Третий класс старшей школы

      Какёин проспал до утра как убитый, хоть сначала это казалось ему непосильной задачей. Как же неловко чувствовать такое волнующее возбуждение рядом с другом, ему хотелось просто взять и провалиться под землю. Пришлось думать о чем-то отстранённом и отвратительном около пятнадцати минут, чтобы член опал полностью. Слишком уж свежи были приятные ощущения от рук Стар Платинум на коже.       Хотя, кажется, Джотаро не испытывал проблем с самоудовлетворением. Как бы Нориаки ни пытался отвлечься, он всё равно слышал тихие, приглушенные стоны Джотаро в подушку. Щёки и кончики ушей у него горели так, как никогда в жизни.       Уже ничего не будет прежним.       Куджо не было в квартире, когда Какёин проснулся. Чувствовалась удушающая пустота; это всё неправильно,так попросту не должно было быть. Нориаки после полного обхода своей квартиры упал на всё ещё разобранный футон и застонал в подушку. Спать в своей кровати теперь будет задачкой не из лёгких…       Зато теперь абсолютно всё ясно: Джотаро — гей, и у него есть чувства к Какёину, а ещё ясно то, что и сам Нориаки не очень-то и против. Опровергать реакцию Иерофанта Грина нет смысла, ведь он — воплощение того внутреннего и скрытого, что есть в нем самом. Стоило признать, что некоторые неоднозначные мысли относительно их отношений с Джотаро проскальзывали в голову и поселялись во снах. Целоваться с ним было так приятно, но даже во снах его одолевало чувство неправильности ситуации.       — Нужно ли мне это вообще? — проговорил Какёин в пустоту, перевернувшись на спину.       Ухудшает всё это положение и то, что всего-то через каких-то три дня они с классом едут на Окинаву, город Мотобу, где проведут две ночи. Джотаро вряд ли упустит возможность побывать в знаменитом океанариуме, а вот у Какёина ещё есть возможность прикинуться больным и в последний день отказаться.       Это точно будет очень подло.       Нет, надо поскорее выяснить свои чувства и расставить все точки над «ё». Однако, даже получается романтично — объясниться на Окинаве. Для начала надо поставить себе вопросы: почему нельзя быть вместе, а, также, каковы плюсы таких взаимоотношений.       Стоило бы положиться лишь на свои чувства, но Какёин не умеет по-другому. В дружбе с Джотаро всегда были приятное общение и взаимовыгода, поэтому Нориаки все еще поддерживает дружбу с ним. А вот что будет в романтических отношениях, совершенно непонятно, так как это уже совершенно другая плоскость.       Какёин вспыхнул.       Нет, не та плоскость!

***

      Что его останавливает от близости с Джотаро?       Реакция общества, окружения или родителей? Хм, нет, не особо. Какёину абсолютно наплевать на мнение остальных людей, пока он чувствует, что ему комфортно. Они могут говорить что хотят, но это не должно менять положение вещей.       Может быть, Какёин просто привязался и перепутал чувства? Могло бы быть и так, если бы не однозначная реакция мозга и тела лишь на одну фантазию о том, что юноша может опереться на широкое плечо ДжоДжо и спокойно читать книгу, а затем сладко задремать в его сильных руках… А-а-а!       Какёин одёрнул себя, возвращая невозмутимость.       На самом деле, он часто чувствовал колкую горечь при виде того, как какие-то девчонки пристают к Джотаро, а парни относятся с уважением, пытаясь завлечь внимание Куджо, но он думал, что это просто в глубине его темной души кроется зависть, которую он и давил. Похоже, это была не совсем зависть, а нечто другое… Дружеская ревность? Нет, ревность не делится на виды, она одна и кристально ясна: твоё нежелание делиться с другими чем-то особенным, твоим.       Эти размышления только сильнее путают!       Так Какёин и провёл эти три дня — постоянно обдумывая каждое своё чувство, действие и шаг, а также их последствия. От Джотаро не было ни весточки, но Нориаки знал, что он точно объявится утром вторника.

