Смотря назад — не споткнись

Восход. Такое прекрасное, но, одновременно ненавистное время. С чего бы это? А кому нравится просыпаться, вставать с тёпленькой постельки, освобождаться от прекрасного и спокойного плена сна, такого умиротворённого, когда можно забыть обо всём и погрузится в небытие; подниматься и топать своими, расслаблёнными после царства Морфея, ножками в школу или на работу, тем более, в такую рань, вместо того, чтоб ещё поваляться. Туда где будут мучать мозги учителя, а на равне с ними начальство? Особенно зная, что не всем работа идёт в удовольствие, а что говорить про детей, у которых терпения, практически, нету. Ну ладно, мы немного отвлеклись от главного — восхода. Это такой прекрасный момент, из-за своей природной красоты и осязаемости. Происходит и виден везде, из любого дома или уголка планеты, и везде великолепен. Эти первые лучи солнца, которые аккуратно, но настойчиво выглядывают из-за горизонта, и попадают в дома людей, тем самый будя их. Да что говорить про дома? Везде где есть место, там и будет пролегать их путь. От неба до, холодного после ночи, асфальта, или травы. Само солнце по себе это прелестно, оно даёт нам чувствовать тепло, видеть всю красоту нашего мира, возможность жить… Его ярый жёлтый цвет, который отдаёт янтарным с добавками алого. Особенно это видно, во время рассвета, так как, его лучи охватывают всю местность, начиная слабо её прогревать, и показывая свою свою картинность. Но никакие картины, не смогут передать всю красоту этого природного явления, ведь если ты увидишь это в жизни, это будет одно из лучшего что ты когда-либо видел (а), и ты обязательно захочешь запечатлеть этот момент, но никакие, даже качественные, камеры, не смогут показать эту красоту лучше, чем наши глаза. Они самая лучшая аппаратура, которая всегда с тобой. Что-ж, жалко что такое прекрасное время, означает начало нового дня, начало похода на работу или в школу. Ведь, во всём красивом, есть другая сторона, которая не всегда положительна. Грустно, что не все могут видеть эту красоту. Не у всех жизнь свободна, а не в цепях поставленными роднёй или обстоятельствами. Всё тот-же лес хвойный лес, всё та-же полянка, всё то-же озеро, а возле него кедр, всё тот-же особняк, с той-же семьёй и людьми. Вот только, единственное отличие которое здесь присутствует — во временном континууме. Конкретно, с момента предыдущей главы прошло 7 лет. А почему? А потому-что именно с этого возраста начинается начало будущих причин бедствий.

***

Как упоминалось, был рассвет, начинание очередного дня, которые сами по себе, почти, ничем не отличаются. В небольшой комнатушке, на односпальной кровате, лежала девочка, которая отчаянно пыталась снова заснуть, но из-за её врагов, представленными в роле, так-же проснувшихся, лучей раннего солнца. Удивительно то, что даже такие безобидные вещи, могут мешать нормально отдыхать. Окончательно смерившись с своей участью, малышка приняла более-менее сидячее положение, облокотившись своей маленькой спинкой об стену и протёрла глаза. Такие-же уставшие, буд-то даже намёка на сон не существовало. После некой «процедуры», открыла очи, и зажмурилась от прямых солнечных лучей, проникавших в незащищённую, от таких атак, комнату. Когда глаза, вроде как, привыкли к прямому свету, она по-новому распахнула их и осмотрелась. Всё та-же небольшая комнатка, которой на глаз, можно дать, 10 квадратных метров, стены которой сделаны из древесины обтёсанной сосны; справа от неё, находился шкаф, в котором хранились её вещи; возле которого — этажёрка с разной немецкой литературой, которую она так любит почитать в свободное время; если посмотреть прямо, то взору предстоит светлая, еловая дверь, с небольшими вырезанными полу-квадратами, полу-кругами; слева от которой письменный столик, на котором, маленькая художница, любит порисовать на разные тематики, ведь, идеи приходят сами в голову, в любое время, просто посмотрев на горизонт из своего окна. Да, тут был небольшой ремонт: поставили другую кровать и изменили обои. Немного очнувшись от недавного полусонного состояния, она решила открыть окно, что-б получше проснуться и почувствовать такой прекрасный, лёгкий и свободный запах леса. Встав с насиженного места, немного покачиваясь, так как буквально минуту назад проснулась, добралась до подоконника, который послужил для её ручек опорой. Посмотрев в окно, её взору предстала такая картина: Так как, с момента попадания открытых лучей солнца прошло только 5 минут, рассвет ещё не закончился, а можно сказать, был в самом разгаре. Янтарные лучи солнца, освещающие верхушки разного роста сосен и елей, прорывающие свой путь через их колючую листву, бывая проходя через них насквозь, они так-же немного покачивались от утреннего ветерка. Создавался пейзаж совмещения ярого жёлтого, с тёмным зелёным, только проснувшимся от ночи, темноватое небо, которое уже освещалось мягкими оттенками жёлтого, красно-розового и ярко оранжевого с фиолетовым; облака, которые имели розоватые или фиолетовые оттенки, на переливающем полотне небес, плавая по