The Bucket List

Драко приходил в дом Андромеды каждый день в четыре часа, именно тогда Тедди просыпался после дневного сна. Это позволяло ему сделать кое-что из своего списка в первой половине дня, а вечером еще успеть провести время со слизеринцами. (#2. Проводить время со слизеринцами.) Хоть Драко постоянно жаловался на Тедди, в глубине души он наслаждался совместным времяпрепровождением. Тедди смотрел на него снизу вверх и думал, что он просто чудо. Драко всегда был неравнодушен к обожанию собственной персоны со стороны других. Андромеда тоже была открытием. Она напоминала ему мать, но была менее женственной. С тех пор, как умер отец, Драко ощущал нехватку мира, пространства, где раньше была любовь отца, и Андромеда, казалось, восстановила равновесие. Она не была слишком экспансивной, но это не имело значения. Она любила его. Драко понял сразу. Было шесть часов вечера, и Драко как раз заканчивал спор с Тедди о том, кто победит в схватке между акулой и десятью львами на барже, когда в камине вспыхнул огонь. — Ничего, если я пройду? — сказал голос. — Гарри! — воскликнул Тедди. — Поттер? — спросил Драко. — Он крестный отец Тедди, — разъяснила Андромеда. — А-а, — протянул Драко. — Тогда я лучше просто… — он открыл дверь кладовки и спрятался внутри. — Драко, не глупи, — сказала Андромеда. — Выходи. — Я гей, — сказал Драко. — Что? — Выхожу. — Драко. Ох, привет, Гарри! Как я рада тебя видеть! У Андромеды было семь различных видов пасты, разложенных в банках вдоль полки. Драко гадал, как долго Поттер здесь пробудет. Он не мог аппарировать из дома из-за защиты. — Андромеда, — поприветствовал Поттер, его голос звучал тепло и ласково, совсем не так, как если бы он однажды чуть не убил кого-то в туалете. — Тедди! — Драко прячется в кладовке, — сказал Тедди. — Ах ты маленький перебежчик! — крикнул Драко. Дверь распахнулась настежь. Поттер стоял снаружи с недоверчивым выражением лица. — Я просто проверял, хватит ли у тети Андромеды макарон на зиму, — сказал Драко, проносясь мимо него. — К счастью, хватит. Ну ладно, мне пора. Панси арендовала баржу на Темзе, и я планирую напиться до бесчувствия к половине одиннадцатого. Удачи. Он ушел прежде, чем Поттер снова направил на него свою палочку; вернулся домой и немного запаниковал. Только самую малость. Потом он отправился с друзьями на баржу, сплавляясь по Темзе, и к половине одиннадцатого напился до бесчувствия.

***

К несчастью, на следующий день, когда Драко прибыл к Андромеде, Поттер уже был там. — О, ах, — сказал Драко, поворачиваясь, чтобы уйти. — Малфой. Подожди. — Мне кажется, я оставил духовку включенной, — пробормотал Драко, что было смешно — он не знал, как пользоваться своей духовкой. В конце концов, ему придется научиться, так как #122. Испечь печенье, чтобы поразить массы своим современным мужским проворством, но в настоящее время она была для него загадкой. — Малфой. Слушай. Я знаю, что Тедди — твой кузен. — Племянник, — поправил Драко. — Верно. А я его крестный отец. Так что мы будем время от времени сталкиваться друг с другом. Постарайся не быть таким придурком. — Я крайне возмущен этим обвинением. Я делаю именно то, что ты и просил. Я оставляю тебя на хрен в покое. Поттер закатил глаза. — Ради всего святого! Есть разница между тем, чтобы запереть меня в лифте, пытаясь заставить сходить с тобой на свидание по причинам, которые я буквально не могу понять. И быть вежливым со мной, когда мы пересекаемся в доме Андромеды. Может быть, он все-таки влюбится в меня, подумал Драко. Из-за моего безграничного обаяния. Затем он начал смеяться, слегка истерично. Поттер с беспокойством наблюдал за ним. — Малфой? — Да, — выдохнул Драко. — Ладно, ладно. Вежливость. — Драко! — сказал Тедди, входя в комнату. — Ты пришел поиграть в рыцарей? Драко выпрямился. — Это зависит от обстоятельств. Ты запомнил Рыцарский Кодекс? Тедди кивнул. — Ну, тогда ты готов играть в рыцарей. — Рыцарский Кодекс? — спросил Поттер. — Из «Морт Дартур» Томаса Мэлори. Почитай книгу, Поттер. Поттер сердито посмотрел на него. — Как скажешь, Малфой. Увидимся позже. Пока, Тедди! — Ты не останешься играть в рыцарей? — Он не знает Кодекса, — сказал Драко. — Значит, он не может играть. Поттер пробормотал себе под нос что-то очень похожее на «придурок» и ушел.

