Just stay close to me

— Хён, у тебя очень мало времени. — раздается в телефоне твердый голос, но старший не может не улыбнуться, потому что за всем этим так и сквозит беспокойством. — Я успею. — Они уже близко, хён. — Дай мне две минуты. — У тебя одна минута и не секундой больше. — рычит парень. Он терпеть не может, когда с ним так разговаривают, но этому парню простительно всё. Вот только непонятно, к счастью это…или к сожалению. — Хорошо. Минута, так минута. — Поторопись хён. — раздается еще раз и затем он скидывает. — Что там? — Хосок определенно нервничает. А звонок от Чонгука это повод нервничать вдвойне, а то и втройне. — У нас минута. Резкий вздох. — Юнги. Мы не успеем. — Чонгуку это скажи. — усмехается Юнги и не тратит время на то, чтобы сделать всё максимально медленно и безопасно. У них действительно нет времени. — Собирай всё. Я сам установлю ее. — Хён… Тэхён предупреждал, что это новое его творение и с ним нужно быть осторожным. Оно взорвется в любой момент, даже от дуновения ветерка. — Меньше слов. — на этот раз рычит сам Юнги и Хосок замолкает. Собирается, сводит брови вместе, хмурится, проглатывает маты, но молчит. А Юнги абстрагируется. Ему не до Хосока, не до того самого ветерка и не до того, что их могут скоро поймать. Взрывчатку нужно установить быстро и четко. При этом она не должна быть заметной ни для одной живой души. Крыша конечно и так не самое людное место, но судя по всему, сюда приходят курить часто. Даже не так…именно сюда приходят курить те, кто им нужен. Только пока они сами не знают, что будет лучше, убить сразу или какое-то время слушать и наблюдать? Именно поэтому изобретение Тэхёна так бесценно. В нем есть всё: прослушка, камера и собственно сама бомба. Сильная. Безжалостная. Уничтожающая все вокруг. Погибнет довольно много людей. Но им нет до этого дела. Пусть хоть весь город вымрет, главное, чтобы проблем не было с этим господином Чхве, который знатно портит жизнь одним своим существованием. Руки начинают трястись, как только дело доходит до установки. Но Юнги мастерски берет себя в эти самые дрожащие руки и одной силой мысли заставляет себя успокоиться. Одно неловкое движение, одно случайное прикосновение с чуткой стороны этого творения и все взлетит на воздух, включая Юнги, Хосока, Джина, что профессионально отвлекает охрану, Намджуна, что вырубил несчастных людишек и сейчас следит за камерами, чтобы в нужный момент подстраховать и скорее всего Чимина, который в машине ждет их, чтобы смотаться максимально быстро. Чонгук с Тэхёном сейчас в стороне тоже не сидят…хотя тут как посмотреть. Вообще-то они далеко отсюда, а если быть точнее, то на базе (не примечательный дом снаружи и довольно четко обустроенное помещение внутри), но Чонгук никогда не сидит без дела и прямо сейчас он почти что их главная сила, которая следит не просто за камерами внутри, но за всеми объектами снаружи, контролирует город, полицию, ненужных людей. Ставит препятствия для тех, кто мог бы помешать. Тэхён вероятно сидит рядом с ним и ногти грызет от волнения. Еще бы. Такого монстра в руки Юнги и Хосока вручил. Юнги аккуратен настолько, что даже хрустальная ваза позавидовала бы. Он делает всё так, как сказал ему Тэхён и сейчас бы самое время выдохнуть, но осталось нажать маленькую кнопочку и вот в этот самый момент все и решится. Если сделано всё правильно и если рука не дрогнет, то они выберутся отсюда живыми и возможно даже по пути им никто не попадется. Конечно, Чонгук там мог уже подсуетиться, да и Намджун, увидев опасность, может сам покинуть свое место и тут же прийти на помощь, но это лишь предположение. Юнги ведь не знает, что сейчас происходит за пределами этой крыши и все его внимание сконцентрировано на одной небольшой штуке, способной убить его за считанную секунду. Он ни пискнуть, ни моргнуть не успеет, как превратится в гребаный пепел. Спасибо за это Тэхёну…без сарказма, Юнги правда благодарен за