ним-же. Смотря на такую завораживающую, живописную, созданную природой, красоту, девочка невольно улыбнулась, а её глазки стали как пять копеек, что если-б зрачки могли изменять свою форму, они стали как звёздочки, ну, а как по другому? Если, это одно из немного прекрасного в её жизни? «Природа самый лучший и профессиональный художник, никогда не устающий, всё больше улучшающий свой навык.» — промелькнула в голове у малышки, её мысли были заполнены наблюдением и восхищением за этим невероятным явлением. Насколько хорошо, что сейчас слишком рано что-б её кто-то трогал и отвлекал от такого интересного занятия. Отец, наверное, спит после сложной работы, учителя, которые работает на дому, приходят ближе к обеду, а служанка только к семи часам утра, а сейчас только пять. Никакой заботы, одно расслабление и восхищения от обзора местности. В таком положении, она пробыла ещё минут десять, наблюдая за тем как солнце потихоньку восходит на небесный горизонт, всё меньше и меньше отдавая свой ранний контраст на раскраску земли, начиная её постепенный прогрев. Выдохнув тёпловато-холодный (Ав: Ага, да) воздух, через открытое окно на улицу, паралельно немного продрогнув, от утренней прохлады и свежести, положила свою голову на руки согнутые в локтях, у ко-их опора подоконник, и задумчиво глядя на конец горизонта. Ранний ветерок проникал в тёплую комнату, паралельно заполняя её собой, заменяя теплоту на освежающий холодок. Слабый бриз, созданный наличием в нескольких километров от дома озером, доставал до мягкого, такого тёплого детского лица, заставляя невольно поморщится от нахлынувшей стужи, несильными порывами ветра шатались из стороны в сторону мягкие, ровные, чёрные как ночь, локоны, в небольшой такт с верхушками деревьев. Вдоволь насладившись краткой утренней беззаботностью, она отошла к шкафу и начала выбирать одеяние на этот день, даже не закрыв окно, мысленно отмахиваясь «Пусть проветрится, хоть дышать чем будет». Подойдя к своей цели, она открыла дверцы и начала выбирать. Выбор был не велик, так как, отец и не закупал вещей больше чем надо, да и девочка не просила. Её выбор остановился на чёрных элегантных штанах, которые идеально подчёркивают темноту её волос и аккуратной белоснежной рубашкой, с удлинённым воротником и манжетами на двух пуговицах (где она одну не застегнула), надев тёмно-синего цвета туфли, так как в доме не топилось, а ходить в носках при таком наряде, не самая лучшая идея. Посмотрев на себя в зеркало (которое находилось на одной из дверцей шкафа) и мысленно сказав «Это, наверное, будет моим регулярным имиджем.», но отметив что ей так идёт, после, завязав свои, и без того короткие волосы, в хвостик, закрепив его алой, эластичной резинкой. Потом, подошла к окну, последний раз посмотрев на такую красоту, закрыла его и вышла из комнаты.

***

Выйдя из комнаты, взору попался коридор. По стенам, оклеенными золотистыми обоями, на которых вырисовывались разные гравировки более тёмных оттенков, (да тут тоже произошли небольшие изменения) висели портеры разных незнакомых ей личностей, так-же попадались красиво нарисованные пейзажи разной местности. Идя по аккуратному красному ковру, чуть 4 раза не навернувшись из-за его неровностей, (Ав: И такое бывает) она вышла к прямой лестнице, наверное сделанной из древесины кедрового дерева. Спустившись на первый этаж и перейдя на противоположную от лестницы сторону. (Крч, тип лестница построена возле стены, и она сейчас за этой стеной, там комната) Прошла в эту комнатушку, её взору престала самая обычная, ничем не примечательная, кухня. Столешницы сделаны из того-же дерева как и лестница, покрыты сверху прозрачным лаком, для возможности более комфортного взаимодействия с ними, сверху были такие-же мини-шкафчики, в которых была разнообразная посуда и продукты, не требующие сбережения в холоде. И ничем не примечательный, самый обычный, белый холодильник, на котором висели разные, детские рисунки, закреплённые магнитами. Подойдя и открыв его, на девушку подул незаметный, слабый, но прохладный, ветерок, посмотрев на несильно большой ассортимент продукции, она взяла колбасу, и, благополучно, закрыла дверцу. Положив ёё на столешницу, порылась в шкафчиках, нашла ножик и открыв хлебницу, взяла хлебушек, который был куплен Аннетой вчера в магазине. Приготовив всё, и сложив на видном месте, принялась делать бутербродики для себя любимой, так как пока служанка не придёт — её не покормят, а ходить всё время, а это примерно часа ещё с два, а то и больше, с голодным желудком, не самая хорошая идея, особенно после семи часового сна. Быстренько отрезав от хлеба 3 кусочка, и нарезав мясную колбаску, сложив всё в прекрасной гармонии между собой и положив на белоснежную тарелку, предварительно взятую с ассортимента одного из шкафчиков, приготовила себе лёгкий, вкусный, приятный перекусик. Положив все продукты на места, вытерев ножик об мокрую салфетку, буквально секундой ранее намоченную, поставила ножик в деревянную подставку, сделанную специально для них. Взяла тарелочку с бутиками и пошла за столик