Третий класс старшей школы

Какёина немного передёргивает от волнения. Кажется, он поправил идеально сидящий на нём льняной пиджак уже четвертый раз (от школьного надо хотя бы летом отказаться). Джотаро сказал приходить в семь часов на набережную, которая на окраине их города, получается, что совсем скоро пора выходить. Прическа уложена, футболка под пиджаком белоснежна, светлые джинсы выглажены, а кроссовки вычищены, но внутри всё равно что-то гложет. Будто где-то в нём есть изъян. Хотя, волнение понятно — это всё-таки их первое свидание. Может, Какёин зря так вырядился? Нет, в любом случае надеть что-то другое в прохладный вечер ему бы не позволили принципы. Днём, в тридцатиградусную жару ещё можно походить безвкусно, но если есть возможность одеться красиво, то почему бы и нет? Конец рабочей недели наступил, а Какёин и не заметил. Летом всегда теряется ход времени. С того момента как они классом приехали назад, прошло только пару дней. Джотаро буквально вчера позвонил и предложил устроить «встречу», конечно, не иначе как свидание. По крайней мере, так думает Какёин, ведь после того, что было между ними, разве есть недопонимание? Ой, а если официально ещё ничего нет? Тогда придётся уточнять? Чёрт. Какёин ударил себя по лбу. Вот дурак! Признаться в любви и встречаться — не одно и то же! Вдруг Джотаро просто не мог держать в себе такое, поэтому и признался, а встречаться не будет, так как считает это проблематичным? «Накручивать самого себя — это как смысл жизни» — так подумал Какёин, выходя из квартиры. . — Привет! Ты долго меня ждешь? — источая абсолютную невозмутимость, спросил Какёин у Джотаро, сидевшего на бортике главного фонтана. О, он отказался от привычного гакурана, на нём приталенный пиджак, который ещё лучше оттенял фигуру неординарного для Японии Куджо. — Нет, недавно пришёл, — покачал головой Джотаро, встав напротив Какёина. Почему-то именно сейчас так заметен контраст в росте, и где-то глубоко внутри себя, Какёин наслаждается этим. — М-м-м, ты что-то конкретное придумал или просто решил со мной погулять? — по-доброму ухмыльнулся Какёин, отряхнув мокрые от волнения ладони. — Первое. Надеюсь, тебе понравится. Пойдём, — Джотаро не постеснялся взять за руку Какёина, и поспешил вперед. — Стой! — вспыхнул Нориаки, останавливаясь. Джотаро выжидающе глянул на него из-под лба. — Тут же люди вокруг, — заговорил Какёин полушёпотом, стесняясь. Джотаро постоял немного, отпустил его руку, но через мгновение за его спиной появился Стар Платинум. — Если для тебя мнение людей важно, то может хотя бы так? — Джотаро выглядел слишком серьёзным и сосредоточенным, что выбивало из колеи. Какёин понял немой намёк и призвал Хирофант Грина. Как только стенды увидели друг друга, они приблизились и нежно взялись за руки. Боже, Стар Платинума с такой яркой улыбкой даже на поле боя не увидишь. Это всё так смущает! . Местом, куда они шли, оказалось небольшой железнодорожной станцией, через которую проходили электрички внутри префектуры. — Куда мы едем? — удивленно спросил Какёин, наблюдая за подъезжающей в лучах вечернего солнца электричкой. — Узнаешь, — Джотаро всегда мистер загадка, но сегодня прям озадачивает и так взбудораженного Какёина. — Не волнуйся, это недалеко. Да и обратно мы доедем, я всё продумал, — Джотаро кивнул головой вбок электрички, подсказывая, что пора идти. . В вагоне были только они вдвоём. Как только они сели, зашла лишь проводница и, проверив билеты, удалилась. Прислонившись лицом к окну, Какёин наблюдал за сменяющимся пейзажем: пригород, лесополоса, а затем поля, поля, поля. Это тот момент, который невольно хочешь запомнить на всю жизнь. Приятно разделить такое с особенным человеком. Джотаро. Чёрт, Какёину стыдно перед ним за то, что так отреагировал в парке. Действительно, плевать