все эти штуки, которые творит парнишка у себя в «волшебной комнате». — Хён? — шепчет Хосок, призывая тем самым вроде как и поторопиться, и высказывая волнение. И Юнги решается. Не дрогнув, как и планировалось, нажимает на кнопку и…ничего не происходит. Он не выдыхает, а прикрывает все так, как опять же наказал Тэхён и только тогда поднимается. Хосок смотрит на него с облегчением и они одновременно усмехаются. — Всё, пора. — говорит Хосок, уже теряя беспокойство и становясь тем же парнем, каким выглядит обычно. А каким он выглядит обычно? Ох, Юнги знает. Они оба профессиональные убийцы, но только немного в разных сферах. Юнги на ты с любыми видами оружия, в которые можно впихнуть пули. А Хосок специалист по холодному оружию и ножи для него, как антистресс для ребенка. Они не убивают без необходимости, но это сейчас, раньше же все было иначе. От мыслей Юнги отвлекает топот и шарканье, а затем смех. Кто-то поднимается на крышу, как раз в тот момент, когда они собираются спускаться и Хосок максимально тихо делает шаги назад, закрывая дверь. На крыше можно спрятаться за ящиками, что по видимому стоят тут уже давно, но у них нет на это времени. До возвращения главного босса осталось от силы минут 5 и они должны уже быть как можно дальше отсюда, чтобы никто не посмел догадаться об их присутствии даже на долю секунды, иначе тогда все коту под хвост. — Что будем делать? — спрашивает Хосок, а сам продолжает быстро думать. Оба понимают, что вырубать и уж тем более убивать нельзя. Плана у них нет, а трое мужчин уже заходят на крышу, продолжая смеяться. Они все же прячутся. Хосок показывает на свои часы. Время у них больше нет, медлить нельзя, но сдвинуться с места они тоже не могут. Тупик. В тот момент, когда Юнги уже достает свой пистолет, телефон одного из мужчин громко звонит. — Кто? — Босс. — говорит он и Юнги вовремя убирает палец, чудом не успев нажать на курок. — Да, босс? Да. Понял. Будет сделано. — он нажимает отбой и убирает телефон в свой пиджак. — Что там? — Босс застрял в пробке и будет тут только минут через 10-15. Просил подготовить все документы, чтобы не тратить время и собрать всех наших на совещание. — Черт. Даже в его отсутствие покурить нельзя. — Он видит своим третьим глазом всё. — смеется один их них. — Пусть себе этот глаз в жопу засунет. — Брось. Тебе же платят столько, что ты должен купаться в деньгах. — продолжают двое смеяться над третьим. — В моих деньгах купаются мои сучки. Они тянут из меня не только силы, но и всё, что я зарабатываю. — Заведи жену. Она будет тянуть меньше. — Отстойный пример. Своих денег я тоже не вижу, хотя женат. — на этом они смеются втроем и покидают крышу. Хосок и Юнги выбираются из укрытия и аккуратно подходят к двери, оставаясь на месте еще какое-то время, чтобы на пути не было никого. — Спорим, Чонгук-и подсуетился? — усмехается Хосок. — Даже спорить нечего. И так все ясно. — Он как всегда вовремя. — улыбается Хосок шире и затем снова прячет улыбку за серьезностью, так как они натягивают кепки на глаза и в форме сотрудников из доставки спускаются вниз. Проблем не возникает ни когда они уже выходят в оживленный коридор, ни в лифте и даже ни при выходе из здания. По пути Юнги находит глазами Намджуна, который идет за ними. А Хосок видит Джина, что продолжает флиртовать с охраной. Вообще-то Джин флиртом пользуется не часто. Тут зависит от того, с кем приходится иметь дело. Но эти двое геи (не обошлось без информации от Чонгука), а еще Джин невообразимо красив, чем пользуется даже с теми, кто является натуральным натуралом. Намджун чуть притормаживает, давая возможность сначала выйти Хосоку и Юнги, затем за ними торопится Джин, сославшись на занятость, а потом уже выходит Намджун. Машина Чимина тут же подъезжает к зданию и они быстро запрыгивают в нее. — Как все прошло? — спрашивает Чим, как только они отъезжают. — Почти так, как было задумано. — говорит Намджун, осматривая