Смотря назад — не споткнись

Неподалеку от озера, на поляне, усыпанной дикими цветами. Солнце ещё только всходило, потихоньку начиная охватывать всю местность, своими тёплыми и приятными лучиками. Небо становится менее чёрным и мрачным, несмотря на то, что в этом имеется своего рода красота. Всё будто по-новому рассветает и обретает новые, яркие краски, которые ранее потемнели с приходом ночи. После тёмного времени суток, пробуждаются птицы, которые после поют свои незамысловатые, но мелодичные, песни. Задувал ветерок, проходя сквозь ветки деревьев, из-за чего, создавалась некая музыка. Под такое гармоничное сочетание, просыпалась одна девочка, о которой дальше будет идти речь. Первые лучи солнца, которые успели подняться выше верхушек деревьев, попадали в не закрытое шторами окно. Постепенно, всё больше света проникало в тёмную комнату. Озаряя всё пространство вокруг, лучи добрались и до лица девочки. Своим присутствием, даже в такое ранее время, они норовили пробудить малышку. Яркий свет, показывался даже под закрытыми веками, заставляя оказать содействие и убрать источник или же, пойти по системе и встать. Но девочка всеми силами сопротивлялась, так как не хотела вставать с тёплой, мягкой, такой приятной, кровати. Но противостояние между желанием ещё поспать и проснуться, длилось недолго. Разочарованно вздохнув, с трудом, будто она не спала всю ночь, малышка приняла сидячее положение и открыла сонные глаза. Зажмурившись от прямого воздействия яркого света, проникающего из окна, но вскоре привыкнув, она, с горем пополам, подошла к нему и закрыла. Небольшой свет проникал в комнату даже через шторы, ведь они были несильно плотными, из-за чего, в ночной мрак комната не окунулась. Недовольно что-то сказав про себя, так как надеялась ещё часик-два поспать, а теперь не получится, она, уже более уверенно, но с слабостью, подошла к шкафу, на одной из дверцы которого, висело зеркало. Посмотрев на себя, она увидела не выспавшуюся девочку семи лет; по всеми телу виднелись небольшие синяки, а на шее и руках образовались гематомы, ожидалось похуже, но регенерация делает своё; глаза смотря мёртвым взглядом с красным оттенком, а под ними небольшие тёмные круги, которые вскоре могут перерасти в мешки; в мягкой удобной ночнушке персикового цвета, достающая до колен и не имеющая какого-либо рисунка; на ногах тёплые белые носки, которые снизу отдают сероватым оттенком; распутанные чёрные волосы, которые стали короче и еле достают до конца ушей, теперь даже в маленький хвостик не заплетёшь; Посмотрев на себя, ей стало отвратно от осознания своей беспомощности. А вспомнив вчерашние события, хотелось разрыдаться и залечь на дно. Подальше от этого мира и окружения. Зная отца, на этом моменте, её «курс лечения» не остановиться. По крайней мере не должен. Но зная, что это не прекратится, а таким положением событий только ухудшится, плакать и жалеть себя — смысла не будет. Только хуже себе сделает, а из-за регенерации, она чувствует себя не лучше, слишком много энергии тратится для такого малого воплощения страны. В последний раз взглянув на худое, побитое тело, она вздохнула и принялась искать своё обычное одеяние, кое она одевает всегда. (Ав: Догадайтесь какое._.") Наконец найдя все части, а именно: штаны, рубашка и туфли, она оделась и открыла окно. В лицо ударил яркий, ослепительный свет, уже поднявшегося над горизонтом, солнца, из-за чего она зажмурилась. После, открыв его полностью, к свету присоединился лёгкий, лесной, освежающий своей прохладой, ветерок. Поддавшись порыву, оставшиеся локоны, развивались под струями ветра, ещё больше подбадривая девочку и охлаждая гематомы на шее; синяки на руках. Успокоившись и насладившись, таким беззаботным, умиротворённым, моментом, она покинула комнату, оставив окно открытым, для её проветривания… Пройдя через длинный коридор и спустившись на нижний этаж, она прошла в ванную комнату. Зайдя в светлую, покрытую обоями из светлого дуба, находящиеся в вертикальном положении, пол коей был сделан из древесины тёмного, комнату. В ней были все удобства, которые используются в этом пространстве. Ванная сделанная на заказ из тиковой древесины, имеет округлую форму и располагается в дальнем левом углу, в ней вполне могут поместиться два, а-то, и три, человека, вообще, она вполне просторная; раковина из того-же материала, имеет прямоугольную форму, на которой вырезаны разнообразные узоры, кран светло-серебряного цвета, нахождение — правая близь от двери; над умывальником, зеркало с деревянной отделкой; По отдалению от них в обеих сторонах, находились небольшие шкафчики, в которых хранились принадлежности для данной комнаты. Подойдя к умывальнику, она взяла зубную щётку, куда намазала пасту и, начала прочистку зубов. После трёхминутного ожидания, она закончила и умылась прохладной, освежающей водой. Взглянув на своё отражение и посмотрев на синяки, которые «любезно» поставил её отец и на быстрое заживление коих даже регенерация не помогает, вздохнула и подошла к шкафчику. Взяв оттуда аптечку, порыскав и найдя мазь, она принялась обрабатывать ушибы. По истечению примерно десяти минут, каждый синяк был намазан и охлажденный, из-за чего по всему телу чувствовался неприятный холодок, но это меньшая проблема. Закончив, она закрыла мазь и положила её на место — аптечку, после чего, сложила всё в шкафчик. Закрыв дверцу, она вздохнула, ещё раз посмотрев на себя в отражении и умывшись для дополнительного «оживления», вытерлась, неподалёку лежащим, полотенцем. После окончания процедур, попёрла кушать, как ни как, но после того момента, сомневается, что отец даст еды, поэтому, пока можем — пользуемся. Это, наверное, единственный плюс от раннего пробуждения. Выйдя из ванной комнаты, она держала путь на кухню. Но зная, довольно чуткий сон отца, пыталась продвигаться медленно, на носочках. Ведь, если б она разбудила Империю, второй взбучки (амплитуда между которыми несколько часов) — не избежать, а особенно в такую рань. Заинтересовавшись сколько сейчас времени, а-то у себя в комнате забыла посмотреть, она взглянула на висячие часы с маятником, длинная стрелка показывала на тройке, а меньшая — четвёрке. Посмотрев и удивившись, она впервые просыпалась в четыре утра, продолжила свой путь. Ей впервые так повезло, ведь, вечно скрипучий деревянный пол, постоянно норовил издать скрип, а тут ни единого раза, даже слабенько. Удивившись своему везению, которое впервые на ней оказалось, она добралась на своей цели — кухня. Зайдя в уютную комнату, где она себя покормит, она принялась искать ингредиенты для приготовления завтрака. Не найдя лучше идеи чем сделать бутерброды и чайок, принялась за дело. Найдя колбасу на том же месте — холодильнике, хлебушек в хлебнице, а ножик в херне для них, (Ав: Прекрасно.) положила всё на столешницу. Следующим делом, она принялась делать напиток, найдя чайный пакетик со своим любимым вкусом (Зелёный чай, с фруктами, ягодами, имеющий аромат вишни и смородины), белоснежную кружку, куда положила пакетик и чайник, без которого чая — не будет. Налив в него воды, положив на ближайшую поверхность, она включила газовую плиту, зажгла спичку и поднесла к ней, из-за чего появился огонёк, куда и поставила вещь. (Ав: Вещь, это чайник. Почему так — я хз) А пока готовиться всё для вкусненького чайка, она взялась за создание бутербродов. Когда заканчивалось приготовление последнего бутерброда, чайник начал закипать, поэтому не доводя до слишком громкого звука, она молниеносно выключила подачу газа, тем самым убрав свист. Взяв тряпку и, уже вместе с ней, горячую ручку чайника, она перелила воду в кружку, по заполнению которой, стала всплывать заварка. Положив чайник на место, она принялась заканчивать приготовления бутербродов. (Ав: Во, знайте, как правильно готовить…) По истечению пяти минут, она уже съела первый бутерброд и пошла доделывать, немного, остывший чай. Вытянув и выкинув пакетик, после — заглянув в один из шкафчиков. Взяла сахарницу и добавила в кружку три ложки содержимого, поставила её на место, после чего закрыла дверцу. После перемешивания содержимого в чашке, взяла её и понесла за стол, на котором находились, уже три из четырёх, бутерброда. Поставив кружку на стол и присев за него, принялась за завтрак. Горячий напиток, при каждом глотке, приятно обжигает горло, постепенно согревая изнутри и давая отвлечься от холода создающий мазью. Вкус фруктов даёт успокаивающий эффект вместе с ароматом вишни, дополняющий смородина. Откушивая вкусный бутерброд и запивая его чаем, создавалось ощущение вполне ёмкого завтрака. Когда с завтраком было покончено, она помыла за собой посуду, после расставила всё по местам и отправилась, как можно тише, в свою комнату.

***

Поднимаясь по кедровой лестнице, проходя по коридору, чуть не навернувшись на снова закатившимся ковре. Только чудом найдя опору, она не упала, про себя проматерив эту ситуацию и грёбаный ковёр, так как падение могло стоить ей новых ранений. Во время этого, она думала, что умрёт от разрыва сердца, насколько сильно оно стукало. Зайдя в комнату, с всё ещё бившимся в бешеном ритме органом, она закрыла дверь, что было для неё обыденным (Она не любила общаться с кем-либо, тем более в её комнате), прошла к кровати и села, пытаясь успокоиться, так как такой темп сердцебиения явно ненормальный и хорошо, точно не скажется. Через пять минут, расслабиться всё же получилось и только сейчас она обратила внимание на то, насколько тут прохладно, как ни как, но окно, после ухода, она не закрыла, а на улице, пусть и лето, но не столь и тепло. Встав, параллельно с чем немного пошатнувшись, она прошла к подоконнику и стала напротив его. В лицо сразу подул холодный, которым пропитана комната, с запахом ели и сосны, ветер. Небольшие пряди пошатывались от силы дуновения. Поддавшись наслаждению и успокоению, она незаметно улыбнулась, положив голову на руки, которые ранее облокачивались на подоконник, и посмотрела вдаль. Её взору показался хвойный лес, сверху которого возвышалось, практически, чистое небо. Такое красивое, свободное, вездесущее, светло-голубое полотно. Такие-же белые, местами темноватые, разной формы пушистые облака, плавали по нём. Одни были более кучевые, другие — менее, одни плавали в некой «компании», а другие поодиночке. Имея фантазию, в них могли привидится разные животные или вещи. Между облачков виднелось ярко-жёлтое, местами оранжевое или красное светило, оно пускало такой-же раскраски лучи, которые согревали собой землю. Они проходили то над деревьями, освещая их и отдавая тень, то через листву, то под ними, показывая на свет тёмно-зелёную траву и живность, находящуюся там, хоть увидеть её с такого расстояния проблематично. Деревья дополняли эту картину создавая ощущение жизни. Одни были более маленькие — другие побольше (Как в высоте, так и объёме), они пошатывались из-за порывов несильного ветра, постоянно «борясь» друг с другом. Иногда по ветвям проскакивали белочки, цель которых — найти себе пропитание, а также подготовится к, пусть не скорой, но зиме. Пролетали разные насекомые, коих мог уносить в далёкое путешествие ветер. В таком положении, она пробыла довольно много времени и невольно задумалась о произошедшем вчера…

***

Преступление и наказание

Ав: Да, я не могла оставить это без внимания.

