Все еще люблю тебя

— Мам, я вернусь через пару дней, — взволнованные голубые глаза, похожие на искрящиеся льдинки, сверкнули из-под полуопущенных, изящно загнутых кверху ресниц, и Сара торопливо побежала в свою комнату собирать вещи. Их совсем немного: несколько комплектов одежды, средства личной гигиены, любимая книга, косметика и разная необходимая мелочь. На пороге девушку остановила мать, требовательно потянув на себя за запястье: — Сара, это что Тёрнер ждет тебя на улице? — Да, мам. Я вернусь и все объясню, — грубо вырвав руку из цепкого плена, бросила она, выскакивая за дверь. Та противно скрипнула, закрывшись прямо перед носом растерянной женщины. Миссис О’Нил дернула ручку на себя и крикнула дочери: — Он снова разобьет тебе сердце, Сара, так и знай! Проигнорировав её слова, девушка молча натянула мотоциклетный шлем, который любезно протянул ей Майкл и, усевшись позади него, обвила руками талию, прижимаясь настолько крепко к его спине, насколько это вообще возможно. Если быть ещё ближе, то он просто поглотит её собой. Даже сквозь стенки шлема она чувствовала запах хвои и улыбалась своим мыслями, которые изредка омрачали лишь размышления о непонятном поступке Бобби и предстоящей с ним встрече. Кембридж, штат Массачусетс, встречал их тёплым солнцем и приятным ветерком, ласкающим кожу, гуляющим в волосах, небрежно развевая локоны, спутывая их тонкие белоснежные нити между собой причудливым узором. Сара расслабленно откинула голову на спинку сидения и подняла высоко руки к небу, пропуская сквозь пальцы воздух. Кабриолет Майкла, на который он сменил свой привычный байк мчался по шоссе с бешеной скоростью, ловко лавируя в нескончаемом потоке разномастного транспорта, умело подрезая толстые, неповоротливые автобусы, под завязку набитые спешащими на работу людьми с вечно недовольными лицами. Скорость и адреналин — это Майкл. Прикрыв глаза, Сара улыбнулась такой безмятежной улыбкой, которой никто не видел на её лице уже много лет. Когда она последний раз была так искренне счастлива? Несколько дней в дороге с Майклом, и, кажется, что они не расставались никогда и не было этих десяти лет, полных боли и непонимания. Она узнала, чем он жил и занимался все это время, он — все про неё. Не стесняясь, девушка поведала все, от ночных кошмаров в семнадцать, в которых она все так же ждала его на вокзале, а он не приходил, оставляя в груди саднящую рану, до посещения психолога, сеансы с которым закончились всего два года назад. Кажется, Сара просто вывернула свою душу наизнанку, зная, что Майкл её обязательно поймёт. Он всегда понимал её, как никто другой. Никогда не смеялся над её проблемами или безумными идеями, поддерживая любой бред, который могла выдумать влюблённая школьница. Несколько раз они останавливались на ночлег в жутковатых, не самых романтичных хостелах, стоящих одиноко посреди пустыря, рядом с сильно пахнущими бензином заправками или забегаловками, истощающими манящие ароматы кофе и вишневого пирога. Сара не умела водить, а Майклу нужно было отдохнуть и набраться сил после целого дня, проведенного за баранкой автомобиля. Только он все равно не высыпался, потому что, когда рядом Сара, нет и мыслей о том, чтобы просто уснуть, пока они не наверстают все те ночи, что потеряли, когда были не вместе. Новая гостиница и громкие стоны, неизменно сопровождаемые его тихим рычанием и обжигающими сердце признаниями в любви. — Сара, скажи, что ты решила? — он чуть склонил голову в её сторону, искоса наблюдая, как девушка начинает нервно кусать губы. — Ни за что не поверю, что ты не хочешь быть со мной. — Я не уверена, Майкл. Все это слишком сложно. — Опустила свои глаза