же на окружающих, а так только подпортил настроение. Заметив на себе взгляд Джотаро в полупрозрачном отражении окна, Какёин отвёл взгляд и нащупал своей рукой чужую. Джотаро моментально переплёл с ним пальцы. Ах, у Джотаро влажная ладонь. Неужели тоже волнуется? — Это место, куда мы едем, важно для меня. Ты первый, кому я его покажу, — неожиданно заговорил Джотаро, сильнее сжимая тонкие пальцы Какёина, который поднял взгляд к бирюзовым глазам напротив. — Я рад, — не зная что ответить, улыбнулся Какёин. Джотаро нахмурился и отвернулся, но Какёин успел заметить легкий румянец на щеках. Ничего себе! Хоть Какёин и давно знает Куджо, и понимает, что он тоже человек со своими чувствами, но до сих пор проявление его эмоций удивляет. Вау! Внутри выкручивает от противоречивых чувств, смешанных в один безумный коктейль. Смесь радости, меланхоличной грусти, ностальгии за впереди утраченным, и нежности. Это так странно. Хочется остановить время и остаться вместе вот так навсегда, чувствуя тепло чужого тела и пульс сердца. Да, Какёину действительно пора перестать так много думать. . Вышли на станции маленького посёлка всего через сорок минут после выезда из города. Вокруг леса, пахнет свежестью и веет прохладой. Какёин глянул на свои вычищенные кроссовки и едва заметно вздохнул. Зато как здесь красиво! Сумерки только наступили, от нежно розового до темно фиолетового разрисовывая голубое небо. — Давай поспешим, здесь двадцать минут идти — Джотаро потащил за собой Какёина, который и мог только угукнуть, увлеченно рассматривая каждое могучее дерево, вокруг ствола которых обмотали белые веревочки. Их оказалось немало, штук шесть насчитал Какёин пока они идут. — Смотри, Джотаро, это симэнава! — когда наконец вытащил из памяти название и значение этих веревочек, воскликнул Какёин. — Я читал, что люди так помечают деревья в которых живут духи кодама — духи дерева. Внутри Японии я только бывал около океана и больше не путешествовал, так что редко их вижу, — знатно взбодрившись, рассказывал он. — Их тут очень много, мама в детстве запрещала мне их трогать, а мне хотелось их сорвать, — пожал плечами Джотаро. Заметив недоуменный взгляд Какёина, Джотаро продолжил: — Здесь есть родной дом моего отца, и несколько лет подряд мы проводили здесь лето. — Вау, это потрясающе! Хотел бы и я иметь дом, куда можно было поехать летом отдохнуть, — мечтательно улыбнулся Какёин. Скоро в полутьме леса показались тонкие столпы, выбивающиеся с общего фона леса. Подойдя ближе, у Какёина отняло дыхание. Это оказались старые, обвившееся ярко зелёными лозами тории, которые, кажется, чудом всё ещё стоят на месте. Земля начала идти немного вверх и Какёин споткнулся об что-то. Джотаро моментально крепко схватил его за локоть, не давая упасть. То, о что он споткнулся — каменные шероховатые ступеньки, местами потрескавшиеся, но в принципе целые. — Это удивительно, — раскрыв глаза, выдохнул Какёин. Джотаро промолчал на это высказывание и потащил впечатлительного Нориаки дальше. Впереди их ждало большое простенькое здание, что тихо притаилось и слилось с окружающей природой. Вдоль каменной тропинки стояли вытесанные камни, и, как понял Какёин, там раньше стояли статуэтки богов или их помощников. Пройдя немного дальше, обнаружилась целехонькая фигурка Дзидзо! — Дзидзо-сан, добрый вечер, — правила приличия при встрече с духами-помощниками как-то сами всплыли в голове из какой-то пыльной книги, и Какёин почтительно склонил голову и сложил вместе ладони перед статуей. А что? В такой необычный вечер можно себе позволить немного поверить в синто. Джотаро покачал головой. — Ну и ну, — снисходительно выдохнул он, впрочем, больше ничего не сказал и подождал, пока Какёин развернется к нему обратно. Зайдя внутрь, Какёин обратил внимание, что здесь до