День, а точнее обед. Это время каждый проводит по-своему. Домохозяйки занимаются домашней работой, такой как приготовление второго завтра или уборка. А также заботой о своих не подросшими до садика детьми, которым так нужна мамина любовь. Люди, зарабатывающие на благополучие и достаток в своей семье, ненадолго освобождаются от нудной, бумажной работы и идут на заслуженный перерыв. Школьники и студенты готовятся к скорому отходу домой, скорому отдыху от учителей и уроков/пар. Таких скучных и ненужных вещей. Детсадовцы в это время кушают и готовятся ко сну. Каждый занимается тем, чем может, тем, чем ему позволено. В нашем лесном особняке, отец семейства, впервые, позволил себе отдых. Вся бумажная работа была закончена ещё вчера, а новой — не поступало, что несказанно радовало Империю. Поэтому, он мог выделить свободного время на учение дочери — Третьего Рейха. Да, он решил не заморачиваться с родом вовремя устной речи, да и просто при общении с ней. Он относится к ней, как к парню, она должна привыкать. Ведь, только так она будет появляться перед другими личностями и общаться с ними. С момента последнего с ней разговора, прошло три месяца. Это был довольно долгий временной отрезок, который был потрачен не зря. Всё это время Империя больше понимал нужду в усложнении её воспитания. Каждый наблюдающий день, в выше упомянутом промежутке, она всё меньше обращала внимание на его критику, дошло до того, что она его чистокровно игнорирует. Пренебрегает всем тем, что он делает для неё, даже лишний раз в его сторону не посмотрит. Она всё чаще стала показывать эмоции и возвращаться в ритм позитивной девочки, а это значит, что его четыре года морального давления, пошли насмарку, просто так. С каждым днём его терпения оставалось всё меньше и меньше, а точных мыслей насчёт применения физического насилия, всё больше и больше. Он сдержит своё слово, вырастит достойного наследника, способного перенять его власть, способного показать благородство и честь немецкого рода, способного усовершенствовать нацию и отстоять свою независимость, а не потопать в несамостоятельности. Может первой правопреемницей станет Веймарская Республика, а не Рейх, это сути не меняет. Вейма выросла в достаточном количестве внимания и заботы со стороны Империи, а это показывает её зависимость от других, от их действий. То, что она не сможет постоять за себя и пойдёт на все возможные компромиссы, ради достижения мира. С младших лет она не любила насилие и была против него, это сразу доказывает её неблагосклонность к войнам или конфликтам, а только через них можно гордо выйти на политическую арену, иначе, тебя затопчет, даже не заметя, будто ты букашка среди людей. В этом мире, нужно доказывать и завоёвывать свой чин, а податливость ухудшает всё. Тобой просто воспользуются и когда не нужна будешь — выкинут как мусор. Жалко, что, когда осознал, какой именно вырастил старшую дочь, было слишком поздно. Если-б он начал с самых малых лет, правильное воспитание, этого не было и всё было хорошо. Он понял свою ошибку, но обратить — нельзя, если он попытался-б то сломает сильнее её чем Рейх. Пусть беззаботно поживёт, порадуется, пока есть возможность. Потом не сможет… А Тройка, её воспитание началось с детства и длится до сих пор. Правда, сейчас, с этого дня, будет идти новый уровень. Переход с морального на физическое воздействие. Он не желал переступать порог, но выбора не оставили. Похоже, только так он сможет вырастить достойного наследника. Только путём насилия. Что-ж, раз на мировой арене, только так, то для подготовки на неё, надо действовать по её правилам, не так-ли? Так. Очень, даже так. Нужно правильно и умеренно подготовить Рейх до вступления на её пространство. Раз Империя прошёл сложный путь, без наставника, то для дочери, он существует и всегда наставит. Хоть и своим, не самым лучшим, способом. А по-другому никак не понять, всю сложность. Он заслужил звание того, кого боятся более младшие представители, с кем пытаются сохранить нейтралитет, а не враждебные отношения, а если дружеские, то вообще прекрасно! Он видел, как воплощений-девушек используют для своей выгоды, выгоды страны. Оправдание, не больше. И не хочет, чтоб также использовали его дочь, никакую из двоих. (Ав: Одна из причин гениальности сокрытия своего пола, жалко, что это видно из-за различий между мужчинами и женщинами, но в нашем случае, это неробит) Печально что подготавливает одну, а вторую — нет. Но, что сделал не изменишь, время вспять не повернёшь. Он знает, что любое новое государство подвергнуто гнёту и насмешкам со стороны более высших. А зная его чин, то преемника такого государства, несомненно, захотят унизить, чтоб подчинить, ну или сломать. Всё равно, всё сводится к одному концу. Подчинение Он никогда не пытался быть таким, он сохранял нейтралитет, не поддерживал и не защищал, обычно, такое решение лучше всех. Если ты не добился нужного звания среди них — ты труп. Затоптанный, никому не нужен, кроме твоих территорий и людей, мертвец. Он не хочет такого отношения, ни к нему, ни к его народу, ни к его наследницам. Они всё достойны выступать за свои права и возможности, они свободны и зависят только от себя. Ужасно только то, что не всем суждено это понять. Поэтому и приходится вот так подготавливать, ведь, то что будет происходить во время воспитания, не сравнится с тем что будет… Там. Закончив свои логические размышления и точно поняв, что без этого никак, он решил начать действовать, как ни как, но есть свободное время. Можно поговорить, причитать, научить, а если не будет подаваться — наказать. И так всегда, рано или поздно, она поймёт, что это делалось не зря. Может она его возненавидит, но это лучше, чем то, что ждёт её на арене для убийств. Может она его никогда не простит, но он будет знать, что делалось это не зря. Скрывать пол будет сложно, невероятно сложно, может даже невозможно. Но он ещё не знает её способностей, может какие-то да помогут. Как раз причина для разговора, ей семь лет, а в этом возрасте они уже должны появляться. Всё прекрасно, предлог для общения, вполне важный, так как, каждому воплощению интересны свои дополнительные умения, а зная её характер — точно. Встав с кресла, до этого положив книгу на журнальный столик, так как её не дочитал, постоянно что-то отвлекает от этого. Встав и немного размявшись, во время чего похрустели спинные позвонки, мысленно отметив что «Старость — не радость», пошёл в комнату дочери. Разговор предстоит долгий и важный.

