Чистый лист

Ты в приподнятом настроении порхала между рядами театральной костюмерной, перебирая пальцами костюмы, висевшие на вешалках. Ты точно знала, что тебе нужно. Белая рубашка из полупрозрачной ткани с длинными рукавами и интересными манжетами. — Оно! — в восторге запищала ты и выхватила нужную вещь. Ты подошла к девушке, следившей за костюмерной, и показала ей то, что выбрала. — Что-то ещё? — спросила она, записывая в журнал номер вещи и твои данные. — Ага, у вас есть кольца? Она проводила тебя в гримерную и показала на сундучок с разными аксессуарами. Ты выбрала несколько винтажных колец под серебро и буквально застонала, когда представила их на длинных пальцах Юнги, играющего на фортепиано. — Совершенно. Спасибо, мне больше ничего не нужно. Ты выскочила из костюмерной и побежала на встречу к подруге. Тебе не терпелось поделиться новостями о том, что Мин Юнги согласился быть твоей моделью и что у вас уже назначен день съёмки. Задумавшись, ты не замечаешь, как влетаешь в высокого парня, выходящего из-за угла. — Ой! — ты падаешь, но парень ловит тебя, заключая в сильные, уверенные обьятия, сжимая талию и притягивая к себе. — Осторожней надо. А то вдруг в следующий раз врежешься в какого-нибудь хлюпика, он не сможет тебя поймать и ты сможешь пораниться, — Чон Чонгук смотрит на тебя пытливо, изучая лицо, задержавшись дольше, чем положено, на губах. — Я бы этого очень не хотел. Он возвращает тебя в горизонтальное положение под мерзкие улыбки парней и завистливые взгляды девушек, проходящих по коридору. — Куда и к кому ты так несёшься? — Тебе какое дело? И вообще, я хотела с тобой поговорить. Есть время? — Для тебя? Всегда, — приторно улыбнулся Чонгук. — Что было в тот вечер между тобой и Лиён? Она пришла домой под утро. Потом ещё пару дней в себя не могла придти. — Ничего. Она слишком напилась. Я не трахаю бездыханные тела. Некрофилия — не моё, — хихикнул Чонгук. — Шучу, не смотри на меня так. Я отвёл её наверх и уложил на кровать в одной из комнат, чтобы с ней ничего не случилось и её никто не обидел. Т/И, я не знаю, кто тебе и что про меня рассказывал, но я не такое уж и дерьмо. Правда. — Верится с трудом, — фыркнула ты. — Эй, спроси сама у Лиён. Она уже на парах, я её видел и даже уже поговорил с ней. Извинился, что дал ей такой крепкий алкоголь. — Ты нравишься ей, Чонгук. — Я знаю. Об этом мы тоже поговорили. И все выяснили. Это пройдёт. Она, как и многие другие, запала на мою внешность и статус. Но меня такая симпатия не интересует. Я это сразу вижу. Я это чувствую. Не волнуйся, я её не обидел, а спокойно объяснил, что у нас ничего не выйдет, а одноразовым перепихоном я её обижать не хочу. Она не такая. — Я…прости, Чонгук. Если это действительно так, то мне очень неловко. Ведь я тоже рассудила по обложке, — ты потупила глаза и закусила губу. — Извинения будут приняты, если ты согласишься разделить со мной мой приз, как лучшему игроку матча. Сходишь со мной в ресторан? — Ээээ…я не знаю даже. Не обидит ли это Лиён. — Это не будет свидание. Мы просто выясним все недопонимания, обсудим финансирование наших соревнований, ведь команде предстоит много ездить. — Хорошо. Я виновата перед тобой и готова искупить свою вину, если таковы условия. Но это не свидание. — Это не свидание. И я заеду за тобой на это не свидание в семь. Чонгук помахал тебе рукой и удалился. Ты все ещё ощущала его сильные, горячие ладони и своей талии и корила себя за мысль, что тебе было отнюдь не неприятно. Даже, скорее, наоборот… *** — Привет. Как ты себя чувствуешь? — спрашиваешь ты у подруги, подсаживаясь к ней за столиком в кафетерии. — Лучше. Спасибо, что пришла и позаботилась обо мне, — Лиён все еще была немного бледной, но выглядела уже почти нормально. — Прости, что отошла там на вечеринке. Но, я слышала, Чонгук позаботился о тебе в тот вечер и проследил, чтобы с тобой ничего не случилось. Лиён вздрогнула и смахнула со стола стакан с чаем. Ты тоже испугалась, подняла стаканчик и уставилась на подругу. — Прости, Т/И. Меня прознобило. Уже все хорошо. Да, Чон Чонгук был очень мил ко мне в тот вечер, — запинаясь и пряча глаза, сказала подруга. — Ты с ним говорила сегодня? — Да. В коридоре пять минут назад. Он сказал, что вы поговорили. Он вежливо дал тебе понять, что между вами ничего не будет. Это правда, Лиён? Он мне не соврал? — Нет, Т/И. Он сказал правду. Он был очень добр. Извинился. Сказал, что, возможно, влюблён в другую и не хочет давать мне ложные надежды. Я очень ему за это благодарна, — она комкала салфетку и старалась не разреветься. Ей так хотелось рассказать, какой на самом деле Чонгук мудак. Как он с ней поступил. Как был груб. Как мерзко пошлил и насмехался над ней. Как она жалеет, что не слушала тебя и теперь не может отплатить добром за добро и защитить тебя. Не может сказать тебе бежать от него куда глаза глядят. Не приближаться к нему. Не разрешать ему лить тебе в уши поток сладких, лживых речей. Потому что боится. Боится быть опозоренной, униженной, раздавленной. Она не такая сильная, как ты. А ты сможешь. Ты переживешь. Ты поймёшь. Ты простишь. — Юнги написал. Согласился быть моей моделью. Я так рада, — постаралась ты сменить тему разговора, чтобы дальше не расстраивать Лиён. Ты решила промолчать про ужин, так как продолжать свое общение с Чонгуком после него ты не планировала. Ну и зачем лишний раз упоминать о нём при Лиён. — Он тебе нравится, Т/И? — вдруг спросила подруга. — Как парень? — Думаю, да, — впервые призналась ты и самой себе. — Я его совсем не знаю, но он в последнее время занимает все мои мысли. Это глупо? — Наверное. Ты действительно его совсем не знаешь. Да и странный он. Меня пугают такие тихони. Кто знает, что у них на уме, — тихо сказала Лиён. — Ты, пожалуй, права. Постараюсь не так загоняться. Ну что пошли на пары?