Эпизод II. Дебют Мародёра.

      Сенатор от сектора Чоммель сидел в своём рабочем кабинете в здании сената и размышлял о том, что происходит в галактике. Его новый хитрый великий план ситхов шаг за шагом претворяется в жизнь. Корусантский орден джедаев начал проводить внутренние реформы, благо, удалось с помощью двух новых гранд-мастеров протолкнуть проект изучения одного интересного голокрона, который нашли чёрные копатели сенатора Палпатина. Что он туда поместил? Ничего особенного, всего лишь воспоминания своего отца из другой жизни о том, как Альбус Дамблдор проводит урок трансфигурации для первого курса, попутно проводя пропаганду идей всеобщего блага, демократии и любви. Дуку и Винду, а также остальному Совету мастеров можно было только посочувствовать.       А поскольку мастеров менталистики среди них со времён Руусанской Бойни не водилось, нормальных, во всяком случае, то никто не заметил, что Дамблдор был заменён на образ Мерлина, а кроме того, речи о всеобщем благе, любви и демократии были разбавлены непрямыми цитатами из кодекса джедаев. Ну и антураж пришлось поменять на более подходящий, да расовый состав обучающихся разнообразить. Одним словом, идея о том, что Силой можно менять свойства окружающих предметов (и главное, что джедаи первыми научились это делать) упала на благодатную почву. А уж пять древних правил трансфигурации звучали чуть ли не в унисон с кодексом джедаев.       Ортодоксальный орден джедаев на Корусанте менялся, и это было прямым следствием того, что у него появилось два гранд-мастера. Политическая ситуация тут же стала меняться вслед за этими реформами. Ян Дуку не стал терпеть того бардака, который наступил по итогам правления Йоды, а Мейс Винду взялся за внутреннюю политику джедаев. Тандем гранд-мастеров правил всего полгода, но результаты уже были очень многообещающими. Храм начал выходить из-под власти Сената, что самих сенаторов весьма взволновало. Джедаев готовились прижать политическими методами, но не всё было так просто. Ян Дуку в ответ начал официальное расследование о заговоре против Храма джедаев. Сенат попробовал надавить, в ответ джедаи воспользовались накопленным компроматом, чтобы укоротить Сенат на несколько самых горячих голов. Вернее, на несколько сотен, но это уже детали. В ответ на покушения на магистров, Храм джедаев выслал карательные отряды.       Тут уж кровь полилась как вода, точнее, посыпались отрубленные руки, ноги, щупальца, сяжки и прочие клешни, стремящиеся попробовать джедайского тела. Сенат был вынужден заткнуться, ибо хватило месяца бойкота со стороны ордена, чтобы в галактике начался форменный хаос. На джедаев оказалось завязано довольно много функций в Республике, и даже часть экономики. Коррелианский анклав своих собратьев поддержал, хотя их об этом не просили, но удар по Сенату оказался ещё более чувствительным. А что касается их ордена, то Великий Мародёр специально дрючил галактику, раздав своим аппрентисам задания по усилению того бардака, который творился последние полгода.       Джабба Хатт на фоне этих беспорядков стал самым авторитетным хаттом, так как смог собрать под себя внушительную армию элитных наёмников, сколотивших свою гильдию, во главе которой встала королева-ведьма — верная союзница Джаббы и жена Великого Мародёра. В лице Джаббы Дарт Сидиус нашёл весьма интересного партнера. Хатт был полностью доволен сложившимся положением вещей, ведь его бизнес получил определённые гарантии на будущее. И самая крупная доля в этом пироге будет принадлежать Джаббе, так что хатт довольно потирал свои пухлые руки, предвкушая огромные прибыли, а возможно и выход «на новые рынки» уже с легальным бизнесом. В его положении это будет вполне разумный ход. Хатты ведь не только являются криминальными боссами, нередки среди них и вольные торговцы, с которыми вынуждены считаться даже Торговая Федерация и Муунские Банки. Галактика настолько огромна, что каждому здесь находится своё место.       Ну, а что касается Торговой Федерации, то Галактический Сенат и главным образом миры ядра, не сумев загнать джедаев под свою лапу, ещё и получив в лице Корелии раскол в своих рядах, начали компенсировать свои потери за счёт периферии. И здесь Торговая Федерация столкнулась с железным тараном бюрократии, которая стала вставлять бизнесу на окраинах палки в колёса. В условиях минувшего кризиса ситуация сложилась весьма напряжённая. Что касается хитрого плана, то по прямой подсказке своего наставника королева Набу взвинтила цены на глубинную плазму. Одновременно с этим Палпатин, как сенатор, внёс законопроект о дополнительных пошлинах за пользование основными гиперпространственными маршрутами. Ситуация таким образом получилась двойственной. Набуанцы получили механизм давления на центральные миры, которые сдерживали их, как своих мелких конкурентов последние два века с помощью Торговой Федерации, Банковского Клана и Техносоюза. С другой стороны проект законопроекта был приглашением к переговорам. Дескать мы готовы вам помочь, но прекратите свои нападки и давайте будем нейтральными сторонами, а ещё лучше можно к вам в клуб?       