***

Выйдя из своего кабинета, он направился, по устеленному красным ковром, коридором в комнату младшей дочери. Быстро дойдя до своей цели, он постучался, ровно три раза. И буквально сразу, послышался ответ «Входи». Империя был в недоумении. То есть входи, а не входите? Она что до сих пор держит слово? Это, конечно, хорошо, но. «Ты не заслуживаешь обращения на «ВЫ» — в голове промелькнула последняя фраза из ихнего разговора. Даже если так, как она узнала, что это он, а не Вейма или Аннет? У неё уже проявляются способности? А почему он не уведомлён? Из состояния не понимая, которое находится всё ещё за дверью, его вывел голос Рейх– —Что ты там застрял? Если хочешь узнать, как я догадалась, то кроме тебя три раза не стучится, ты долго не отвечал на моё игнорирование, поэтому какое-либо взаимодействие со мной, было вполне возможным, также Аннет стучится один раз и сразу заходит, (Они специально договорились о таком способе коммуникации), а Вейма с радостным возгласом. Надеюсь, на твой немой вопрос ответила, а теперь ответь на мой. О чём ты хотел поговорить? —Пофигистичным, прямым и саркастичным голосом, произнесла девочка, находясь у себя в комнате. То, что отец был удивлён — ничего не сказать. Она умеет думать дедуктивным способом, удивительно! Может тут думать было не о чём, но дела не меняет. Неплохо. Он бы с удовольствием похвалил, но нельзя. Поэтому получив вполне удовлетворяющий ответ, он надавил на ручку и вошёл в комнату, спокойным и интересующим взглядом, ища источник. Найдя, он спросил– —А почему мы общаемся так неуважительно и даже не поздоровались? Ты прекрасно знаешь, что так нельзя или ты хочешь проблем? — Грубовато и резко сказал Империя, смотря внимательно-интересующим и пронзительным взглядом на спину девочки. Ожидая дальнейших действий с её стороны. —Я уже отвечала, а насчёт приветствия. — Она немного задумалась, но быстро сообразила — Ты сам никогда не говорил с его употреблением, сразу переходя к делу, особенно в общении со мной. Проблемы? Валяй. У меня их итак много, от ещё одной — ничего не изменится. Я ответила, может соизволишь ответить на мой вопрос? — Не поворачиваясь в сторону раздражителя, занимаясь своим делом, сказала Рейх. Было-б лучше, конечно, послать его куда подальше, но. Однако интересно, что-же будет дальше. —Ты же прекрасно знаешь, что — Не успел договорить своё поучение, как был перебит, правильным окончанием предложения- —Задавать вопросы, имеешь право только ты. — Она немного покачала головой — Уже было, если это единственное что ты хотел, то попрошу покинуть эту комнату. Твоё присутствие здесь не нужно, а если нет, то посвяти меня в свои задачи, ведь, как я думаю, они связаны со мной. — В состоянии полной апатии, но с нотками заинтересованности, произнесла девочка. Она знала, что перебивать отца, фактически, верная смерть, но и ожидать, пока он скажет по какой причине он сюда припёрся, тоже скучное времяпровождения, а оно итак проводится не в весёлом темпе. Она хотела побыстрее закончить с этим и продолжить заниматься творчеством, от которого её настоятельно перебили. Конечно, это не будет мягкая беседа, а, скорее всего, из-за её язвительности, жёсткая и грубая, может даже первая где он применит физическое насилие. Уж слишком долго он не обращал внимание на её откровенное игнорирование всех его стараний, она даже созналась в этом, пусть и в мыслях. Большое количество показушных эмоций, каких-либо, будь то радость или нет. Откровенность без единой капли, даже намёка, на враньё или проявления сдержанности, хоть обманывать получается на отлично. Она видела насколько лицо Германии «искажалось» при наблюдении за ней, а ей это несказанно нравилось. Это было несвойственно ей, но это её не сильно заботило. Ей было приятно осознания внимания, уже какого-либо, главное — его наличие. А то насколько сильно изменялась мимика, будто специально, это её ещё больше смешило и заставляло побольше добиваться такой реакции. Везде и всегда, это было единственное веселье в этом скучном, однотипном домишке. Несмотря на опасность данной проделки, она не останавливалась, а только усиливала её. Всё больше эмоций, всё больше жестикуляции, всё больше лишней показушности, а всё для оказания внимания. Она немного смахивала на отца такими проделками. После всего этого, она ожидала хоть какой-то реакции отца, а не только изменения на лице. (Это порядком поднадоело, слишком однотипно каждый раз, сколько не старайся) А сейчас, похоже, она появилась. Его терпения лопнуло. Ура! Она, походу, больная раз радуется такому, зная характер её отца. Обычной лекцией, за такое поведение он не остановится. Он пройдёт дальше, может даже к физическому взаимодействию, как она упоминала. Хотя, что тут думать? Тем, как она ему ответила, он, наверное, еле сдерживается чтоб её, здесь и сейчас, не убить. Ладно, может убить это слишком приукрашено, но это не столь важно. Это выходит из его ненависти к неуважительному общению в его сторону, язвительности, пофигизма и непослушания, а она показывает это всё прямо тут, прямо перед ним и всё для него одного. Со всей душонкой её странной. Как тут не сорваться? Вот и сейчас, она удивляется его выдержке, но долго это не продержится, а она это знает и не даёт сопротивления. Сама-же пугаясь себя. —Сколько раз тебе говорить, что нельзя перебивать старших? — Немного прорычав при появлении буквы «Р» в словах, раздражённым и негодующим баритоном, сказал отец. Он ненавидит, когда его перебивают, когда это делают подчинённые — тем более. Может он не считает свою семью рабами, но, банальное неуважение, раздражает. А как-же, не считаешь. Но только, если это не перегибает палку. Но когда к этому добавляется откровенное, не скрывающие ехидство со стороны, похоже неблагодарного, ребёнка — это слишком. Она чересчур сильно расслабилась. А судя по её реакциям на устное негодование отца, её это забавляло. Что-ж, раз до неё способами не физического взаимодействия, не доходит, то будем работать по-другому. Рано или поздно, до неё дойдёт, насколько неправильное она имеет представление о внешнем мире. Не захотела по-хорошему, будем по-плохому, это было давно понятно. Жалко, что дошло только сейчас, но ничего. Всё можно изменить если постараться, а он уж, постарается на славу. — Столько же, сколько я называла тебя отцом. Что за глупые вопросы про «сколько раз», будто я считать буду, вот честно! Делать мне больше нечего, ваши причитания считать и пересчитывать — Язвительно, прям от души, сказала Третья, всё ещё занимаясь рисованием, но больше окуналась в свои мысли и дальнейшие действия. Такой долгой нехватки деятельности со стороны отца, напрягает и заставляет невольно боятся. Ей это, порядком, ненужно, да и поднадоело. Она не фанат устного противостояния, ей надо действия, а так — скучно, вынуждает сорваться и напрямую сказать, то что она желает. Ей хочется узнать, насколько же ужасен отец в гневе? Настолько, насколько описывала Аннет? Она была дочерью предыдущей служанки, о которой ей ничего не известно, но говорили, что с ней связан отец, а именно его состояние разъяренности. Любопытство её погубит, это ненормально она не раз убеждалась, а сейчас, так точно. Хах. Зато! Ей больше, продолжать своё жалкое, бессмысленное существование не придётся! Прекрасно! Идеально. Девочке семь лет, а она хочет умереть. Вау, не слишком ли всё быстро? Разрядка, может притормозишь, коль автор сам не может? А может так влияет отсутствие любви и заботы, со стороны родителей? Одно дело, когда от других и другое, когда близких? Однако, странно. Однако, нездорово. —Ты сама вынуждаешь проявлять не самые благоприятные действия. Тебе ОТ ЭТОГО доставляется какое-то удовольствие? Что