неприличия чисто, никаких листьев, грязи, да и просто валяющихся вещей. Неужели Джотаро постарался? — Этот заброшенный буддистский храм я нашёл, когда мне было десять, — начал говорить Джотаро, пока Какёин рассматривал различные сохранившиеся алтарные атрибуты. — Я приходил сюда после ссор с отцом. — Вы часто ругались? — заботливо спросил Какёин, на секунду оторвавшись от рассмотрения ихаи, белого слитка с именем усопшего. — Не то чтобы, — без желания продолжить разговор об этом, выплюнул Джотаро, засунув руки в карманы. Какёин всё понял и не стал давить. Спустя несколько минут, Какёин утолил своё любопытство, и Джотаро вывел его ко внутреннему дворику храма. Уже совсем стемнело, и даже с близкого расстояния, Какёин не мог рассмотреть что находится снаружи. Вроде, много каких-то предметов лежит на траве. — А теперь закрой глаза, — Джотаро уж совсем бесшумно приблизился к Какёину и прошептал ему на ухо, опаляя его своим дыханием. Мурашки побежали по спине, заставив Какёина дёрнуться, но пожелание он исполнил. Через мгновение на своём лице он почувствовал большие тёплые ладони, накрывшие глаза, и, даже захотев, Какёин вряд ли что-то увидит. Джотаро наклонился, носом проходясь по макушке, загривку, а затем и шее, глубоко вдыхая запах волос. Какёин почувствовал себя максимально неловко, словив на мысли, что эти ощущения сладко оседают в паху. Джотаро пользуется ситуацией! И когда Какёин хотел было возмутиться, Джотаро отступил назад, дав рукам легко соскользнуть по щекам. Внутренний двор храма освещали десятки только взлетевших небесных фонариков. Яркими оранжевыми пятнами они плавали в воздухе, смело поднимаясь ввысь. Какёин потерял дар речи, наблюдая за такой красотой. Небесные фонарики приковывали к себе взгляд, резко контрастируя на темно-синем небе, полном тусклых звёзд. Но один взгляд остался прикован к утончённому парню, в зрачках которого отражались яркие искры. Казалось, Джотаро из разу в раз влюбляется в изумленные лиловые глаза и не может остановить себя. Если такими мелочами он может сделать Какёина счастливым, то он будет делать это всю свою жизнь. — Джотаро, у меня нет слов, — выпалил Какёин, восхищенно улыбаясь. Джотаро натянул козырёк кепки до самого носа, в попытке скрыть ответную улыбку. Неожиданно Какёин вспомнил то, о чем думал перед выходом, и его стала гложить совесть. С одной стороны, вдруг он всё неправильно понял, а с другой, он может испортить такой замечательный момент! Ну уж нет, он не успокоится до тех пор, пока всё точно не выяснит. Чёрт бы побрал эту мнительность. — М, Джотаро, у меня есть к тебе вопрос, — собравшись с силами, твёрдо сказал Какёин. Джотаро нахмурился, ожидая. — Возможно, он несколько нетактичен, но мы, эм… Мы встречаемся? — невинно спросил Нориаки, опустив взгляд к полу. Чего-чего, а такого Джотаро точно не ожидал. По хмурому взгляду исподлобья, Какёин понял, что он всё-таки дурак. — А, я, ну это, мы так ничего и не обсудили, и я подумал, возможно отношения тебе вообще не интересны, и что признание это просто признание, и это-, — поток слов прервал Джотаро, подняв ладонь вверх. — Я не против сделать всё официально, — Джотаро подошёл ближе, наблюдая за смущенным Какёином. Джотаро глубоко вдохнул и, как в лучших японских традициях, уважительно склонил голову. — Какёин Нориаки, ты мне нравишься, и я, Куджо Джотаро, предлагаю тебе встречаться со мной. Пожалуйста, прими моё признание, — медленно и с расстановкой проговорил Джотаро, будто заготовленную речь. Вся неловкость куда-то пропала, и Какёин тихо хихикнул. — Принимаю. Я, Какёин Нориаки, с нетерпением жду стать твоим партнёром! — весело выпалил он, с несвойственной ему импульсивностью кидаясь на шею Джотаро. Нориаки решил поддаться нарастающему глубине внутри чувству и ткнулся своими губами в чужие.