хавать, уже в мыслях предвкушая вкус своего шедевра. Положив тарелку на стол, она уже хотела садится, но тут! Она вспомнила о неотъемлемой части перекуса — горячего, вкусного, успокаивающего, всегда любимого, чая. Взгрустнув, от осознание того, что прямо сейчас поесть не получится, оставила тарелку на уединение с столом. (Ав: Вау. Интригующе) После чего, пошла к одной из столешниц, на которой расположился чайник. Кратко и быстро, взяв его за ручку, налила водицы и поставила на газ, что-б вода нагрелась и вскипятилась. По истечению пяти минут, чайник раздал, всеми ненавистный и давящий на уши свист. Немного испугавшись неожиданного звука, девочка подошла к плите и отключила подачу газа, тем самым выключив исчадье ада, имеющее наименование свист. Быстренько взяв кружку и чайный пакетик, с душистым запахом трав и ягод, она перелила в неё воду, и положила пакетик, после чего, стала дожидаться заварки. Через 10 минут, чайок был готов, положив три ложки сахара и взяв кружку, перенесла всё к уже приготовленным бутербродам, которые успели нагреться он теплоты помещения…

***

Закончив с приёмом пищи, она ушла в ванную комнату заниматься водными процедурами, а именно почистить зубы и умыться, прохладной, не менее освежающей за ветер, водой. По окончанию главных утренних дел, со спокойной душой, она отправилась к себе в комнату, рисовать пейзаж, который наблюдался ранним утром. Подойдя к книжной полке, где на свободном месте находились неиспользованные листочки А4, взяла один из них и принялась рисовать. За весёлым времяпровождением, незаметно пролетели три часа, за время которых, она нарисовала серый скетч, раскрашиваемый разной степенью давления на стержень и цветовой гаммой простого карандаша. Но рисунок, всё ещё не был идеален, (По её мнению) она постоянно изменяя, добавляя и убирая лишнее, пыталась довести его до этого состояния. (Ав: Прямо как я с этой работой. Ыг) Из-за сильной погрузки в свою работу, она не услышала стука по двери, всё так-же продолжая творить. Но вот, уже звучит второй, более громкий, стук, который смог вывести из погружения, заинтересованного делом, человека. Невольно вздрогнув от неожиданного постороннего звука, но быстро собравшись, девочка сказала- —Войдите.— Спокойный, но твёрдый детский голос, ответил на стук. Даже не поворачиваясь в сторону открывающиеся двери, чтобы не отрываться от своей творческой деятельности. Услышав ответ, в комнату зашла служанка (Ав: Та же самая, из первой части, она единственная кто работает в этом доме, после одного инцидента.). Посмотрев на спину ребёнка, который чем-то занимается, мирным и немного робким голосом, произнесла– —Прошу прощения если отвлекаю, но завтрак будет готов в ближайшем времени, вы можете спуститься и подождать, или я вас позову, когда всё будет готово. Так-же, Герр Германская Империя, просил передать, что в ближайшее время, он ждёт вас в своём кабинете.— Закончив предложение, не дождавшись ответа, девушка побыстрее удалилась, так как знала что информация дошла до собеседника, ведь послушанию маленького чада, стоит только удивляться. После такого краткого, не имеющего большой мысленной информации, разговора. Девочка, быстро и аккуратно, сложила рисунок в четыре раза, потом, встав, взяла книжку со стеллажа и положила туда листок, после сложив всё на свои места, вышла из комнаты.

***

Спустившись и зайдя в столовую, которая была соединена с кухней, села за стол, сделанный из аккуратной, обтесанной кедровой древесины, в ожидании подачи готовой еды, так как, после того перекуса прошло довольно много времени, и опять захотелось поесть, но уже более обширно. Однако привыкла к такой расположенности вещей. Поздоровавшись с служанкой, которая была занята готовкой еда, окунулась в свои мысли. —Доброго утра, Рейхи! — Из потока мыслей, её вывел голос Веймарской Республики, такой благодушный, ласковый, полный любви и заботы. В отличии от отца. — Мм? А, доброе, Вейма.— Пофигистичные нотки, чувствующие в слабом голосе Рейх, ко-я не сильно горела желанием поговорить, не скрылись от внимания, всегда позитивной, сестры. После чего, та подсела ближе к собеседнице и задала следующий вопрос- — А почему мы такие грустные? — Всё так-же жизнерадостно спросила девушка, при этом улыбаясь. Она пыталась поделиться своей эмоцией с, довольно часто в последнее время, расстроенной сестрой. Она подозревала по какой причине у неё такое настроение, но надеялась что её догадки неверны. Несмотря на то, что они верны наполовину Паралельно сложив руки в некий домик и положив свою голову на них, посмотрела озорным взглядом на сестру. — А чему радоваться? —Но похоже, её надеждам не суждено сбыться. Ведь, такие сильные частицы пессимизма, переплетающихся с огорчением и грустью, даже проскакивали нотки желания испарится, а то и вовсе умереть. От последней мысли сердце Веймы пропустило удар. Нет, это точно не так. Насколько, негативную ауру излучала Рейх, а для Республики увидеть её было как ничего не делать, увы, такая вот странная способность. А в голове закрадывалось чувство, буд-то Рейх намеряно заставляют