Путь, который выбрали мы

      Солнце начало опускаться к горизонту. Его лучи отсвечивали от поверхности небольшого озера посреди лесной чащи. Стоял октябрьский зной, которому скоро будет суждено отступить вместе с переменчивым ветром…       Сэм бросила рюкзак на травянистый берег и упёрла руками бока. — Тяжёлый, зараза. Я его больше не потащу, — сказала она, пнув ношу. — Сегодня — да. А вот завтра снова будешь маленькой лошадкой, — рядом с ней остановился Бликсер. — И вообще, все основные тяжести нёс я. — Ладно-ладно, не буду выкобениваться… Здесь расположимся? — А почему бы и нет?       На выходные они решили сходить к озеру и там переночевать. Ведь когда ещё появится возможность побыть наедине? Особенно когда начался учебный год и Сэм стала пропадать на работе. Теперь только на выходных они могли наверстать упущенное время. Да и в период каникул и праздников.       Итак, наши многоуважаемые разместились в этом прекрасном и тихом месте. Бликс начал разводить небольшой костёр, а Сэм отправилась за хворостом в лесок.       В небольшой чаще из высоких деревьев и кустарников было спокойно, некоторые птицы изредка щебетали, а листва на деревьях шелестела. Очарованная этой атмосферой, Сэм остановилась и посмотрела вверх в надежде разглядеть в ветвях какую-нибудь птицу или белку.       Всё-таки, вдали от городской суеты хорошо… Однако хворост собрать тоже надо было. Поэтому Сэм быстро вернулась к реальности и обратила свой взгляд на землю, на которой валялось куча опавших веток.       Собрав достаточно «топлива» для костра, она двинулась обратно к берегу. Тем временем Бликс уже развёл огонь и разложил спальники неподалёку. — Ну что? — спросил он. — Да так-то ничего… Только хворост, — она бросила веточки рядом и присела. — Тоже пойдёт. Никаких там лунных лилий не видела? — Ой, упаси Небо, нет! Только не лунные лилии. — Что ты так вдруг запаниковала? Они ведь и в первую ночь после пролитой крови расцветают, не только перед войной. — Знаешь, не очень-то хочется опять воевать и переживать на жизнь. Мне твоего нападения тогда и войны с Хьюстоном позарез хватило.       В тот момент Бликс как-то заметно погрустнел. Сэм поняла, что задела его. — Ой, извини… Я не хотела обидеть тебя. — Всё нормально, я прекрасно тебя понимаю. И да, я вправду тогда поступал как полнейший… хм, не могу подобрать приличного слова. — А почему? — В смысле? — Почему заражённые так стремятся завладеть миром? И почему у тебя было такое желание?       Он задумался, глядя на пламя костра. — Я мстил. Мстил за своё свержение. И за своих подданных. И пытался восстановить былую империю. Но, как видишь, мой гениальный план с треском провалился, когда твой брат получил силу треугольника и навтыкал мне по голове. — Не зря говорят, что не существует абсолютного зла… У тебя ведь была цель. И твои единомышленники считали бы эту цель благородной. — Ты пытаешься меня оправдать? Как-то странно с твоей стороны. — Ну я же как-то вышла за тебя, несмотря на твои косяки. — Ты вообще походу суицидница… Удивляюсь твоей смелости: как ты тогда не побоялась прийти одной в поселение заражённых искать треугольники… — Вообще-то я боялась. И тебя тоже боялась, когда мы встретились. — А теперь мы женаты… что-то как-то всё это неожиданно, не находишь? — Есть такое… — Кстати о заражённых… не только они в своё время стремились к мировому господству. — А кто же ещё? — Был один очень известный род из народа Тьмы, мы враждовали с ним и бились за власть. Лихие были времена, как рассказывал мне дедушка. Но в итоге мы выиграли и на несколько столетий закрепились как правящая династия. — Ого… а я и не знала, что у вас так было. — Конечно не знала! Этого же нет в ваших учебниках истории.       Тут Сэм вспомнила про свои школьные годы и как ей рассказывали о том, что до создания Священной Ели почти всех незаражёных угнетали и обворовывали. И не слова о том, что параллельно с этим угнетением шла такая ожесточённая борьба двух рас. — А почему ты не стал нападать во второй раз? — Ну… ты же знаешь, что мне не хотелось опять быть свергнутым. — А ещё почему? — А есть ещё причина? — Наверняка. Ты ведь что-то недоговариваешь. — Ты задаёшь слишком много вопросов, дорогая моя. — Что-то мне это напоминает, — Сэм прищурилась. — Ладно, не буду приставать. — Правильно делаешь. Чрезмерное любопытство не доводит до добра.       