Все еще люблю тебя

Сара сидела в старенькой уютной кафешке на окраине Сентфора и задумчиво мешала пенку на любимом латте. Она не была в этом городе уже очень давно и, если бы не несчастный случай с Кэнди, никогда бы больше не вернулась сюда, как и обещала. Печальные известия шокировали девушку: Кэнди попала в жуткую аварию, в которой погиб ее жених, и подруга находилась сейчас буквально на грани жизни и смерти. Боясь, что больше никогда не увидит счастливую улыбку Кэнди, не услышит ее переливающийся звонкими ручейками смех, Сара, не раздумывая ни минуты, поспешно собрала чемодан, попутно заказывая билеты на поезд, и рванула в город своих кошмаров в тот же день, как получила письмо. Саре двадцать семь. Она самодостаточная, уверенная в себе женщина. Но, несмотря на это, все же не решилась сразу ехать в больницу к подруге или, еще хуже, домой к матери, а вместо этого сняла на сутки номер в сомнительной гостинице на въезде в город. Нужно было подумать, собраться с мыслями. А может она просто отправит Кэнди цветы? Нет, так нельзя, Сара. Долгие годы посещения психолога, тонны лекарств, ночные кошмары, крики и стоны, пугающие отца до полусмерти. Она никому так и не рассказала всей правды, почему же на самом деле кричит в подушку, впиваясь ногтями в собственные ладони, раздирая их до крови. Писадейра? Нет. Фавн или Человек в маске — тоже мимо. А все дело в одном единственном человеке, чьё имя начинается на букву М. Сара знала от Бобби, что Майкл давно женат, знала, что он все ещё живёт в Сентфоре. Она честно пыталась радоваться за него: он сумел построить новую жизнь после всех тех кошмаров, что они пережили. Смог влюбиться и создать семью. Бобби писал, что Майкл давно переехал в новый дом с белым забором и маленьким садиком; завёл собаку и планировал открыть собственное дело. Сара хотела бы порадоваться за него, правда хотела, но не могла. Потому что это должен был быть их дом, их собака и их семья. Если бы он тогда пришёл. Если бы не струсил, оставив ее одну, маленькую испуганную девочку, на вокзале той страшной зимней ночью. Сара всегда улыбалась, получая очередное письмо от Бобби. Он единственный, с кем она вообще общалась после своего побега из Сентфора. Единственный, кто понимал, никогда не осуждая. Когда он рассказывал ей о своей учёбе, практике в музее или очередной девушке, за него она всегда была искренне рада. Прикончив напиток, Сара встала из-за стола, собираясь покинуть кафе. Улыбнулась доброжелательно пожилой хозяйке заведения, пожелав той на прощание хорошего дня и вышла на улицу. Сентфор, как всегда, был неприветлив и угрюм, неизменно встречая своих случайных гостей моросящим дождём. Казалось, что нет места на земле мрачнее и печальнее. Солнечные дни можно по пальцам пересчитать. Сара была уверена, что по количеству осадков, Сентфор запросто мог бы обогнать сам Туманный Альбион. Прогулочным шагом девушка направилась в сторону своего старого дома. Хотелось ей или нет, но она была обязана поговорить с матерью, с которой не виделась долгие десять лет. Предвкушая упрёки и слезы со стороны миссис О’Нил, Сара не заметила, как ноги сами привели ее к дому Тёрнеров. Остановившись, пустым взглядом уставилась на входную дверь, все так же покрытую яшмово-зеленой краской с мелкими трещинами и отпечатком ботинка Майкла внизу. Потерявшись в своих горьких размышлениях, пропустила тот момент, когда дверь распахнулась, и на крыльцо вышел Майкл в пижамных штанах, с клубящейся паром кружкой кофе в руке. Ступор, шок, паника. Оцепенение сковало все ее тело, и девушка смогла лишь шумно выдохнуть, вперившись взглядом в его растерянное лицо. — Сара? — неуверенно прошептал Майкл одними губами и сделал робкий шаг навстречу. От его тихого, еле различимого шепота, Сару словно током пронзило, каждая клеточка кожи буквально кричала о том, что нужно бежать. Она не выдержит его взгляда. Испуганно отступив назад, сделала ещё один шаг и резко развернувшись, рванула дальше по улице с такой скоростью, словно за ней гналась сама Писадейра. Он не побежал за ней, не окликнул. Лишь стоял, глупо открывая и закрывая рот, провожая недоуменным взглядом быстро удаляющуюся фигуру. Задыхаясь в слезах, Сара влетела в дом матери, кинув на пол сумку. Вихрем пронеслась мимо миссис О’Нил, не успевшей вымолвить и слова, и закрылась в своей комнате, громко хлопнув дверью. Медленно сползая по стене на пол, дала, наконец, волю слезам. Эта неожиданная, слишком мучительная встреча, о которой мечтала все эти годы и тут же надеялась, что ее никогда не будет. Слишком больно видеть его. Слезы застилали глаза, пока Сара пыталась справиться с нахлынувшими эмоциями, подвывая и рыча, словно раненый зверь. Пальцы глубоко зарылись в волосы, до боли сжимая пряди. Почему? Почему сейчас? Мама тихо постучала, и Сара, вздрогнув вскочила, торопливо вытирая тыльной стороной ладони соленую влагу со своего лица, размазывая макияж по бледным щекам. Открыла, встречаясь глазами с взволнованным взглядом матери. Разговор был долгий и сложный. Взаимные упрёки, взаимные извинения. Вторая бутылка вина одиноко покатилась по столу. Литры слез, затопившие кухню, неловкие объятия, две женщины, такие