***

      Всё-таки Какёин немного опоздал, но автобус ещё не отъехал, и весь класс, видимо, ждал только его. Нервно улыбнувшись, он поправил тяжелый рюкзак на спине и нетвердой походкой направился к дверям автобуса.       Из-за того, что Нориаки не мог просто так остановить свои мысли, он поздно уснул и поэтому проспал сегодня. Ещё и места все заняты, и где-то в уголке, наверное, пристроиться не удастся.       — Простите за то, что заставил вас всех ждать, — вежливо поклонился юноша, как только вошёл в автобус.       — Давай, Какёин-кун, садись куда-нибудь, и поехали, — вздохнул тоже невыспавшийся учитель.       Окинув взглядом пассажирские места, Какёин замялся. Свободными оказались три места — возле безымянной одноклассницы, странного парня-задрота и Джотаро. Впрочем, с Куджо это и неудивительно. Наверняка он просто послал всех желающих сесть возле него далеко и надолго.       Джотаро не будет против, чтобы Нориаки сел возле него, скорее всего, даже наоборот, он будет «за», но ему всё ещё странно делать вид, что ничего не произошло. Хотя, если Какёин сядет с какими-то посторонними людьми, не будет ли это означать игнорированием Куджо? Лучше сесть с ним, чтобы не было лишних проблем.       Пробравшись к концу автобуса, юноша запихнул рюкзак наверх и плюхнулся на сидение.       — Доброе утро, — улыбнулся он другу, стараясь не выдать своего смятения.       — Хм, — как-то одобрительно пробасил Джотаро, натянув козырёк кепки до самого носа.       Как только водитель тронул автобус с места, Какёина сразу начало тянуть в сон. Методичное покачивание автобуса оказывало сильнейший эффект, и после пяти минут клевания носом, Нориаки решил удобно откинуть голову и проспать несколько часов поездки.       Джотаро кинул взгляд на уснувшего Какёина и обратно отвернулся к окну, подавляя в себе желание быть ближе.       Из плеча Куджо появилась фиолетовая мускулистая рука, которая мягко взяла голову Какёина и прислонила к мощному плечу Куджо.       Мимолётная улыбка коснулась сухих губ.

***

      — Ох, мне так жаль, ДжоДжо! Прости за причиненные неудобства, — воскликнул Какёин, как только проснулся и понял, на чьём плече так сладко проспал пять часов. Хуже того, он время от времени просыпался, но не до конца осознавал происходящее и продолжал дремать.       — Если бы я хотел, то разбудил бы тебя, — хриплым голосом проговорил Джотаро, заставив Какёина моментально покраснеть и отвернуться. Слава богу, они уже доехали до порта, и осталось лишь проплыть час на пароме. Там нет такого маленького и узкого пространства рядом с Куджо…

