Зеницу в Академии Героев

Узнав, что Очако будет учиться с ним в одном классе, Зеницу чуть не умер от облегчения: — Милая Урарака, ты моё спасение! Ты просто лучик света в этом царстве ужаса! Я не знаю, что бы я без тебя делал! Здесь все такие странные, они точно не демоны?! А вон тот парень хочет меня убить! Он указал на Бакуго, который с крайне грозным видом сидел за первой партой, закинув ногу на стол. Очако знала его фамилию, потому что он стал своего рода знаменитостью, и репутация у него была та ещё. — Придурок, заткнись уже! Башка трещит от твоих воплей! — прорычал Бакуго. В его голосе было столько ненависти и презрения, что Очако стало тошно. Зеницу юркнул за спину стоявшего рядом Ииды. — Ну что за жалкий трус, — протянул Бакуго. — Тебя зовут Бакуго, так ведь? — строго спросил Иида. — Призываю тебя немедленно убрать ногу со стола! Это нарушение правил и проявление неуважения к твоим товарищам! Бакуго только цыкнул. — Плевать мне на твои призывы. Ты тут главный, что ли? Отвали. Иида упер руки в бока и направился к грубияну. Очако не понимала, что он собирался делать. Его авторитет явно был Бакуго по барабану… Положение спас звук отодвигаемой двери. В класс ввалился помятый длинноволосый мужчина с ворохом бинтов на шее, и при виде него все тут же умолкли. Мужчина обвёл учеников мрачным взглядом, меланхолично опустошил упаковку овощного пюре и, не глядя, бросил её в мусорное ведро. — Я ваш классный руководитель, Шота Айзава. Рад познакомиться. Если вот так он радовался, Очако боялась представить, на что похожа его депрессия. И это их учитель? Небритый, истощенный, он мало походил на профессионального героя. «Конечно, первое впечатление может быть обманчивым,» — подумала Очако и покосилась на Зеницу. Без лишних предисловий Айзава велел им переодеваться и идти на спортплощадку: их ждали стандартные тесты на физическую подготовку. — Как учитель, я должен знать, на что вы способны. Используйте свои причуды на максимум. Заметив облегчение на лицах учеников, Айзава добавил: — Тому, кто покажет худший результат, я назначу дополнительные тренировки. Последнее слово он произнес таким тоном, что все сразу поняли: несчастного будут ждать не просто тренировки, а настоящий ад на земле. Зеницу, стоявший рядом с Очако, ощутимо напрягся: похоже, слово «тренировки» имело для него какое-то особое значение. Тесты начались с метания мяча, и первым вызвался Бакуго. Его причуда была во всех смыслах взрывной, и бедный мяч улетел в небо со скоростью пушечного ядра. — Ва-а-а-а, он что, в космос улетел?! — впечатлился Зеницу. — Нет, всего лишь на 703 метра, — спокойно ответил Айзава, взглянув на результат. От этой цифры Зеницу просто выпал. — Он точно монстр… К концу первого теста его боевой дух и вовсе упал ниже плинтуса. — Да вы все монстры! Издеваетесь?! Как мне с вами соревноваться вообще?! Всё же, несмотря на жалобы и возмущения, в итоге Зеницу показал далеко не худший результат. Он ни разу не использовал свою причуду — в чём бы она ни заключалась — но в плане чисто физической подготовки на голову превосходил всех остальных учеников, кроме, разве что, Бакуго. Это было поразительно. Кажется, даже учитель Айзава порядком удивился. Отправив всех учеников обратно в класс, он добавил: — Агацума, останься на пару слов. Зеницу заметно побледнел. Очако ободряюще похлопала его по плечу и пошла в класс. Она вовсе не собиралась подслушивать его разговор с учителем, но вопль Зеницу трудно было не услышать. — Что-о-о?! Вы же сказали, дополнительные тренировки