с тобой не так?! Как для семи летки, ты слишком уж самоуверенная и язвительна! Это не допустимо! Или ты этого не понимаешь? До твоего маленько и тупого мозга это не доходит? Или ты на самом деле добиваешься насилия? Ты говоришь, что в твоих бедах виноват я, но, похоже, всё дело в твоей неуравновешенности! Я тебе неоднократно говорил о сохранении спокойствия и выдержки, это поможет тебе! А ты упёрто действуешь против меня, я пытаюсь тебе помочь нормальным способом. За всё это время, я не раз не поднимал на тебя руку. — Пфф. Столь важно. Стоп, что.? — Я хотел, спокойно добиться твоего расположения, чтоб ты сама понимала всю нужду в таком взаимодействии, но, похоже, я ошибался. Ты слишком своевольна и делаешь так как думаешь, несмотря на то что это неправильно! Ты думаешь, что тут сложно устроено. Что из-за не обращения внимания на твою жалкую тушку, ты не нужна! О, поверь, ты нужна всем и всегда, но не всегда в благоразумных намерениях. Если хочешь познать всю сложность жизни в мире, а не под родительской опекой, я тебе устрою, поверь на слово. Ты узнаешь, насколько мне сложно, насколько сложно другим, ты не только узнаешь, а и почувствуешь, всю трудность. — Тут он придержал паузу. У Рейх, от такого относительно спокойного и одновременно разъярённого голоса, глаза стали по пять копеек, пусть это было и невидно, слишком несовместимое сочетание. Когда она это слушала, то от резких перескачек звуковых волн, между выше упомянутым, мурашки устраивали забег, относительно долгий и холодный. Когда она это слушала, она понимала, что большинство сказанного — правда. Но под конец, слово «почувствуешь», заставило, не на шутку, испугаться. Может она и ожидала такого поворота событий, даже ждала, но точно не сейчас, а понимая звуковую паузу, это могло произойти в любой момент. Это странно, ведь буквально недавно, говорила об обратном Если она пугается обычных скачек голоса, что говорить о насилие? А в состоянии гнева? В этот момент, ты не понимаешь, не анализируешь всю ситуацию. Ты делаешь так, как думаешь, так как давно хотел/а. Все твои желания возникнут в реальном, а не подсознательном, мире. Это пугает, а Империя. От одного его вида можно испугаться: от одного холодного, пронзительного взгляда согнутся — будто тащишь три мешка железа на спине; от одного голоса, неподготовленный человек, может непроизвольно икнуть или пискнуть, слишком он твёрдый. А в неконтролируемом состоянии? Это убийственное комбо. От пугающих мыслей, её вывел, более умиротворённый голос Кайзера, который уже сел на кресло возле входа и продолжил свой рассказ. —Лови на слове. — Он показал указательный палец, но буквально сразу-же, положил руки на подлокотники, — Там идут не только постоянные политические соревнования, бывает, что доходит до насилия. — «Похоже, он решил рассказать о внешнем мире.?» — В начале своего правления, — «Про себя?» — да и сейчас, я не раз наблюдал или был в таких стычках, и не всегда выходил победителем. Эти проигрыши, были только во время моего вступления на роль воплощения, со временем, я стал побеждать, не без потерь, не существует ничего, что не оказывает утрату, какую-либо. Мне было сложно самому проделывать весь путь, самому заслуживать звание сильной и независимой страны, а ты просто не понимаешь всю сложность и сопротивляешься. — Взгляд направлен в пол, мёртвый взгляд, задумчивый не на шутку. Страшно-неприятно — Может после этого, на одну четверть и осознаешь всю трудность, но не больше. У тебя есть я, и я помогу тебе понять, насколько мне сложно было, почувствовать всю ту боль, которую принесли мне. Ты просто не оставляешь иного выбора. Ты можешь меня ненавидеть, но пока не добьюсь своего — я от тебя не отстану. Пока не добьюсь нужного мне результата. Я не остановлюсь. — Сама знает. Это не внушает доверия, особенно с такой стороны, — Так-что, задавай вопросы пока имеешь возможность, не факт, что потом она будет. — Он поднял взгляд на спину девочки. Неприятно осознание наблюдения, ещё и такого пристального — Я внимательно слушаю. — Блять, какого хрена так спокойно! Да он сто процентов что-то да задумал! Слишком быстрый переход! Слишком. Он очень вспыльчивый, особенно когда это касается его личности, в таком случае его не удержать! Он будет рвать и крушить всё на своём пути, будь то человек или вещь, он может стену сломать в порыве гнева! Стену! Да никакому адекватному человеку это в голову не придёт, что уже говорить о осуществлении в реальном мире, пусть даже в гневе?! Просто с использованием кулака. Кулака, блять! Её просто вынес такой спокойный голосок, будто ничего плохого не случится. Это ошибка! Это затишье перед бурей. Перед невероятно сильной бурей! Смерча! Который реально принесёт смерть и разруху. А если он выплеснет все эмоции только на ней. Она даже встать не сможет, да что это! Наверное, исполнять жизнеспособные функции с трудом будет возможно! Он может и оставит её в живых. Но это будет долгая и мучительная жизнь, сопровождающаяся минимум каждодневными избиениями, максимум — ежемесячным насилием, после которого она дышать с трудом сможет. Он исполнит своё желание, свою цель. Любыми способами, а зная насколько много проблем он пережил, ведь начал править в шестнадцатилетнем возрасте. То, что он будет делать — не самые легко переносящиеся травмы. Наше общество безжалостное, особенно, по отношению к младшим. А если это страна — тем более. Как рассказывала Вейма «Отец упоминал о невероятно сильном желании каждых к всё большей власти и большей территории, на которую она распространялась. Наша страна одна из довольно сильных и каждый раз при замене воплощения, все пытались оставить отпечаток в психике наследника. А видя малый возраст папы, это были двойные усилия» Хах. А она единая кто называл Империю папой. «Но, даже не смотря на потерю его отца, он боролся и запоминал слабые места врагов. Ещё когда Пруссия правил, тот брал его с собой, это хорошо помогло ему. После чего, использовал это в свою пользу. Многие называли это нечестным способом, но он оправдывался что «А разве унижение младших, это правильный и честный способ? Или я чего-то не понимаю?» Он рассказывал, что после такого, к нему никто не приходил, он это высказывал таким холодным и грозным голосом с ухмылкой на лице, что все чистокровно боялись, ну или просто понимали правду, бывало, что даже сильные державы, может те и не боялись, но неуверенность в себе — точно. Весело ему после такого было. Говорил, что это некое развлечение, а ещё больше пугало, когда он смеялся перед другими, после такого. Видя их непонимающие и испуганные лица, только подливало масло в огонь. Он говорил, что после этого неделю успокоится не мог, слишком это смешно выглядит.» А в правду, когда люди не понимают тебя, это больше их пугает и заставляет пугаться твоей непредсказуемости. Он имел толк в подколах, хоть и несильно. Да и её такое представления забавило-б. Но всё-же, означает это, что ей предстоит реальное насилие? Слишком это похоже на те ситуации. Может не в точности, но. Он запоминал каждое её действие, созданное против его, а теперь, выплеснет