***

      Прибыли в гостиницу Мотобу они только после полудня. На удивление, не было уставших: все хотели на пляж. Какёин в том числе. Как же ему не хватало этого обычного человеческого отдыха! Да и океан он любил, конечно, не так сильно как ДжоДжо, но плескаться в соленой водичке и ему приносит удовольствие.       Буквально через час, когда сенсей распределил учеников по комнатам, и все успели отнести вещи, весь класс шёл на пляж. Какёин попал в отдельную от Джотаро комнату, но соседнюю, у них был даже длинный общий балкон. Это и к лучшему, можно избежать несколько неловких моментов и нанести визит в любое время.       — Ах, какой прекрасный запах океана, не так ли, Джотаро? — вдохнув поглубже воздуха, улыбнулся Какёин, как только они достигли пляжа. Некоторые из класса поспешили к кабинкам, чтобы переодеться, а Какёин, расстелив плед, снял футболку и уже был готов бежать к морю, так как предусмотрел эту проблему ещё в отеле.       Джотаро, кинув кепку на плед, снял белую майку и остался в одних плавках, светя идеальным телом. Какёин немного покраснел, поймав себя на мысли о том, что впился взглядом в идеальный подтянутый живот. У него практически такой же, это правда, но Куджо просто поражал своими размерами в столь юном возрасте.       — Тебе жарко? — нахмурившись, спросил ДжоДжо: заметил красные щеки.       — Да так, немного, — резко отвернулся Какёин, — давай скорее искупаемся.       Следующие полчаса прошли достаточно весело. Оказывается, Джотаро взял с собой подводные очки, прихватив одни и другу. Почувствовалось детство, то самое светлое детство, когда родители ещё постоянно жили в Японии и летом всей семьей ездили на море. Выныривая, Куджо с увлечением рассказывал о проплывающих мимо маленьких рыбках и медузах, которых отнесло течением ближе к берегу.       Вскоре Нориаки предложил Джотаро отдохнуть и понежиться под теплым солнцем. Оно уже не было в зените, и жара понемногу спадала.       — Сиди здесь, я сейчас приду, — сказал Нориаки другу, прихватив кошелёк из пляжной сумки.       Резко захотелось мороженого. Какое же взять для Джотаро? И тут Какёин понял, что совершенно без понятия, какие предпочтения у его друга. Ваниль? Слишком обычно. Возможно шоколад? С шоколадом вроде не прогадаешь.       В приподнятом настроении, Какёин шёл обратно к Джотаро с двумя рожками шоколадного мороженого.       — Держи, — улыбнулся Какёин, прищурив глаза от солнца. ДжоДжо, как всегда с непроницаемым лицом, взял мороженое и откусил маленький кусок.       — Спасибо, — тихо буркнул он, отвернувшись. Юноша сел рядом и несколько секунд думал над тем, как у Джотаро не свело зубы от того, что он откусил мороженое…       Увлекшись поеданием мороженого, Какёин смотрел вдаль на океан, раздумывая обо всём и одновременно ни о чём, не заметив взгляда, направленного на него.       — Какёин, — отвлёк от его дум Джотаро.       — М? — повернулся к нему Какёин. Куджо показал на свой подбородок. А, заелся мороженым. Нориаки потёр предполагаемое грязное место и вопросительно кивнул. Друг покачал головой и снова показал на подбородок. Он потёр ещё раз и ещё раз получил покачивание от ДжоДжо.       Какёин нахмурился и выдохнул. Так и знал, что надо брать маленькое зеркальце.       Джотаро как-то странно дёрнулся, отвернулся, и в этот момент из его туловища появился Стар Платинум, который стремительно приблизился к Какёину. Бирюзовые глаза стенда игриво блеснули, перед тем как Стар Платинум языком ловко прошёлся по подбородку, слизывая сладость. Какёин ошарашенно наблюдал за тем, как быстро появился, так быстро и исчез, стенд.       Повисло неловкое молчание. Нориаки застыл, пытаясь осознать произошедшее. Боже, насколько же он нравится Джотаро, если тот действительно не может контролировать свой стенд… А как вспомнить все те разы…       Юноша вспыхнул, приложив руку ко рту.       — Я-я, пойду искупаюсь в последний раз, — резво встав, промямлил он, буквально убежав от Джотаро. Чёрт, ещё и выдал свою нервозность этими словами. Ладно, уже вечереет и скоро класс вернется в отель, и до завтра они с Куджо не увидятся. По крайней мере, Какёин на это надеется. Теперь, когда он точно знает о чувствах друга, все становится двусмысленным.

***

      — Вы не должны просто так маяться без дела! Внимательно прочитайте таблички к разным морским обитателям и запомните их. Вашим домашним заданием на каникулах будет реферат об одном из обитателей морей. Можно делиться на пары по два, — строго подчеркнул сенсей около входа в океанариум Тюрауми. Вокруг послышались недовольные вздохи и сенсей покачал головой.       — Теперь можете идти, у вас есть два часа. Встречаемся здесь же.       Вчерашний остаток дня прошёл без казусов. Джотаро невозмутим, как и прежде, а Какёин делал вид, что ничего не произошло. Сегодня сенсей разбудил всех в восемь утра, чтобы в десять уже быть здесь. Нориаки видел, как горят глаза у Куджо — оно и ясно, ведь океанариум Окинавы считается одним из самых больших в Японии.       — Какёин, хочешь со мной написать реферат? — будто невзначай спросил Джотаро, взглянув на друга сверху вниз.       — Да, конечно, — расплылся в улыбке Нориаки, не ожидая проявления инициативы от Куджо.       Одноклассники разбрелись, кто куда. Какёин решил неспешно исследовать каждый отдел, быстро просматривая каждую табличку с рыбами или млекопитающими. Джотаро не отходил ни на шаг, стоя над душой, но это и не напрягало: он к этому привык. После где-то третьего огромного аквариума Джотаро не выдержал и начал вслух критиковать написанное в табличках. Какёин посмеивался, но воспринимал его слова всерьёз.       Теперь же юноша практически не читал, а слушал Куджо, который с интересом и энтузиазмом рассказывал о некоторых представителях ламантинов. Одна тема перетекала в другую, а информация у ДжоДжо не заканчивалась, и на мгновение Какёин подумал о том, какой же это на самом деле нераскрытый человек, что таит в себе много прекрасного.       Если так подумать, в повседневности Джотаро холодный и отстранённый человек, но, когда дело касается того, что ему нравится, то он вспыхивает теми эмоциями, которые он скрывает. Получается, что и в любви он будет страстным и пылким?..       Какёин слишком отвлёкся. Это всего лишь размышления!       Румянец уже не скрыть. Кажется, или Джотаро ухмыльнулся краешком губ?