***

— Все ненавидят мою семью. Из-за всей этой истории с войной. Панси перестала крутить педали и посмотрела на него. Она неохотно согласилась взять напрокат катамаран. — Да, — ответила она. — Так оно и есть. — Поэтому, я хочу сделать что-нибудь, чтобы они перестали ненавидеть нас. У меня уже есть план. — Как и всегда. Что на этот раз? Значки? Неужели Грег снова должен переодеться в маленькую девочку? — Нет. Я хочу устраивать приемы. Благотворительные вечера. Я буду собирать деньги на послевоенные нужды. Я стану филантропом. — Блестяще, — сказала Панси. — Удивительно. Гениально. Только одна проблема. — Я думаю, что могу предвидеть твое беспокойство. — Все тебя ненавидят, и никто не придет ни на одно мероприятие, которое ты устроишь. Драко кивнул. — Любое мероприятие, которое я устрою. — Он сделал эффектную паузу. — Сегодня днем я встречаюсь с Луной Лавгуд за кофе. — Лавгуд! — Она показалась мне единственной героиней войны, с которой я могу поговорить, не получив смачного подзатыльника. — Ммм, — промычала Панси. — Значит, будешь строить планы за кулисами, Лавгуд возьмет на себя всю похвалу, деньги будут собраны. Как это выбелит имя Малфоев? — Как только я умру, Лавгуд расскажет, что последние месяцы своей жизни я провел в рабстве во имя правды. «Этот храбрый молодой человек!» — напишут в газетах. «Никто не знал, насколько он исправился и каким самоотверженным стал! Сейчас же, присылайте Нарциссе Малфой цветы, поздравления и приглашения на лучшие вечеринки». Панси задумчиво кивнула. — Знаешь, это может сработать. Драко указал на свое лицо. — Не просто красивое лицо, — сказал он. Панси фыркнула. — Уже почти обед, нам пора возвращаться. Поэтому они поплыли обратно к причалу, и Драко вернулся в Мэнор на обед, как делал это каждый день. #1. Проводить время с мамой.

***

— По-моему, это замечательная идея, — сказала Луна. Она лучезарно улыбалась Драко все время, пока он извинялся, а потом напомнила ему, что он уже извинился в письме. И это было правдой. После суда Драко разослал письма всем, кого только мог вспомнить, и во всех извинялся. Ответили только два человека — Луна и Гермиона Грейнджер. — Так ты сделаешь это? — Да. Но я не очень хорошо принимаю гостей, — сказала Луна, жуя трубочку. Она пила свой латте через нее, на что Драко с трудом удержался от комментариев. — А ты будешь присутствовать на этих мероприятиях? — Я не могу. Мое участие должно быть тайным. — Но почему? Драко некоторое время изучал ее и решил, что она, вероятно, не будет занудствовать из-за всей истории со смертью. — Я умираю. У меня есть около полугода. Я бы не хотел открываться до тех пор, пока не умру. — Мне очень жаль, — мягко сказала Луна. — Я уверен, что ты не так уж плоха в ведении мероприятий, как думаешь. Луна поняла, что он больше не хочет обсуждать свою надвигающуюся кончину. — Мне кажется, я заставляю людей чувствовать себя неловко, — сказала она. Драко вздохнул. Она не ошибалась. — Ну… — он на мгновение задумался. — Полагаю, я мог бы сам себя зачаровать. — О, это было бы здорово! У тебя может быть тайная личность! Итак, все было решено. Драко будет одним из организаторов мероприятий в качестве Ламорака Тужура, англо-французского волшебника. — Я правда не знаю как устраивать вечеринки, — сказала Луна. — Все в порядке, — ответил Драко. — Я знаю. — Мне очень жаль, что ты умираешь, — сказала Луна, когда они расплачивались по счету. — Три галеона за кофе? Это возмутительно. — А кто-нибудь еще знает? — спросила Луна. — Только Панси. Так будет гораздо проще. Луна кивнула. — Да, я понимаю. Спасибо, что рассказал мне, Драко. — Спасибо, что согласилась на все это. — Я с нетерпением буду ждать. Они с Луной стали встречаться каждые несколько дней, чтобы спланировать свое первое мероприятие — званный ужин. Дни Драко были очень насыщенными, но он знал, что у него не всегда будет так много сил. Поэтому не возражал, что у него нет времени перевести дух.

