Путь, который выбрали мы

      Шёл уже восьмой урок, а самочувствие всё никак не улучшалось. Даже когда на большой перемене Сэм проветрила класс, ей всё равно было плохо. Хоть убейся об стену с таким состоянием. А уроки-то вести надо, что поделать. Правда, с такой мигренью, тошнотой и болью в конечностях особо не поработаешь, только и будешь страдать. — Итак, дорогие мои, сейчас будем проверять домашнее задание… — в воздухе рядом с учительским столом витал резкий запах чьих-то духов. Сэм от этого поплохело, и она слегка облокотилась на стол и обхватила ладонью лоб. — С вами всё хорошо? — спросил кто-то из учеников. — Да, всё нормально… — однако её так мутило, что она резко выскочила посреди урока из класса и побежала в уборную.       И так с прошлого дня! А началось всё утром: стошнило от одного кофе. Сэм сначала думала, что это нормально и скоро всё пройдёт, приняла кое-какие таблетки и пошла на работу. И вроде даже полегчало, и день прошёл просто прекрасно, а вот под вечер…       Когда приступ тошноты прошёл, Сэм умылась и попыталась привести себя в порядок. И только тогда заметила в зеркале, что в ней словно что-то изменилось. Будто она стала выглядеть немного старше, и в то же время глаза выражали непонятно откуда взявшуюся усталость. И это всё слегка пугало, как и плохое самочувствие. Должна же быть у этого всего причина!       Сэм как можно быстрее вернулась в класс. Перешёптывания учеников в тот момент быстро утихли, зато на учительницу уставилось слишком много любопытных взглядов. Они наверняка подозревали то, чего не подозревала она. — Извините, ребят, что прерываю урок. Давайте продолжим то, что делали… а что мы делали? — она присела на стул. — Вы хотели проверить домашку, — подсказали ей. — Да, точно… сдайте тетради, я проверю и завтра их принесу.       Последний урок вскоре закончился, и все поспешили к выходу из класса. Ох, а после этого ещё на некоторое время надо остаться…       Одна ученица задержалась со сбором портфеля. И даже после того, как ей удалось закрыть его, она не покидала класс. Было такое чувство, словно она хотела что-то сказать. — А ты чего не идёшь домой, Даника? — Миссис Хэйд, вы неважно выглядите. Я боюсь, как бы с вами ничего не случилось. Может вам лучше отпроситься? — Спасибо, конечно, но я не могу. — Простите, но вы случайно не беременны? — Не думаю. — Вы лучше проверьтесь. А то мало ли… — Хорошо, я поняла тебя, но не надо.       И всё-таки, может это и вправду беременность? От этой мысли Сэм невольно испугалась: как она об этом тогда сможет рассказать Бликсу? Вдруг он бросит её из-за этого или они поругаются? Нужно было срочно что-то делать.       «Дожив» до конца рабочего дня, Сэм поспешила в аптеку, а после направилась домой к Чарли. К себе идти не хотелось: страшно было.       Брат очень сильно удивился тому, что к нему заскочила сестра, но всё же пустил её. В конце концов, Чарли просто был рад встрече. Как и Рин, которая в то время сидела на кухне и пила чай. Однако Сэм не обращала внимания на это, так как плохо себя чувствовала. И, к тому же, была на нервах и в панике от возможного результата теста на беременность. И похоже, ребята чувствовали её страх. — Что с тобой, Сэм? — спросил Чарли. — Не могу объяснить, мне нужно отойти…       Слёзы потекли ручьём. Сэм не могла в это поверить: две полоски… Этого просто не может быть, это всё какой-то сон! Они ведь с Бликсом никогда не… Но не успела об этом она подумать, как вспомнила ту ночь на озере. Ситуация сразу стала ясной, а в голове всплыли слова матери: «Помни, в полнолуние луннорождённая может легко забеременеть. Она же в такие ночи не контролирует себя, и это передаётся её возлюбленному…»       Она вышла из ванной комнаты разбитой и напуганной, держась одной рукой за стену. Как Сэм расскажет Бликсу об этом? Это и самой-то принять довольно тяжко, как заставить принять произошедшее другого человека?       Чарли взглянул на неё обеспокоенно и хотел уже было спросить: — Сэм, ты… — Я беременна, — осипшим голосом ответила она. — Что?! — послышался голос Рин, которая поспешила к месту событий из кухни.       