парней. Но на лицах ничего нет, что выражало бы серьезные проблемы. — Мне Чонгук звонил. Матерился. Я уверен, что на заднем плане матерился и Тэхён. Джин издает непонятный звук. — Если звонит Чонгук во время задания, значит были серьезные проблемы. — изрекает он. — У нас было меньше времени, чем мы планировали. Да, он звонил и нам. Но с объектом проблем не возникло. — говорит Хосок. — На крыше не вовремя появились шавки Чхве, но они ушли сразу же, как им позвонил босс. — договаривает Юнги и отворачивается от Чимина к окну. Он не особо любит сидеть на пассажирском сидении спереди, если это не поездка с Гуком, но сейчас особого выбора не было. А еще этот Чиминов взгляд отчего то бесит. Хотя понятное дело. Сейчас начнет снова говорить о том, как важно придерживаться плана. — Странно, что вы не начали икать. — вдруг говорит Чимин, что удивляет, так как Юнги ожидал не этого. — В смысле? — Гук вас проклинал. — а затем улыбается. Наверное, ему доставляло удовольствие слышать как их младшенький высказывается так, как обычно не высказывается, да еще и в сторону старших. Юнги не может сдержать свою улыбку, но все же отворачивается к окну, чтобы ее было не так заметно. Напряжение отпускает и сзади раздается облегченный вздох Джина, а Намджун и Хосок дают друг другу пять. Работа сделана. Дальше дело в ближайшие дни будет для Чонгука и, скорее всего, Тэхёна. И если для первого это норма, то для второго лишь желание понаблюдать за своим творением, которым в данный момент он гордится слишком сильно.

***

— Наконец-то. — голос Тэхёна раздается чуть ли не на весь их дом. Вообще-то…описывая дом, как не примечательный, ребята никогда не уточняли, что дом то у них довольно большой. «Волшебная» комната Тэхёна занимает много места, тренировочный зал, в котором есть буквально всё и для каждого, отдельная компьютерная комната для Чонгука и плюс для каждого из них свои комнаты. Также в этом доме большая кухня, несколько ванных комнат, гостиная. На улице на заднем дворе Чимин, опять же не без помощи вездесущего Чонгука, создал небольшую тренировочную площадку для своих машин. У них большой дом, большая территория, но всё это находится на окраине города и в отличие от других домов, что были куплены какими-нибудь миллиардерами, их дом и правда довольно небольшой и все еще непримечательный. А еще он находится дальше остальных, что делает его еще и скрытным. Они отлично устроились, но каждый из них помнит, что это было не всегда. Юнги не собирается размышлять об этом сейчас, да и другим дела нет до таких мыслей, если уж они и возникали. — Я хочу есть. — изрекает Чимин. — Я тоже. Поэтому сейчас что-нибудь быстро сделаю. — соглашается Джин. — Неплохо было бы отпраздновать. — Тэхён об этом кстати говорит уже неделю. Малолетний алкаш. Напьется и творит всякую дичь. Обычно, когда они собираются праздновать, Джин лично первым делом идет и закрывает «волшебную» комнату на свой ключ. А Намджун потом еще и проверяет на всякий случай. Потому что пьяного Тэхёна нельзя туда подпускать. Один раз он чуть весь дом не поджарил. Если бы не Чимин, которого рвало в соседней ванной комнате и не открытая дверь, то никто бы и не узнал, что Тэхён почти нажал, почти случайно, кнопку на новой взрывчатке. Отмахнувшись от разговоров и оставляя ребят, Юнги поднимается по лестнице и идет прямиком к Чонгуку в комнату. Не в ту, которая пустует уже ни один месяц, а в ту, которая оборудована буквально всеми возможными компьютерами и всем прилагающимся к ним. Он не стучит, ему не зачем это делать. Просто открывает дверь и проходит внутрь. Чонгук как обычно сидит на своем месте, поджав под себя одну ногу и внимательно смотрит на экран, время от времени вводя какие-то только ему одному известные коды. Юнги всегда завораживала эта картина. В это время младший всегда выглядит одновременно сосредоточенным и расслабленным. Он полностью концентрирует свое внимание на любимом деле. Он отдается