цвета весеннего неба в пол, увлечённо изучая яркий подол платья, зажатого кривыми изломами в дрожащих пальцах. — Как мы начнём все сначала, когда сердце все еще болит? Можно ли научиться вновь так тонко чувствовать друг друга, как это было раньше? Что если ты уйдёшь через пару лет, осознав, что все это было ошибкой, Майкл? — Маленькая, это всего лишь глупые отговорки. Я не хочу на тебя давить, но, — он нервно забарабанил по рулю пальцами, — если ты боишься, что я уйду — сразу же выброси эту дурацкую мысль из головы, этого никогда не случится. Я больше не оставлю тебя одну ни на минуту. Ты веришь мне? Конечно, она ему верила. Сара сама не понимала, почему все ещё не решается, сказать ему да. Это их второй шанс, подаренный им самой судьбой, не иначе, что повернула колесо сансары своей лёгкой рукой вспять, вновь соединяя их пути в одну дорогу. Что она потеряет, если согласится, когда сама так и хочет кричать, что готова принадлежать ему, желая каждой клеточкой кожи ощущать его близость, манящее тепло и сильные руки на своём теле, если она уже принадлежит ему целиком и полностью, всей душой, каждым оголенным нервом и уродливым рубцом на сердце. Что ждёт её без него? Очередные кошмары, слезы, и походы к специалистам, которые, применяя самые извращенные и, едва ли, не запретные методы, не могут вытянуть из неё и доли правды, всеми силами стараясь проникнуть в воспаленный разум? — Я отвечу, когда мы поговорим с Бобби, — нехотя выдавила она, отворачиваясь, чтобы Майкл не увидел подступающих слез и сглотнула противный ком, образовавшийся в горле, словно специально не дающий ей сказать о том, что она на самом деле чувствует. Бушующий ураган в груди, мешающий собраться с мыслями, плескался, переливаясь через край, разрывая на части сердце, которое принадлежало только одному человеку, и Сара буквально чувствовала на себе прожигающий взгляд Майкла. Сделав три глубоких вздоха и мысленно досчитав до десяти, как учил её психолог, девушка тихо прошептала. — Я люблю тебя. Город, ещё не успевший сбросить с себя оковы сна, начал медленно погружаться в розовую дымку рассвета, когда машина, наконец, остановилась у одного из общежитий Кембриджского технологического. Майкл подал руку Саре, помогая выбраться из авто, стиснул её в своих медвежьих тёплых объятиях, вжимая в себя и шумно выдохнул в макушку: — Маленькая, я сам с ним поговорю, хорошо? Сара молча кивнула, наслаждаясь моментом. Он так близко, так нежно и требовательно обнимает её, стирая все печали и тревоги, словно большая красивая скала, закрывая её от всего, что может причинить ей боль. Сара знает, что Майкл никогда больше не сделает ей больно, специально или по глупости, потому что он, так же, как и она, слишком боится нарушить это хрупкое равновесие между ними. Им просто нужно выслушать Бобби и тогда она скажет Майклу, что согласна. Что бы ни случилось, она приняла это решение, сама того не ведая, ещё тогда, в домике у озера, непонятно зачем прикрываясь все это время какими-то глупыми отговорками. Да, страшно, но она готова принять его предложение, готова начать с начала или продолжить с того момента, когда началась эта затянувшаяся пауза, лишь бы видеть его сосредоточенное лицо, когда он читает очередную колонку спортивных новостей в утренней газете, или стучит пальцами по ноге, отбивая ритм нового хита Scorpions, тихо подпевая себе под нос, когда, как он думает, Сара этого не замечает. Готова целовать его лицо, покрывая обжигающим вихрем каждый сантиметр кожи, кружится в его объятиях под медленную музыку или танцевать под дождём, прыгая по лужам, словно безумцы. Только с ним. Только рядом. — Готова? — голос Майкла