Сэм казалось, что ещё чуть-чуть — и она впадёт в ужасную истерику. Её всю трясло от страха перед грядущим. Ждало много чего, и в первую очередь признание Бликсу. Его реакции бояться следовало больше, чем осуждения или предстоящего испытания.       Время близилось к вечеру, но Сэм не хотела идти домой, никаким образом. Она просто сидела в гостиной брата и пыталась хоть как-то успокоиться. Рин поддерживала её всеми своими силами, но без видимого толку. — Всё будет хорошо. Не плачь, — Рин гладила Сэм по плечу. — Что я скажу Бликсу?.. — она взглянула на неё жалобно. — Так всё и расскажешь. Это же его ребёнок, в конце-то концов, — Чарли тоже было нелегко оставаться спокойным. — Или я чего-то не понимаю? — Чарли! — упрекнула его Рин. — Ей и без тебя плохо, ещё и ты тут со своими… советами. — А что же ещё делать? — Просто он не говорил мне, что хочет ребёнка. Вдруг мы из-за этого поругаемся, вдруг он бросит меня? — Не делай поспешных выводов. Он же просто не говорил… Может он не будет злиться? — в ту минуту здраво мыслила единственная Рин. — Мне всё равно страшно говорить с ним… наедине. — Так давай мы его сюда пригласим. Вы тут поговорите, а мы с Чарли, если что, будем рядом. — Да, мы наверное сейчас ему позвоним. — Привет. А зачем это меня сюда позвали? — Нам нужно серьёзно поговорить. Присядь.       Какое-то время они просто молча сидели на диване поодаль друг друга. Такое отчуждение словно подчёркивало характер ситуации. Но всё быстро рассеялось: — Как дела на работе? — спросил Бликс.       Сэм мимолётно взглянула на него. Как бы так сказать о своём положении? Хотя её внешний вид наверняка говорил сам за себя. — Всё нормально… но давай не будем отходить от темы. Есть кое-что важное, что я должна сказать тебе. — И что же? — Я… — она вздохнула. — Я беременна.       Лицо Бликсера не изменилось. Он просто отвернулся от Сэм и промолчал. То ли эта новость была настолько шокирующей, то ли не произвела впечатления вообще — непонятно. Но тишина стояла удручающая, давящая на нервы. Хотелось плакать, убежать из дома или вообще сброситься с высокой скалы, лишь бы это молчание прекратилось. — Бликс? Скажи же что-нибудь, — попросила Сэм. — Сколько? — только и спросил он. — Что? — Сколько ты уже беременна? — Я не знаю… наверное две или три недели, — этот вопрос очень насторожил её.       Снова наступило безмолвие… В голове засело множество нехороших мыслей. Только бы это не повлияло на их отношения… — Скажи, ты хочешь этого ребёнка? — опять задал вопрос он. — Если надо, я могу сделать аборт. Только прошу, не бросай меня, — откуда-то взялись эти глупые слёзы и такие же глупые слова. Но Сэм и вправду была готова и на такой опрометчивый поступок.       Она уронила голову ему на плечо, пытаясь скрыть свой плач. Бликс потрепал волосы Сэм и обнял её. — Ну и дура же ты, моя дорогая… — после небольшого молчания сказал он. — Никогда, слышишь, никогда я не стану поступать с тобой как последний козёл. Тем более, я причастен к этому, тут тоже есть моя… вина, если это так можно назвать. И я готов принять последствия.       Она не находила, что ответить. Что могли значить эти слова точно? — Ещё раз спрошу: ты хочешь этого ребёнка? — Вообще-то… да.       В тот момент взгляд Бликса изменился, его глаза будто светились счастьем. — А ты? — осторожно спросила Сэм. — Только сегодня понял, как сильно хочу дочь или сына… и только от тебя, — он улыбнулся ей. — Но ты же говорил… — Я не был уверен. Но сейчас чертовски уверен, что готов взять на себя ответственность за семью и ребёнка.       Самые неоднозначные эмоции и чувства возникли в те минуты: и радость, и облегчение, и понимание того, какие трудности ждут дальше. Но какими бы они ни были, Сэм была готова принять свою судьбу так же, как и Бликс.       Впереди годы, бессонные ночи, испытания на прочность отношений. Но этот тяжёлый путь они пройдут вместе. Как и все те невзгоды, с которыми они столкнулись годом ранее. Ведь именно пройденные невзгоды сделали их отношения прочнее…