***

      Около четырёх они с классом снова пошли на пляж, второй и последний раз, к сожалению. Завтра утром надо уезжать, и от этого немного грустно, хотя, кроме пляжей и океанариума, в Мотобу делать нечего.       Кто-то играл в волейбол, кто-то купался, а кто-то загорал. Какёин, после того как искупался в океане с Джотаро, решил сесть на летнюю террасу кафе. На удивление, ДжоДжо к нему присоединился. Хотя «на удивление» тут будет лишним, ведь с недавних пор Куджо следует за ним по пятам.       Какёин заказал себе безалкогольную пина коладу, а Джотаро взял мохито. Они молчали, поглядывая на полный жизни пляж, чувствуя, будто время около них остановилось. ДжоДжо достал из их общей с Какёином пляжной сумки сигареты и зажигалку. Нориаки приподнял брови на это, ведь он никак не видел, чтобы Джотаро клал их туда. Впрочем, какая разница.       Джотаро закурил, выдыхая дым вбок, чтобы не обдавать никотином Какёина. Шум прибоя, легкий солоноватый ветер и ДжоДжо рядом — в совокупности это всё давало юноше странное, но такое приятно ощущение. Под влиянием момента рот у Нориаки открылся сам по себе.       — Я знал, что ты любишь морскую биологию, но сегодня в океанариуме я увидел совершенно другую твою сторону, — говорил он, смотря куда-то вдаль, подперев подбородок рукой. — Я очень рад, что ты открываешься мне, — сам того не хотя, расплылся в нежной улыбке Какёин (этим самым снова заставив сердце Джотаро биться быстрее).       — Ну и ну, — буркнул Джотаро, спрятав глаза за козырьком кепки в смущении. Нориаки тихо рассмеялся, прикрыв рот ладонью.       Почувствовав чужую ногу своей, Какёин подумал, что Куджо просто некуда ставить ступни, но, поразмыслив пару секунд, со страхом и неверием заглянул под стол. Блять! Иерофант Грин выпустил из его ноги щупальце, которым ласково касался голени Джотаро. Сам же он сидел отвернувшись, и, казалось, ничего не замечал. Хоть бы он ещё ничего не понял! Нориаки силой мысли отозвал стенд и почувствовал облегчение, когда ощущение тепла чужого тела пропало.       Это начинает становиться проблемой.