что-то делать. В особенности, разговаривать с ней, от этого, становилось немного грустно. —Нуу. Почему ты такая мрачная? Нужно радоваться жизни, а не сидеть и унывать! Тем более, у меня есть несколько идей, которые мы можем воплотить в жизнь, как тебе такое.? — С оптимизмом и настойчивостью сказала Республика, похоже, у неё есть новое задание, которое она, обязательно, должна выполнить. Она всё так-же не хотела принимать свои навязчиво-правдивые мысли. —А вот скажи, к чему светиться от радости? Зачем радоваться жизни, если ты хочешь пропасть, чтоб тебя в упоминании даже не существовало?! Особенно считая, что для одного человека так и есть. — От этой фразы сердце Веймы невольно сжалось. Она знала о ком идёт речь — Скажи, зачем? Если у тебя всё хорошо, это не значит что у других так-же. Перестань навязывать свои мысли, думая что ими можно что-то изменить, ты не можешь и не сможешь, тебе это не дано.! Не всё делается так, как ты того хочешь. Ты радуешься простоте и беззаботности, ведь тебе её навязал отец, он тебе отдаёт всю свою любовь, а мне достаются только регулярные упрёки и замечания. — Похоже, Рейх пропустила последнее её предложения или может она о нём так отозвалась. «Она завидует мне» — проскочила мысль, от которой сердце ещё больше сжалось. Обидно. Очень. Но, судя по всему, то что переживает сестра, похуже этого — Так что перестань, ты только усугубляешь, и без того, херовую ситуацию, и иди есть, вон уже подали.— Вроде, было хорошее начало разговора. Всё было нормально и тут, всё переросло в некий спор, не имеющий нормальных ростков, просто появившейся из неоткуда. Похоже, Рейх давно не показывала свои эмоции, пряча, даже в таком юном возрасте, свои эмоции, раз сорвалась на своей любимой сестре. В некоторых моментах, её голос проникался агрессией и явным недружелюбием, в буквах «Р» переходил на слабый рык, скорее всего непроизвольный, в середине начиная осуждать (?) легкомысленность собеседницы, которая просто хотела поднять настроение унылой сестре. Но, похоже, под конец, немного остудив свой пыл, более спокойно, закончила. И принялась есть, только что поставленную и приготовленную служанкой — еду. С беззаботным, таким-же пофигистичным лицом, буд-то небольшого нервного срыва в задумке даже не было, что уж говорить, о его осуществлении в реальность. Служанка может и слышала этот неприятный спор, но столь высокого значения не придала — не её дело. Веймарская Республика вообще не ожидала такого сюжетного поворота, из-за чего немного испугалась, это отразилось на её глазах, смотрящие на собеседницу. Она, ведь, просто хотела развеселить, поднять настроение часто грустной сестре, а получилось. Что она только всё испортила. Невольно, она задумалась, неужели у Рейх всё настолько плохо в отношении с отцом, даже в таком юном возрасте? Зная, по своему опыту, Империя всегда оставлял в своём графике время на неё, не обделял лаской и любовью, пытался поддерживать и помогать, но из-за загруженности работы воплощения страны, это не всегда получалось, не смотря на его старания. Может, такой оборот событий имел выбор «Вырастить достойного наследника»? Выходить безэмоциональное существо, которое способно, то и дело ходить с маской полного безразличия ко всем и вся? Но это глупо! Он же просто угробит её личность и эмоциональное состояния, зная то, что сам отец, бывает не скрывает своё настроение. Если бы он хотел вырастить по своему примеру, он бы так не поступал, ведь так? Или нет? Может реально, он давал всю свою любовь и ласку ей, а младшей сестре, свою агрессию и упёртость? Но это не справедливо! А может, такое в его понимании воспитание девушки, как парня? Жалко её, ей всего семь, а она уже переживает эмоциональный срыв и родительский недостаток любви. А всю помощь, которую предлагает Вейма, она отвергает. Неуж-то Республика в таком возрасте (Четырнадцать, она страше Третьей в два раза), всё ещё живёт с детской надеждой в лучшее, а Рейх, как взрослый, видя только полупустой стакан воды, видя только негативное? От таких мыслей, у девушки стали наворачиваться слёзы и весь позитивный настрой как рукой сняло. Ей, как любящей и всегда пытающей помочь, угодить окружающим, расстраивало осознание того, что она беспомощна в такой ситуации, а масла подливало ещё то, что это связано с сестрой. Рейх, видя такое состояние сестры, проклинала себя за свою прямолинейность, которую привил её «любящий» отец, буд-то зная, что сейчас переживает внутри себя Вейма. И так-же мысленно убивая отца за его недостаток грёбанного внимания по отношению к себе. Она буд-то чувствует насколько Республике плохо, насколько она бессильна в этой ситуации, а зная её сердечность и принимание всего близко к сердцу, это углубляло дыру внутренней досады собеседницы. Поэтому, она про себя-для себя, решила, быть более мягкой, хотя-б по отношению к родне и пытаться получше сдерживаться. Особенно, она поставила галочку на пункте про то, что Германская Империя, не будет в списке близких ей людей и никогда, может когда-то — да, но сейчас, точно нет. Слишком много боли он принёс