Голос. Глаза. Руки.

***

Зима уже вовсю правила на улице, разноцветные зонты сновали под зданием то тут, то там.  — …Это твое? — Танджиро ткнул какой-то юноша и протянул тому тетрадь которая вывалилась из портфеля. — Д-да… — Снисходительная улыбка на лице собеседника и вовсе смутила Камадо. — Прости, я нечаянно увидел, что там, но могу уверить, это красивые стихи. Я Гию Томиока класс 3-A. — Спасибо!.. М-меня зовут Танджиро Камадо! Класс 1-A! Я перевелся недавно поэтому п-позаботьтесь обо мне! — Танджиро резко согнулся в поклоне. Гию сам того не осознавая улыбнулся сильней и сказал: — Раз, я твой сэмпай, не стесняйся обращаться ко мне за помощью. Я знаю как трудно влиться в коллектив в середине года. — Гию не переставая улыбатся коротко махнул мальчишке на прощание и пошел дальше по коридору. Танджиро так бы и стоял смотря на удаляющуюся спину старшего если бы на него со спины не набросилась Зеницу резво обхватывая его конечностями на манер осьминожки. — Танджиро!!! — девушка подняла на брата заплаканные глаза и начала громко тараторить. — Наконец-то ты приехал!!! Я так по тебе скучала! Иноске тоже, даже если он не признается! Как там дела у Незуко-чан??? Танджиро обречённо улыбнулся и ответил: — Позже, Зеницу-чан.

***

Гию обернулся на лестнице, замечая рядом с Танджиро чёрную макушку Зеницу. Ошибки быть не могло — это он. Тот, кто снился ему бессонными ночами и чудился в прохожих. Видения о худом юноше, что босым танцевал в объятьях снежной зимы никогда не покидало Томиоку. С того самого дня после инцидента на Фукусиме, Гию впал в кому, и как на старой плёнке увидел то, что решил назвать прошлой жизнью. Мир маленького мальчика рухнул, меняя всё в нём, родители же списали изменения на травму. Единственное, что Гию так и не смог оставить — сожаления, потому, поддавшись им, он начал связываться со всеми, кого знал в предыдущей жизни. Настолько он погрузился в свой мир, что очнулся только после той встречи в коридоре. — Аники! — Кагая и Муто возмущённо надулись на то, что их нянька погрузился в себя. Гию посмотрел на двух похожих как капля воды мальчишек и покачал головой. Гены семьи Убуяшики не обманешь. Отвлёкшись на детей, Гию не заметил, как наткнулся, на вышедшего из-за угла Танджиро. — Томиока-сэмпай! Гию протянул руку упавшему юноше и помог отряхнуть пыль со штанин. — Ты не ушибся, Танджиро-кун? — В-всё хорошо! — Камадо уверенно сжал кулак и поклонился, — Спасибо! Муто и Кагая заинтересованно уставились на юношу, а потом на Гию. У того много друзей, многих два проказника даже не знали. А Танджиро был очень интересным, особенно гитара, что была за его плечом. — Я иду на репетицию, не хотите послушать Томиока-сэмпай? — Ты поёшь? — Да, в театре моей семьи скоро пройдёт представление: «Легенда о журавле». — Я буду только рад, послушать как ты поёшь, — Томиока пододвинул вперёд детей и сообщил, — Но для начала, я должен передать их родителям. — О! Тогда до завтра? Каждый раз, слушая этот смущённый голос Гию и сам не осознавал, как погружался в воспоминания. Сам не осознавая, он зачарованно кивнул. Снег хрустел под подошвой кроссовок убегающего Танджиро. Томиока забыл как дышать, эта спина, словно он и правда вернулся в день их первой встречи.