***

      Решение, что делать с их взаимоотношениями так и не пришло, как и решимость думать об этом. Это навалилось огромным комом мыслей, когда все уже ложились спать. Какёин переворачивался с одного бока на другой, пытался отвлечься, чтобы уснуть, но ничего не выходило. Где-то в полвторого ночи он решил выйти на балкон и подышать свежим воздухом.       — Ох, — выдохнул он, удивившись. На балконе стоял Джотаро, оперевшись о перила, и курил сигарету, сосредоточено смотря вдаль. Реакцией на появление Какёина послужил только коротко брошенный взгляд.       — Не думал, что и ты можешь здесь оказаться, — Какёин встал рядом, едва прикасаясь плечом к могучему плечу ДжоДжо.       Повисла уютная тишина, та самая, какую может подарить только очень близкий человек, когда молчание между вами не означает неловкость, а доверие и понимание. Это странно, учитывая, что у них в последнее время натянутые отношения. Возможно, во всём виноват момент? Полная луна отражается длинной сверкающей дорожкой в океане, это видно с отеля, а прохладный воздух мягко проходится по подтянутому животу, задирая край футболки.       Момент откровения — странных мыслей и неожиданных поступков.       — Меня с самого детства завораживает небосвод, — тихо и медленно начал Какёин. — Он таит в себе так много секретов и тайн, которые, возможно, никогда не будут разгаданы, что это заставляет чувствовать себя маленьким и незначительным. Всегда, когда мне казалось, что проблема нерешаема, я смотрел на звёзды и обретал покой. Даже тогда мне больше всего хотелось в последний раз увидеть звёзды, — сознался в самом сокровенном он, высматривая в звёздах тот самый ответ.       Джотаро, выдохнув дым от сигареты, выкинул её за балкон, повернувшись лицом к Какёину, который всё также смотрел вдаль.       — Я… — глухо выдавил Куджо, привлекая внимание Нориаки. — Я боюсь тебя потерять. До сих пор.       Он затаил дыхание, выжидая, что же друг скажет дальше.       — Мне снится один и тот же кошмар, где тебя не успевают спасти, где я хватаюсь за тебя, а ты мне говоришь: «удастся в следующий раз». — Джотаро уставился в лиловые глаза напротив. — Ты всегда казался мне отстраненным, неземным. Будто не из этого мира. Ты так легко мог умереть. Покинуть нас. Покинуть меня. Это не дает мне покоя. Кажется, что я отвернусь, и ты исчезнешь, — ДжоДжо выпрямился во весь рост и застыл, буравя взглядом персиковые волосы.       Из-за этого рассказа внутри Какёина что-то жалостно надорвалось. Внутри распирает от откровения, и решение пришло само. Думать сейчас не хотелось, и он поддался. Он встал на носочки и потянулся к губам Джотаро, который, казалось, не дышал. Поцелуй вышел немного смазанным и легким, но для новичка в таких делах этого было предостаточно.       — Ты мне нравишься, Джотаро, — уверенно произнес Какёин, в некотором роде наслаждаясь вытянутым лицом Куджо. Накатила привычная подростковая неловкость, и он в смущении уставился на пол. — Ну, это, тогда я пойду? — промямлил он, разворачиваясь.       За плечо схватила крепкая рука стенда, и притянула к Джотаро. Пару секунд они смотрели друг в другу глаза, и ДжоДжо наклонился, взяв большими ладонями аккуратное лицо Какёина. Прикосновение губ нежное и влажное, Куджо медленно ласкает, пока Нориаки пытается осознать происходящее. Кажется, снова появились стенды и начали любовно тереться друг о друга, одаривая прикосновениями везде, где могут дотянуться. Этот контраст настолько выбивает из колеи, что он не понимает, на что ему обратить внимание.       Мягко отстранив от себя Джотаро и отозвав Иерофанта, Какёин смущенно прикрыл лицо ладонями. Сквозь щёлки между пальцами, он увидел, как Джотаро тепло улыбнулся, натягивая неизменную фуражку на глаза.

***

      Рано утром, когда класс садился в автобус после парома, до Какёина дошла мысль, о которой он иногда думал. Получается, что стенды появляются, когда они сдерживают скрытые желания? И у Джотаро Стар Платинум чаще возникал, потому что он ещё не достаточно хорошо управлял им, в отличии от Нориаки, владевшего стендом с рождения? Или потому что у Куджо настолько сильные желания, что их невозможно контролировать? «Оба варианта возможны» — подумал Какёин, застеснявшись.       Ехали они снова на задних местах вместе, только теперь Нориаки был ещё более взволнован, чем два дня назад. Однако взволнованность эта приятна, от неё ждешь чего-то нового и интересного. Возможно, подростковый максимализм дурит голову, но Какёин, в сотый раз разглядывая точёный профиль Джотаро в лучах утреннего солнца, подумал о том, что хочет быть с ним всегда теперь не в качестве друга, а кого-то особенно близкого.       Джотаро не отпускал его руку до конца поездки.