Тенарнум

      Зефелиан с грустью и надеждой смотрел в окно, пытаясь взглядом дотянуться до линии горизонта, туда, откуда ждал надежды и помощи. Он в последнее время часто задавался вопросом, на который все никак не мог найти ответа. Как же так вышло? В какой момент он допустил ошибку и все пошло наперекосяк? В какой момент он начал терять своего младшего, любимого, сына Сиалана?       А ведь начиналось все довольно невинно. Когда Алан пожелал освоить искусство дистанционного боя и тайной разведки, искусство ассасинов, 3ефелиан не увидел в этом ничего дурного. Почему бы мальчику не самовыражаться так, как ему нравится? Тем более, это боевые дисциплины, не требующие применения грубой силы, тяжелого оружия и доспехов, лобового столкновения, а, значит, любимый сын не будет подвергаться большой опасности. Так король светлых эльфов думал тогда.       После он так же не увидел ничего дурного, когда прошедший обучение и закончивший его с отличием Сиалан захотел немного попутешествовать, набраться опыта, применить навыки, на мир заодно посмотреть. Когда сын примкнул к пестрой компании наемников, первые нотки недовольства шелохнулись в душе Зефелиана. Но Алан просто сиял от счастья, писал подробные письма об их приключениях и новых впечатлениях, да и отправленная тайная охрана ни о чем дурном не докладывала, так что постепенно сердце старшего эльфа смягчилось. Он не понимал, что сын нашел в этом бандитском сброде, но решил проявить мудрость и позволить ему идти своей дорогой. Конечно же, в жизни наемников не всегда все гладко, рано или поздно случаются неприятности. Каждый раз получая известие о таком, Зефелиан мысленно замирал, но успокаивался, узнавая что его любимый талантливый мальчик со всем справляется.       Однако сколько веревочке не виться, всегда есть конец. Сколько бы ни была удачлива команда наемников, и у них бывают неудачные миссии. И именно на такой Сиалана ранили. К счастью, обошлось без непоправимого урона, но его близость заставила Зефелиана пересмотреть свое отношение к времяпрепровождению сына. Он понимал, что никто в этом мире не вечен и рано или поздно все найдут свою погибель. Но одно дело погибнуть, защищая родину и свой народ, а другое быть прирезанным в канаве каким-то сбродом ради пары золотых! Погуляли и хватит! Негоже принцу древнего эльфийского рода прозябать в каких-то гадюшниках, шляясь по белу свету в сомнительной компании людей, фураев и кто там еще у них был. Рассуждая так, Зефелиан вызвал сына домой. Принц по отчему зову послушно прибыл. А вот когда он узнал волю отца оставить его во дворце, набираться опыта среди своего народа, в более безопасном и подобающем обществе, послушность его закончилась.       Король провел много часов в разговорах со своим сыном, пытаясь донести до него свою точку зрения и выслушивая его аргументы. Он надеялся, что рано или поздно они сумеют договориться. Но ошибался. Алан и раньше кротостью нрава не отличался, а на вольных хлебах и вовсе одичал. Он доказывал, что тот наемничий сброд, никакой не сброд, а его команда, которая ему как вторая семья и что ради них он и в огонь, и в воду, и что там, с ними, его настоящая жизнь.       Как Зефелиан ни пытался прийти к компромиссу, ему это не удалось, а потому пришлось оставить сына под домашним арестом, пригрозив выследить и убить его «семью», если он решится сбежать. Тогда это казалось самым разумным решением и единственным способом удержать ходячее торнадо по имени Сиалан дома. Король верил, что младший принц пусть не сразу, но позже, когда остынет и успокоится, сможет его понять. Ведь он так любит своего мальчика и боится его потерять.       Сиалан действительно остыл. Настолько, что потух. На него стало больно смотреть. Особенно на то, как он каждый день надирается до беспамятства и коротает время в компании разномастных шлюх. Зефелиан, конечно же, пытался найти принцу занятия, но все его попытки шли крахом. Тот их игнорировал, саботировал или извращал на всю ширину своей буйной фантазии, сводя на нет усилия. Попытки со стороны королевы Майоран и их старшего сына, наследника, Эллевана так же игнорировались.       