только для того, кто будет худшим! Очако невольно обернулась. Учитель стоял к ней спиной, положив руки в карманы. — Это просьба твоего опекуна, Агацума. Он считает, что для поддержания формы тебе нужны усиленные тренировки, и как учитель я склонен с ним согласиться. Отчаянный вопль Зеницу унёсся в стратосферу. *** После уроков они пошли на станцию метро втроём: Очако, Иида и Зеницу. Последний выглядел подавленным и вёл себя на удивление тихо. — Так что с тобой всё-таки случилось, почему ты потерял память? — спросил прямолинейный Иида. — Понятия не имею! Мне сказали, что меня нашли на улице, без сознания, но целого и невредимого. Врачи не знают, что стало с моей памятью, и вернётся ли она когда-нибудь. — Не представляю, что бы я чувствовала на твоём месте, — сказала Очако. — Мир и так бывает довольно пугающим, а когда все это вновинку и сваливается, как снег на голову… Тебе, наверное, очень тяжело. Зеницу одарил её взглядом, полным обожания. — Ты действительно очень добрая, Урарака. Тёплая, как солнечный свет! Очако отчаянно покраснела. — На самом деле, это странно, — задумчиво сказал Иида. — Насколько я знаю, при амнезии забывают события, личные данные, но навыки и знание мира сохраняются. То есть, причуды не должны тебя так уж сильно удивлять. Зеницу потемнел лицом. — На что это ты намекаешь? — Ни на что, просто мысли в слух, — пожал плечами Иида. Больше эту тему они не поднимали, и вскоре разъехались по домам. *** На следующий день после обычных уроков начались долгожданные «фундаментальные учения героев». Все ученики пребывали в страшном возбуждении: тренироваться у самого Всемогущего, что может быть более потрясающим? Символ Мира ворвался в класс, и сразу стало тесно: он был огромным, впечатляющим и неимоверно жизнерадостным. Казалось, в его присутствии изменился даже воздух, наполняя всех присутствующих уверенностью и стремлением к подвигам. Даже Зеницу вдохновился, правда затем, услышав слова «испытание битвой», сполз куда-то под парту. Очако и сама почувствовала неуверенность. Она понимала, что не очень-то хороша в прямом бою, и боялась показать себя не с лучшей стороны. И всё же она не собиралась отступать: мечты сами себя не исполнят. Перед испытанием ученикам раздали геройские костюмы, сшитые по их заказам. Это было ужасно волнительно. Шумно переговариваясь, будущие герои разошлись по раздевалкам. — Отличный костюм, Очако, — одобрила Тсую, склонив голову на бок. В её удивительных круглых глазах не было ни намека на насмешку, и Очако немного расслабилась. Она явно что-то не так указала в своей заявке, потому что костюм получился ну очень облегающим. Очако совсем не привыкла расхаживать в таком виде… Хотя по сравнению с той же Миной Ашидо или Яойорозу, она выглядела просто верхом целомудрия, и это странным образом утешало. Ученики собрались на тренировочном поле Бета. Очако с восхищением оглядела одноклассников, одетых в эффектные костюмы. Бакуго — страшный, как атомная бомба, и злобный, как тысяча чертей. Иида похож на рыцаря в доспехах, птицеголовый Токоями затянут в плотный плащ. Зеницу — в простой черной форме с воротником-стойкой и старомодном оранжевом хаори с узором из белых треугольников. Да, теперь они гораздо больше походили на будущих героев, какими их показывают по ТВ. Некоторые парни тоже откровенно пялились на девушек. Взгляд мелкого Минеты буквально оставлял после себя мерзкие масляные разводы, а Зеницу… Увидев одноклассниц, он просто грохнулся на колени. — А-а-а! Вы все такие милые, у меня сейчас сердце разорвётся! Вы