Зеницу в Академии Героев

На следующий день Очако умудрилась опоздать на классный час. Чувствуя себя ужасно неловко и готовясь рассыпаться в тысяче извинений, она влетела в класс и замерла в изумлении. Творилось что-то непонятное: ученики 1-А шумели, волновались и о чём-то спорили, а учитель Айзава безмятежно сопел в жёлтом спальном мешке прямо на полу. Не успела Очако открыть рот, чтобы поинтересоваться, что, собственно, происходит, как к ней подскочил сияющий Зеницу. — Милая Урарака, наконец-то ты пришла! Я так рад тебя видеть! Ты сегодня ещё прекраснее, чем вчера! Это определённо какая-то магия! Очако смущённо хлопнула ресницами, и тут за спиной Зеницу словно из воздуха соткался зловещий Бакуго. — Эй, рыжий! — рявкнул он. Зеницу в ужасе отпрянул, врезавшись спиной в стену. — Кья! Ты чего подкрадываешься?! Совсем спятил?! У меня чуть сердце не разорвалось! Ты что, убийцей хочешь стать?! Не делай так больше! Бакуго пропустил его тираду мимо ушей. — Отдашь свой голос за меня, или убью нахрен, — рыкнул он. — Бакуго, прекрати это немедленно! — вмешался Иида, грозно рассекая воздух ребром ладони. — Зеницу проголосует за того, за кого посчитает нужным! — То есть, за тебя, — оскалился Бакуго. — Или за круглолицую. Очако едва не закатила глаза. Похоже, Бакуго и не думал утруждаться запоминанием фамилий одноклассников. — Это только его дело! — отрезал Иида. — В любом случае, голоса, полученные с помощью угроз и шантажа, не считаются! Бакуго цыкнул: — Вот ханжа… — Ещё не закончили? — мрачно спросил учитель Айзава, приоткрыв один глаз. — До конца классного часа пятнадцать минут. После этого напоминания все немного присмирели, расселись по местам и начали голосование. Как выяснилось, выбирали старосту, и Очако, не долго думая, проголосовала за Ииду. В итоге её друг набрал на один голос больше, чем Яойорозу, которая и стала его заместителем. Такой исход устроил всех, кроме Бакуго, но ему пришлось смириться; сам-то он получил только один голос, и все знали, кому он принадлежал. *** Во время обеда они все вместе собрались в столовой. Иида прикончил свою порцию раньше остальных и, отставив в сторону стакан из-под апельсинового сока, задумчиво посмотрел на Зеницу: — Прости мне моё любопытство, но я всё хотел спросить — почему у тебя именно такой геройский костюм? Его дизайн что-то означает? Зеницу только пожал плечами. Встретив удивлённые взгляды Ииды и Очако, он растерянно моргнул: — Чего вы так смотрите? Я не заполнял заявку на костюм, это сделал мой дядя. — Дядя? — озадачился Иида. — Почему именно дядя? — Потому что я понятия не имел, что писать в заявке, — неохотно пояснил Зеницу. — От слова «совсем». Вот дядя и помог. Сказал, что знает, какой я хотел костюм до того, как потерял память. На какое-то время повисла неловкая тишина. Очако стало грустно, ведь, скорее всего, Зеницу, как и все подростки, мечтающие стать героями, давно уже продумал свой костюм до мелочей, а теперь просто-напросто ничего не помнил. Как это, наверное, ужасно — так мало знать о себе самом, о своих мечтах и планах, быть самому себе незнакомцем. Тут кто угодно потеряет уверенность в себе и своих силах. — Похоже, у тебя очень отзывчивый дядя, — сказала Очако, пытаясь отвлечься от грустных мыслей. — Вы с ним близки? — Не особо, — ответил Зеницу, ковыряясь палочками в рисе. — Он мой опекун и единственный родственник, но я его совсем не помню. Словно он чужой для меня человек. Очако почувствовала ком в горле. Она и так догадывалась, что Зеницу сирота, но теперь он сказал это прямо и таким тоном, словно это было в порядке вещей… Взглянув на Очако, Зеницу всполошился: — Прости, милая Урарака! Я тебя расстроил?! Мне не стоило поднимать эту тему! Прости, прости меня! Очако заверила его, что всё в порядке, но Зеницу не поверил и ещё долго приносил ей извинения, а в перерыве между уроками притащил откуда-то маленький букетик из розовых цветков шибазакуры. — Надеюсь, ты не сорвал их на каком-нибудь газоне? — строго спросил Иида, сверкнув очками. — Это против правил! К его возмущению, Зеницу полностью проигнорировал эти слова. Смущенная Очако положила букетик во внешний карман форменного пиджака, чтобы цветы виднелись