Голос. Глаза. Руки.

***

      Гию смотрел на Танджиро. Долго, не отрывая глаз. Гию помнит как Шинобу говорила, будто его никто не любит, и не мог не усмехнуться, по своему, беззлобно, незаметно [Ведь на данный момент он любим].       Танджиро не как все… Возможно, где-то там, далеко, существуют люди похожие на них. Камадо Танджиро, который не Танджиро, и он, Томиока Гию, который и не Гию вовсе…       Бывший столп нежно сжал своей руке иссохшую ладонь юноши, и незаметно, даже для себя прикусил нижнюю губу. Танджиро на активность рядом лишь удобнее устроился на коленях возлюбленного, продолжая все так же сладко посапывать.       В голове Гию прошла мысль что надо отнести своего мальчика в спальню, ведь спать на холодном полу на веранде не лучшая из их идей, но тут же удивлённо замер, ведь рука что по идее должна была подхватить Камадо под колени превращеная в обрубок лишь жалко дернулась. Гию просто не хотел разбудить это сонное счастье…       Половицы рядом тихонько заскрипели, и с тем же скрипом отдвинув седзи, вышла Незуко, без слов сев рядом с мужчинами и положив голову на плече Гию, она аккуратно и любовно погладила спящего брата по голове. — Гию-сан первый… — Первый? — Томиока непонимающим посмотрел на девушку, на что та только нежно улыбнулась. — Гию-сан первая любовь братика, — Из-за невозмутимости совсем юной Незуко, синие глаза пристыженно и смешно забегали по саду, — а ещё Вы первый на чьих коленях он спит… — Глаза Гию удивлённо расширились. — Маму и папу братик не хотел обременять такими «детскими» желаниями, хоть и знал что они никогда не откажут… На моих же коленях он не спал из принципа… Вы для него первый во многом…       Незуко вновь замолчала и продолжила перебирать волосы брата, где-то рядом застрекотали цикады. Гию все так же сидел с переплетёнными и с Танджиро пальцами и пустым взглядом смотрел на свисающие глицинии. Лишь когда он увидел как начала клевать носом девушка он отстраненно потрепал ее волосы — Тебе нужно вернутся к себе, от привычки много спать ты ещё не избавилась. — Угу… — Незуко чуть пошатываясь поднялась с насиженного места и перед уходом легонько поклонилась, — разбудите его, он не расстроится…       Через некоторое время, когда мужчина больше не слышал тихие и лёгкие шаги, он наклонился и поцеловал точно старческую ладонь своего возлюбленного и погладил её. — Джиро… Джиро… Проснись… Идем в спальню…       Камадо лишь пьяно угукнул и точно как и сестра пошатываясь пошёл в сторону распахнутых сёдзи. Гию же лишь внутренне улыбнулся сходству родственников и тоже хотел встать, но у затекших ног, на него были совсем другие планы, и бывший столп смешно плюхнуля обратно на место.       Танджиро увидев это лишь улыбнулся и подал старшему руку, Гию, как бы он того хотел, отказываться не стал. Стоило положить свою ладонь в ладонь Камадо как тот бессовестно вздернул Томиоку с земли и в миг обвил все той же здоровой рукой мужчину за талию и задорно подмигнул. — Я вас поддержу.       Так двое, бывший столп воды, и обладатель дыхания солнца поплелись к себе то и дело покачиваясь будто перебрав лишнего.       Уже лёжа на мягком футоне Танджиро невзначай, сонно проводил пальцами по остатку руки Томиоки при это не пытаясь отвести взгляда от лица своего мужчины. — Рука… она… не болит? — робко спросил Камадо, на что Гию лишь молча покачал головой продолжая сверлить нечитаемым взглядом потолок. — Время быстро летит неправда ли?.. — Мгм… — Вы по остальным скучаете?.. — Мгм… — Вы меня слушаете? — хихикая Танджиро спрятал лицо в плече мужчины.       Томиока повернулся лицом к юноше и убрав рукой тому волосы со лба ответил: — Мгм… — Гию-сан, давайте уедем… — Незуко… — Вы ведь сказали что позаботьтесь о ее приданом, — С хитринкой улыбаясь Камадо старший вспомнил стоявшего на коленях у ворот ИХ поместья Зеницу.       Глаза Томиоки невольно, не смотря на опасения, показали интерес — А куда бы ты хотел уехать? — Куда-нибудь к побережью но не слишком близко к большим городам, туда куда Европа ещё не добралась.       Гию согласно кивнул и большим пальцем погладил лоб Танджиро, тот в свою очередь как котенок начал ластится, ему всегда нравились эти большие мозолистые ладони и длинные пальцы, все это знало что такое тяжёлый труд и битвы.       Бывший столп прижал юношу к груди и тихо, ели слышно сказал: — Весь остаток жизни я хочу провести с тобой, ни о чем не жалея, и однажды встретится с теми кто тебя воспитал, чтобы официально отдать поклоны…       Танджиро знал значение этих слов, знал, но промолчал, продолжая гладить «руку» Томиоки… Так сердцу спокойней…