Вот так официально и началась их история.

История длинной в жизнь.

Джотаро мгновенно крепко обхватил тонкую талию, забрав лидерство в поцелуе. Сначала максимально нежный, Джотаро переходил в настойчивое наступление, в один момент легко проникая языком. Какёин, не привыкший к такому, покраснел, но он не отстранился, а попытался повторять за своим, уж теперь, парнем. Поцелуй длился недолго, Джотаро отстранился первым с затаённым сожалением смотря на зацелованные губы Какёина. — Нам уже нужно идти, ты ведь не хочешь остаться здесь на ночь? — Джотаро снова сама спокойность и собранность, но Какёин заметил по глубокому дыханию и расширенным зрачкам, что это была лишь видимость. . В город, а затем и по домам, они доехали на специальном такси, что Джотаро заказал заранее. Зайдя ночью после восхитительного свидания в пустую квартиру, Какёин словил себя на смущающей мысли, что был бы не против провести эту ночь в горячих объятиях Джотаро… В голове уже созрел план не такого яркого, но всё же не менее особенного свидания. . На втором свидании Какёин всё ещё немного волнуется, но ладошки уже не трясутся. Кажется, Джотаро стал догадываться, куда они едут, когда они встали на последней станции метро: в пригороде. Какёин уверен, что Джотаро вряд ли видел или был на той постройке — она стоит в глубинке, да и особой ценности не несёт. Даже на последний этаж никак не взобраться (обычным людям), лестница давно опала грудой бетона, а стены невообразимо высокие. Наверняка только слышал о ней. — Перед тобой заброшенный ещё в конце шестидесятых стеклозавод. Как тебе? — махнул рукой на здание Какёин. Семь этажей, высокие голые стены и деревья, будто укрывающие это здание от окружающего мира. Какёин давно здесь не был, очень давно. — Уютно, — кивнул Джотаро, засунув руки в карманы. После полудня не так жарко, и Какёин рад, что решил привести сюда Джотаро ближе к вечеру. Сжав покрепче свой немаленький рюкзак, Какёин сделал большой шаг вперёд и обернулся вокруг себя, улыбаясь. — Знаешь, я даже немного скучал по этому месту, — Джотаро слишком ярко, но отворачиваться он теперь не будет. Хмыкнув, Куджо подошёл ближе. — Покажешь свои хоромы? — заискивающе спросил Джотаро, едва заметно расслабленно улыбаясь. Какёин немного выпал из реальности, кажется, запечатлев навсегда в памяти это выражение лица Джотаро. Что же, получается, к этому стоит привыкнуть? — Прошу, — Какёин шуточно провёл рукой в джентельменском жесте. Шесть этажей они прошли спокойно. Какёин заметил, что граффити на стенах стало чуточку больше, а целых окон намного меньше. Странно, что ещё несколько лет назад повреждений было меньше. Впрочем, не стоит так заморачиваться, это всего лишь заброшка, хоть и такая близкая сердцу. — А теперь что? — Джотаро многозначительно смотрел на дыру в высоком потолке. — Мы заберемся так, как делал это я в двенадцать, — Какёин призвал Хирофант Грина, который обвил своего хозяина появившемся хвостом вокруг талии, и поднял вверх. Джотаро призвал Стар Платинума и оказалась маленькая проблема. Потолок на этом этаже выходил больше четырех метров. — Зачем на стеклозаводе такие высокие потолки? — недоуменно спросил Джотаро. — Я слышал про ещё один этаж, но произошла какая-то авария в следствии которой он осыпался. А так-то и не скажешь, что этаж был, — объяснил Какёин, заглядывая в дыру. Мысленно, Какёин приказал Хирофант Грину аккуратно обхватить Джотаро и поднять к нему наверх. Без проблем дошли до крыши, вход