над краем, и Зеницу так растрогался, что до конца занятий от него было мало толку. *** На следующий день будущих героев снова ждали «фундаментальные учения», и на этот раз под началом сразу трёх наставников. — Испытание «Спасения», — сказал учитель Айзава, строгим взглядом обводя учеников, словно каждому в душу заглядывая. — Это важный аспект деятельности профессиональных героев, так что прошу вас выложиться на полную. Спустя двадцать минут класс уже в полном составе трясся в автобусе, бурно обсуждая грядущее испытание. Тренировочная зона находилась за городом. Одно это уже давало представление о её размерах, и всё же, оказавшись внутри, многие не смогли сдержать изумлённых возгласов. — Какой огромный! — восхитилась Мина Ашидо, перевешиваясь через перила и пытаясь разглядеть границы синего, как небо, купола, терявшегося в дали. Недалеко от входа в комплекс сверкал в ярком свете ламп большой фонтан, и от него во все стороны разбегались отдельные павильоны, каждый размером с небольшой городской квартал. Класс собрался на широкой площадке, окружавшей фонтан, для первоначального инструктажа. Пока Айзава меланхолично подпирал стену павильона, второй их наставник, героиня «Тринадцать», похожая на космонавта в кроссовках, объяснила, что их ждёт на испытании. Ученикам предстояло показать свои навыки, выполняя короткие сценарии по спасению мирного населения. — Наконец-то, работа для настоящих героев! — сжал кулаки преисполненный энтузиазма Эйджиро Киришима. Несмотря на брутальный образ и жутковатую острозубую улыбку, он оказался весьма дружелюбным парнем — и единственным, кто смог нормально общаться с Бакуго. — Покажем всё, на что мы способны! — подхватил Иида, который явно жаждал компенсировать свой не самый удачный дебют. — Приятно видеть столько рвения в юных сердцах! — с чувством сказала Тринадцатая. — Помните, это испытание очень важное! Как будущие герои, вы должны осознать, что ваши причуды служат лишь для помощи людям! «Тринадцатая такая потрясающая!» — подумала Очако, и, похоже, все остальные были с ней согласны. Даже у Зеницу глаза заблестели, а Бакуго выглядел чуточку менее злобным, чем обычно. Инструктаж подошёл к концу, а третий преподаватель так и не появился. — Ах да, — спохватилась Тринадцатая. — Всемогущий предупредил, что не сможет сегодня участвовать в испытании. Геройские дела. Ученики переглянулись. Они догадывалась, что третьим наставником должен был стать Всемогущий, и очень ждали момента, когда он появится. Новость о том, что он всё-таки не придет, не могла их не расстроить. — Ясно, — бросил Айзава и выпрямился. — Тогда начнём… Внезапно лампы, освещавшие комплекс, неуверенно перемигнулись, а затем и вовсе погасли. Наступивший полумрак взорвался воплем Зеницу: — А-а-а, что за шутки?! Кто выключил свет?! Это демоны?! Демоны нас сожрут! Мгновением позже зажглось аварийное освещение, и крик Зеницу сошёл на нет, только в карих глазах всё ещё плескался откровенный ужас. Иида осторожно отцепил его от себя, как перепуганного котёнка, и поставил на пол. — Агацума, ты что творишь, меня от твоего крика чуть инфаркт не хватил, — нервно пробормотал Денки Каминари. Очако украдкой выдохнула. Она и сама чутка перепугалась и теперь пыталась унять бешеный стук сердца. На лицах остальных учеников тоже читалась тревога, но, как только включился свет, она быстро растаяла: никто всерьёз не верил, что с ними может случиться что-то плохое в самом центре геройской базы. Вот только учителя почему-то напряжённо переглянулись. Лицо Айзавы, обычно весьма флегматичное, вдруг словно заострилось, чёрные глаза стали похожи на два дула. — Тринадцатая, начинаем эвакуацию, — сказал он негромко, но таким тоном, что у Очако холодок по спине пробежал. И тут на самом краю фонтана заклубился чёрно-фиолетовый туман. Он рос и ширился, словно гриб от ядерного взрыва, и было в нём что-то зловеще-гипнотическое, так что взгляд не отвести. — Это что ещё за хрень?! — всполошился Зеницу, который к этому моменту едва-едва успел успокоиться. — Пусть она исчезнет, пожалуйста! — Все на выход! — рявкнул Айзава, вставая между учениками и туманом и надевая странные ребристые очки; бинты на его плечах