***

— Вы никогда не догадаетесь, кого я видел на уроке рисования натуры, — сказал Дин Томас. — Кого? — спросил Рон. Они были в пабе, и Гарри был более или менее в порядке. В настоящее время он всегда более или менее здоров. И уж конечно, не было никаких причин, почему бы ему не быть в порядке. Его жизнь была почти идеальной. Он был успешен, у него были деньги, друзья, хорошие отношения с крестником, он часто ходил на свидания с красивыми женщинами. Не было ни одной причины на которую можно было спихнуть свою постоянную мрачность. — Драко Малфоя, — сказал Дин Томас. — Он был обнаженной моделью! Гарри чуть не выплюнул полный рот пива. — Он что? — спросил Рон. — Я о том же! Он поприветствовал меня, помахав рукой, снял халат, и я целый час рисовал его обнаженное тело! — Дин посмотрел на Гарри. — Это ты оставил ему все те ужасные шрамы, Гарри? — Какие еще ужасные шрамы? — По всей груди. Просто кошмарно их рисовать. — О, — сказал Гарри. — Возможно. — Он сошел с ума, — сказал Рон. — Я думаю, это очень смело, — прокомментировала Луна, которая почти весь вечер молчала. — Может быть, он чувствует себя неуютно в своем теле. Это вызвало у Гарри неприятное ощущение в животе. Все это… Малфой не чувствовал себя комфортно в своем теле, тело Малфоя, Малфой позировал нагишом, в то время как половина волшебного Лондона рисовала его и, вероятно, дрочила на воспоминания позже. Каждый раз, когда Гарри навещал Тедди последние две недели, Малфой был там. — Он приходит каждый день, — сказала Андромеда. — А разве у него нет работы? — Он уволился, — ответила Андромеда. Гарри фыркнул. — Значит, сейчас он просто шляется от нечего делать? — Он кажется очень занятым, — заметила Андромеда. — Все время путешествует. Занимается разными вещами.  — Должно быть, здорово, когда ты человек-досуг. — Он не богаче тебя, Гарри. Если ты хочешь бросить работу и провести свои дни, лазая по скалам и танцуя чечетку… — Чечетку? — Он берет уроки. — Я совершенно доволен своей работой, спасибо, — отозвался Гарри, хотя на самом деле он не был счастлив вообще ничему. Малфой всегда исчезал, как только появлялся Гарри, что раздражало его по какой-то необъяснимой причине. — Я ухожу, — сказал Малфой, когда Гарри вышел из камина. — Много планов на выходные? — спросил Гарри, стараясь говорить дружелюбно, а не по-инквизиторски. Малфой сверился с маленькой записной книжкой. — У меня будет секс втроем, — сказал он. — И я попробую кокаин. — Что? — Я еще не все организовал, — сказал Малфой, немного встревоженно. — Но это должно произойти на этих выходных, потому что на следующих я отправляюсь в поход в озерный край, не думаю, что у меня будет время. — Ты просто ебешь мне мозги. — Ну, Гарри, я и не знал, что тебя это заинтересует, — промурлыкал Малфой, а потом вдруг стал раскаиваться. — Ах. Я бы хотел, чтобы это было вычеркнуто из протокола. Не проклинай меня, я ухожу. — Я и не собирался проклинать… Но Малфой уже ушел.