к которой была прикрыта хлипкой деревянной дверью. Вдохнув поглубже, Какёин твёрдо решил встретиться с прошлым лицом к лицу, одной рукой легко открыв скрипнувшую дверь. Свежий поток воздуха хлынул на Какёина, потрепав персиковые волосы. На удивление, всё осталось на своих местах, будто время не касалось этого места. Кажется, если на мгновение прикрыть глаза, то он снова будет в средней школе, а наибольшая его проблема — принятие себя таким, какой он есть. — Джотаро, смотри, оно сохранилось! — радостно воскликнул Какёин, повернув налево за входом на крышу. Там, на краю стены параллельно друг к другу висели длинные железные палки, придавленные кусками бетона, а на них развеивалась крепко привязанная клеёнка. Внизу лежал полуразвалившейся диван, державшийся только из-за каких-то деревяшек подставленных к нему. Джотаро выгнул бровь, не понимая, почему Какёин так радостно скачет вокруг недосооружения, что держится на соплях. — Здесь я провёл последний год средней школы и первый год старшей, — объяснил Какёин, достав из рюкзака плед и расстелив его на диване. Плюхнувшись, Какёин расслабленно вытянул ноги и посмотрел на яркое голубое небо. — Присаживайся, — пригласил он Джотаро, который с сомнением глянул на старый диван. — Уверяю, не развалится, я делал на совесть, — Какёин ткнул большим пальцем себя в грудь, улыбаясь. Джотаро моментально приземлился рядом, специально плечом к плечу к Какёину, хоть свободного места и хватало. — Я принёс с собой немного поесть, надеюсь, тебе понравится, — Какёин вытянул из рюкзака бенто и термос с чаем, и положил это себе на колени. — Ты любишь онигири? — спросил он, повернувшись к Джотаро с неожиданно максимально милым лицом. — Да, — завороженно выдохнул он, сверкая бирюзовыми глазами. — Хорошо, — спрятал покрасневшее лицо Какёин, отвернувшись. Боже, они действительно похожи на парочку, это так смущает! Джотаро, засмотревшись на своего парня, боковым зрением заметил, что на стене что-то написано:

О, господи как тебя понимать Твои синие глаза — чудеса, умираю третий день Кто сказал так нельзя, отстань Ты болезнь, ты есть, меня нет Делаешь себе царапины и лезешь на свет Пощади меня, пощади меня Девочка-рассвет, капелька нектара, капелька — в яд Площади горят, площади горят Ведьм у нас сжигают, видимо забыли тебя

— Что это? — спросил Джотаро, проведя указательным пальцем по строчкам, написанными перманентным маркером. — Ох, я и забыл об этом, — удивленно пробормотал Какёин. Джотаро уставился на него исподлобья, ожидая ответа. Какёин помялся, смотря то на смущающие строчки, то на угрюмого Куджо. — На шестом году обучения к нам перевели иностранку, которая не знала ни слова по японски. Она была красивой, как фарфоровая кукла, и стала вроде знаменитости в школе. Я и не заметил, как влюбился в неё, но даже подойти не мог. Да и что я ей скажу, если она не поймет? И вот, когда я в очередной раз пришёл сюда после ссоры с родителями, воспоминания о ней принесли облегчение, хоть оно и было болезненным. Так я написал эти строчки, — признался Какёин, рассматривая свои руки. — Тебя тянет на голубой оттенок глаз? — низким голосом выпалил Джотаро. Какёин поднял взгляд и впервые увидел такое каменное выражение лица. Неужели, Джотаро ревнует к этой девочке? Смех пришлось подавить в глотке. — Она совершенно не была похожа на тебя. Я помню её светлые длинные волосы и синие глаза, намного темнее, чем у тебя. Твои глаза отливают цветом морской воды в ясную погоду, а