С каждым днем ситуация становилась все хуже и Зефелиан всерьез опасался, что потеряет своего младшего сына навсегда, что тот превратится просто в пустую оболочку. К этому времени он перепробовал все доступные средства и оставалось только одно. Король решил попросить своего старинного друга, лорда из темных эльфов, Эмайнаира, о помощи. Он надеялся, что смена обстановки пойдет Алану на пользу. Если упрямый эльф не хочет слушать своих родных, затаив на них обиду, то, может, послушает того, кто к его несчастью не причастен? К тому же, в темноэльфийских землях не самая спокойная остановка и будет возможность применить и боевые навыки. Зефелиан понимал, что мальчику нужна возможность реализовать свою кипучую энергию, но лучше это делать там, где есть кому за ним присмотреть и там, где он принесет пользу своему народу. Так что отправить его в распоряжение Эмайнаира виделось последней соломинкой. Если уж это не поможет, то придется сдаться и позволить сыну вернуться к его сброду. Делать этого категорически не хотелось, а потому король решил приложить все силы, чтобы идея с визитом к темным сородичам удалась.       А потому, когда на горизонте вырисовались силуэты всадников на вивернах, Зефелиан взволнованно выдохнул, испытав радость и волнение одновременно. Все должно было пройти идеально. Для этого он приложил все возможные усилия — на ужин повара должны были подать любимые блюда гостя из свежайших морепродуктов, сомелье подготовить соответствующие крепкие напитки, советник лично проверить особый подарок, а горничные в любой момент подать в покои гостя нагретую воду и принести все, о чем он только подумает.       3ефелиану понадобилась вся его королевская выдержка, чтобы не помчаться встречать гостя лично, а вместе с женой ожидать в малой столовой, где был накрыт ужина на троих. В идеале он должен был быть на пятерых, но двое сыновей сегодня отсутствовали — старший еще не вернулся с маневров, а младший просто отказывался ужинать с семьей, предпочитая алкоголь и сомнительные компании. Да и… не стоило его показывать Эмайнаиру раньше времени, дабы не вызвать мгновенный отказ.       Он шел широким уверенным шагом, один, без всякой охраны по смутно знакомым коридорам. Охрана не задерживала его, порой услужливо распахивая двери, на что он не обращал ни малейшего внимания. Ровная спина, твердый взгляд серебристых глаз, облегающая кожаная одежда — его самоуверенности хватало даже на то, чтобы соскочив с виверна направится прямиком на аудиенцию к Королю светлых эльфов миновав переодевание в церемониальные одежды и банальную ванну. Они вылетели ранним утром, чтобы прибыть не к ночи, а хотя бы к ужину, так что больше всего Эмайо хотелось жрать, а потом спать. А ещё — поприветствовать старого друга.       У последних дверей его задержали, но то были скорее формальности, нежели настоящий запрет, хотя Эмайнаир и находился в чужом государстве на правах лишь гостя, сейчас никакой конфликтной ситуации не предвиделось, да и Король сам позвал его — а давняя дружба никогда не заставляла его лишний раз ждать и унижаться.       — Эмайнаир, Лорд Объединённых Земель! — воскликнул мажордом, и двери распахнулись. Лорд Объединённых Земель чуть улыбнулся, при виде трапезничающего Короля, кивнул приветствующей стороне — их положение было слишком равным, чтобы кланяться, однако ему хотелось выразить уважение старшему.       — Приветствую тебя… — набрав воздуха начал было Эмайо, как тут же сдулся и скороговоркой закончил — …и всё такое. Приятного аппетита, Майорана, отлично выглядишь. — он приблизился к королеве и галантно поцеловал её руку, после чего плюхнулся рядом с Зефелианом и принялся полоскать руки в специальной чаше с лимонной водой. В облачении наездника вивернов, со специфическим ящериным душком он резко нарушил привычную картину малого зала для встреч, однако такое поведения Лорда было вполне ему свойственным и не отличалось чем-то выдающимся. Лорд любил дело больше, нежели церемониальности, и будем честны, мог себе позволить определенные вольности даже на чужой земле.       — И я очень рад тебя видеть, Эмайнаир. Спасибо, что прилетел так быстро, — кивнул в ответ 3ефелиан, отмечая, как жадно голодный гость набросился на приготовленное для него лакомство. Судя по реакции, меню было выбрано верно. Приятно для разнообразия не ошибаться в важном.       — Мм! Ваши морские деликатесы! — Эмайо положил к себе на блюдо толстых осьминожьих щупалец и полил это нежным белым соусом, приготовленным неизвестно из чего. — Благословенны будь моря, благословенно будь небо. — приговорил он перед тем как изысканным движением положить яство в рот, снова произведя своим видом определенный диссонанс между образом сугубо военного жесткого эльфа и воспитанным вельможей голубых кровей. Несмотря на то, что они уже давно не собирались вместе, первичная скованность быстро спал, так что завязавшийся легкий разговор ни о чем сопутствовал трапезе: Лорд поделился новостями о приплоде в подконтрольных вивернятнях, подтвердил, что весна в этом году ранняя и в горах, а так же обсудили последние сплетни среди общих знакомых из высоких семей. Когда же голод и жажда были удовлетворены полностью, а камин разожжен, королева и слуги удалились, оставляя двух венценосных особ наедине. Лорд растянулся в кресле поближе к огню, поигрывая бокалом с коньяком, довольно крепким напитком, больше подходящим темным эльфам, нежели светлым, отмечая это внимание. Как говорится мелочь, а приятно. Да и еда была чертовски вкусная, словно все его любимые заморские деликатесы подбирали…       — За встречу, — он поднял напиток в воздух, чтобы со звоном скрестить стенки граненого и тонкого бокалов. — Так Фел, а теперь колись, зачем меня позвал. — Лорд усмехнулся усмешкой сытого ящера, почти лениво потягиваясь и распахивая рубашку, оставляя впрочем прикрытый живот, чтобы не переходить грань неприличия. — Только в ухо мне не дуй, что ты соскучился, мы болтали с тобой по «зеркалу» меньше месяца назад.       Не то чтобы он был против, побывать в гостях у Зефелиана он всегда был рад, однако расстояние и обязанности обоих играли немалую роль, чтобы заподозрить причину не лишь в скуке.       — Я действительно соскучился по тебе. И приготовил тебе в подарок одну экзотическую игрушку. Хотел передать тебе ее лично, — Зефелиан дернул шнурок вызова прислуги и буквально через минуту дверь отворилась, пропуская внутрь хрупкую фигуру темнокожего юноши. Из одежды на нем были лишь небольшие трусики-стринги да тончайшая шелковая вуаль, в которую он робко кутался, множество браслетов позвякивало на конечностях, а все тело было украшено причудливыми синими узорами. Юноша просеменил к господам и низко им поклонился, украдкой разглядывая Лорда, но не смея поднять головы. Зефелиан так же наблюдал за своим другом, стремясь узнать его реакцию на подарок. О вкусах Эмайо на мальчиков король знал и постарался выбрать самого красивого и необычного. — Теперь он твой. Его отведут туда, куда ты скажешь.       Пальцы юноши нервно мяли дорогую вуаль, а в темных глазах читалось… впрочем, Лорду было плевать, что там читалось, он лишь на автомате оглядел свой подарок, мимолетом подумав заменить классический светло-эльфийский синий цвет на золотые узоры. Почти сразу он повернулся обратно к Королю, шевельнув пальцами отпуская наложника — тот замешкался, прежде чем уйти, и на секунду Эмайо успел удивится, неужели мальчик и вправду подумал, что ему разрешат остаться? Впрочем, его по прежнему больше интересовал Фел, и некое шестое чувство начало нашептывать нехорошести.       — Ладно, пусть зайдет перед сном, раз уж я здесь, но брось, ты мог отправить его караваном — как он собственно и поедет. — Он выжидательно уставился на друга, заряжаясь беспокойством от непривычно взволнованного эльфа.       — Да, ты прав, я мог его просто отправить караваном. Так что есть и другая причина. Беда у меня с сыном. И ты моя последняя надежда. В ином случае я не стал бы тебя беспокоить и просить об одолжении, — слова давались королю светлых эльфов с трудом. Ему, гордому и сильному эльфу, правителю, было психологически тяжело просить об одолжении, даже если это был его близкий друг. Но ради сына он готов был наступить на свою гордость. 3ефелиан еще раз вздохнул и потер переносицу, что позволял себе делать при ком-либо крайне редко, выдавая свою растерянность.       — С сыном? — озадаченно пробормотал Эмайо. Дети, даже уже взрослые, не были его сильной стороной, и с ходу Эмайо не удалось придумать, какая могла бы быть связь между ним и сыном друга. Однако Фел более чем переживал, позволяя себе такую невербалику, которую и его личная охрана-то могла не каждый день видеть, что заставило не на шутку заволноваться самого Эмайо.        — Я хотел попросить тебя взять Алана на время к себе. У нас с ним…. Произошел небольшой конфликт и теперь он не желает меня слушать. А я не могу смотреть, как он чахнет во дворце от тоски и безделья. А у вас там на границе всяко эльфы пригодятся, тем более те, кто с оружием управляться умеет. Можешь делать с ним, что хочешь, хоть в караулы ставить, хоть в телегу запрягать. Я тебе в этом полностью доверяю, как никому больше. У него тонна неизрасходованной энергии и ее надо куда-то применять. Как и куда — на твое усмотрение. Он много чего умеет, чего не умеет, тому научить можно, Алан все на лету схватывает. Присмотри только, чтобы он в самое пекло не лез. Прошу тебя помочь по старой дружбе, мне больше некому доверить сына… — Зефелиан поднял взгляд темно-зеленых глаз на собеседника, ожидая его решения почти как приговора о казни или помиловании.       — Хммм… Правильно ли я понял, что ты вдребезги разругался со своевольным сыном, потерял все возможные рычаги давления на него, и почему-то рассчитываешь, что вдалеке от отчего дома он образумится? — предположить своевольность было не трудно — чем ещё может не угодить молодой принц своему отцу? — Ты прав, у нас не бывает лишних рук, к тому же я недавно перебрался в Тенарнум — у нас сложные переговоры с людьми, и мне удобнее быть ближе к границе. Но ты же понимаешь, что там же менее всего спокойно. Я не могу гарантировать его безопасность — если честно, мне вот вообще не с руки таскаться за ним хвостом. Так что давай конкретнее — чего именно ты хочешь от меня? — он помолчал, заодно делая глоток горячительного. Ух, ххорошо!       — Скажем так… Именно рычаги я и использовал. И это, похоже, было ошибкой, — Зефелиану не хотелось признавать свой родительский провал, но перед другом пришлось это сделать. — Сын закрылся от меня и все попытки достучаться до него тщетны. Он мстит мне за обиду, делая этим хуже себе. Не этого я для нас хотел, — между бровями короля эльфов прилегли морщинки, выдавая серьезность его душевных мук. — Мы зашли в тупик. И единственный выход, который я вижу — смена обстановки. Чтобы он побыл от меня дальше и не варился в своей обиде. Но осложняется он тем, что дело очень деликатное, мне бы не хотелось делать наши семейные проблемы достоянием общественности. И тут я могу доверять только тебе, — Зефелиан внимательно посмотрел на собеседника. Как бы ни хотелось скрыть некоторые детали, Эмайо достоин знать правду и понимать мотивы друга. — Я знаю, что граница не курорт и ты не нянька. Я этого от тебя не прошу. Чего именно я прошу… Чтобы ты уделил Алану немного внимания, научил его тому, что пригодится ему на границе, дал попробовать что-то новое, вытащил из того кокона тоски, где он застрял. Мой мальчик любознательный, ему нравится новое и неизведанное, тут такого дня него нет, но я уповаю, что у тебя он это найдет. Я понимаю, что его могут ранить или убить, но, похоже, без риска он не может. Я готов смириться с этим. Но если ему так хочется рисковать, пусть делает это там, где ему смогут помочь, — Зефелиану тяжело далось это решение. Говоря о нем, король смотрел в окно, вертя в тонких пальцах бокал, то и дело сжимая ножку так, что казалось, еще немного и она сломается. Протянул, словно погрузившись в свои мысли, забывая на мгновение, что не один. — Наверно, это в нем от бабки, Тиир’аль’нхаир. Такой же деятельный и рисковый. Тяжело ему уживаться с нами. Может, с вами будет лучше?       