Больше, чем просто учитель

      Сумерки сгущались, медленно окутывая небо ночной пеленой. Я запрокинула голову, следя, как розово-персиковое зарево последних лучей солнца переливается и растворяется в наступающей синеве. Завораживающее зрелище. Ночь вступала в свои права, безжалостно вытесняя день, поглощая последние клочья розового неба. К носу подступил густой запах свежескошенной травы, а прохладный порыв ветра коснулся щеки, подхватил непокорную прядь волос и перекинул ее на нос. Я отбросила мешающий локон, мельком улыбнулась и двинулась дальше.       Время было позднее, но еще не настолько, чтобы учителя рыскали по спальням. Это место почти безлюдно – окна покоев выходили в другую сторону. Я ушла довольно далеко от школы, и ночная прохлада наполнила грудь. Темнело стремительно.       Оглядевшись, чтобы убедиться в своем одиночестве, я опустилась на траву, сбросила босоножки и впилась пальцами ног в прохладные стебли. Откинув голову, я наслаждалась мгновением, и вдруг вспомнила детство – те самые ощущения, когда травинки перетирались между пальцами. Вскоре встала, слегка отпрыгнув от примятой травы. Глубоко вдохнув ночной воздух, я резко выдохнула и взмыла вверх.       Мои навыки в крылоборстве были не хуже других, но выносливости катастрофически не хватало. Я выдыхалась слишком быстро и проигрывала. Дино пытался меня тренировать – тщетно. Он и сам не мог понять причину моей мгновенной усталости. Проведя в воздухе считанные минуты, я мягко приземлилась, судорожно хватая ртом воздух. Горло пересохло, спина ныла, крылья налились свинцовой тяжестью, грозя сбить с ног. И я в этот миг насторожилась. Показалось, будто кто-то рядом... или это лишь помутнение от одышки? Но нет – отчетливо слышались шаги… — Мягкое приземление, браво.       В воздухе громко хлопнули два раза. Я узнала его мгновенно, почувствовала знакомую энергию еще до того, как обернулась. — Если будешь и дальше так неуклюже барахтаться, боюсь, Мисселине придется лишить тебя крыльев. Я выпрямилась, резко развернувшись на звук. Иссиня-черные крылья Геральда были слегка расправлены, покачиваясь в такт его шагам; бляшки на ремнях лакированных ботинок мелодично позвякивали. Он вышел из тени во весь рост. Мужчина остановился передо мной, скрестил руки на груди, и на его губах появилась ухмылка: — Это было ужасно. — Да я и без ваших напоминаний знаю, — буркнула я, не скрывая обиды, и сжала кулаки. Ноги инстинктивно приняли боевую стойку, крылья напряглись, широко раскрываясь для взлета. Но он остановил меня жестом. — Ты еще не отошла. Зачем спешишь? Крылья бессильно опустились, сложившись за спиной. — У меня не получается. Я не понимаю, что не так, — призналась я, невольно копируя его позу со скрещенными руками и полностью повернувшись к нему. — Вы следили за мной? — Нет. После ужина я совершаю обход территории перед сном. Сегодня заметил тебя и решил понаблюдать. — Я бездарность, да? — Руки бессильно опустились, я тяжело выдохнула.       Геральд молча оценил мои крылья взглядом, обошел сзади и остановился. Его рука легла на спину, чуть выше поясницы. Я попыталась обернуться, но он лишь цыкнул, заставив замереть. Пальцы осторожно отогнули край ткани, обнажая кожу у основания крыла. Холодное, грубоватое прикосновение заставило вздрогнуть. — Что вы делаете? Он проигнорировал вопрос. Прикосновение исчезло, и Геральд озадаченно хмыкнул. Он снова встал напротив: — Ты неправильно работаешь крыльями, юная Уокер. Кожа вокруг воспалена, видны синяки. Неужели за всё время ты так и не научилась ими пользоваться? Его слова кольнули. Я бросила на него неодобрительный взгляд, отчего он лишь шире улыбнулся, и его небесно-голубые глаза холодно сверкнули. — Сколько ты уже здесь тренируешься? — Впервые. До этого Дино занимался со мной на стадионе. Ни он, ни я не смогли понять причину. — Ангел Фенцио ничего не советовал? — Только орал. Геральд рассмеялся. Я смотрела на него, не понимая причины его веселья. — Что ж, Уокер, подойди ближе. Я неохотно, но послушно сделала два шага. Он вытянул руку, отмеряя дистанцию, положил ладонь мне на плечо и пристально посмотрел вниз. Прикосновение было мягким, но я ощущала вес его руки. Он поднял голову, встретившись со мной взглядом, сжал челюсть и сделал глубокий, размеренный вдох. Я, не понимая, но инстинктивно, последовала его примеру. Мы одновременно закрыли глаза. Наши крылья медленно расправились.       