ему без остатка, получая при этом удовольствие. Юнги ухмыляется. Отличная мысль, ведь она подходит Чонгуку не только в описании его взаимодействия со своими компьютерами. Юнги проходит внутрь. Ему нет необходимости говорить о своем присутствии. Чонгук всегда знает, когда здесь появляется Юнги. — Злишься? — спрашивает старший, кладя свои руки на плечи младшего и разминая их. Чонгук сначала слегка дергается, скорее всего не ожидав от Юнги такого, а затем тут же расслабляется. — Нет. — сухо говорит он, что снова заставляет Юнги усмехнуться. — Ну прости. — говорит он, собираясь наклониться, но Чонгук дергает плечами. — Вы должны были действовать по плану с самых первых секунд его начала. А вместо этого вы начали импровизировать. Кто угодно, Юнги…кто угодно мог так сделать и я бы не удивился, но ты! — Чонгук разворачивается на своем стуле и смотрит своими горящими от злости глазами. Он прав, Юнги это понимает и даже игнорирует то, что Чонгук говорит грубо и без уважения. Возможно… Юнги слегка завысил свои умения. У них правда еще в самом начале все пошло не так, как они планировали и вместо того, чтобы вернуться к плану после промаха в одном из пунктов, Юнги действительно придумал другой выход и думал, что так будет лучше, но они лишь потратили больше времени. Никто его в этом не винил и скорее всего лишь потому, что Чонгук сделает это гораздо лучше за всех. — Чонгук-и… — начинает Юнги, но Чонгук отворачивается, явно не желая ни слушать, ни говорить. Этого стоило ожидать и на самом деле старшему сейчас лучше просто уйти на какое-то время, чтобы младший смог остыть. Именно так он и поступает. Юнги закрывает за собой дверь и быстро выдыхает. Хотелось бы ему, чтобы они смогли поговорить сейчас, а не потом, потому что эти недомолвки и обида Чонгука довольно сильно угнетают. Старший всегда и для всех серьезный, собранный, до чертиков опытный в любом деле. И даже это задание с бомбой было для него пусть и не впервые, но все еще из разряда нового. Обычно ею занимается Намджун, но в этот раз у них: у Юнги, Хосока и Джуна были новые роли и поэтому пришлось быстро учиться как правильно обращаться с этим чудовищем Тэхёна. Юнги и для своих друзей, союзников, команды — называйте как хотите, тоже остается сосредоточенным и довольно серьезным. Он со всеми такой. Исключение составляет лишь Чонгук. Скорее всего младший исключение для каждого из них и возможно поэтому даже Сокджин терпит иногда резкое: Джин, без всяких там: хён. Возможно, поэтому все молчат, когда Чонгук внезапно отчитывает их о тех косяках, которые они умудрились допустить. Их никто ни разу не нашел и не поймал, они всегда проскальзывают тенью, делают свою работу на ура и тем не менее каждый раз кто-то умудряется накосячить. Это плохо. Их работа, если ее так можно назвать, не терпит ошибок. Никогда. Наверное, поэтому Чонгук так расстраивается и злится на них. Они знают…он просто переживает за них и как однажды признался: очень боится потерять каждого из них. Нет, они не просто друзья, союзники и команда. Они семья. Поэтому Юнги понимает Чонгука и дает ему время. — Я как раз приготовил поесть. — говорит Джин, когда Юнги вваливается на кухню. Ну как вваливается…скорее медленно подходит, шаркая ногами и всем своим видом показывая, что он устал. Они все устали. — Почему без Чонгука? — задает вопрос Намджун и в кухне как-то становится тихо. — Черт. Прости. — тут же спешит извиниться парень, внезапно осознав в чем причина. — Сильно досталось? — спрашивает Тэхён, который прекрасно знает какого мнение обо всех их был Чонгук, когда обматерил каждого и проклял так, что все они уже должны были сдохнуть в какой-нибудь канаве, под слоем огненной лавы, ледяного дождя и забивающей глаза, уши и нос омерзительной пыли. И это лишь малая часть от сказанного. — Его глаза страшнее любых слов. Больше о Чонгуке они не говорят, но каждый на мгновение думает: а правда ли Юнги здесь самый главный?