её, будто грозовой шторм. А ещё она была ужасно неуклюжей и ходила вся в царапинах. Глупая первая любовь на самом деле, но видимо она другой и не бывает, — пожал плечами Какёин. Между ними повисла напряженная тишина, но Какёин ничего не говорил, видя, что Джотаро сосредоточено подбирает слова в своей голове. — Моя первая любовь пришла поздно, в семнадцать. У неё строптивый нрав, острый ум и грациозные движения, а также лиловые глаза. — Какёин замер от откровения Джотаро. Кто бы знал?.. — Поэтому я считаю, что первая любовь не бывает глупой, мы её не выбираем, и я рад этому. И только не говори о том, что первая любовь всегда заканчивается плохо, — натянул козырёк кепки до носа Джотаро, откинувшись на диване. Какёин проглотил комок в горле и глянул на онигири в бенто. Помолчав пару минут, Какёин достал одно онигири и протянул его Джотаро: — Будешь? — Джотаро взял рисовый треугольник и откусил небольшой кусок. — Вкусно, — тихо произнёс он. — Я старался, — бездумно проговорил Какёин, ухватившись за ту нужную мысль в голове. Если сейчас не прояснить этот момент, мало ли во что он выльется. — Я считаю, что первая любовь не всегда бывает несчастливой. Всё зависит от нас самих: станет ли эта любовь последней, или всего лишь очередным испытанием к тому самому человеку, — объяснился Какёин, прислонив голову к стене, сидя полуоборотом к Джотаро, что с серьёзным выражением лица наблюдал за Нориаки. Из-за резко усилившегося ветра, деревья оглушительно зашумели и Какёин только увидел, что Джотаро неразборчиво пошевелил губами. — Прости? Я тебя не услышал, — переспросил Какёин, нахмурив брови. — Я думаю, что действительно хочу поцеловать тебя, — хриплым голосом произнёс Джотаро, стремительно приблизив своё лицо к Какёину, и нависнув над ним. Джотаро внимательно посмотрел на него сверху вниз и резко впился в мягкие губы. Какёин дёрнулся из-за таких неожиданных движений, но практически сразу постарался успокоиться и отдаться поцелую. Джотаро лизал, прикусывал и зацеловывал любимые розовые губы, наслаждаясь нежной покорностью такого гордого и недоступного человека, его Какёина. Большие ладони ласково легли на тёплые щёки, и Джотаро опрокинул Какёина на спину, вжимаясь твёрдым бедром между длинных ног. Джотаро стал настойчивее, запустив язык в рот Какёина, у которого пошли мурашки по спине от этого. Волнуясь, Какёин думал о том, чтобы не облажаться в руках Джотаро, старался повторять за ним и анализировал каждое своё действие, вспоминая мамины любовные романы, которые он читал от скуки. — Расслабься, — выдохнул ему в губы Джотаро, отстранившись на пару сантиметров. Какёин покраснел и отвёл взгляд. — Не думай ни о чем, здесь только мы вдвоём… — прошептал он, утянув Какёина в новый поцелуй. Неумелый, мокрый и моментами очень смущающий, но Какёин по совету Джотаро старался не думать об этом, фокусируясь на пухлых губах и жадных прикосновениях по всему телу. В тот момент, когда Какёину в живот упёрся эрегированный член, он положил руки на мощные плечи и отодвинул Джотаро от себя, смущённо улыбаясь. — Мне кажется, нам надо приостановиться, — от такого по-блядски невинного Какёина с блестящими от слюны губами Джотаро не хотел бы отрываться, но раз уж Какёин не хочет, то пусть. Но Джотаро не знает, сможет ли он сдержать себя в следующий раз и не надавить на него. Какёин обратно ровно сел на диване и решил налить чаю, чтобы немного успокоиться. Причина того, что он остановил Джотаро в том, что