Признаться, Эмайо всё ещё не видел прямой связи между конфликтом отца и сына и спасением во границе. Однако судя по всему Фел был уже на грани отчаяния, раз соглашался даже с тем, что сына могут «повредить», а то и вовсе убить. Строго говоря на границе даже у Лорда не было 100% гарантии безопасности, что уж говорить о молодом и любопытном мальчишке? При звуке имени его двоюродной бабки, намёк на улыбку коснулся уголков губ Лорда. Он не знал её, только её сестру, свою бабушку, Миир’аль’нхаир, да и то не долго, но эльфийка до последнего была весьма активной особой. Тиир же отдали замуж за эльфийского наследника светлых земель, и по слухам она не отставала от сестры в бойкости — тогда это был один из первых шагов по сближению двух наций. Хотя эльфы уже давно не воевали меж собой, различия в темпераменте, магии и менталитете строили пропасть недопонимания меж ними. Для всего остального мира эльфы были и есть едины, однако внутри различий было больше, чем могло бы показаться на первый взгляд. Или же всё-таки показаться? С тех пор как четыре тысячи лет назад эльфы пришли в этот мир, много успело не раз поменяться, история знала периоды невиданного сближения, и периоды конфликтов на гранях войны, однако время неизменно вело их к объединению. Мудрые правители видели это, и по мере возможности потворствовали этим сложным, но необходимым изменениям.       Что ж, видимо этот случай один из побочных явлений подобных шагов. Статистически темные эльфы более «горячие» нежели светлые, недаром же именно среди тёмных распространена огненная стихия, в то время как светлые тяготеют ко льду.       — Допустим я его возьму. — Эмайнаир азартно улыбнулся, подаваясь вперед — И что мне за это будет?       Озорной тон Эмайо с озвученным согласием заставил Зефелиана встрепенуться и выйти из тяжелых дум. Реакция темного лорда давала понять, что он согласен, а потому слова о том, что будет можно было считать формальностью. Данью игре в торги, которую любят многие эльфийские политики. Не поторговаться хоть немного на сделке было почти тоже самое, что после секса отвернуться к стенке и захрапеть.       — Как это, что будет? А разве сына моего тебе мало? Он в бою десятерых стоит!       — Ха, да для любого отца его сын десятерых стоит, тоже мне аргумент. Не, давай что-то конкретнее.       — Пользуешься сердобольностью отца! Так и быть, отправлю с ним отряд своих Золотых луков!       — Пфф, всего лишь один отряд? Да у меня виверны больше жрут за неделю, чем твоих лучников в отряде. — он отмахнулся, скривив лицо словно ему предлагали сливу с лежалым боком, а не один из лучших отрядов на эльфийских землях.       — Что, мало? Ладно, два!       — А с двумя мне что делать? Смотреть и любоваться на них? — Лорд делал вид что капризничает, хотя, строго говоря, даже один отряд Золотых луков стал бы неплохим бонусом, уж не говоря о двух. Золотые луки не зря звались золотыми, их мастерство оттачивалось десятилетиями, дети росли со своими луками, почти срастались со своим оружием, по мере взросления взращивая и мощность оружия.       — И этого не достаточно? Что ж ты за друг, ни стыда, ни совести! — не смотря на слова, тон и мимика короля выдавали, что теперь он расслабился, и получает удовольствие от процесса торгов, на деле будучи готовыми предложить если не люблю, то почти любую помощь другу и союзнику. — Ну, а если я пошлю сына в статусе военного наблюдателя от нашей стороны, как знак того, что границы защищаем мы вместе? И что он вправе запрашивать подкрепление в виде дополнительных отрядов, в зависимости от военной ситуации, дабы таким образом защищать наши границы? Но по факту ты сам можешь маякнуть, что тебе надо и я пришлю, и никакого урона для репутации в вашей змеиной… То есть я хотел сказать, темноэльфийской политической среде.       