуть глаза и бесшумно присесть на кровати.       Пока Какёин выравнивал своё дыхание, он понял, что прикосновения никуда не делись. Со страхом, сжимающим его сердце, он поднял недоуменный взгляд в противоположный угол комнаты.       В полутьме комнаты, освещаемой лишь лунным светом с незашторенного окна, Какёин увидел широкую фиолетовую спину, за которой мелькнули персикового оттенка волосы. Взяв себя в руки, Нориаки настойчиво протёр глаза и уставился на двух стендов, прижимающихся друг к другу. Зелёная рука резко схватилась за спину Стар Платинума, и Какёин почувствовал усилившееся давление на член. Юноша вцепился в свои волосы, практически не соображая от чувств, хлынувших на него из-за Иерофанта.       Оторвав взгляд от простыни, Какёин увидел высунувшееся из-за спины Стар Платинума знакомое лицо, которое он не видел очень давно… Светло-зелёная кожа Иерофанта блестела из-за пота, плавные и аккуратные черты лица уже не такие, какими были в детстве, а в отражении лиловых глаз он увидел себя. Блять.       — Дж-джотаро? — заикнулся Какёин, поворачивая голову к своей кровати. Он ожидал увидеть спящего Куджо, ведь он бы наверняка прекратил бы это, но Джотаро, как и он сам, сидел на кровати и смотрел в никуда, безвольно сжимая кулаки поверх простыни.       Боже, какой же пиздец! Какёин, стараясь не обращать внимания на удовольствие внизу живота, сконцентрировался и отозвал стенд.       — Ора! (нет) — рыкнул Стар Платинум, как только Иерофант Грин растворился в его руках.       — Джотаро? — снова спросил в пустоту Нориаки. Джотаро тяжело вздохнул и отозвал стенд.       Наступила оглушающая тишина, стоящий член мешал здраво размышлять, но Какёин максимально сосредоточился на своих мыслях. И перед тем, как что-то сказать, он услышал тихое:       — …шься, — Какёин повернул голову к Куджо, который уставился на свои руки и, казалось, не моргал.       — Что, прости? — переспросил он, выгибая бровь.       — Ты мне нравишься, — без колебаний произнёс Джотаро, резко подняв голову и встретив удивленный взгляд Какёина. Ох. Всё-таки его опасения, казавшиеся абсурдными, были верны.       — А, ого, — только и смог он ответить, хоть и ожидая подобного, но будучи совершенно не готовым к этому.       — Уже давно, — бросил Куджо, возвращаясь взглядом к простыне.       — Подожди-подожди, может быть ты просто перепутал чувства?.. — на Какёина уставились злобные и уставшие глаза. — Я просто предположил, ведь…       — Я никогда не испытывал влечения к девушкам, — признался Джотаро твёрдым голосом, что давало понять, что он абсолютно уверен в своих словах.       — Н-но как же?       — Пытался убедить самого себя в обратном, — процедил сквозь зубы брюнет, видимо не желая говорить о провальных попытках с девушками. — Я до сих пор девственник.       — В-воу, полегче, — нервно улыбнулся Какёин, поднимая ладони вверх.       — Я хочу быть откровенным с тобой до конца, — Джотаро буквально пугал своими уверенными словами (обилие которых превышает норму) и стальным взглядом.       Нориаки молчал, просто не зная, что говорить и что чувствовать по этому поводу. Всё это больше похоже на дешевую мыльную оперу. Надо что-то сказать.       — Если у тебя и есть какие-то чувства ко мне, я думаю, они пройдут… Это всё потому, что мы так много времени находимся рядом и-       — Нет. — Прервал поток слов Какёина Джотаро. — Я так сильно боялся тебя потерять, и именно тогда я начал догадываться почему, — «тогда» Куджо неосознанно выделил, и Нориаки сразу понял, о каком таком «тогда» имеется в виду. Вслух и прямолинейно они об этом не говорили: это неосознанное табу между ними.       — Я… Я не смогу тебе так быстро дать ответ, — после долгого молчания выдавил из себя он, испытывая смешанные чувства.       — Я умею ждать, — спокойно произнёс брюнет. Спустя пару минут, не дождавшись никакого ответа от Какёина, Джотаро улегся обратно в постель, спиной к комнате.       Как же Нориаки благодарен Джотаро за то, что тот не стал поднимать тему того, что Иерофант Грин был ничуть не против оказаться в сильных объятьях Стар Платинума…