сладкой карамелью оборвал калейдоскоп её фантазий, и девушка, вздрогнув, неуверенно кивнула, погружаясь в омут его зеленых глаз, чуть более тёмных, чем обычно, пропадая там окончательно и бесповоротно. Майкл приподнял бровь, довольно рассматривая её лицо, медленно приблизился, прошептав прямо в губы: — Ты такая красивая, моя маленькая. Слишком близко. Если бы не тот факт, что они стояли около машины посреди студенческого городка, готового в любой момент начать свою привычную жизнь, наполняясь лениво плетущимися на занятия студентами, то Сара вцепилась бы в его губы не раздумывая прямо сейчас, кусая и целуя их в бесконечном водовороте своей любви, сильнее которой нет ничего на свете. Но она лишь несмело улыбнулась, будто через силу растягивая уголки губ. Без стука Майкл ворвался в комнату, сразу же метнувшись в сторону младшего брата и рывком поднял того с кровати. Сосед Бобби на соседней койке зашевелился, сонно уставившись на незнакомца, что тряс сейчас Тёрнера-младшего словно тряпичную куклу, и, широко зевнув, безразлично отвернулся к стенке, снова протяжно засопев. — Майкл, какого чёрта! — Парень попытался вывернуться из крепкой хватки брата, но после пары неловких попыток, успокоился, переводя удивленный взгляд на Сару. Она стояла в дверном проёме, облокотившись плечом о косяк и с непониманием и какой-то ужасно липкой тоской смотрела на друга, не отводя от его лица печальных глаз. — Сара? — Сара, Сара! А теперь рассказывай! — Майкл с силой тряхнул его, а затем брезгливо кинул обратно на кровать. Резким движением руки схватил стул, в полете разворачивая его, и сел, сложив руки на спинке и уставившись разъярённым взглядом на брата. — С самого начала. С того момента, когда ты наплел мне, что Сара меня бросила и уехала с Аароном! Бобби вжал голову в плечи, испуганно блуждая по лицу старшего брата, подмечая, как грозно сдвинуты его брови, а под левым глазом едва заметно пульсирует венка, какой у него уставший вид с поджатыми губами и трехдневной щетиной. Он проделал такой длинный путь, чтобы узнать правду. Вместе с Сарой. — Нечего рассказывать, Майкл. Вы не пара. Я не хотел, чтобы эта безумная девчонка, притягивающая к себе неприятности, словно неодимовый магнит, ошивалась около тебя. Вот и все. — Ответил он, наконец, совершенно спокойно, будто это не он, играясь, разрушил их жизни. — Всё эти Писадейры и Фавны, зачем оно тебе нужно, Майкл? Я думал, что, если она уедет, и вы расстанетесь, ты начнёшь нормальную жизнь, без всякой паранормальной ерунды, а когда понял, что она все ещё любит тебя, решил немного приукрасить действительность. Придумал красивую историю про твою счастливую жизнь, надеясь, это отобьет её желание вернуться к тебе. Но и ты, Майкл, ни разу не сделал ни одной попытки найти ее, согласись? — Бобби криво усмехнулся, всем видом показывая, что ни капли не стыдится того, что натворил. Спинка стула опасно хрустнула, рискуя рассыпаться в мелкие щепки. Побелевшие костяшки на руках — Майкл еле сдерживался, чтобы не вмазать брату по лицу, впечатывая его со всей силы в выкрашенную в тошнотворный синий цвет стену. Запустив пальцы в волосы, он опустил голову, тяжело вздыхая. — Кто позволил тебе решать за меня? — Липкий холодок пробежал по спине Сары от его тихого, хриплого шепота. — Кто дал тебе право разлучать нас, Роберт? Тебе нравилось наблюдать, как я страдаю? Получал удовольствие, от того, что ей плохо? Зачем? Зачем это все?! — От того, как резко он поднялся, стул с громким стуком упал на пол, вызывая волну испуганных неожиданным звуком, мурашек у всех присутствующих. — Больше у меня нет брата. Пойдём, Сара. Схватив её за руку, Майкл широким шагом двинулся