в только начатую её жизнь. А это ещё не конец издевательств, а только слабое начало, которое начато на эмоциональном уровне, а ещё психический, моральный и физический, а что говорить о объединении этого квартета? Насколько сильно он отразится? Хах. Узнаем, это только начало) И пообещала себе, никогда не изменить себе в своём слове. Из мысленного порыва Веймы, от которого на душе оставался чёрный отпечаток разочарования в себе, в том что она не смогла уберечь, защитить, или помочь, постепенно охватывающий всю душу девушки с ног до головы, вывело движение со стороны– —Прости, прости пожалуйста, я не хотела тебя обидеть, просто. Просто. — Она обняла ничего не понимающую сестру, ко-я не сразу ответила, некоторое время находясь в своём «мирке» — Я, слишком долго сдерживалась и завидовала тому как ты радуешься, как отец тебя лелеет и поддерживает, а не упрекает, и ругает за малейшую неповинность, или ошибку. Тому, как у тебя есть причины для жизнерадости, веселья и беззаботности. Тебя не заставляют прятать эмоции и быть серым камнем, на который никто не обращает внимания, ведь, а зачем? — «Она оправдывается.? Но почему.? Я на неё зла не держу или, может для неё это слишком больная тема?» — По какой причине? Какой смысл, обращать внимание на обычный камень которых во всём мире завались? Зачем учитывать желание такого человека? Зачем. Может, лучше было-б если я умерла как и мать. Не было-б лишней заботы, как для тебя так и отца, всё было бы тогда хорошо, если я даже не появлялась на свет. Матушка была жива, вы жили любящей и дружной семьёй, где всем уделялась ласка и внимание. Царила доброжелательная атмосфера. Если бы не я. И сейчас. Убиваю внимание отца на себе, заставляя злиться. Делая не так как он хочет. Делая не так как нужно. Делая всё неправильно. Ещё и тебя заставляю волноваться, а теперь ты плачешь из-за меня. Я недостойна такой доброты… Понимаешь.? — Закончила свой рассказ Рейх, во время которого, она всем своим телом прижалась к грустной сестре, по её вине, которая во время признания ещё больше расстроилась и заплакала. С такой откровенностью это переросло в настоящие рыдания. Что подпитывала история Рейх, её желания, откровенной мечты. Всё время в её голосе чувствовалась грусть, уныние и ненависть. К себе… Это слишком хорошо чувствовалось в ауре, исходящую от той. За свои неверные поступки, сподвигнуты детской наивностью. За свою эмоциональную нестабильность, из-за которой страдают другие, как самый яркий пример — родная сестра, которая желала ей только лучшего. Она всегда пыталась помочь, защитить, подбодрить, развеселить, хотя-б немного поднять настроение часто грустной или пофигистичной Рейх, вывести из такого, несоответствующего ребёнку, состояния. А она ей так отплатила, наорала, фактически унизила, заставила усомниться в себе и своих возможностях, оставила чёрный отпечаток на её белой, радостной, светлой душе. Который никогда не забудется. И сейчас, надеется на прощение с её стороны, так наивно, но увы правдиво. Да после такого, гордости смотреть в глаза не найдётся! Что говорить о прощении или сохранении связи, хотя-б не близкой, а дружеской. А зная сердечную доброту Веймы, которая не может долго хранить зла на человека, тем более близкого, это вполне возможно. Даже в таком, вроде как, взрослом возрасте. Когда всё должно пониматься, осознаваться убыток и катастрофический смысл ситуации, знать насколько тебя глубоко ранили действия человека, что-б понять нужно ли давать второй шанс. Шанс на исправление. Конечно, уметь прощать, это очень важно, но нельзя на право и на лево забывать убыток, который принесла деятельность человека, обидевшего или предавшего тебя. Можно просто взять и простить, но не факт, что потом это вернётся тебе, вообще не хорошим концом. Помните об этом. Твоя жизнь зависит от тебя и твоих действий, но повлиять на неё каким либо путём, могут и поступки других. Ведь, мы все люди и живём на одной планете, а значит каждый человек, так или иначе, оставит отпечаток в истории других, неважно знаком он тебе или нет. Смысл не теряется. (Ав: О-да, ничем не нужные размышления, кои-е ломают стенку, збс) Но мы вернёмся к такой бытовой ситуации на кухне, за которой наблюдала служанка, знающая и, немного, понимающая желания Рейх, так как сама слышала отношение к девочке её отца, как ни как, она находится всё время в доме. По истечению, примерно, десяти минут, Веймарская Республика, смогла совладать с своими эмоциями, но всё ещё обнимая, со всей своей силой и любовью, сестру. Она ещё немного всхлипывала, но это понятно, после истерики сложно быстро успокоиться, поэтому, через ещё две минутки, когда ситуация окончательно ушла на второй план, неохотно отстранилась, от таких нужных и успокаивающих объятий. Рейх посмотрев на неё и поняв что истерика, созданная ею, прекратилась, кивнула, и жестами показала на еду, а взгляд твердил что-то по типу «Давай хавать, я голодная». Вейма усмехнувшись своим догадкам, сказала краткое «Приятного аппетита, сестрёнка», принялась за трапезу, а собеседница повторила её слова и действия.

