Just stay close to me

Свет. Тьма. Свет. Тьма. Это раздражает. Хочется открыть глаза и попросить прекратить. Медленно и совсем немного, но глаза открыть получается. Свет. Тьма. Свет. Тьма. Лампы на потолке сменяют одна другую, пока неожиданно над ним не склоняется кто-то в маске. - Очнулся. Быстрее. – слышен чужой голос и он узнает больничный халат. Наверное он сейчас в больнице. Но почему? Понять не получается, глаза закрываются снова и очень быстро.

***

Свет. Никакой тьмы. Глаза закрыты, но это не мешает свету раздражать. Хочется открыть глаза и попросить прекратить. Слишком ярко. Но глаза открыть почему-то не получается, хотя и кажется необходимым. И не только из-за света. Что-то важное должно случиться, если он откроет глаза. А может быть уже случилось. Что бы это не было, но внутри разрастается тревога. Потихоньку тревога перемешивается с болью. Сначала физической, а затем болеть начинает и внутри. Глаза невольно начинают открываться сами. - Чонгук. – голос точно рядом, но вместе с тем где-то далеко. Может быть он под водой? Или за стеклом? - Чонгук. – снова, но уже ближе. Парень открывает глаза полностью и в них уже не расплывается всё, как секундами ранее. - Чонгук, ты слышишь меня? – очень беспокойный голос и уже рядом, полностью пробившись через толщу чего-то необъяснимого. Чонгук узнает Юнги. - Д…д… - Не говори, если не можешь. Я позову врача. – он тут же срывается, выскакивая за дверь. Но оставляет Чонгука одного ненадолго и мигом возвращается обратно. Вместе с Юнги появляются врачи. Чонгука о чем-то спрашивают, светят этим противным светом в глаза, проверяют повязку на теле. Он ничего не понимает, в голове пусто. Но такое странное ощущение. Будто он упустил что-то важное. Нужно спросить. Да, точно, нужно спросить. А что он должен спросить? И у кого? О чем? О чем-то важном, вероятно. Но почему-то это важное все никак не всплывает в голове. - Чон Чонгук, кивните, если слышите меня. Чонгук слышит и кивает. - Вы можете разговаривать, но двигаться пока нельзя. Вы слишком слабы. Операция была тяжелой и вы были без сознания 4 дня, поэтому сейчас ни в коем случае не напрягайтесь. Вам нужен покой и хороший сон. Теперь вы пойдете на поправку. Чонгук смотрит, не понимает. Что-то не складывается. Например…а почему он вообще здесь находится? Врач уходит, и Юнги тут же подсаживается ближе, беря за руку. - Ю-юнги. – хрипя, тихо, сквозь сухость во рту, говорит Чонгук. - Шшш, давай ка сначала ты попьешь. Чонгук молча соглашается и делает несколько глотков с помощью старшего. Горло не сушит и кажется говорит будет уже легче. - Юнги. Тот смотрит, крепче сжимая руку. - Почему я здесь? – выходит тихо и слабо, но чтобы в голове всё встало на свои места, нужно было задать сначала именно этот вопрос. - Ты ничего не помнишь? Чонгук кивает, тем самым говоря, что действительно не помнит. - Врач говорил, что первое время такое может быть из-за…стресса. И Юнги почему-то начинает рассказывать про больницу и врачей. Чонгуку неинтересно, что эти врачи свои и за деньги им все равно кого именно вытаскивать с того света. Чонгуку неинтересно слушать про эту больницу. Ему нужно знать, почему он сам здесь находится. - Почему я здесь? – повторяет он снова, когда Юнги делает небольшой перерыв, чтобы вздохнуть. Старший замолкает совсем, даже отворачивается в сторону окна. - Тебе нужен покой, Чонгук-и. Может быть я лучше… - Ответь. Чонгук не знает что с ним. По щекам неожиданно бегут слезы. Он не контролирует их. И даже не сразу понимает, как начинает кричать. - Успокоительное! – снова сквозь толщу чего-то непонятного. Будто где-то во сне. А затем тьма. Уж лучше тьма, чем раздражающий глаза свет.