он не хотел бы делать это тут, хоть заброшка и достаточно милое местечко (нет), но и морально Какёин не готов. Он даже не фантазировал о таком ещё, а тут с места в карьер! Да, он просто ужасно смущён. Отвлёк его внимание запах сигарет, появившейся сбоку. Джотаро закурил, смотря куда-то между деревьев, нахмурившись. Его чёткий профиль с выделяющейся жесткой линией нижней челюсти слишком ярко запечатлелся в голове Какёина. Выдохнув дым вбок, Джотаро снова припал к сигарете, и у Какёина мелькнула мысль о том, как хорошо, что они целовались до того, как Джотаро закурил. Какёин подождал пока Джотаро закончит, и вручил ему кружку с всё ещё горячим чаем. — Он с сахаром, ты не против? — учтиво спросил Какёин, когда Джотаро приблизил кружку к лицу, пытаясь уловить аромат чая. — Нет, я люблю сладкое, — небрежно ответил Джотаро, делая глоток. Воу, ещё одно маленькое открытие для Какёина. Стоит запомнить. — Знаешь, я даже рад, что был влюблен в ту девочку. Из-за неё я стал учить английский. Впрочем, когда я смог связывать слова между собой, её уже перевели, — неожиданно выдал Какёин, отпивая глоток обжигающего горло напитка. — Ну и ну, — в привычной манере выдал Джотаро, скрывая взгляд бирюзовых глаз за козырьком. Между ними настала уютная тишина, и Какёин чувствовал себя будто на своём месте. Хочется говорить обо всём на свете, и одновременно молчать, чтобы не нарушить такой прекрасный момент. Кажется, что с другим человеком ему не будет так хорошо, что он не будет чувствовать себя на нужном месте. Какёин снова разлил по опустевшим чашкам горячий чай, и прислонился плечом к плечу Джотаро. Это всё ещё смущает, если думать о том, что теперь они уже пара. — Всю мою жизнь отца не было рядом. Постоянно в разъездах. Когда он приезжал, я часто ссорился с ним, потому что обижался на его отсутствие в моей жизни. Ближе к подростковому возрасту я отпустил его, правда, так и не простил, — плавно изложил Джотаро совершенно неподготовленному к такому Какёину. — А ты? Почему ты сбегал сюда? — Джотаро повернулся к Нориаки и цепким взглядом прошёлся по его лицу, останавливаясь на удивленных глазах. Какёин глубоко вдохнул и выдохнул, успокаиваясь. — С самого детства у меня не было друзей, для всех я был странным соседским мальчишкой. В школе ничего не менялось, и достаточно часто учителя, обеспокоенные моим поведением, вызывали родителей. Однажды моя мама сказала: «я, его мать, абсолютно без понятия, что с моим ребёнком». Затем родители всё чаще стали исчезать в командировках. В нашем доме никогда не было криков, но пассивная агрессия от них раздирала меня изнутри, и я сбегал сюда, в мою цитадель одиночества, — рассказывал Какёин, положив голову Джотаро на плечо. Пожалуй, выговориться им двоим действительно стоило. Будто ты открываешь другому человеку кусочек самого сокровенного, что у тебя есть. Страшно и волнительно. — Я никогда не обращал внимание на то, есть ли вокруг меня друзья или приятели. Они были слишком скучными, чтобы я замечал их, — повёл плечом Джотаро. — Как же это в твоём стиле, — рассмеялся Какёин, шуточно ударив Джотаро. Болтая ни о чём и наслаждаясь здешним видом, они провели так ещё около получаса и начали собираться по домам. Какёин вежливо помог Джотаро спуститься и, держась за руки, вдвоём покинули заброшенный стеклозавод. Оказывается, ехать в практически пустом вагоне метро, проезжая надземными путями во время заката — очень романтично. Джотаро украл ещё один поцелуй у Какёина.