Предложение было весьма щедрым, но у Зефелиана в этом была своя выгода. Он хотел продвигать идею интеграции темного и светлого эльфийские народов и был заинтересован в дальнейшем укрепления власти Эмайнаира в темноэльфийских землях. При этом дело осложнялось хитросплетением политических традиций темных сородичей и наличием у них множества раздробленных княжеств, правитель каждого из которых мечтал стать доминирующим в альянсе. Важно было делать все аккуратно и чтобы никто не решил бросить тень подозрения на Эмайо, что он стал марионеткой светлых, и тем самым вместо помощи нанести вред.       — Не змеиной, а ящериной, — педантично поправил Лорд, вертя так и эдак лакомый кусочек. Зефелиан верно подметил о сложности отношений среди тёмных эльфов и предложил оптимальный вариант при котором сохраняется тайна сложности отношений в королевском доме, а Лорд получал карт бланш на практически прямую помощь от светлых земель. Даже принц оказывался при деле, с такой миссией не стыдно покинуть отчий дом.       — Змеиной, ящериной — какая разница? Куда не глянь — те же гады, только в профиль, — поморщился 3ефелиан. Как ни крути, а друг прав — он действительно отчаялся. Но король эльфов не был бы собой, если не строил далеко идущие планы, не сеял семена, которые со временем давали неплохие плоды. Процветание королевства было тому наглядным примером. Вот только с Сиаланом промашка вышла…       — Похоже ты совсем отчаялся, раз согласен на такую авантюру. Что ж, я согласен, мальчик поедет со мной под видом посла — однако его реальные полномочия весьма условны и остаются на моё усмотрение. Как и свобода его действий и передвижений. — последнее могло не слишком радужно прозвучать для отца принца, однако для лорда это было важным условием, ведь именно ему присматривать за королевским отпрыском и ему нужно это право ради безопасности самого принца.        — Ладно, его свобода на твое усмотрение. Я доверяю тебе мое сокровище, — на мгновение сердце Зефелиана защемило от понимания, что вот сейчас он передал своего обожаемого сына и по сути право им распоряжаться другому эльфу. Одна его часть вопила от ужаса и истерично требовала все вернуть обратно. Другая же, более рациональная, утешалась мыслью, что он поступает правильно. Что однажды он смог то, что не удалось сородичам Эмайнаира и что стало стержнем их прочных доверительных отношений. Теперь пришла пора попробовать этот эффект в ином направлении. Этот мир был полон парадоксов, и иногда нужно суметь отпустить самое дорогое, чтобы его не потерять безвозвратно. Но где-то внутри все равно оставался страх за кровиночку, который, вероятно, никогда уже не исчезнет. Такова участь быть родителем.       — Тогда за сделку. — Эмайнаир протянул бокал чтобы чокнутся и залпом допил остатки коньяка, после чего откинулся прикрывая глаза. Усталость уже не просто намекала, а откровенно давила, и он надеялся что на сегодня с важными делами уже покончено.       — Остальное предлагаю утрясать на свежую голову. Пойду, авось твоему подарку перепадёт, — отшутился он, почти неохотно поднимаясь с уютного кресла и забирая куртку. Признаться, оставаться дольше он не хотел рисковать, боясь банально заснуть, до того пригрелся.        — Да, на свежую голову — это отличная мысль, — 3ефелиан чувствовал, что перерыв ему самому тоже не помешает, чтобы справить с эмоциями. Он думал, что пережил это, когда принял решение. Но самое тяжелое оказалось впереди. Только бы суметь отдать Алана и не тосковать, когда он уедет. — Эх, вот были бы у тебя своим дети, ты бы понял мои чувства! И понял бы, на что я готов ради любимого сына. Кстати, ты там еще не надумал жениться? Нет? Весь в отца!       Услышав каверзный вопрос напоследок Эмайнаир не поленился изобразить возмущение и вернуть колкость.       — Жду когда девочку родишь!       На самом деле он и в правду не торопился вступать в какие либо отношения. Ему было не до них, вся жизнь кипела и бурлила, а брак по расчету… Лорд Объединённых Земель желал быть выше этого. Может и вправду — весь в отца…