Не в первый раз элитный клуб самых важных миров принимает в свои ряды нового члена. Связано это с передовыми технологиями или же политическим моментом, но такое событие изредка случается. Своё приглашение в клуб галактических держав получило и Набу. Центральные миры подхватили законопроект Палпатина и в рекордные сроки провели его по всем уровням, согласовали и приняли на заседании Сената, под зубовный скрежет мегакорпораций периферии. Естественно Набу таким образом оказалась на острие атаки этих самых представителей крупного бизнеса. Торговая Федерация начала блокаду Набу и ещё нескольких второстепенных систем, которые тоже имели монополию на некоторые второстепенные товары.       Сенатор Палпатин довольно наблюдал за тем, как все фигуры заняли свои места на шахматной доске. И теперь белым предстоит сделать первый ход, собственно, не далее как пятнадцать минут назад канцлер Валорум сделал свой ход, дав задание миротворческого характера магистру-джедаю Квай-Гон Джинну и его верному падавану — полететь на Набу и договориться. — Сенатор, к вам в кабинет направляется падаван Кеноби.       А вот и ожидаемый гость. Падаван Храма джедаев Оби-Ван Кеноби влетел в кабинет в полном расстройстве чувств, хотя внешне это не было заметно до той самой поры, пока он не сел в гостевое кресло. Клиент, что называется, был готов. — Мой юный друг, на вас прямо-таки лица нет. — Добрый день, сенатор, вы слышали последние новости? Нас с учителем посылают на переговоры с Торговой Федерацией. — Да, мне доложили об этом пару минут назад. Я уверен, что канцлер послал для этого дела самого профессионального переговорщика от Храма джедаев. Магистр Джинн по праву заслужил свой титул, что бы там не болтали завистники.       Сенатор специально не стал заострять внимание на том, что три последних раза, когда магистр Квай-Гон Джинн вёл переговоры, летели головы слишком бескомпромиссных дипломатов. Главное, толк от этого был. Ситуация понемногу приходит в норму. Галактика успокаивается. Однако убитый вид падавана Кеноби не смутил сенатора. — Кафа? — Не откажусь. Мастер отправился на нижние уровни переговорить со своими информаторами, а мне поручил духовно сконцентрироваться, но я решил, что ваш совет, как умудрённого огромным опытом дипломата будет мне весьма полезен в этот час.       Палпатин за полгода смог подобрать ключик к такому необычному молодому человеку, который не переставал радовать его своими талантами. Сенатора даже магистр Джинн благодарил. Из падавана Кеноби растёт такой талантливый джедай, что просто загляденье. — Падаван Кеноби, я всего лишь скромный сенатор, любящий археологию. Меня искренне радует, когда я могу чем-то помочь такому талантливому молодому человеку, как вы.       Сенатор сделал каф по любимому рецепту собеседника, настраивая того на дружелюбный лад. — Понимаете, меня терзают дурные предчувствия. — Ситуация действительно сложная. Тем более, что неймодианцы оккупировали мою родную планету. Удивительно, что они вообще затеяли это противостояние. Неймодианцы на редкость трусливые разумные. Так что будьте внимательны, молодой человек. — Думаете, эти трусы затеют агрессивные переговоры? — Как знать… В любом случае, мой юный друг, подобное поведение для них совершенно не характерно. Впрочем, в последнее время жадность моих коллег начинает расти, особенно это касается центральных миров. Немногие сенаторы желают следовать вызовам времени.       Они проговорили ещё несколько часов за кафом и десертом. Беседа для обоих была продуктивной. Палпатин учил дипломатии, а Кеноби учился. И каждый получал от общения удовольствие, просто потому, что приятно побеседовать с умным человеком. К тому же Оби-Ван с удивлением понял, что всё, что его тревожило, на самом деле не так уж и страшно, как выглядит на первый взгляд. Не впервые они с учителем летят на агрессивные переговоры. Следовало вежливо попрощаться с сенатором, но Палпатин сделал это первым, когда они направились к выходу из просторного кабинета. — Да пребудет с вами Сила, мой юный друг.       Кеноби осталось только вежливо улыбнуться, раз его опередили. — Да пребудет Сила с вами, сенатор.       Падаван Кеноби покинул кабинет, вступая на очередную дорогу приключений, а задумавшийся Шибари Косинга Палпатин прошествовал к панорамному окну и уставился на солнце, склоняющееся к вечеру над элитным районом экуменополиса. Теперь шахматные фигуры действительно пришли в движение. Дебют начался. — И Сила со мной.