близкие и такие далекие, содрогающиеся в одинаково болезненных рыданиях. Взаимопонимание далось им слишком тяжело. Однако спать Сара ложилась с абсолютно пустой головой, свободной от любых тревожных мыслей и впервые за долгое время ей не приснился Майкл. Утром Сара первым делом отправилась в больницу к Кэнди, по дороге купив роскошный букет и смешного плюшевого енота. Найдя палату подруги, с минуту молча стояла, собираясь с мыслями и только затем решилась заглянуть. Кэнди лежала на больничной койке, опутанная кучей проводов, что подобно ловчей сети накрывали бледное тело и в окружении разномастных медицинских аппаратов, мигающих попеременно разными цветами, отмеряющих пульс и давление. Почти все тело девушки скрывал гипс, а лицо украшали огромные гематомы. Она чудом осталась жива после той жуткой аварии, в отличие от жениха, находящегося за рулём злополучного авто. По лицу Сары покатились градом слезы, мелкой россыпью орошая лепестки роз, подобно утренней росе. Горестно улыбаясь, она опустилась на стул, бережно сжав руку Кэнди в своей трясущейся ладони. Она провела у кровати подруги около получаса, молча изучая её безжизненное лицо, наполовину скрытое кислородной маской. Ни один врач не ответил Саре, выйдет ли Кэнди из комы. Ей стало стыдно за то, что она хотела трусливо сбежать, даже не навестив подругу, подумывая отправить той цветы, по сути же, бесполезный веник. Не в силах больше видеть Кэнди в таком состоянии, Сара извинилась, поцеловав ее на прощание в лоб и поспешно покинула здание больницы. Возвращаться домой не хотелось. Наведаться в гости было не к кому. Кто ждёт её теперь? После смерти шерифа, Дерека отправили жить к бабушке, а после того, как и она покинула мир, парень пропал с радаров окончательно. В ряды Драконов Сара так и не вступила. Может ей рад был бы Вишня, но и с ним она давно потеряла связь и вообще не была уверена, что он все еще в Сентфоре. Бредя по пустынным улицам неприветливого города, что не раз пытался убить ее, вцепляясь колючими ветвями в ее хрупкие плечи, Сара вышла к старому домику лесника на берегу озера. Здесь она провела много счастливых, радостных дней с друзьями, играя в настольные игры или просто дурачась, будучи школьницей. Здесь она утопала ночами в горячих объятиях Майкла, отдающих терпким запахом хвои и лаванды. Знакомый байк стоял у крыльца, и сердце Сары забилось быстрее, едва ли не кроша ребра, отдаваясь болезненным эхом в висках. Ещё одной случайной встречи с ним она не вынесет. — Что ты здесь делаешь? — бархатный шёпот над ухом вызвал мириады мурашек, врываясь в мозг раскаленным железом. Тёплые ладони легли на её плечи, и Сара перестала дышать, чувствуя, как начинает утопать в ощущениях, тая от его прикосновений, словно мороженое. Тепло Майкла так близко к телу, настолько, что она могла ощущать его сквозь тонкую ткань своего сарафана. Он развернул её к себе, требовательно заглядывая в глаза, но девушка отвела взгляд. — Сара… я так рад видеть тебя, маленькая… Кажется, она отключилась, потому что едва осмелилась поднять свой взгляд на его, всего на секунду, мир вокруг тут же погас, сконцентрировавшись только на его зелёных глазах цвета майской зелени. Майкл шевелил губами, складывал их в слова, а Сара лишь заворожено смотрела на его лицо, даже не пытаясь понять, что он говорит. Она чувствовала, как он трясёт за плечи, видела, как хмурится, но не могла позволить себе пошевелиться, словно это сейчас не она, словно душа покинула её тело, оставив взамен пустую тряпичную куклу. Как зачарованная, Сара обхватила, наконец, его лицо ладонями и, притянула к себе, осторожно прикоснулась губами. Если сердце может взорваться в груди от переизбытка чувств, то её взорвалось именно в этот момент. Рассыпалось миллионами осколков, так, словно состояло из тонкого хрусталя, пронзая осколками каждую клеточку кожи, рвануло наружу, раздирая горло хриплым стоном. Сара зарылась пальцами в его волосы, царапая кожу, вдыхая его головокружительный аромат, прижалась так близко, что, кажется, хрустнули ребра. Майкл растерянно стоял, не решаясь коснуться её, лишь тяжело дышал, не отвечая на внезапный поцелуй, но и не отталкивая. Если бы он мог сейчас вырвать свое израненное сердце из грудной клетки, то не раздумывая, сделал это и отдал его ей. Если бы мог сейчас обнять ее, вжимая в себя до боли, то непременно бы обнял. А почему, собственно, он этого не делает? Майкл прижал хрупкое тело к своей груди, врываясь языком в рот, отвечая на такой долгожданный, такой необходимый им обоим поцелуй. Мириады звезд вспыхнули ярким салютом под закрытыми веками, пока он сминал ее теплые губы своими. Бешено билось сердце, едва поспевая гонять кровь по венам. Секунды тянулись, складываясь в минуты, мир вокруг жил своей привычной жизнью и только Сара, будто по мановению волшебной палочки, вернулась на десять лет назад, к старому домику лесника, у которого она стояла, стиснутая в руках любимого человека и самозабвенно целовала его до тех пор, пока не начала кружиться голова, а губы приятно саднить. Только вот Саре уже не семнадцать, да и любимый уже давно не принадлежит ей, и домик покосился и, все это, в общем, неправильно.