прямо по коридору. Бобби вскочил с кровати, крича им вслед: — От неё одни беды, Майкл! Резко остановившись на полном ходу, он повернулся к Саре, нежно погладив ее по щеке: — Прости, маленькая, но я должен это сделать, — развернувшись на пятках, вернулся назад, и схватив брата за футболку прижал к стене, грозно нависая над ним, как разъяренный медведь. — Ну-ка, повтори. — Я ни о чем не жалею, — пролепетал Бобби, с ужасом понимая, что пятки, в которые сейчас предательски рухнуло сердце, медленно отрываются от пола. Приблизив свое лицо почти впритык к парню, Майкл зашипел, тщательно подбирая каждое слово: — Ты мне больше не брат. А значит, я запросто могу подпортить твою мерзкую физиономию, не боясь быть замученным совестью или чувством вины. Проси прощения у Сары! Ей вдруг стало страшно. Те эмоции, что она испытывала сейчас к Бобби, разбившему её и без того исполосованное шрамами вдоль и поперек сердце, даже они не могли позволить ей, дать парню сотворить что-то ужасное с Бобби. Поэтому осторожно приблизившись, девушка боязливо тронула Майкла за плечо, бесцветным голосом прошептав: — Оставь его. Мне не нужны его извинения. Мне вообще от него ничего больше не нужно, Майкл. Пожалуйста, давай просто уйдём, а он пусть сам разбирается со своими демонами. Видимо, самым большим чудовищем в Сентфоре все-таки был он. Шумно выдыхая, Майкл разжал пальцы, позволяя брату рухнуть на пол бесчувственным мешком и, не глядя больше в его сторону, положил руку на талию Сары, привлекая её к себе. Они медленно удалились, под удивленные, местами испуганные, взгляды студентов, сбежавшихся на шум. *** — Привет, Кэн. Ну как ты? — Сара положила ладонь на тёплую руку подруги и грустно улыбнулась. — Год прошёл, пора бы уже и проснуться, Кэнди. Я безумно скучаю по тебе. — Неловкое молчание тяжело повисло вязким эфиром, сгущая и без того сжатый до предела воздух. Девушка продолжила свой монолог, осторожно опуская голову на плечо подруги, все так же окутанной паутиной проводов. — Знаешь, мы все-таки завели собаку. Майкл долго спорил, но я в итоге убедила его, что кличка Джек очень подходит немецкой овчарке. А вчера к нам приходил Дерек. Ты же знаешь, что он новый шериф? Да, конечно же, знаешь. Жаль, что у вас ничего не получилось. Но это не повод раскисать, подруга. Я тебя прошу, Кэнди, пожалуйста, открой глаза, подай какой-нибудь знак, что ты меня слышишь! — Словно мантру произнесла Сара последние слова в сотый раз подряд. Противный писк аппарата ИВЛ, словно издеваясь, один нарушал тишину, насмешливо глядя на девушку мигающим красным глазом. Не веря, что надежды нет, Сара почти каждый день приходила навестить подругу, каждый раз умоляя её очнуться. Но за прошедший год ничего не изменилось. Вздохнув, Сара привычно поцеловала её в лоб. За дверью ждал Майкл, понуро опустивший лицо в ладони. — Всё хорошо, маленькая? — он подскочил, едва открылась дверь палаты, заключая Сару в утешительные объятия. — Она обязательно проснётся завтра. Ну, не плачь, Сара. Я обещаю, что все будет хорошо, ты веришь мне? — Она кивнула, утыкаясь носом в его грудь, все так же источавшую её любимый головокружительный аромат. Хвоя и лаванда. Так пах Майкл Тёрнер. Так теперь пахнет она, когда распускает свои длинные волосы и они растекаются красивой светлой волной, скользя по плечам. Этот запах окутал их дом, их постель, каждую деталь интерьера и даже те дурацкие маленькие подушки, что так любит Майкл. Хвоей пахнет машина, её сумка и одежда. Кажется, весь мир пахнет так, чтобы сводить Сару с ума. Куда бы она не пошла, с ней всегда этот приятный аромат, гремучая смесь — хвоя и лаванда. Так пахнет Майкл Тёрнер. Её Майкл.