всю эту ненависть — так же можно назвать, верно? — и так регулярно. Как он говорил: «Зная твоё свободолюбие. Только так и получится.» Не хочется поддаваться ему, но и получать за непослушание — тоже! Он слишком вспыльчивый и не контролирует себя в таком состоянии. Это может сильно навредить, а он даже не удосужится проверить. Ему дело только до державы и всего что с ней связано. А раз Рейх. Связана с ней, он будет делать своё дело на совесть. И одновременно без неё. (Ав: Кто понял, тот понял) Больно осознание, но похоже. Как всегда, нужно смирится и просто продолжать.! Продолжать попытки жить, хотя нет. Выживать. —Вопросы будут или вопрос исчерпан — можно приступать? — Заинтересованный, мирный и всё же грубоватый баритон, вывел из мысленного потока Рейх. Вот знаете, лучше-б это оказались просто мысли и её больная фантазия, и сейчас она мёртвым взглядом пилит стол, а проснулась от голоса Республики, а не отца. Больно. Что это мечты. Судьба не настолько благосклонная, как мы того хотим. Она следует своим неписанным правилам, понять которые — нам не суждено. У неё свои планы на всех нас, а какие мы узнаем только, переживая их. Мы не всегда можем понять их смысл, то зачем и с какой целью это создано. Но раз надо. Значит надо. Не так-ли? Может мы и пишем свою историю, но только на бумаге, а руководит нашими руками — судьба. Она везде и всегда, рассчитана на всех без исключения. Не всегда рационально, но в финале у всех один конец. Единственное отличие — то как ты дойдёшь до него. Подождите. Приступать.? —Да. Будут. — Голосом безразличия и непонимания сказала девочка. Хотя первое, наверное, из-за неполного осознания ситуации, прострация некая. Она не понимала, почему ею всегда хотят руководить другие? Тут отец диктует свои правила, а там. Другие личности. Почему мы должны подвергаться влиянию других? Почему мы не можем постоять за себя? Почему всё сказанное другими, мы принимаем близко к сердцу? Даже если это неправда или полный бред? Почему? На эти вопросы существует разнообразие ответов, ведь, каждый принимает это по-своему. Единого описания — нету. Его нам не дано. Узнать причину поступка определённого человека — да, а то чем движет всеми — нет. Так ещё, не факт, что скажут правду, а не соврут. Но сейчас, её интересовало немного другое, но и выше перечисленное тоже… —Почему ты диктуешь свои правила? Почему я не могу диктовать свои? Почему твои важнее моих? Почему моя жизнь зависит от тебя? Почему я должна вырасти такой какой хочешь ты? Почему я не могу быть собой? Почему мне семь лет, а я должна поддаваться твоему влиянию? Почему я должна пойти и выйти, именно такой какой хочешь ты? Это же моя жизнь. Так почему ты руководишь ею как своей.? Почему я должна буду перетерпеть всё то, через что прошёл ты? Не у всех одна судьба, она может схожей, но не скопированной с профессиональной точностью. — Голосом полного разочарования, чувство будто вот-вот и разрыдаешься, насколько трудно хранить в себе это. Насколько сложно это всё переживать и не зная понятия о том, что с тобой происходит? Насколько сложно всё ещё сохранять безразличие в такой душевной ситуации. В такой ситуации перед отцом, когда он твой родитель и должен понять, простить и поддержать? Когда он должен помочь, а не ухудшить ситуацию.? А сейчас, причина — отец. Если ты покажешь свои эмоции, в данный момент, то ты испортишь всё. Ты только усложнишь всё для себя. Даже не для других, а для себя. Когда ты делаешь лучше для своей личности, а не других. Что, простите?? Она, просто, в отчаянии, она не может ничего сделать для себя, ей руководят как куклой. Она даже не в взрослом мире, а уже играет сцена с кукловодом. С хозяином и зависимым от него. Твой выбор, твои действия, пустые для него. У него есть сценарий или намерения, которых он придерживается. Всегда. Он командует тобой, а ты повинуешься. Всё, игра окончена, твоя самостоятельная жизнь прервана другими, их мнением и критикой. Сейчас, она была разочарована в отце, в том, что он такой-же диктатор, как и другие. Может, где-то он и сохраняет нейтралитет в таких ситуациях, где есть кукла и кукловод. Но тут, он прямо, даже не косвенно, связан с её жизнью. Его выбор, действия, слова и поступки по отношению к ней. Что-ж ещё, мадам судьба, подготовила для ребёнка, который живёт без матери которая его даже не любила-б, которому только семь и который живёт без любви.? Похоже. Это только начало. А что дальше? Сколько ещё предстоит пережить? А насколько это будет сложно, может даже невозможно?.. (Ав: Почему я вспомнила Utopia Show?) — Я конечно думал, что они будут, но чтоб настолько много. Не буду скрывать — ты меня удивил. Жаль, что ответь смогу только на несколько, — С ошеломлённым возгласом начал Кайзер, потом он успокоился, но нотки, всё-же, остались. При этом «охватывая» определённое кол-во пространства руками, будто показывая, насколько их много. (Ав: Я хз как этот жест (?) объяснить) После, выдержав паузу и подумав на какие он ответит, продолжил– —Я могу диктовать, так как, имею на это право. Я имею, большее звание среди других, и они обязаны подчиняться, в число которых, ты входишь. — Он посмотрел на спину, всё также занятой дочери. Коя, наверное, просто сидит за столом, не желая вставать. Потом опять отвёл взгляд куда-то на паркет — Такие люди не могут указывать что делать более высшим, а также командовать ими, только более низшими, так и то, не всегда. В нашем случае, я глава семейства, я тот, на котором это всё держится, я тот, за счёт которого вы живёте в уюте, а не на улице в любое время. Вы дети, может вы и можете говорить, что делать служанке, но не мне, а я вам — могу. Думаю, тут всё понятно. — Он на секунду замолк, наверное, обдумывая дальнейший ответ, — Насчёт моего руководства, то… Я хочу облегчить тебе дальнейший путь. Если ты будешь переживать всё то, что и я, тебе будет легче смирится со всем и пройти его. — Он просто сидел, буравя взглядом пол. То напрягая, то ослабляя брови — Конечно, для этого надо будет не слабо так постараться. Но ты же знаешь, я не отступлю, никогда. — Он характерно выделил это слово, — Другое дело, то как ты поймёшь эти учения. Правильно или нет. Но в любом случае, я тебя заставлю осознать всю проблему и правильное её решение. Это будет долго и сложно, мне для понимания всей твоей проблемы понадобилось, немного больше четырёх лет, а то, сколько тебе — зависит от тебя. — Он опустил ногу, ранее положенную на другую, издав характерный стук — Единственное что я тебе скажу, удачи, путь будет сложен и не один, не всегда он будет чист, а не в лозах трудностей, главное — справится с этим, а всё пройти остальное будет легче, ведь ты будешь научен на преодоление их. Что-ж, а главная причина моего прибытия — это твои способности, тебе семь лет, а в это время они довольно хорошо видны, так как, первые зачатки идут с пяти. Ты ещё не замечал ничего нового в себе? — Спокойным, умеренным и решительным баритоном, произнёс своё устное учение Империя. Под конец, он хлопнул в ладоши, в такт с «приземлением» ноги, что означало смену темы, что, в принципе, и