Голос. Глаза. Руки.

***

      Стоило Незуко выйти замуж за Зеницу как Гию и Танджиро без предупреждений и предпосылок уехали в незвестном направлении. Как бы товарищи не волновались они лишь коротко покачали на их выходку головой.       Тогда как уже обжившись в новом доме, Томиока закинул дрова в печь желая согреть Камадо, который лишь сильнее кутался в хаори мужчины.       Бывший столп снял верхние одежды которые были в снегу и кусочках дерева. С несвойственной для однорукого ловкостью Гию сняв с огня нагревшийся отвар перелил его в чайную пиалу, подул на него и передал юноше садясь на пол рядом с ним.       Принюхавшись Камадо сморщил нос вздрогув всем телом: — Это для твоих глаз… полезно… Ты должен выпить это Джиро… — неуверенно сказал бывший столп и взяв пиалу в свою руку приподес ее ко рту юноши, тот нехотя выпил все залпом и тут же закашлился. — Тебе стоит быть аккуратнее. — Эти травы все жутко горькие! — надулся юноша и прижался к боку мужчины на что Гию лишь незаметно улыбнулся. — Скоро я пойду в город, обещаю что куплю тебе засахаренные ягоды вишни…       Танджиро тут же ожил и сверкающими глазами посмотрел на возлюбленного — Гию-сан! А они вкусные?       Неожидавшый такого вопроса Томиока дёргался от энтузиазма любимого и горестно нахмурил брови. В такие моменты он как никогда понимал, что его возлюбленный ещё совсем ребёнок. — Ты… Ты никогда не пробовал засахаренную вишню?       Камадо как ни в чем пожал плечами снова повернувшись лицом к огню и ответил: — Если честно, то я и спелую-то вишню в первый раз попробовал у Урокодаки-сана, — смущённо хихикнул юноша, смущаённо почёсывя затылок. — В детстве папа несколько раз приносил нам спелую хурму, — Танджиро смешно втянул щеки. — она хоть и была невозможно вкусной, но до того кислой, что никто из нас не решался на второй раз, если конечно нам не давали с ней мед. Ещё бывало мама готовила нам данго или охаги, на праздники. А что?       Бывший столп беспомощно покачал головой. — Ничего… — Гию отвел взгляд в сторону и выдохнул, — а знаешь, на улице много снега… — И? — Танджиро вопросительно поднял взгляд на нежно улыбающегося Томиоку — В первый раз я повстречал тебя в такой же мороз…       Камадо нервно улыбнулся и смущенно спрятал лицо в складках хаори. Ему вдруг захотелось посмотреть не затуманенными глазами на выпавший снег. Зима только началась… У них с Гию много времени впереди. — Гию-сан, а вы когда-нибудь слышали легенду о журавле которого спас крестьянин, а журавль в благодарность обратилась в женщину…

***

— Я горю!!! Я сгораю!!! Я горю изнутри!!! Больно!!! Больно!!! Гию!!! — Танджиро сполз с футона и начал бится головой о старые половицы, до трещин сжимая зубы и впиваясь ногтями о собственную иссохшую руку, — Гию!!!       Только возвращавшийся с охоты Томиока бросил тушу которую тащил и побежал на крики Камадо не переставая звать юношу: — Танджиро! — С треском повавшейся рисовой бумаги отодвинув сёдзи бывший столп воды ввалился в комнату не удасужившись даже снять обувь. — Танджиро…       Гию подхватил полубессознательного юношу и прижал к себе. — Джиро… я рядом… ты не один… — Томиока без разбору начал целовать лицо возлюбленного: высокий лоб, аккуратный нос, впалые щеки, веки, под которыми были выцветшие глаза и губы потрескавшиеся и тонкие. — Джиро… Прошу…       Танджиро не слушал мужчину, лишь сильнее сжимая в руках широкие рукава кимоно Гию. — Пожалуйста… Ояката-сан… — вглядываясь в опухшие и покрасневшие глаза напротив, Томиока прикусил щеку изнутри. — Шинобу-сан, Ренгоку-сан… Генья. — с силой зажмурившись бывший столп занёс руку и легонько ударил Танджиро в шею ребром ладони, для истощенного Камадо и этого было достаточно чтобы провалится в забытые.       Весна для них ничего радостного не принесла…

***

— У тебя самые нежные руки… словно касаюсь шёлка губами… — Танджиро стоило ему услышать эти слова почувствовал как нагрелись щеки. — Это смущает! — Только боги знали как в этот момент юноше глазами хотелось увидеть невозмутимое лицо Томиоки. — К чему же? Мне нравятся не только твои руки, но голос, — Гию усмехнулся и прильнул к ладоням губами, словно собрался выпить с них божественный никтар.       Отняв одну руку от лица Томиоки Камадо на ощупь нашел пышные, жёсткие волосы и потрепал их: — Гию-сан, а ведь прошло уже четыре года… — Ммм? Что-то случилось? Почему ты так зациклился на времени? — Я… ммм, Гию-сан, обещайте жить… весь тот срок что уготован вам судьбой, обещайте прожить его… — Джиро… — Обещай мне Гию. Обешай. — Клянусь… — неохотно прошептал Гию и склонил голову, но Танджиро обхватил щеки и поднял голову бывшему столпу и притянул его лицо и мазнул тому в щеку губами, хихикнул, и снова поцеловал, но на этот раз в губы прижимаяясь к Томиоке как можно плотнее. — Думаю пора закончить этот день… Правда?       Гию сжал губы в тонкую полоску. Как мог он сказать этому потерянному солнцу, что на дворе едва ли полдень, Томиока лишь кивнул, но тут же вспомнил, что его не видят: — Мгм…

***

 — Джиро!.. — Гию схватил рукой талию шатавшегося словно пьянчуга Танджиро. — Тебе нельзя вставать! — Мне так стыдно, Гию… — Камадо выпутался из объятий своего мужчины и и упал перед ним на колени. — … Гию… Я боюсь умереть… мне так стыдно… как же стыдно… я трус… — Танджиро начал дрожать всем телом и громко всхлипывать.       Томиока было потянулся поднять юношу, но тот шепча что-то безсвязное обвил его талию своими руками. И Танджиро, и Гию оба знали что время скоро придет, а ещё бывший столп знал, что его возлюбленный не трус, он просто ещё ребенок.