***

Юнги выходит из палаты, когда убеждается, что Чонгук спит и не проснется еще долго. - Что случилось? – спрашивает встревоженный Хосок. Они все здесь, за исключением Джина и Чимина, которые уехали забрать из дома все самое важное, чтобы перевезти в небольшой домик на другом конце города. Им все еще нужно будет какое-то время сидеть тихо и не высовываться. Про них говорят в новостях и пишут в статьях. Хорошо, хоть лиц никто не знает и на удивление все еще никто не использует их настоящие имена. Хотя парни и не удивились бы. На них висят убийства двух крупных мафиозных «бизнесменов». Юнги трет переносицу. - Не знаю. Чонгук очнулся, но ничего не помнит. Я пытался его отвлечь, чтобы не отвечать на вопросы, но он продолжал спрашивать почему здесь, а потом его накрыла истерика. Врач сказал, что возможно он просто неожиданно начал всё вспоминать. Хосок делает пару шагов назад и присаживается на диван. Юнги следует за ним. - Джун у него? – тихо интересуется Юнги. - Да. - Как Тэхён? Этот вопрос они продолжают задавать друг другу каждый час. Чонгука пусть и оперировали долго, но врач сразу после этого сказал, что жизни младшего больше ничего не угрожает. С Тэхёном все было намного хуже. Его сердце останавливалось два раза. Второй раз врачи были готовы констатировать смерть, но на удивление всех, он сам сделал вздох. Операция была тяжелой и очень долгой. Парням пришлось разделиться и сидеть возле дверей разных операционных. Юнги и Джин ждали новостей о Чонгуке и сжимали крепче телефоны, чтобы в любой момент позвонить или принять вызов. На другом этаже также сидели Чимин и Намджун. И разве что Хосок либо бегал из отделения в отделение не находя сил сидеть на одном месте или все время решал вопросы, с кем-то переговариваясь. В такое тяжелое время Хосок взял на себя все срочные вопросы. Пришлось поднять некоторые связи, но деньги все еще важная составляющая любых решений. Их прикрыли без проблем. Оставалось пару вопросов с полицией и все улажено. Прятаться конечно придется. Им теперь придется скрываться всегда, но это сейчас не столь важно. Особенно все вопросы перестали иметь значение, когда сначала сообщили о Чонгуке, а через четыре часа и о Тэхёне. И если Гук будет в порядке, то новости о другом друге подкосили буквально всех. - На нем живого места нет. Спина разодрана в клочья, на всем теле гематомы. А пулевое ранение могло бы быть смертельным. Вы приехали вовремя, но…его сердце останавливалось два раза. Мы сделали всё, что могли. Теперь всё зависит от него. Будем верить в лучшее. Это то, что они услышали от врача. Хосок тогда первым выбежал на улицу и вернулся спустя полчаса, придя в себя. И в отличие от Хосока, холодный и серьезный Чимин плакал рядом. Юнги знает, что они все не сдержались. Кто-то вытирал слезы тихо, кто-то прятал их. Но ситуация была настолько страшная, что сдерживаться было тяжело. Особенно после всего, что за эти дни они пережили. И вот сейчас, Чонгук даже пришел в себя, но Тэхёну лучше не становится. Надежда тает с каждым днем. Врач продолжает говорить, что все может измениться в любую минуту, но смотрит с сожалением. Юнги знает, что это значит. Хосок молчит несколько минут, прежде чем заговорить. О Тэхёне и его состоянии говорить очень тяжело. - Всё также. Я…не знаю, Юнги. Они продолжают говорить нам, что нужно ждать, что всё обязательно станет лучше, если верить. Но мы не те, кто…просто верит. Мы всегда делали, полагались на себя и друг друга. В кого нам верить, Юнги? В бога? В дьявола? Мы можем верить только в себя самих, но…я уже ни во что не верю. Сижу четвертые сутки и виню себя в том, что мы вообще в тот вечер уехали. Если бы мы полагались друг на друга и тогда, если бы рассказали всё парням, то может быть не пришлось бы сейчас смотреть на то, как Чонгук приходит в себя от ранения и…Тэхён, который даже в себя не приходит. Хосок замолкает, прикрывая глаза. - Не бери на себя вину. План был в основном мой и…Хо, я дерьма натворил больше, чем ты можешь себе представить. Но давай мы отложим это. Обвиняя себя или друг друга мы не сделаем лучше. Хосок хмыкает. - И это говоришь мне ты? Юнги хмыкает в ответ. - Мы не можем ему помочь. Если бы могли, я бы сделал всё. Плевать сколько дерьма я совершил, сколько злости обрушил и на Чонугка, и на Тэхёна. Я бы все свои органы отдал, если бы это помогло Тэхёну очнуться. Чимин мне сказал не так давно, что ссоры в семье одно, но если ссоры между семьей и кем-то еще это другое. Я понимаю, о чем он. Я бы вместо парней под пули бросился, будь тогда рядом. Мне жаль, что мы приехали поздно. - Если бы под пули бросился ты, шанс выкарабкаться ушел бы в минус. Зная тебя, ты словил бы абсолютно все пули, в то время как Тэхён отклонялся бы от ненужных, ловя только те, которые летели в кого-то из нас. - О чем ты? – Юнги хмурится и не понимает. - Я о том, какие вы разные с Тэхёном. Вы настолько разные, что раньше я мог найти в вас лишь две частички соприкосновений, а теперь вижу и вовсе одну. - И какие же? - Раньше это были Чонгук и пули. А сейчас только пули. Независимо от того как именно вы бы эти пули ловили, фактом остается то, что вы бы их ловили за нас. Юнги позволяет себе улыбнуться. - Ты прав. И…на счет Чонгука тоже прав. - Я просто вижу, кто занял место Чонгука. Вряд ли полностью, потому что Чонгук это…Чонгук. Но когда-нибудь твое сердце сможет освободиться для другого полностью. Хосок поднимается и сжимает плечо друга в поддержке. И как они от одного перешли к другому? Хо мастер менять темы. Парень почти уходит, но Юнги вдруг зовет его и тот останавливается посреди коридора. - Ты забыл, о том, что нас вообще-то объединяет семья. – Юнги улыбается чуть шире и Хосок дарит улыбку в ответ. - Я не забыл, просто ждал, когда ты сам это скажешь. Хосок скрывается на лестнице, уходя в сторону отделения Тэхёна. Юнги откидывается на спинку дивана. - Только попробуй не выкарабкаться, я тебя с того света достану, засранец. – и улыбается. Да, Тэхён обязан очнуться, чтобы Юнги показал ему как любит их всех, включая конечно же Тэхёна, несмотря ни на что.