случилось. Также в некоторые моменты поднимался указательный палец, значение которого — обращение большего внимания на выделенное. Всё это время он сидел в мягком, тёмно-бардовом кресле, с небольшой спинкой. Руки были сложены на груди, иногда на подлокотниках. Он внимательным, пронзительным, хоть и немного тёплым, взглядом, сопровождающийся ухмылкой, смотрел на спину девочки, которая так и не удосужилась повернуться в сторону собеседника. Неприятно, что на тебя внимания не обращают… Сказать, что Рейх была в шоке — это промолчать. Извините, но какого хрена? В смысле он имеет право указывать, руководить ей, а она — нет? Ладно ещё с другими людьми, но в семье-то.! Почему она должна подчиняться указам этого человека, который хочет изменить её жизнь не в самую лучшую, по её мнению, сторону, сделать полностью противоположную настоящей, личность? Почему её жизнью правит отец? Почему он не хочет дать власть над нею, ей? Почему она должна беспрекословно служить ему как раб, не имеющий права на независимое существование? Почему? Так ещё, как последняя зараза, ответил только на интересующие его вопросы. Это несправедливо! Но он, похоже, этого не понимает. Или понимает, но действует на нервы. 1:1, папаша Ещё и отмахивается, мол «Это для тебя. Это тебе облегчит жизнь на мировой арене». Да как это может упростить?! Разве только усложнить, но точно не первобытное предназначение. Ладно, допустим, хоть это и не допустимо, но ладно. Её, однако, интересует то, какие у неё способности, но далеко от этого она не уйдёт, это неправильно, а значит должно иметь адекватное объяснение. Который она найдёт или попытается найти… Несмотря на то, что его уже дали. —Далеко от главной темы не ускакивай. — Она повернулась, облокотившись на спинку стула туловищем, положив на руки голову, и посмотрела на отца. Он дождался? — Изменений — никаких, может у меня их даже нету? Ты ведь сам говорил, что они начинают проявляться с пяти, так, может, у меня их просто нет? — Она, ранее чувствовала на себе взгляд отца, ответно смотрела на него, хоть и устанавливать зрительный контакт ненамеренная. — Нету значит? Ну ничего, у меня тоже не сразу проявлялись. Им иногда нужен стимул, причина для возникновения, обычно, это касается неслабых умений, так-то, придётся постараться. — Интересно, — Моя первая появилась во время стычки, после собрания стран. Я тогда смог призвать крылья и улететь подальше от этих ненормальных. — Он хмыкнул, видимо, это было весело, — Что-ж, попробуем. Может это не крылья, а что-то другое, но увидим, когда начнём. — Заинтересованным и решительным баритоном, произнёс Герман, всё ещё сидя на удобном кресле. Конечно то, что крыльев она не имела, он не допускал. Такие способности, как они или уши, что также бывает, передаются по наследству, вот только, дают о себе знать гораздо позднее. Со временем будет больше трудностей, для прохождения этого всего, а в особенности его испытаний, но и одновременно легче. Он не изверг, чтоб сразу подвергнуть её жёсткому насилию поэтому, всё будет постепенно усложняться, но всё будет зависеть от уступчивости Рейх. Может придётся сразу сильно, а потом полегче, может так, как и задумано. Если она думает, что всё зависит только от него, то это ошибочное мнение. Она выбирает сложность всего пути, а он уже проводит его. Тут всё находится во власти двоих… Хоть и понимает это один. — Так, подожди. В смысле начнём? Что ты хочешь начать делать? Каким способом? — Она нервно помахала руками характерно подняв голову, — Ты-же сказал, что в стычке, это означает что-то наподобие дуэли? Ты прекрасно знаешь, что я не умею драться, в отличии от тебя. Или в этом состоит понятие «почувствуешь»?! — Непонимающим голосом, который в конце сорвался на крик, произнесла девочка. Она, конечно, была готова до такого поворота событий, не раз намекалось, однако, но… а что, но, собственно? Это ГИ, с ним всё возможно. Ему не надо согласие других, он делает так как думает. А других посвящать в эти планы, не всегда требуется. Германская Империя, на это всё, лишь больше улыбнулся, да так что, напоказ вышли его заострённые клыки, которые придавали ему большую грозность. Он смотрел исподлобья на Рейх, после чего решительно и радостно кивнул, в знак своего согласия с самим собой. Он ненормальный.? Послышался шепот или что-то в этом роде, но она сослала это на порыв ветра, как никак, окно открыто. А Кайзер, похоже, даже не услышал сомнительного звука. Он был рад тому, что объяснять, что да как, ему не придётся, она, наконец-то, всё поняла без подробностей. Славно, прогресс начался, главное его стимулировать и направлять в правильное русло, а потом всё пойдёт как с иголочки. Неужто для этого надо было намекнуть? Но с уверенностью в исполнении? Опёршись на подлокотники, он встал, громко хлопнул в ладоши, что показывало решительность его намерений, а также их начало. Посмотрев на дочь, он начал сокращать расстояние между ними, которое и так было не самое большое. Рейх, видя замысел и понимая его, быстро вскочила с стула, и испуганным взглядом смотрела на отца, как-бы прося «Не надо. Остановись. Пожалуйста. Прошу». Может он и видел немые мольбы дочери, но он просто не обращал внимания на их. Он давно отучился подаваться такому способу манипуляции, поэтому, они на него даже не действовали, никак, будто их даже в задумке не было. Если-б он постоянно исполнял просьбу, посланную таким способом, ничего из добытого на сегодня — не было. Это самая обычная ненужная эмоция, названная жалостью. Она может и нужна, но в таком мире, это слабость, не более. Если ты купишься единожды на это, не факт, что повтора не будет. Это ненужное умение, которое мешает жить, а от всего такого… Нужно избавляться. Вот Империя и избавился. Третья так и отходила-б назад, если на пути не попалась кровать, за ней стена, а отец не стоял в двух метрах от неё. Она просто замерла, было ощущение что даже сердце не отдаёт привычный ритм, лёгкие не вдыхают или выдыхают воздух, чувство будто ты задыхаешься, но это всё просто из-за шокового состояния. Ты знаешь, что этот человек не остановится на одной взбучке, а будет идти дальше, всё глубже, пока не доберётся до своей цели — он не остановится. А само насилие.? Само слово порождает подсознательный страх, а когда ты его переживаешь? Это ужасно. Это не описать словами даже тем, кто это испытал. Невозможно описать всю боль и моральную, и физическую. А это будет повторятся, постоянно. Империю-же не остановить. Остаётся просто смирится где-то у себя и сопротивляться в реальности. Никто не хочет быть в зависимости, все хотят свободы. А какую цену надо будет заплатить за это. Неизвестно. Но если хочешь — добьёшься. Так и Рейх, она будет бороться и не сдастся. Никогда. Может она и не хочет жить. Но может это только мысли.? Может она хочет жить по-своему. Так как ей захочется, а не так как скажут. Она за это поплатится, так как жить на две стороны — не самый лучший выход. Но что ещё делать? Раз это, хоть какой-то, выход из положения, значит надо воспользоваться. Разве не так.? Разве не нужно спасти свою тушу любым способом...?