будто ожили и змеями скользнули в ладони. — Тринадцатая, рассчитываю на тебя! Вот теперь всем стало не по себе. Под руководством Тринадцатой ученики нестройной колонной поспешили к выходу, то и дело оглядываясь. А между тем туман разросся в три человеческих роста, и из самой его глубины один за другим вдруг начали выныривать люди самой подозрительной наружности. — Злодеи?! — изумился Киришима и замедлил шаг. — Стоп, а разве мы не должны помочь учителю Айзаве? Он там один против этой толпы! — Вы будете только мешать, — сказала Тринадцатая. — Вы ещё слишком юны и неопытны. Прошу вас, поспешите… Она не договорила, потому что путь им преградил Чёрный Туман. Он расплылся в воздухе огромной кляксой с узкими прорезями светящихся жёлтых глаз и проговорил неожиданно приятным голосом: — Прошу меня простить, но вы не покинете этот комплекс. В это время сутулый злодей с оторванной кистью вместо маски судорожно поскреб ногтями худую шею. — Где Всемогущий? — спросил он тоном, полным раздражения. — Только не говорите мне, что он прогуливает собственный урок… Вместо ответа Айзава швырнул в него злодея помельче. Очако удивлённо охнула: бинты учителя оказались отличным оружием захвата, и он так ловко с ними управлялся, что дух захватывало. Злодей-с-ладонью, который, видимо, был главным, уклонился от незадачливого подчинённого и раздражённо бросил: — Просто убейте их всех, раз уж мы здесь. Между Айзавой и толпой злодеев завязался неравный бой, и тут-то ученики 1-А поняли, что их учитель был не просто профи, а профи с большой буквы. Неуловимый и вездесущий, он полностью владел ситуацией — и на секунду Очако поверила, что это внезапное вторжение закончится для злодеев быстро и весьма бесславно. — Ненавижу профессиональных героев, — пробормотал главарь, наблюдая за боем с безопасного расстояния. Чуть позади него безмолвным телохранителем высился невероятно огромный, монструозный злодей, по сравнению с которым даже Всемогущий смотрелся бы щуплым подростком. К этому моменту Бакуго явно устал быть просто наблюдателем и рванулся в сторону Тумана: — А ну прочь с дороги! Киришима без раздумий бросился за ним. — Стойте! — отчаянно крикнула Тринадцатая. Внезапно Туман словно взорвался, накрыв зловещим куполом почти всех учеников. — Мне очень жаль, но вы будете разделены и уничтожены, — раздался его спокойный голос. — Все до одного. Очако вскрикнула, когда ее начало затягивать в чёрную дыру портала. — Урарака! Зеницу схватил её за руку, и их обоих затянуло, закрутило в чёрной пустоте — и выбросило высоко над землёй в павильоне руин. — Ва-а-а-а! Какого… Под свист ветра в ушах и истошный вопль Зеницу Очако активировала причуду, и, вместо того, чтобы камнем рухнуть на землю, они плюхнулись на неё без особого ущерба. А пару секунд спустя неподалёку с огнем и грохотом приземлился Бакуго, проломив заметный кратер в полу. — Что происходит?! — заволновался Зеницу. — Зачем он перенес нас сюда?! Мне это не нравится! Мне это совсем-совсем не нравится! Словно в подтверждение его слов, совсем рядом открылся портал, из которого вынырнуло пять злодеев совершенно отъявленного вида. — Ва-а-а-а! Я так и знал! Я же говорил! — Наконец-то, — оскалился Бакуго. — Хоть что-то интересное. — Интересное?! Да ты спятил! Тебе жить надоело?! — Если трусишь, просто не лезь, — бросил Бакуго, устремляясь навстречу злодеям. Зеницу замолчал, провожая его взглядом. Впрочем, их с Очако вмешательство всё равно не понадобилось: Бакуго разобрался с преступниками в каких-то несколько минут. — Дерётся он классно, не могу не признать, — неохотно пробормотал Зеницу. Очако согласно кивнула. Приятно было для разнообразия болеть за Бакуго, а не быть его мишенью. Уложив последнего злодея, Бакуго поставил ногу на его дымящееся бессознательное тело и раздражённо цыкнул: — За кого эти придурки нас держат? С этой швалью даже детсадовцы справятся. — Они не все такие, — сказал Зеницу и поёжился. — Те двое, рукастый и зубастый… совсем на другом уровне. — Что? Тебе-то откуда знать? — прищурился Бакуго. — Я слышу. — Зеницу дотронулся до уха. — Тот парень с руками… хуже демона. От звука его ненависти у меня в голове звенит. Секунду Бакуго сверлил его