***

Чонгуку требуется довольно много времени. За окном уже темно, а время на компьютере перевалило за полночь. — Черт. — шипит он. Его никто не тревожил, везде была такая тишина, будто его комнату обходили за километр. На самом деле не особо удивительно. Ребята устали и скорее всего просто ушли отдыхать. Но Чонгук знал наверняка, что как минимум двое бодрствовали. Один из них Тэхён. Который обычно по ночам и создает что-то новое и крутое. Второй Юнги. Но тут своя причина по имени Чон Чонгук. Сам же Чонгук тоже порой предпочитает работать над чем-то важным ночью, но из-за Юнги все чаще прерывает прежнюю традицию. Сейчас, когда он выключил главные компьютеры, давая им возможность отдохнуть и оставляет лишь те, которые в случае какой-либо опасности и тревоги тут же оповестят весь дом, он потягивается и чувствует пустоту в желудке. Он давно не ел. Отчасти сам конечно виноват. Если бы не был так зол, то как минимум Джин принес бы ему еды, но они видимо все сошлись на том, чтобы оставить сегодня младшего в покое. И они правы, так определенно лучше для всех. Но Чонгук уже не чувствует той злости, зато чувствует сильный голод. Это вынуждает еще раз потянуть затекшие мышцы, подумать о том, что стоит начать отвлекаться на спортзал и тренировки снова, осмотреть комнату еще раз на наличие включенной сигнализации и только затем он выходит. Яркий свет, включенный в коридоре, скорее всего специально для Чонгука, режет глаза. Но это не так уж и страшно. Главное, что он не соберет все возможные углы и не начнет спотыкаться об собственную ногу, как делает это часто в темноте. Кухня встречает его тишиной и лишь включив свет, Чонгук слышит небольшое гудение. Затем начинает чуть громче работать холодильник. Чонгук про себя усмехается, задавая все также мысленно вопрос: хозяина что ли чувствуешь? С виду серьезный Чонгук, что кстати очень похоже на Юнги, внутри тот еще ребенок. Да, если быть уж совсем честным, они тут все дети. Вероятно, это связано с тем, что ни у одного из них не было нормального детства. Они повзрослели рано, но все равно остались детьми. Чонгук не знает, как это работает, но…как то же работает, верно? В холодильнике ужин. В контейнере еда, приготовленная Джином. Чонгук знает это, потому что именно его почерк красуется на небольшой бумажке, которая приклеена к контейнеру. Видимо таким образом хён хотел сохранить эту порцию для Чонгука от загребущих рук остальных. Такой заботливый жест отдается небольшим колким ударом где-то между сердцем и душой. Чонгук чувствует капельку вины за то, как сегодня вел себя. Но с другой стороны, он же злился на Юнги в конце концов. Да, другим мысленно прилетело тоже, но Чонгук никому не грубил и уж тем более Сокджину. От этих мыслей вины меньше не становится. Кажется, ничего не сможет выветрить из него любовь к своим хёнам. Это пожалуй то, что он ценит больше всего. Это единственное, что имеет значение в этой жизни. От мыслей про хёнов и любви становится легче и на душе как-то приятно теплеет. А еще разогретая еда в микроволновке тоже придает чуть больше хорошего настроения. Остался лишь маленький нюанс. Именно поэтому Чонгук кидает контейнер в раковину, выключает свет и идет в комнату. Нет, не к своим компьютерам и уж тем более не в свою комнату, в которой он уже давно не появляется и даже вещей его там уже нет. Он идет по коридору и выключает свет, чтобы не горел просто так, наматывая лишнего. Они все еще не миллионеры, чтобы оплачивать так много. Подойдя уже к знакомой двери, Чонгук не медлит, но открывает ее тихо, как и всегда. Он вообще-то знает, что хозяин комнаты не спит, но надеется, что возможно именно сегодня смог уснуть. Так он думает каждый раз. И каждый раз ошибается. Юнги и правда не спит. Он просто лежит в своей белой футболке и спортивных серых штанах, под мягким одеялом. Окно приоткрыто, впуская в комнату чуть прохладный ночной воздух. А глаза старшего тут же слегка сверкая, направляются на Чонгука. По-хорошему, нужно бы сходить в душ, но у