***

Когда Чонгук открывает глаза снова, рядом уже сидит Чимин и слабо улыбается при виде больших открытых глаз. - Как ты, Чонгук-и? – тихо спрашивает он, также как и Юнги ранее, сжимая руку. - Пить. Чимин помогает ему и опускает на подушку. Он смотрит в глаза и видит в них…всё. Печаль, тоску, горечь от осознания. Слеза одинокая, тихая. Чимин стирает ее со щеки и ловит себя на том, что вот вот снова расплачется. Когда Чимин и Джин вернулись, Юнги рассказал, что случилось. Прошло больше суток, время скоро перевалит за полночь и Чимин наверное единственный, кто не спал. Юнги, Намджун и Джин отдыхают в отдельной палате, за которую конечно же тоже заплатили, а Хосок сейчас с Тэхёном и возможно спит на кровати рядом. Чимину было не до сна и он как будто чувствовал, что Чонгук скоро проснется. - Чимин. – еще одна слезинка. – Он…жив? Как он мог вести себя так по отношению к этому ребенку? Чонгук выглядит потерянным ребенком. Маленьким, беспомощным и очень грустным. Чонгук выглядит как тот, кто потерял самое важное, что у него было. Чимин понимает его сейчас. - Жив. – кивает несколько раз и закусывает губу. Хочется разреветься, но перед Чонгуком нельзя. Облегчения на лице почему-то нет. - Что с ним? – тихо спрашивает, но кажется уже знает. - Без сознания. - Насколько все плохо? Чимин не знает. Насколько все может быть плохо, когда их только и просят, что верить в лучшее? Видимо очень. Он не отвечает, Чонгуку уже ответ и не нужен. Младший плачет. В голове эти чертовы картинки всего, что произошло. В голове последние слова: «Я рядом». В голове Тэхён. Чонгук даже не чувствует, как кровать прогибается, а его обнимают теплые, но маленькие руки. Чонгук поворачивает голову и прячет лицо где-то на чужом плече, продолжая тихо плакать, а внутри разрываться. Он не сможет даже думать о чем-то, пока не выпустит эти эмоции наружу. - Плакать нормально. Не сдерживайся. Отпусти всё это и тебе станет легче. А потом…потом мы обязательно подумаем, что делать дальше. Все вместе. Чимин тоже плачет, но Чонгуку об этом знать не нужно.