взглядом. — Так вот какая у тебя причуда? — спросил он почти спокойно. — Неплохо. Жаль, что она досталась такому слабаку. Он пнул напоследок безвольное тело злодея и направился к выходу из павильона. — Валите к Тринадцатой, пока ещё этих уродов не набежало. — А ты куда собрался?! — крикнул ему вслед Зеницу. — Проверю, прав ли ты насчёт тех двоих ублюдков, — ответил Бакуго, и даже не видя его лица, легко было представить, насколько зверское у него выражение. — Они его сожрут, — сказал Зеницу. — Там учитель Айзава, — не очень уверенно возразила Очако. — Он не даст Бакуго в обиду. Но эти слова не убедили ни Зеницу, ни её саму. Поспешно пробираясь через руины, они добрались до выхода из павильона, и перед ними открылась жутковатая картина: несколько учеников вдалеке склонилось над телом Тринадцатой, чей костюм словно взорвался изнутри. А между тем совсем рядом учитель Айзава, который двигался уже не так четко и стремительно, как в начале битвы, схватился с главарём в ближнем бою. Бакуго не так уж сильно опередил Очако и Зеницу. Он стоял чуть впереди, выжидая, видимо, удобного момента, чтобы вступить в бой. Обернувшись, он бросил: — Круглолицая, сделай-ка меня невесомым. — Что? Зачем? — спросила Очако, приближаясь к нему. — Хочу вырубить этого туманнозадого ублюдка, но он слишком далеко. Очако проследила за его взглядом и увидела Чёрный Туман, что клубился всего в нескольких метрах позади главаря. Она коротко кивнула и прикоснулась к руке Бакуго — это отличная идея, лишить злодеев такого мощного преимущества. К сожалению, привести этот план в исполнение они не успели, потому что дело приняло внезапный и крайне мрачный оборот. Айзава ударил главаря и резким, отчаянным движением отпрянул, заливая пол кровью из разбитого локтя. «Он ранен! — охнула Очако. — Как это случилось?!» Учитель упал на колено, но тут же поднялся, сжимая свою ленту захвата здоровой рукой. И в этот момент злодей-телохранитель, словно по чьей-то безмолвной команде, пришел в движение. Стремительный и бесшумный, словно огромная акула, он скользнул вплотную к Айзаве и одним мощным ударом сбил его с ног. Учитель попытался встать, но противник придавил его коленом к полу, огромной лапищей сжал его руку и сломал её, легко и играючи, словно ветку. Очако зажала рот ладонями, давясь отчаянным криком. Она прижалась к оцепеневшему Зеницу, и даже Бакуго замер в немом ужасе. Этот злодей был чудовищно силён и безжалостен. Айзава, их крутой учитель, лежал на полу, словно пломанная кукла, полностью поверженный. — Мы не можем ничего сделать, — прошептал Зеницу; его била крупная дрожь. — Они слишком сильны. Сли… Злодей схватил здоровую руку учителя, намереваясь сломать и её. — Прекрати! — заорал внезапно в безумной ярости Бакуго и выстрелил собой в злодея, словно торпедой. Очако трясущимися руками отменила действие причуды, возвращая ему вес. Ох, зря Бакуго ввязался в этот бой! Он, конечно хорош, но эта тварь просто невероятно быстрая… Словно в подтверждение её опасений, злодей поймал Бакуго прямо в воздухе и отшвырнул его к стене павильона, проломив в ней огромную дыру. — Этот ному был создан, чтобы убить Всемогущего, детишки, — насмешливо сообщил главарь, склоняя голову на бок. — Вы для него так, закуска. — Оставь их… — прохрипел Айзава и попытался подняться, скребя окровавленными пальцами по полу. Коротко замахнувшись, ному вырубил его и повернул голову в сторону Очако и Зеницу. Девушка не успела даже подумать о том, чтобы использовать причуду, как земля ушла из-под ног. Лишь спустя секунду она поняла, что Зеницу оттолкнул её, спасая от ному, но сам при этом попался в его лапы. Злодей поднял его в воздух и обрушил на пол с такой силой, что каменная крошка брызнула в стороны, словно картечь. Очако с криком бросилась на помощь. У неё не было ни плана, ни шансов, только отчаянная ярость и страх за жизнь близкого человека. Умом она понимала, что для неё это кончится плачевно… Внезапно из пролома в стене, словно чёрт из табакерки, выпрыгнул окровавленный, злющий Бакуго. Его яростная атака заставила ному отступить, и Очако, пользуясь моментом, подскочила к Зеницу. Он дышал, но был без сознания. Под его головой собралась