***

После полноценного завтрака, девочки решили поговорить об этом попозже, ведь, младшей надо было идти в кабинет отца, о чём её предупредила служанка, а старшая решила прогуляться по лесной поляне, собирая дикие цветы растущие на ней и развлекая себя «походом» к озеру. А Аннет ушла за продуктами, так как холодильник был полупуст. Удивительно вовремя отец подбирает время для важных переговоров, что-б не было свидетелей. Поднимаясь по всё той-же кедровой лестнице, паралельно которой находился кабинет Германской Империи, куда девочка держала свой путь. Подойдя к двери, сделанной из той-же ели, только покрытую, непонятно зачем, полупрозрачным лаком, сверху которой, была табличка, концы которой раскрашены в златый цвет, а на самой написано «Воплощение Германской Империи». Постучавшись, она ожидала ответа, надеясь что не отвлекла от важной работы своего отца, ведь из-за этого её могли опять наказать. Но зная о том, что он сам, пригласил её в свой кабинет, в любое время дня, этого не должно было случиться. Но так-же зная отца, для которого нет ничего невозможного, сомневалась, поэтому даже в таком случае, имелся шанс на взбучку. От мысленного потока, её отвлёк голос, доносящийся по ту сторону двери, который сказал краткое «Войдите», поэтому, не медля, она потянулась к тёмной ручке, лёгким давлением на которую, открыла дверь. Тем самым открыв на показ кабинет отца. Перед её взглядом престала довольно большая и обширная комната, если говорить точно, где-то двадцать-двадцать пять квадратных метров. Категория обоев, которая встречается во всех комнатах дома, имела название «деревянная», ведь является полноценной древесиной, сделанной из еловой породы. За частую, обои находятся в вертикальном положении, но в некоторых комнатах горизонтальном (как в данном случае), поверхность является гладенькой, без какого-либо видимого рисунка. Всё в этом доме использовало природный материал, находящегося вблизи, леса, это давало сэкономить, как ни как, но деньги нужны везде и всегда, а от этой возможности никто не откажется. Перед девочкой, возле, открытого на проветривание, окна, за письменным столом, сидел её отец. Как она знала стол сделан на заказ, ведь был из тёмного дуба, которого здесь не наблюдалось, на нём лежала немного разных бумажек и папок государственной важности, что выглядывали из-за спины. Стол был улучшен выдвижными ячейками, в которых, наверное, находились разные принадлежности для взаимодействия с бумагой, а также сама она. Кабинет был соединён с спальней, ведь из-за завалов на работе, не всегда получалось дойти до кровати и он засыпал или на пол пути, или на рабочем столе, поэтому после небольшого ремонта, две комнаты объединили в одну большую, что способствовало улучшению сна у Германии, хоть и не сильно, ведь бумажек меньше не становилось. Кровать была двухспальная, сделана из сосновой древесины (Она распределена в самый конец комнаты, по правую сторону от двери), имеющая небольшие ножки; изголовье было небольшим и практически не заметным, квадратной формы, в нём имелись небольшие проёмы; постельное бельё было кофейного оттенка, сделанное из хлопка, на подушках (они имели тёмнее цвет) использовался шёлк, который так приятен на ощупь. (Ав: Я хз нахера я это описываю, но почему нет?). Так-же в комнате, по левую сторону двери, присутствовал небольшой, двухместный диванчик, оббивкой вида велюр, такая мягкая и бархатная, цвета крепкого кофейка; возле стояло такой-же обшивки и цвета кресло; вместе с этим всем, был деревянно-стеклянный, журнальный столик (Обделка концов из древесины, а поверхность стеклянная), с дополнительными полками, где на тот момент лежала начатая читаться книжка; возле такого уголка, пристроился деревянный книжный шкаф, сделанный из тёмного дуба и имеющий разные вырезанные орнаменты, главным составляющим которого, были книжки известных немецких писателей, разной жанровой характеристики и продолжительности. Комната, в основном, освещалась трёмя небольшими окнами (тёмной, деревянной отделки), два из которых были ровно напротив двери (И по совместительству самой длинной стеной), а один поверх изголовья дивана, обширностью во всю его длину (Изголовья). Так вот, возле открытого окна, за письменным столом, ранее выполняя бумажную работу, сидел виновник описания данной комнаты, по совместительству — её хозяин. С которым и будет вестись разговор и из-за которого начался, постепенный, ход неизбежного. —О, так это ты. Я уж думал что информация не дошла, почему так долго? — Оторвавшись от заполнения декларации, твёрдым, немного раздражённым баритоном спросил Германская Империя в ожидании ответа. Паралельно с этим приводя место для работы в порядок. —Я задержалась из-за неожиданной ситуации, которая произошла во время завтрака, но она уже улажена. По какой причине, ты меня позвал? — Неохотно ответила Рейх, но после вспоминания о утреннем казусе сгрустнула. Ноо быстро отбросив ненужную «картину прошлого», зная что потом это оговорится между виновниками. Ей теперь стала интересна причина, по которой её соизволили позвать. Веди, единственные основания из-за которых она сюда приходила, это упрёки со стороны отца, постоянное недовольство