прекрасны, как тысяча рассветов! Ни один злодей не устоит перед вашей красотой! Девушки растерянно переглянулись, не зная, как реагировать на столь бурное проявление восторга в свой адрес. Он вроде нахал, но такой искренний и безобидный… Зеницу продолжал заливаться соловьём, не обращая внимания на убийственные взгляды своих товарищей, пока ему на голову не легла огромная ладонь учителя. Его голос оборвался на полуслове, и Всемогущий миролюбиво пророкотал: — Агацума, мальчик мой, закругляйся. Пора начинать испытание. Всемогущий убрал руку с головы притихшего Зеницу и вышел вперёд, чтобы все его видели. — Сегодня вас ждёт особая тренировка, — возвестил он, принимая свою знаменитую героическую позу. — Командные бои «два на два», «герои» против «злодеев»! — Я даже знаю, кто будет злодеем, — пробормотал Зеницу, поглядывая на Бакуго. — Нет, не знаешь! — воскликнул Всемогущий. — Ведь это будет решать жребий! Разбивка на команды так же прошла по жребию. По иронии судьбы, Ииде в пару достался Бакуго, а Очако — Зеницу, и, конечно, в первом же бою должны были встретиться именно две эти команды, причем роль «злодеев» досталась второй. — Что-о-о?! Нам придется драться против этого монстра?! Да он же нас сожрёт! Судя по лицу Бакуго, именно это он и собирался сделать. — Ва-а-а-а! Зеницу рухнул к ногам Очако. — Прости меня, Урарака, мне очень жаль! Жаль, что именно я попал в твою команду, ведь теперь у тебя совсем нет шансов! Очако присела рядом с ним и ободряюще улыбнулась. — Возможно, мы и проиграем, Зеницу, но давай всё равно как следует постараемся, вместе. Пару мгновений они смотрели друг другу в глаза, и Очако показалось, что она сумела дотянуться до чего-то очень важного, настоящего. Но Зеницу тут же оборвал эту связь и опустил голову: — Ты слишком добра ко мне, милая Урарака. Я бы очень хотел быть тебе полезным, но я… не могу. Я слишком слабый. — Урарака, Агацума, готовьтесь! — вклинился в их разговор раскатистый голос Всемогущего. — Занимайте позицию в здании, испытание начнётся через пять минут! — Пять минут… — простонал Зеницу, волочась следом за Очако. — Последние пять минут нашей жизни… — Вовсе не последние, — бодро возразила Очако, приближаясь к муляжу боеголовки, который они должны были охранять. — Всемогущий не позволит, чтобы с нами случилось что-то плохое. — То же самое ты говорила перед экзаменом! — заявил Зеницу. — А в итоге нас едва не раздавил огромный робот, мы чудом спаслись! — И этим чудом был ты, — заметила Очако. Зеницу пропустил эту фразу мимо ушей и остановился перед боеголовкой: — Она такая большая, это неправильно! Как можно её защитить от кого-то вроде Ииды?! Он слишком быстрый, нам точно конец! Очако посмотрела на Зеницу. Тогда, на экзамене, он был гораздо быстрее Ииды, но, похоже, совсем не помнил об этом. Казалось, между ним и его причудой стоял какой-то непреодолимый блок. Наверное, это как-то связано с его амнезией… К сожалению, у них совсем не было времени с этим разбираться. Придётся работать с тем, что есть. Очако взяла его за руку и легонько сжала. — Всё будет хорошо, Зеницу. У нас получится. Он посмотрел на неё, но не успел ничего ответить. — Испытание битвой… — раздался из динамика голос Всемогущего, — началось! Зеницу слегка затрясся. — Если я переживу это испытание, то клянусь, не пропущу ни одной дополнительной тренировки! Буду пахать, как проклятый, как десять проклятых, только, пожалуйста, не дайте мне помереть от рук этого белобрысого чудовища!.. Внезапно он замер, словно прислушиваясь к чему-то. — Они