Больше за этот вечер у них таких бесед не было. Они просто сидели возле костра и пробовали приготовить суп на открытом огне. Однако за водой не уследили, и он весь выкипел. Поэтому пришлось ограничиться сухпайком, который наши герои принесли с собой.       Солнце зашло за горы, осеннее небо темнело быстро. Полная луна потихоньку показывалась в вышине, и загорались далёкие звёзды. Сэм и Бликс устроились возле тёплого огня и пытались как-то поддержать свою очень вялую беседу, ибо разговаривать им было не о чём.       Яркий лунный свет отражался в озере и привлекал взгляд Сэм. Она оглянулась на водоём, встала и пошла в его сторону. Интересно было, прогрелась ли вода. — Ты куда? — спросил Бликс. — Хочу искупаться, — ответила Сэм и начала снимать с себя одежду. — Но… ты ж без купальника. — Думаешь, меня это остановит?       Она зашла на мелководье и через несколько мгновений смогла отойти от берега так, что прохладная вода была ей чуть ниже плеч. К Сэм пришло умиротворение и… что-то ещё, что-то необъяснимое. Наверняка так влияло полнолуние, она ведь была лунорождённой.       Вскоре к ней присоединился Бликс. — Ну и холод… Ты явно хочешь меня убить. — Сейчас согреешься. И вообще, ты мог бы и не ходить. — Ты слишком привлекательна в лунном свете, принцесса. Я не удержался.       Тут Сэм смутилась своей обнажённой натуры и присела в воду по плечи, чтобы её было меньше видно. — Да ладно тебе, чего я там не видел? — Много чего! — Не разводи комедию, Сэм. Я же тебя не стесняюсь. — Тебе легко говорить… — Брось!       Вот за такое Сэм решила «мстить»: она исподтишка обрызгала Бликса водой, а сама нырнула, чтобы скрыться. Однако карма её настигла скоро, ведь её поймали. — А-а, ты меня напугал! — воскликнула Сэм. — А я, значит, тогда не офигел? — усмехнулся Бликсер, держа её в своих объятиях. — Я думала, что это грёбанное чудище… — Погоди, я чудище? — он еле сдерживался от смеха. — Я, конечно, всё понимаю… — Всё, хватит, у меня и так чуть сердечный приступ не случился, — она упёрлась руками в его грудь и попыталась освободиться из объятий. — Ну, не сердись, дорогая моя, я не специально. Злость тебе ни к лицу.       Тогда Сэм чувствовала, что сходит с ума, что внутри неё проснулся огонь, который ничем нельзя было остановить. Она прильнула к Бликсу и пылко поцеловала, а его руки крепче обняли её за талию. Дальше Сэм было всё равно на происходящее вокруг, её волновал только Бликс и страсть, охватившая её разум. Девушка даже не заметила, как они оказались на берегу, возле костра. Бликсер положил Сэм на тепловатую землю и припал к её шее. И с того самого мгновения Сэм не помнила почти ничего, кроме огня, прикосновений, взгляда Бликса и магического лунного света…       Утро заявило о себе прохладным ветерком, скользнувшим по открытым плечам и спине. Без особой охоты, Сэм приоткрыла глаза и немного огляделась. Невдалеке на берегу сидел Бликс и, по всей видимости, любовался на озеро. Однако вскоре он обратил свой взгляд на Сэм и подошёл к ней. — Доброе утро, — сказал он ей. — Доброе… — Сэм приподнялась с места, укрывшись покрывалом. — А ты давно встал? — Я и не ложился. Мы ведь оба не спали почти до рассвета, разве не помнишь? — Нет, всё словно в тумане. — Странно, что ты мало помнишь… бурная-то была ночка.       Сэм осмотрелась в поисках своей одежды и сильнее прижала покрывало к груди. — Ох, святой треугольник, меня же… и как я своей маме объясню… своё поведение? — А что такого? — Да меня ж мать наверняка в эту ночь видела… чёрт, мне так стыдно перед ней. — Да ладно тебе, боги ведь всех насквозь видят. И Луна ведь как-никак покровительница ночи, и ей не в новинку… такое.       И всё-таки, Бликс мыслил здраво. Даже несмотря на вероятную сонливость. — Так, а теперь меня волнует только одно — где моя одежда? — Вот, здесь, — оказалось, что вещи лежали совсем рядом. — О, отлично. Отвернись. — Нафига? — Я не люблю, когда на меня смотрят. — А если я на тебя смотрю? — Хорош уже!