её внешним видом или эмоциональным состоянием. Которое после нудной и бессмысленной беседы, перерастало в психическое насилие, сопровождающейся полной незаинтересованностью к её жизни и более открытое и ласковое общение к сестре, как бы дразня. Это стало некой частью её жизни, уж больно часто это повторялось, и уж слишком это обижало, но хорошо что к рукоприкладству не доходило. Но это, наверное, временное ограничение, она подросла, уже должна готовиться к несладкой и, совсем, не лёгкой жизни… Но почему она, а не старшая сестра? Она ведь взрослее, да поумнее, больше понимает, больше должна понимать, зная то, что она раньше её пойдёт вместо отца, так, почему именно она? Почему другим можно наслаждаться беззаботным, радостным детством, а ей — нет? Почему другие получают заботу, внимание, помощь, как моральную так и физическую, защищая своё дитя от реальности и жесткости внешнего мира? А ей, семь лет, а она уже жертвует собой ради других, не понимая зачем, убивает себя морально, постоянно сдерживаясь и держа всё в себе, а отец только помогает в этом? Ему это выгодно? Но, почему? Зачем? Из не самого позитивного мысленного потока, её отвлёк грубый, такой пропитанный жестокостью и безжалостью, баритон отца. Хах, его так легко разозлить или он притворяется.? В этом-то он мастер. Игрок на сцене ещё тот. —Задавать вопросы здесь буду только я, а теперь скажи. Сколько раз я тебе говорил, что общаться на «ТЫ», имею право только я, (?!) тебе это тем-более не позволено, уже должна понимать, взрослая ведь, а ведёшь себя как ребёнок.— Закончив своё слово излияние, как иногда называла его Рейх, паралельно с чем, сменив неудобный стул на мягкое и приятное кресло. После проделанной работы, он уставился на девочку, что так и стояла в проёме, своим твёрдым, тяжёлым взглядом, под давлением которого, у цели ощущался, непонятно откуда взявшийся, груз и страх. У Рейх от такого терпкого и тщательного наблюдения, невольно пробежались холодные, ещё более пугающие, мурашки. Она поняла что начала, потихоньку, но верно, злить отца. Но она не собиралась останавливаться, у неё была цель — добиться настоящей причины, ненависти и презрения со стороны Империи. Хоть его гнев и разрушителен, но это единственный способ вывести отца на чистую воду. Ведь, во время воплощения в реальность данной эмоции, слова и действия не отдаются внимательному анализу со стороны сознания, обычно из-за этого и случаются неприятные казусы, а зная вспыльчивость Германии, это опасно и довольно рискованно. Хах. На что не пойдёшь ради правды. Она уже знала что причина не самая лучшая, поэтому единственной проблемой и болью, будет отец в состоянии полнейшего бешенства. Но ничего, хотя-б будет известен мотив — это главное. А раз попалась такая удобная ситуация, так почему нет? —Конечно, я знаю и помню, но, однако, единственной причиной, по которой ты мог меня позвать, это осуждение за мой внешний или эмоциональный вид, после которого идёт выговор, во время которого ты меня буд-то не замечаешь.- Она наигранно задумалась, всё так-же ровно стоя — Вот знаешь, это продолжается уже четыре года, всё это время, я пыталась понять основание на котором стоит всё это, но каждый раз ты увиливал от темы или не обращал на меня внимание игнорируя. Сейчас ты меня позвал опять, но для чего? Зачем? Опять для постепенного морального убийства? — Нервы начали потихоньку сдавать, а отец всё так-же сидел и наблюдал за дальнейшими действиями Третьей. Правда, немного сузив расстояние меж бровей — Какой твой мотив?! Скажи! Посвяти причину этого всего! Скажи мне, как тому, кому адресовывается такое внимание! — Она обратила взор на причину си-е разговора, в котором читалось непонимание и желание узнать, за что-же. — А обращения на «ВЫ», ты, просто не заслуживаешь, из-за своего лицемерия. — Рейх вспомнила одно из ранее сказанных предложений отца — Почему.? Скажи…— Она довольно эмоционально высказалась, но до слёз, из-за вспоминания такой темы, так и не дошло. Спасибо «воспитанию» отца. Может она и повышала иногда свой голос, но под конец он стал отчётливо тихим. После такого «излияния», она просто потупила взгляд об пол. Эмоций нет. За день их слишком много ушло, а на большие она отвыкла. Хм. Чем-то напоминает тот утренний «скандал». Опять ссора из ничего, и опять она виновата. Это такое проклятие.? — Интересно. Я, видите-ли забочусь о тебе, показываю и наставляю на рвение к улучшению, а ты, из-за своей тупости, не можешь понять, таких банальных наставлений. Ещё меня крайним выставляешь! — Такое задумчивое лицо, ко-е вообще не охарактеризовывает внутреннее состояние говорящего. Под конец он немного повысил голос, но всё так-же сидел в излюбленном кресле — Что-ж если тебе уж так любопытно, то с твоим характером только таким способом возможно работать, только после этого ты обращаешь внимание, на свои недостатки, иначе никак! Ты привыкла обращать сосредоточенность только на себя, из-за чего, когда на тебе ноль внимания, ты пытаешься хоть как-то изменится. — Пока-что спокойным голосом говорит он — Поверь, я хочу тебе помочь, ты просто не понимаешь или не хочешь осознавать это! Я ещё не начал полный контроль, но похоже, без этого тут не обойтись, слишком ты агрессивной и самоуверенной стала.