***

— Незуко… Зеницу… — Танджиро босой хотел рвануть на улицу стоило ему только учуять запах сестры и друзей, но ослабевшее тело позволило ему только сделать пару шагов в сторону парадного входа и сесть обратно на заботливо выстланные Томиокой мягкие и теплые татами. — Брат! — Радостный и нежный голосок Незуко наполнил помещение стоило ей только войти в дом. Девушка словно маленький, снежный вихрь двинулась к своему брату и заключила его в крепкие, на сколько это было возможно в ее положении, объятия. — Я соскучилась…

***

— Ты довел их до повозки? — Спросил Танджиро ложась на холодную грудь Томиоки который только-только зашёл в дом и сел рядом с ним у растопленного очага. — Да… Им лучше не видеть этого… — Гию обнял Танджиро и кротко поцеловал в обветренные губы. — Да. Лучше… — Камадо потихоньку млел чувствуя как слабеет тело и мышцы будто разом налились свинцом, — Гию, а помнишь как три года назад мы приехали сюда? Было так холодно, зима наступила в то время очень рано… Я ещё рассказал историю… Журавль… — У той истории был не лучший конец. — От слов Томиоки Танджиро сам того не понимая истерично хихикнул пытаясь сдержать свои чувства — Гию… Гию, пообещай… клянись что будешь любить меня чтобы не случилось… — мальчишка пытался заглушить плачь который постепенно перерос в рыдание, в хаори Томиоки но к горлу подступила предательская икота и он тихо завыл чувствуя как щиплет в носу и дерет в горле, — пожалуйста…       Гию погладил мозолистый рукой трепещущие веки которые скрывали серо-белые глаза юноши и вновь поцеловал Танджиро, на этот раз требовательней, проходясь по неприлично ровному ряду жемчужных зубов языком и отстранился когда почувствовал что его мальчик успокоился: — Разумеется, клянусь. Я Томиока Гию, клянусь своим именем, что сохраню верность своего сердца, для тебя одного, сколько бы раз не родился и не умер. — Мужчина прижался губами к рыжей макушке возлюбленного. — Клянусь тебе, слышишь Джиро! Джиро?.. Танджиро!..       Казалось сердце что до этого билось в груди бывшего столпа резко остановилось, и забилось с новой силой словно пытаясь выпрыгнуть из груди.       Гию схватил исхудавшего Танджиро на руку и выбежал на улицу вместе с ним, он не стал обращать внимания на то как снег колол ступни прикрытые лишь носками, ему было все равно что о только что сломал парадный вход, только бы… Только бы найти того кто поможет…       Гию не понимал что происходит, казалось что воздух проходил сквозь лёгкие с громким свистом выбиваясь из грудной клетки, точно от одного хорошего удара. Без остановки бежавший Томиока упал на колени и прижал голову Камадо к своей груди, там где билось сердце, должно бится…       Дикий крик будто исходящий из пасти умерающего зверя прорезал собой весь густой лес.       Гию кричал прижимая к себе медленно остывающее тело, прижимал так сильно как только мог, чтобы сохранить в себе хоть чуточку того безбрежного тепла которое погубила война против демонов, и он. Да, да… именно он… — …Мой господин …не умирай… не сдавайся…       Мужчина горестно завыл и начал терется своей измазанной в слезах щекой, о прохладную щеку Танджиро который смотрел остекленевшими глазами на мерно падающий с неба снег, и тут… Будто вынырнув из снежных сугробов на встречу солнцу взлетел гордый, прекрасный журавль… — Не лучший?.. Конец у сказки ужасен. — прохрипел севшим голосом Гию невольно проводив его глазами, схватив руку Камадо и прижал ее к щеке.

***

— Гию-сан? — Незуко пробежала вниз по ступенькам, не забывая придерживать живот который с каждым месяцем все больше давил ей на поясницу, мешая передвижению и повседневным делам. — Что случилось?..       Томиока держал в руках маленькую урну для праха, а на поясе весело два длинных меча. Мужчина с его темным лицом и худой фигурой прикрытой хаори ее брата больше походил на мертвеца. — Продолжи его род. — это было все что она услышала из его уст. Осипший голос, что больше походивший на треск сухой осенней травы, заставил ее вздрогнуть и отпустить глаза на то что поставил у ее ног Гию: Урна, пара серег и клинки.       Первый тот самый которым Танджиро принес себе славу, с той самой гардой, и теми самыми заломами и отметинами, а рядом второй, изящный и скрытый ножнами…       Стоило Незуко все же посмотреть на Томиоку, как она увидела только его спину, согнутую как у раба перед господином. Нежные пухлые губки девушки против ее воли крупно задрожали и она погладила свой большой живот.       Она не хотела вспоминать те глаза, глаза, в которых было лишь всеобьятное безразличие и безучастность… Прямо как тогда… В день их судьбаносной встречи.

***

Имя: Томиока Гию. Возраст: 26 лет. Причина смерти: Метка охотника. Место смерти: Поместье бабочки. Звание на момент смерти: Бывший столп воды и основатель школы дыханий стихий. Место захоронения: Озеро Иванасиро. Прифектура: Фукусима.