***

Чимин находится рядом дольше, чем все остальные. С того момента, как Чонгук проплакал всю ночь, прошло еще 4 дня и Чимин почти не отходит. Между ними не очень многое изменилось и Чонгук знает, что оставить тот неприятный осадок не сможет. Возможно когда-нибудь, но не так скоро. Да, до этого сейчас и дела нет, но времени было слишком много, чтобы подумать. Чонгук не злопамятный, но некоторые вещи всегда оставляют отпечаток, даже если ты этого сам не хочешь. Они разговаривают о разной мелочи, болтают о погоде, компьютерах и даже книгах, очень редко затрагивая какие-то глубокие темы. Но чаще всего просто молчат. Им сейчас комфортней друг с другом. Джин и Намджун продолжают много разговаривать, каждый раз как сидят здесь. Юнги и Хосок по большей части молчат, но смотрят так…хмуро. Это напрягает слишком сильно и Чонгуку тяжело. Он предполагает о чем те думают и конечно же понимает, почему Джин и Намджун отвлекают его разговорами. С Чимином уютней. Чимин говорит не так много и молчит, когда им не о чем говорить. Это работает и в обратную сторону. Чимин ходит к Тэхёну, сидит иногда с ним, но смотреть тяжело. Настолько тяжело, что в какой-то момент просто начинает съедать совесть. Чимин чувствует свою вину. Для него эти чувства сейчас слишком. Он раньше не был таким, а с последними событиями очень многое осознал. Вряд ли Чимин слишком уж изменился, монстра вот так изнутри не вытравить, да и нужно ли? Чимин давно принял этого монстра частью себя, но перед Чонгуком и Тэхёном все равно становится стыдно, когда он вспоминает те непростые моменты их жизни. Вот только дело в том, что в то время они были целы и невредимы, а сейчас двое прикованы к кровати. Именно поэтому компания Чонгука кажется намного лучше. Здесь тихо даже когда они разговаривают. Мыслей становится не меньше конечно, но с ними проще справиться, когда не приходится смотреть на бледного Тэхёна или на хёнов, что уже давно потеряли веру в улучшение здоровья друга. Чимин…верит. Почему-то до сих пор верит. А еще был готов к словам Чонгука. - Я хочу его увидеть. В отличие от других, которые скорее всего были бы против, считая что Чонгуку все еще нужен покой, Чимин иного мнения. Наверное младший и сам прекрасно это знает. Чонгук все еще большую часть времени лежит, но ему можно вставать. И дело скорее в том, что Чонгук просто не может. Выйти из палаты, значит снова вернуться в реальный мир. В тот мир, где Чонгук действительно хакер, у которого классные друзья и родной человек в какой-то другой палате. Родной человек, который без сознания и у которого шансов вернуться к ним все меньше. - Тогда я тебя отведу. – без лишних слов отвечает Чимин. - Кто там сейчас? - Хосок. Чонгук кивает. Они уже не живут в больнице. Парни ездят домой на ночь, а днем кто-то сидит с ними. Они не обязаны, но Чонгук рад, что его одиночество все же кто-то скрашивает. А еще рад, что Тэхён тоже там не один. - Пойдем. – уверенно говорит Чонгук и также уверенно поднимается. Он размышлял об этом достаточно долго и достаточно долго пролежал здесь, стараясь не думать о той самой реальности за пределами палаты. Пора всё исправлять. Пора встретиться с тем, чего он больше всего боится. Как они преодолевают весь