зашли в здание, — сказал Зеницу, тревожно хмурясь. Очако удивлённо воззрилась на него. — Что? Откуда ты знаешь? — У меня очень хороший слух. Очако растерянно моргнула: она окончательно запуталась в том, что Зеницу умел и чего не умел. Но если у него и впрямь такой острый слух, то им это на руку. — Ты знаешь, где они? — Кажется, этажом ниже, в западном крыле. Думаю, они найдут нас минуты за три, — сказал Зеницу и поёжился. — Ясно… Очако коснулась боеголовки, лишая её веса и отправляя плавать под самым потолком: так противникам будет сложнее до неё добраться. Затем они положили тонкую ленту захвата на пол между двух столбов и стали ждать. Когда их всё-таки нашли, удивительный слух Зеницу подсказал им, что «герои» решили разделиться: Бакуго пошел в обход, а Иида намеревался штурмовать единственный вход. Когда Иида ворвался в помещение с такой скоростью, что порыв ветра сорвал со стен плакаты о пожарной безопасности, «злодеи» были к этому готовы: они успели натянуть приготовленную ленту и сбили Ииду с ног. В этот момент раздался взрыв: не долго думая, Бакуго пробил для себя отдельный вход. Зеницу остался заматывать оглушенного Ииду лентой, а Очако бросилась защищать боеголовку. Бакуго силен, но ей достаточно было прикоснуться к нему кончиками пальцев, чтобы вывести из строя до конца испытания. Не дожидаясь, пока осядет пыль, Очако ринулась в атаку, но знаменитая взрывная волна Бакуго смела её, будто пушинку. Очако врезалась в колону, и вскрикнула от боли. — Урарака! Она упала, но тут же поднялась. Нужно продолжать атаковать! Им всего-то нужно продержаться минут шесть… Она прыгнула вперёд, и снова Бакуго встретил её взрывом. Очако прокатилась по полу, и на этот раз встать оказалось гораздо тяжелее. — Дура, — бросил Бакуго, готовясь отразить её следующую атаку. — Просто сдайся у… Он не договорил, получив такой мощный удар в челюсть, что его отбросило к стене. Зеницу тряхнул рукой и молча загородил собой Очако. Бакуго отлепился от стены, вытер струйку крови, стекавшую из угла рта, и усмехнулся: — А ты не такой уж и слабак. — Его усмешка превратилась в оскал. — Я тебя порву. Зеницу не двинулся с места, хотя Очако заметила, как напряжены были его плечи и как дрожали руки, сжатые в кулаки. Его страх и неуверенность никуда не делись, и в завязавшейся драке они сковывали его движения, заставляли раз за разом пропускать удары. Это был далеко не тот Зеницу, что в одно мгновение сразил огромного робота, но Очако почему-то ощутила прилив гордости. — Почему ты не атакуешь? — рявкнул Бакуга. — Почему не используешь против меня свою причуду?! Грянул очередной взрыв, и Зеницу едва успел увернуться. Его хаори местами почернело и обуглилось, на лице краснели ссадины. Он упрямо молчал и этим ещё больше выводил Бакуго из себя. — Как тебя вообще взяли на геройский курс?! Рывок и снова взрыв. На этот раз Зеницу замешкался, и удар отбросил его к стене. Очако заставила себя встать, хотя в груди болело так, будто она сломала пару рёбер. В этот момент Бакуго стоял к ней спиной. Если бы ей удалось этим воспользоваться… Зеницу заметил её движение и поднялся на ноги: — Какой мне смысл использовать причуду, если ты и так не можешь со мной справиться? — спросил он негромко, таким голосом, которого Очако от него ещё не слышала. Эти слова и этот тон ударили Бакуго по больному. Со свирепым рыком он ринулся в атаку, и Очако бросилась следом, протянув руку. Нужно всего лишь прикоснуться… Бакуго развернулся. Какой же он чертовски быстрый!.. Мощный взрыв отбросил Очако