Чонгука нет на это сил. И тем более сейчас, когда он видит старшего, пусть и нечетко, то оказаться рядом хочется намного сильнее, чем даже тогда, когда он еще был за дверью. Чонгук молча идет к своим вещам и быстро переодевается в свою такую же белую футболку и в такие же серые штаны. Так не было запланировано, просто Намджун однажды подарил на какой-то праздник Чонгуку такую простую пижаму, а затем мгновенно нахмурился, когда Джин сделал такой же подарок Юнги. Уже кажется тогда это был знак свыше. Чонгук все еще молчит. Он забирается под их общее одеяло и слышит облегченный вздох старшего, когда двигается ближе, укладывая свою голову на плече. Спустя пару секунд, Юнги нарушает их уютную молчание, спрашивая шепотом: — Ты больше не злишься? — Скорее нет, чем да. — отвечает Чонгук, но Юнги по голосу слышит, что младший не злится вовсе и старается сдержать улыбку. — Как я могу загладить свою вину? — он приобнимает парня и гладит его по руке, прекрасно чувствуя, как открытая кожа покрывается мурашками от теплых прикосновений и чуть хриплого шепота. — Возможно у тебя есть предложения. — это звучит скорее как аргумент и о да, у Юнги довольно много предложений. Чонгук приподнимается на локте и смотрит своими сверкающими глазами прямо на Юнги. Да, старший знает как сильно нравятся его глаза младшему, особенно в свете луны, да и вообще в любое время. Но именно ночью Чонгук говорит, что глаза Юнги сверкают. Может он и прав, но младший даже не подозревает, что ярче его глаз лишь глаза самого Чонгука. У того не просто они сверкают, не просто светятся. В них отражается целая вселенная, галактика, планеты, звезды. В них есть все и не только ночью, но и днем. Просто ночь чуточку особеннее. — Ты такой красивый. — говорит Юнги и поднимает руку к шее, надавливая и заставляя Чонгука приблизиться ближе. Этот поцелуй такой же, как и все поцелуи до. Но каждый из поцелуев все еще остается особенным. Чонгук не замечает, как Юнги плавно опускает его на подушку и сам нависает сверху. Они не размыкают губ. Целуются, наслаждаясь друг другом и показывая, как сильно скучали. В поцелуе Чонгука плещется нотка того страха, который он успел испытать днем за старшего. В поцелуе Юнги же ощущается извинение за то, что он так поступил. Они мирятся. А затем снова наслаждаются, на этот раз углубляя поцелуй. И чем дальше это заходит, тем больше начинает казаться, что они пытаются съесть друг друга. Такая мысль заставляет Чонгука улыбнуться в поцелуй и ощутив ее, Юнги рычит, что распыляет накатывающееся возбуждение еще сильнее и быстрее. Руки повсюду. Они изучает уже до каждого миллиметра известные тела. Каждый изгиб, каждый рельеф, каждая ямочка — всё это так знакомо, но каждый раз как первый и никогда не пропадают те ощущения нового. Юнги опускается к шее, прикусывая кожу и слыша томный вздох. — Мне нужно в душ. — шепчет Чонгук. — Не нужно. — говорит Юнги, кусая снова. — Нет, нужно. — Чонгук честно пытается настаивать, но эти поцелуи, которыми покрывает его шею Юнги, эти засосы, которые он оставляет двигаясь к ключице, а затем ниже. Младший просто не может сопротивляться. Никогда не мог. Когда Юнги спешно стягивает футболку Чонгука и тут же припадает к соску, в душ уже действительно не хочется, потому что про него напрочь забывают. Хочется получать удовольствие, хочется стонать и желательно громче и слаще, хочется таять в этих родных руках. И Чонгук получает, стонет и тает. Вслед за футболкой уходят и штаны, и боксеры. Затем, пока Чонгук пытается немного прийти в себя, Юнги избавляется от своей одежды и на мгновение застывает, рассматривая парня. Его видно лишь благодаря яркой луне, но это до чертиков романтично, сексуально и невообразимо прекрасно. Юнги посылает всё к чертям и снова тянется за поцелуем, в который стонет Чонгук снова, чувствуя возбуждение парня. — Я могу… — пытается сказать он, но его губы продолжают терзать. — Юнги, я… — Нет. — говорит старший четко и довольно громко. Ему не хочется сегодня долгих