Ende der Erinnerungen

***

Резко распахнув глаза, от буквально ниоткуда взявшейся боли, фантомной боли. Рейх начала порывисто дышать. Дыхание заметно участилось, а восполнять запасы кислорода стало сложней, но уже через минуту всё нормализировалось. Она не сразу поняла, откуда такой резкий скачок, но, потом, стало ещё хуже. До момента обморока, она помнила каждый удар, каждое своё слово, просьбы прекратить. Которые благополучно пролетели мимо отца, единственное в чём они отразились — более сильное доставление боли. Интересно, ему настолько легко переключатся с обычной поучительной беседы на избиение.? Она болезненно переживала каждый удар, кожа слишком нежная, а нож слишком острый, сопровождающийся неконтролируемым порывом слёз, один сильнее другого. То, как солёные, слабо холодные капельки воды скатывались по щекам, на подбородке скапливались в одну и падали на пол, отдаваясь глухим эхом в комнате, где царят крики боли и ужаса, а потом уже мычания и хриплые стоны, когда голос окончательно сорвался. Великую роль играли моральные удушения — слова Империи. Какая она слабая, беспомощная, что думает она всё знает, но как-бы не так. Насколько-же быстро, он точно нормальный.? Его удары руками, а бывало и ногами, по всему периметру тела, оставляя за собой заметные синяки. Он даже использовал нож, точнее, его рукоятку, надавливая на гематомы, заставляя задыхаться от своих криков. А в некоторым местах и лезвие. Они отдавались особым жжением и болью, что затянуться точно не скоро. Слишком глубоко. Она даже, задумываясь «А он понимает, что сотворил? Или ему настолько наплевать на её состояние, раз до сих пор не наведался...», но быстро отмахивалась от этого, ведь: «Он может прийти и усугубить… Прийти и опять побить. Прийти и унизить. Я же такая слабая, особенно сейчас.» Думая об этом, она вспоминала, что, когда он на её морально давил, только больше становился злым, наверное, вспоминая себя, вспоминая боль, которую приносили ему другие, а теперь он — ей. Всё больше задумываясь, она... Каждому существу нужен кто-то, кому можно выговориться, доверится, так сказать, выплеснуть все свои эмоции, а потом, послушать успокаивающие и подбадривающие слова, близкого тебе человека или лучшего друга, тот кто поймёт тебя, тот кому можно вывернуть свою душу наизнанку. Бывает, что необязательно это будет человек, это может быть твой четырехлапый друг, пусть он тебя и не понимает, но его милый вид, навевает успокоение, его мягкая шёрстка, во время глаженья, просачивается через пальцы, немного щекоча, а сам её хозяин подлизывается под твою ласку. Это может быть вещь, на которую ты выплескиваешь все накопившиеся эмоции. Вот, в нашем случае, он имеет вещь, иначе назвать язык не поворачивается, которую можно использовать для снятия стресса, а это будет ещё и учением для неё. Вау, ну и мысли (Опять шепот или это ветер? Окно-то открытое.) Двойная выгода, не так-ли? А если выгодно — значит пользуется спросом, безоговорочно. Она себя хотела убить за неслабый болевой порок — откуда?! — ведь, осознанный момент длился минимум часа два-три. Три часа избиений со стороны родителя. Три часа морального и физического давления. Три часа беспомощности, которая только раззадоривала Германа на более жестокое обращение. На сильные удары, моментами удушающие из-за криков; избиения в живот и грудную клетку, после которых с трудом дышалось, ощущалось будто кости сломаны и их частички перекрывают лёгкие, тем самым калеча их; иногда проскакивали ножевые ранения по лицу, там особенно много «царапин», а бывало особенно глубоких, даже шрам остался. Тонкие струйки алой, жидкости стекали по щекам, иногда рукам, падая на пол или продолжали свой путь по бледному телу, после чего сопровождались саднящим чувством, так как порезы были не сильно глубокие, но всё же болезненные. А во время «процедуры» он спрашивал о разном. О том, как думаешь, не будет ли такого при взрослении? О том, что и не такое может быть, может быть похуже. Может быть по шее. Тебя могут душить, но перед этим избить, наглядно показывая это в своих действиях. Вопрос, а зачем он спрашивал, если своими действиями мешал вырваться ответу, а не хриплому мычанию или крику…? Он разошёлся. Хах. (Это действительно ветер?) Синяки, которые в местах особого внимания стали гематомами, отдавались ужасной болью, а при взаимодействии с ними — ещё больше. Но даже несмотря на то, что тело было практически полностью покрыты ими, он продолжал. Продолжал усугублять положение. Продолжал предоставлять невыносимую боль, через которую сложно было дышать — может действительно рёбра сломаны и кости упираются в легкие? — что говорить о движении. А почему? А потому, что слишком долго не выплёскивался гнев, накопленный годами, а-то и десятилетиями. Вот, выдался момент, так. Почему нет? Но она отмахнулась, нечего отца загораживать… По истечению времени, а именно когда до момента её отключки оставалось несколько минут, он просто взял, и отрезал волосы, немного задевая уши, которое отдалось ещё большей болью, как ни как, на ушах много нервных окончаний. В глазах все плыло, дышать давалось с трудом, было чувство что твои лёгкие дополнительно вспороты и воздух проходит через них отдаваясь в организм, а не по сосудам, перемещаясь в сердце и мозг; сердце стукало с невыносимой скоростью, из-за пережитой боли и шока; в ушах звенело, такой неприятный, напрягающий писк отдающий по всей голове, только больше давя на неё. А потом, пустота. Такая приятная, обволакивающая с ног до головы, спокойная, умиротворяющая пустота. Где нет, отца, с его нравоучением. Где нет иного мира. Где нет невыносимой боли, отзывающаяся во всём теле. Где есть только ты и твои мысли… И я. За эти пять минут, она вспомнила все три часа мучений. Еле отдышавшись, она посмотрела на горизонт, который способствовал вспоминанию этого, посмотрев вдаль, она немного успокоилась. Всё же, природа успокаивает. Но несильно. Со временем, дыхание пришло в норму, как и сердцебиение. Схватившись за голову, и зарывшись в свои короткие, угольные локоны, она тихо заплакала. Слишком больно дался этот пережитый момент, а тут. Она его по второму кругу вспомнила. Это больно, нестерпимо больно. А это только первая взбучка, а что дальше? Дальше только хуже и сложней. Повезло хоть с регенерацией, что боль будет только первые моменты, до отключки. А потом, донельзя лень и слабость, ведь, повреждений много, а сил — мало. Но ещё, её пугал этот… Шепот? Как это назвать? Вроде нету того, кто говорит, а звук-то есть. Может это галлюцинации, а может ветер. Кто знает. Но сейчас это не столь важно. Пока что