небольшая лужица крови, и Очако закусила щёку, сдерживая слёзы. Она не хотела даже думать о том, насколько сильно он ранен. Очако подняла голову. Теперь Бакуго действовал гораздо осторожнее, но слишком сильно проигрывал в скорости. Он уже лишился одного из своих гренадёрских наручей и едва держался на ногах. Очако встала и приготовилась к прыжку, хотя здравый смысл кричал, что это глупо и бесполезно. Она просто закончит так же, как и остальные! Но Бакуго не сможет долго сдерживать этого злодея в одиночку, а ей нужно всего лишь прикоснуться… Зеницу мягко схватил её за локоть и потянул назад. Очако обернулась: он что, встал на ноги? Ему нельзя, после такого-то удара! — Зеницу… Очако умолкла. Он всё ещё был без сознания, но его лицо — как тогда, во время экзамена — отражало лишь бесконечную сосредоточенность и решимость. Очако, словно зачарованная, послушно отступила в сторону. И это тот парень, что на днях просил прощения за свою слабость? Сейчас он выглядел так, будто мог защитить её от чего угодно. Зеницу наклонился вперёд, и она узнала боевую стойку, из которой он сразил нулевика. В нём словно проснулась неудержимая, смертоносная сила; она рвалась наружу танцующими разрядами молний, и пол под его ногами треснул, как стекло. — Что ты там удумал, малец? — с лёгким интересом спросил главарь, и ному повернулся к Зеницу, выпуская из рук еле живого Бакуго. Сердце Очако сжалось от мрачного предчувствия. На экзамене Зеницу показал, что может быть потрясающе сильным, но сейчас он ранен, а этот ному создан, чтобы сражаться наравне с Символом Мира. Ничего хорошего из их столкновения не выйдет… Зеницу и ному рванулись навстречу друг другу, оба столь быстрые, что за их движениями трудно было уследить. Вот они столкнулись, сверкнула молния, и Зеницу развернулся, готовый к новой атаке, а ному завалился на бок, разом лишившись левой ноги. На секунду Очако обрадовалась: без ноги он не боец! Но тут же задохнулась от ужаса. Конечность ному восстанавливалась на глазах, с такой скоростью, что это было просто невозможно. Да как с таким сражаться? Зеницу не стал ждать, когда закончится регенерация, и следующий его стремительный удар почти достиг цели. Ному едва успел отпрянуть, из его глубоко рассечённой шеи хлынула чёрная кровь. Зеницу пошатнулся, выровнялся и снова принял боевую стойку. На рукояти его клинка заплясали молнии. Он бросился в атаку, но прямо на его пути рваной чёрной пастью раскрылся портал. У Очако чуть сердце не остановилось. В последний момент Зеницу уклонился и отпрыгнул в сторону. — Да откуда ты взялся, такой шустрый? — протянул главарь с равной долей восхищения и издёвки. — Ты слишком крут для первогодки. Зеницу замер в боевой позиции, и даже с такого расстояния Очако видела, насколько он бледен и как сильно пропиталось кровью его хаори. Даже если ному его не достанет, он сам себя доконает, сражаясь в таком состоянии. Злодей, напротив, не выказывал ни грамма усталости, и все его раны успели затянуться. Словно и не было этих ожесточённых стычек с Бакуго и Зеницу… Ному прыгнул, разом, без подготовки, выстрелив вперёд мощной ручищей, и Зеницу отскочил в сторону. И снова, и в третий раз повторилась эта атака — и теперь уже любой смог бы заметить, как тяжело давалось ученику каждое движение. — Ты неплохо держался, малец, — с лёгким раздражением заметил главарь. — Но всё это слишком затянулось. Они атаковали разом — ному и Чёрный Туман — пытаясь загнать Зеницу в тупик, и в конечном итоге один из стремительных выпадов монстра задел его. Пусть вскользь, не в полную силу — но от этого удара Зеницу отлетел назад и прокатился по полу. Ному прыгнул, разом сокращая расстояние, и Зеницу не успевал, никак не успевал подняться. Очако ринулась вперёд, лишив себя веса, и, словно маленькая ракета, врезалась в Зеницу, добравшись до него на долю секунды раньше, чем ному. Страшный кулак с треском врезался в пол. Круглый, лишённый всякой мысли глаз вперился в Очако, словно выедая душу… И в этот момент бронированная дверь в комплекс слетела с петель. Ученики и злодеи разом обернулись и замерли. — Не бойтесь! — грянул голос, который все мечтали, но уже не чаяли услышать. — Ведь я уже здесь!