прелюдий. Во-первых, они все устали и уже давно нужно было лечь спать. Во-вторых, Чонгук все еще невъебически прекрасен и сдерживаться до одури сложно. Юнги и не сдерживается, переворачивая младшего на живот резким движением. По определению, Чонгук даже выглядит крупнее Юнги, но на деле это немного не так и у Юнги очень много скрытой силы. Чонгук часто этим пользуется и наслаждается. Быстро взяв в стоящей рядом тумбочке крем и мысленно извинившись перед Чонгуком за то, что старший так и не заехал в аптеку, Юнги быстро выдавливает побольше крема и начинает растягивать младшего. На это уходит какое-то время. И Чонгук, и Юнги уже на пределе. Это выматывает и если бы Чонгук знал, все же сходил бы в душ и сам занялся этим делом, чтобы не тратить так много времени. — Войди уже в меня. — стонет Чонгук, чем уничтожает последние здравые мысли, заставляющие Юнги держать себя в руках, чтобы не причинить боль. Но Чонгук просит. А еще стонет. А еще смотрит своими глазами, в которых скапливаются слезинки и сильное желание, прожигающее в сердце Юнги дыру. Старший снова рычит и входит одним резким движением. Стонут оба. В унисон. Сначала плавные толчки, чтобы дать время привыкнуть, а затем Юнги уже полностью отпускает себя, падая в руки дикому желанию. Чонгук делает тоже самое и полностью отдается не только желанию, но и Юнги. — Черт, быстрее. — просит младший, не прекращая стонать. Им плевать на то, что их могут услышать. Им плевать на то, что постель вся смята и ее останется лишь снять и кинуть в машинку. Им плевать на то, что завтра у них будет все болеть. Главное, что сейчас им слишком хорошо, слишком приятно. — Кончай малыш. — Юнги знает, что тот на пределе. А Чонгук действительно держится из последний сил и последние резкие толчки добивают. Чонгук изливается прямо на постель, а затем сделав еще несколько толчков, Юнги резко выходит кончая и сам. Они падают на постель, тяжело дыша и давая себе хотя бы минуту на то, чтобы прийти в себя. У Чонгука почти нет сил, чтобы держать глаза нормально открытыми. У Юнги их вроде как тоже нет, но он заставляет себя встать и также поднимает Чонгука. Он укутывает их в, к счастью, чистое одеяло и быстро относит в ванную, не заботясь о том, что в этот момент может кто-то выйти. Они быстро принимают душ, настолько насколько возможно и возвращаются в комнату, где Юнги очень быстро меняет постель и скинув на пол грязное, затягивает Чонгука под одеяло, прижимая к себе ближе и целуя в висок. Они ничего не говорят друг другу. Просто засыпают.

***

Чонгук был уверен, что спят все, кроме Тэхёна и Юнги. И не ошибся. И если Юнги все же уснул вместе с ним, в теплых и родных объятиях, то Тэхёну уснуть не удается. И нет, он не в своей чудо-комнате, с кучей оборудования и разными химическими веществами. Он в своей комнате. Которая находится прямо рядом с той, в которой живут Юнги и Чонгук. Ему слышно всё. Каждый скрип кровати, каждый шлепок кожи о кожу, каждый стон. Иногда Тэхёну кажется, что он слышит даже вздохи и возможно шепот. И если парочке было на это плевать, то самому Тэхёну нет. Всё это…его убивало, а он как будто чертов мазохист, продолжал лежать и слушать, как тот, кто поселился в сердце, лежит сейчас в соседней комнате с другим, крепко спит. А до этого получал удовольствие и…тоже с другим…не с Тэхёном. И…так всегда. Они всегда вместе. Они все делают вместе. Тэхёну удается не так часто урвать внимание, а даже если и удается, то он понимает, что для этого человека не более чем просто друг и это…опять же, убивает. С трудом приходится держать себя в руках. Закусывать губу, сжимать ненавистное одеяло, чтобы ногтями не проткнуть кожу. Даже ебучие слезы и те приходится сдерживать! Тэхён так сильно теряется в очередных мыслях и попытке успокоиться, что засыпает лишь под утро. Но так даже лучше. Он хотя бы не увидит, как эта парочка милуется за завтраком. Перед самим сном он все же расплывается в небольшой улыбке. Не увидит он, так увидит другой, которому кажется тоже, есть что скрывать.