Поднялся ветер, заколыхал траву. Я ощутила энергию – грозовую, наполненную молниями и громом, тревожную, пугающую. Ноги подкосились. Это была его сила, Геральда. Я больше не могла сдерживаться – с выкриком открыла глаза, дыша прерывисто и тяжело. Геральд убрал руку с плеча и открыл глаза. Я смотрела на него в немом вопросе, но он опередил: — Я понял. Ты дышишь неправильно. Я удивленно приподняла бровь. — Все дело в технике дыхания. Ошибка нарушает поток энергии, и вот результат… — Он кивнул в сторону моих крыльев. Его слова ошеломили. Неужели я разучилась даже дышать? — Вдохни и выдохни несколько раз, — снова скрестив руки, приказал он. Я выпрямилась во весь рост, демонстративно набрав полную грудь воздуха. Демон иронично приподнял левую бровь, поймал мой взгляд и усмехнулся. — Понятно. Ты, как и все… непризнанные, дышишь легкими, — он с особым ударением выделил последнее слово, стирая мою индивидуальность. — А как нужно? — спросила я, но ответа снова не последовало.       Одним широким шагом он сократил дистанцию до минимума. Я замерла, сердце бешено застучало. Он бережно взял мою руку и прижал ее ладонью к своей груди, чуть выше солнечного сплетения. Его большая, бледная рука накрыла мою, словно поддерживая. Геральд закрыл глаза. От него пахло черешней и старыми фолиантами. Под ладонью я чувствовала сильные, размеренные удары его сердца. Сжав скулы, я расслабила руку, ощутив более плотное прикосновение. Его пальцы чуть сжали мою руку. Внутри что-то ёкнуло. Нарочно ли? Не знаю. Лишь теперь я осознала разницу в росте – он был выше меня на голову. Ему на вид – чуть за тридцать, но кто знал истинный возраст демона? Мои мысли прервал его голос: — Увидела? Почувствовала? Он отпустил мою руку и слегка отступил. Тепло его тела тут же сменилось ночной прохладой. — Теперь ты. Он был прав. Его дыхание, как и у всех демонов и ангелов, было иным – диафрагмальным. Я знала технику и без труда повторила. — Умница, — уголок его губ дрогнул, и я невольно улыбнулась в ответ. — Теперь взлети снова. Сначала – правильный вдох и выдох. Сосредоточь энергию, направь ее в крылья. Потом взлетай. Поняла? Я кивнула, собираясь с силами. Глубокий вдох ночного воздуха… И вдруг – ощущение! Красная, живая энергия, похожая на пламя, обжигающая и согревающая изнутри. Никогда прежде я не чувствовала ничего подобного. А следом – знакомая энергия учителя, подпитывающая меня, дарующая силы. Крылья сами расправились во всю ширь. Выдох… И я взмыла вверх, словно выпущенная из лука стрела! Невиданная легкость! Крылья парили, почти не требуя усилий. Улыбка сама растянула мои губы – наконец-то! Благодаря Геральду. Моему учителю.       Сделав несколько ликующих кругов, я начала снижаться. Геральд стоял в своей привычной позе, скрестив руки, и смотрел на меня с тем же восхищением, что и когда-то на экзамене. Я кивнула ему, сияя. Готовясь к приземлению, я выставила правую ногу вперед, перенося вес…       Но в голеностопе что-то щелкнуло, резкая боль пронзила ногу, и я пошатнулась, теряя равновесие. Страх ударил в виски – сейчас будет больно! Я уже приготовилась встретиться лицом с землей, но… открыла глаза и поняла, что нахожусь на руках у демона. Сердце снова ёкнуло, вырвав тихий вздох. — Ты устала. На сегодня хватит, — проговорил он, глядя куда-то вдаль.              Он стоял на одном колене, держа меня на руках. Его тепло, его запах – от них кружилась голова. Так близко к Геральду я была впервые. И впервые… что-то почувствовала. В одно мгновение он плавно переменил позу – теперь мы оба сидели на земле, я – у него на бедре. Он подтянул мои босоножки и начал бережно обувать меня. Я смотрела, завороженная его нежностью: как осторожно он надевал сандалии, как его сильные, грубоватые пальцы завязывали ленточки в аккуратные банты.       Облизнув пересохшие губы, я встретила его взгляд. Мне захотелось утонуть в этих бездонных голубых глазах, но смущение заставило отвернуться. Он лишь тихо хмыкнул, поднял меня на руки и понес по направлению к школе. Внутренняя струна ослабла; я обмякла, положив голову ему на плечо.       Он шагал ровно и уверенно. Но в нем было что-то, что заставляло забыть о его истинной сущности воплощения зла. На его руках было так безопасно и спокойно, что веки начали слипаться. Я положила ладонь ему на грудь, уткнулась лицом в складки мантии, нашла удобное положение и… погрузилась в дрему.