путь до чужой палаты, Чонгук почти не замечает. Обычный больничный коридор, обычные врачи и медсестры. Пациентов практически не видно, изредка лишь, но это тоже не важно. Зато возле палаты Тэхёна, стоит Хосок. Видимо Чимин того уже предупредил. - Тебе наверное не стоило. Я думаю ты еще слаб. – говорит старший, но Гук замечает, как Чимин закатывает глаза. - Я в порядке. – боль все еще дает о себе знать и конечно же она не пройдет сразу, но Чонгук чувствует себя гораздо лучше. Физически. - Иди. – подталкивает его Чимин, а сам тянет за руку Хосока к окну в конце коридора. Он заходит лишь спустя три глубоких вздоха. В нос сразу ударяет запах противных лекарств. Пикает несколько приборов. И в окружении аппаратов и капельницы лежит Тэхён. Бледный, совсем непохожий на себя. Чонгук подходит и присаживается на стул перед ним. Глаза закрыты, бледно розовые губы потеряли свою яркость. Руки стали тоньше и Чонгук знает, что его не лучше. Он все еще плохо ест, но это не так важно. - Привет. – шепчет он. Губы вытягиваются в линию, а глаза начинают щипать. Всё это…так быть не должно. Они должны были убежать, должны были остаться живыми, а сейчас всё ощущается так, будто мертвы оба. Чонгук без Тэхёна как будто не дышит. - Т-тэхён. – пробует он снова и чуть громче, но голос уже сейчас предательски ломается. Нужно взять себя в руки. А еще Тэхёна хочется взять за руку. Чонгук тянется и ощущает тепло. Наверное должно было быть наоборот, но рука Тэхёна теплая, зато у Чонгука уже неделю руки согреть не получается. Чонгук собирает все мысли воедино. Он не сможет сказать всё, что думает, потому что этого слишком много. Он не сможет рассказать что чувствует, потому что чувств еще больше. Но есть несколько мыслей, которые берут свое начало с чувств. Прийти к этому было проще, чем кажется. Но Чонгук еще ни разу не озвучивал. И если его искренние слова помогут Тэхёну очнуться, то он готов сказать их сейчас. Фразы должны были звучать глаза в глаза, но у них всегда всё идет не так как должно. - Тэхён…вернись пожалуйста ко мне. Я…кажется влюблен в тебя так сильно, что дышать без тебя не могу. Чонгук жмурится, глотая слезы, а затем все же падает лицом на их руки, рыдая в голос. Ему так тяжело без Тэхёна. Они были вместе слишком долго, чтобы привыкать снова к одиночеству. Он не один физически, с ним тот же самый Чимин находится рядом последние дни, но душевно Чонгук один. Тэхёна рядом он не ощущает никак. Ему холодно без него, грустно и одиноко. Когда начали появляться эти теплые чувства к старшему? Когда он начал осознавать, что Тэхён значит гораздо больше чем Юнги? Да и в конце концов когда место в сердце, которое долгое время занимал Юнги, стал занимать Тэхён? Чонгук не помнит, не знает, но уверен на все 100% что он в Тэхёна по самые уши, сердце и душу. Вот только старший без сознания и ничего не слышит. Не знает. Чонгук вспоминал и теперь лишь надеется, что эта влюбленность взаимна, но даже если нет, уже не имеет значения. Он проплакал долго. Затем сидел в тишине, смотря на родное лицо. Молчал и больше не сказал ни единого слова. Ушел он тоже молча, лишь мысленно обещая, что скоро вернется. Тэхёну лучше не стало ни в этот день, ни через два, ни через неделю.