Рядовой Пак

— Ну, ты тут разбирайся, — стоя у порога, Мин чешет затылок и оглядывает вчерашнее побоище. — Ёб… — начинает Чим, увидев фронт работы. — Мат услышу от тебя, ещё накажу. — Ёшки-матрешки, это что за мамонт между мебелью не попадал? — ошарашенно оглядывая комнату, говорит Чим. — Это что за битва с вещами? Это же минное, а точнее Миновое (от фамилии Мин) поле? — Эй, ты полегче давай, — мямлит Мин, всё так же стоя у двери. — Да я тут всю ночь убираться буду, — возмущён Чим. — Значит будешь. А я пошёл дружка твоего к родителям провожу, — Мин говорит и уходит. А Чимин идёт в ванную и берёт инвентарь, начиная уборку. Несмотря на полную разруху, омега очень быстро справляется с уборкой. Комната не очень большая, мебели мало. Наведя порядок, уж точно порядок, а не тот «порядок», который был у альфы, Чим решает размять свои пальчики. Чем? Конечно же, игрой на пианино. Ведь оно привлекло к себе внимание ещё тогда, когда Чим увидел его в первый раз. Пару раз проиграв гаммы для разминки, Чим начинает играть Game of Thrones (кто не знает, лучше послушать). Музыка летела, пробираясь сквозь звуконепроницаемые стены, захватывая весь дом со служебными комнатами. Военные и служащие редко слышали такую игру. Всем казалось, что это профессиональная запись. Некоторые выходили из своих комнат, прислушиваясь к мелодии. Хоть у Мина и была звукоизоляция, но она не могла препятствовать громкой музыке. Многие, подумав, что кто-то громко слушает музыку, возвращались в свои комнаты. Но музыка была слышна и на улице через незакрытое окно. Чим так увлёкся, что дальше начал играть Lie, да ещё и петь при этом. Голос, ангельский голос Чимина витал в воздухе, поражая всех своей красотой. Все вновь стали выходить из комнат, но теперь уже на улицу и слушали прекрасное пение. Но кто это и где поёт озирающиеся по сторонам люди так и не смогли понять. А вот Чон и Мин, прогуливаясь, возвращались из дома родителей и уже на дорожке услышав красивую мелодию, Мин резко остановился, прислушиваясь, слыша своё пианино. — О, полочка заиграла, — ржёт Чон. — Какого… — А кто у тебя в комнате? — Чим, то есть Пак. Ну, а когда вслед за первым произведением начало звучать и второе, Мин вообще потерялся в ощущениях. — О, полочка ещё и петь умеет. Да каким голосом, охренеть, — продолжает ржать Гук. Юнги рванул к дому, и увидев толпу народа, и опять потерявшись от звучания голоса, тормозит, а затем вновь начинает пробираться к дому, расталкивая людей. — Майор, вы не знаете, кто это так красиво играет и поёт? — кто-то из столовских омег ловит Мина за рукав. — Это запись, — быстро отвечает альфа. — А вот, кто её включил, сейчас получит. Мин, а следом и Чон вбегают на этаж, и на последних нотах песни врываются в комнату.  Чимин только сейчас начинает соображать, что наделал. Резко соскочив, он от испуга поворачивается лицом к вбежавшим альфам и садится попой на клавиши, издавая при этом звуки нажатыми. — Пак, ты что — омега? — почему-то первым вопросом от Мина был именно этот. Чимин в растерянности раскрывает рот, но быстро встряхнув головой, отгоняя испуг и наваждение отвечает: — С чего вы взяли? — Ты так играешь на пианино, да и голос высокий, — смотрит прямо на Пака Мин. — Ну если вы играете на пианино это же не значит, что вы — омега, — парирует Чим, — ну, а голос уж какой есть. — Да какого… — Мин растеряно смотрит то на Пака, то на Чона, — с чего ты взял, что я на нём играю. Это моя любимая полочка для алкашки, — Юнги начинает обнимать пианино. — Для хранения алкоголя его не нужно настраивать, господин майор. Чонгук, офигевавший всё это время, смотрит так же, как Мин то на друга, то на Чима. — Так, хён, чего я ещё не знаю? — альфа обиженно складывает руки на груди. — Дети! — закатывает Чим глаза. Пока альфа в ступоре и не знает как ответить, Чим решает быстренько уйти. Почти выйдя из комнаты, омега останавливается и повернувшись, смотрит на Мина и говорит: — Господин Майор, вызовите настройщика. У вашей полочки фа диез второй октавы выпадает, — Чим ухмыляется и уходит. — Ах ты… — пытается что-то сказать Мин, но не знает что. — Хёёёён? — тянет Гук. — Давай не сейчас, — прикрывая крышкой клавиши, говорит Мин. — Но играет он и, правда, охрененно, а уж поёёёт, вообще пиздец. — Так! Не вздумай сказать кому, что это он, — грозит Мин, — об этом не должны знать. И о пианино тоже, — делает акцент альфа. — А песня-то сама какая! Со смыслом, — не унимался Чонгук. — Гук, ты мне друг? Чон машет утвердительно головой. — Вот и заткнись. А я найду где применить его таланты и голос.