назад, и она вся сжалась, готовясь к болезненному падению. Зеницу поймал её, шумно затормозив подошвами об пол. — С-спасибо, — выдохнула Очако, на секунду пряча лицо у него на груди; ей стало так тепло и спокойно, что даже боль отступила. Зеницу сел на пол, бережно держа ее в своих руках, и с горечью сказал: — Прости, Урарака. Похоже, мы проиграли. Очако взглянула на Бакуго. Используя взрыв, он взмыл в воздух, чтобы добраться до боеголовки, и громкий сигнал возвестил конец испытания. — Команда «героев» победила! — громыхнул динамик. Странно, но Очако совсем не чувствовала себя расстроенной. Они неплохо держались, особенно Зеницу. После этой тренировки Бакуго вряд ли посмеет снова назвать его трусом. *** Позже на разборе полётов Всемогущий остановился перед Зеницу, возвышаясь над ним, как небоскреб. — Агацума, мальчик мой. Вы проиграли, потому что ты бросился спасать Урараку, вместо того, чтобы защищать боеголовку. Твоя забота о подруге вполне понятна, но для героя в приоритете всегда должны быть жизни невинных людей. Зеницу молчал. Вид у него был побитый и мрачный. Похоже, больше всего на свете он мечтал о том, чтобы его наконец оставили в покое. Всемогущий положил мощные ладони на его плечи: — Это сложный урок для кого-то со столь добрым сердцем, Агацума, но тебе придется выучить его, если ты хочешь стать профессиональным героем. Зеницу продолжал молчать, и Всемогущий перешёл к следующему ученику. После испытания Очако так и не представилось возможности пообщаться с Иидой и Зеницу, пришлось ждать момента, когда всех наконец отпустили домой. Они встретились у выхода из академии. — Урарака, Зеницу, вы прекрасно справились, хоть и проиграли! — сказал Иида. Он кивнул Очако и хлопнул Зеницу по плечу, отчего у последнего лицо исказилось от боли. Очако взрогнула, прекрасно его понимая: Исцеляющая Девочка хорошо их подлатала, но тело все равно болело, будто их грузовик переехал. — Почему вы все пытаетесь меня убить? — тихим загробным голосом спросил Зеницу. — Что плохого я вам сделал? Иида тяжело вздохнул: — Прости… Очако заметила, что сам Иида не очень-то счастлив, хоть и победил в испытании. — Вы скрутили меня почти сразу после начала боя, — ответил Иида, сжимая кулаки в приступе самобичевания. — Я ничего не сделал для победы! Это ужасно стыдно! — Нашел повод для страданий, — мрачно сказал Зеницу. — Тебя хотя бы не избили до полусмерти. — Столкновения и травмы неизбежны на пути становления героев! — с горячим энтузиазмом возразил Иида. — Они закаляют нас и делают сильнее! Тут Зеницу взорвался: — Ты чего такой оптимистичный, а?! На самом-то ни царапинки, а нам пришлось меситься с этим Бакудемоном до потери пульса! У меня завтра ещё дополнительные тренировки, знаешь ли! Это выше моих сил! Я точно умру, а потом встану из могилы, чтобы преследовать тебя до конца твоей жизни, если не прекратишь такие речи! У Ииды чуть очки не треснули. Он попятился, обескураженный силой гнева Зеницу. Тогда Очако встала между друзьями, подхватила их под руки и повела в сторону вокзала. — А я считаю, что мы все прекрасно справились сегодня! — жизнерадостно сказала она. — У каждого есть повод для гордости! — Это не так! — Не вешай нос, Зеницу! Ты заставил Бакуго попотеть! — Да ему это только на руку! — Ох, точно, я и забыла! Очако звонко рассмеялась и почувствовала, что напряжение немного отпустило её друзей. Очако глубоко вдохнула прохладный воздух. Небо было таким высоким и чистым, и она поняла с кристальной ясностью: у них троих всё будет просто замечательно.