- «Надо будет у Аннет спросить что утром случилось, она точно знает» — Похоже, немного получить информации получилось, а может и всю. На большее разговорить, наверное, не получится, если только с вредом для себя. Она, конечно, ожидала что это связано со страной и тем, что её отца не устраивает её гендер (Это узнавалось с рассказов Веймы), но что-б, он называл её тупой. Та для семи летнего ребёнка, такая интеллектуальная беседа покажется бессмысленной, ну или не полностью понятой. Почему он, всегда, настолько всё усложняет? Можно же хвалить и, более правильно, наставлять на верные поступки, рассказывать с интересом или показывать на жизненном стаже, а не уделять минимальное количество внимания, а если и будет его присутствие, то не позитивно выраженном! Почему нельзя так.? Младшим наоборот должно уделяться больше внимания и ласки, ведь они менее разумные чем старшие, а у них всё наоборот. Это же неправильно. Так ведь? Или она опять что-то не понимает.? А может отец прав и во всём виновата только Рейх? Такие мысли имеют место быть. Любые мысли имеют место быть, если они имеют корень. От таких размышлений, весь имеющийся энтузиазм разом пропал, оставив место разочарованию. Опять в себе. Опять она не правильно всё делает. Опять из-за неё страдают близкие. Может правда что у отца просто такие способы, а она их не понимает и в этом вся проблема? Что не всё делается легким и мягким путём. Но почему на Вейму они не распространяются? Она особенная по такому отношению к себе? Или в его понимании, такое отношение имеют, в семье, парни? Что-ж, тогда это имеет какой-то смысл? Или всё-же нет.? Может правда, что она ещё мелкая что-б понимать всю проблему, и своими действиями она только заставляет отца так с ней обращаться? Но это значит что она вредит себе, а зачем? А какой в этом смысл? Вредить самой себе. Она-же, наоборот, хочет помочь себе уладить отношения в семье. А, получается, делает только хуже? А какой смысл тогда действовать, если это отражается негативно? Может просто поддаться давлению со стороны отца? И всё? Не будет больше проблемы. Все будут довольны. Как семья, так и народ. Она только затрудняет весь процес, своей упёртостью. Она станет идеалом, тем, кем её хотел видеть отец и к чему он так рвётся, а она только мешает. Всегда и во всём. Здесь нет другого выбора или что.? —Я надеюсь вопрос исчерпан. Поэтому перейдём к тому, зачем я тебя позвал.— Из мыслей её вывел относительно спокойный баритон отца. Может он и изменит своё отношение к ней, но точно не в лучшую сторону. Видя неповиновение, он только больше соглашается с мыслью, что нужно усложнить воспитание. Иначе ничего не получится, и всё четыре года морального давление, будут потрачены в пустую. Он не хотел доходить до рукоприкладства, но видя, откровенную и невоздержанную агрессию, без этого, похоже, никак. Ведь, надо показать кто тут глава семейства и кого надо слушаться, с кем безоговорочно соглашаться, что-б даже намёка на своеволие не было. Прийдётся подчинить, любыми способами, её независимый характер. Любыми. Будь-то моральные, будь-то физические. —Да.— Просто, кратко и понятно, отрезала девчонка, но она не услышала последнего предложения из уст отца. Она не желала больше ни единой минуты находится в помещении с этим человеком, она, однако, считает, что он виноват в её психических скачках настроения. Что он, неправильно понимает понятие воспитание. Что он всему проблема. По крайней мере, большей её части. Или всё же нет? Данная ситуация создавала две противоречивости, которые спорили в её сознании. Одна говорила что виноват Кайзер, а другая твердила что Рейх. Это не давало сосредоточиться и тем более продолжить разговор, который, похоже, будет не менее сложный. Поэтому, немедля, она вышла из открытого кабинета, благо дверь была сзади неё, и быстрым шагом направилась в свою комнату. Под непонимающий, вместе с провожающим, взглядом отца. Который, похоже, даже не пытался её остановить, ссылаясь на то, что потом поговорим и ещё больше понимая нужду в более решительных действий, с его стороны. По дороге в которую, даже, вечно задирающийся, ковёр, не остановил. Когда она пришла к своей целе, такой родной комнате, незамедлительно надавила на ручку и немного не спокойно, зашла в комнату, после чего, закрыла её на затворку. В ближайшем временном отрезке, она не нуждалась в взаимодействии с другими людьми. Ей надо обдумать всё что случилось за этот час, уж слишком много, и одновременно мало, произошло. Побыстрее открыв окно и впустив освежающий, свободный, лесной воздух в такую удушающую, на этот момент, комнату. Подувший в лицо ветер, немного подбодрил девчонку, но стоило вспомнить всё произошедшее, настроение рукой сняло, оставив полную апатию. Хоть она недавно и проснулась, но после такого эмоционального порыва, ей опять захотелось лечь и отдохнуть, от этой надоедливой и давящей на сознание, рутины. Поэтому, быстренько она лягла на кровать и откинувшись на мягкую, заполненную перьями, подушку, практически мгновенно, пошла в такое нужное и расслабляющее, царство Морфея.

Завтра предстоит не менее сложный день, но завтра ли?