Империя получает ответный удар и идёт в контратаку

— Вставайте, ваше лидерское превосходительство! У нас уже давно совещание, а вы всё лежите! Мороз и солнце, день противный, всё спишь, мой друг непродуктивный!!! — Эмилин? - сонный юноша протёр глаза и удивлённо посмотрел на уже полностью одетую в форму адмиралку Холдо, завалившуюся на его кровать прямо поверх одеяла. — Ох, давно я не вставал здесь рано - не то что тогда, в казарме... Что-то случилось? — Всё случилось, командир вы наш! Без вас лидершу схоронили, без вас поминки провели! Вы же до трёх часов ночи бродили по зданию, как неприкаянный, а потом завалились спать прямо на кушетке! Насилу я вас доволокла до кровати, и то из сил выбилась - настолько тяжёлым, видно, был камень у вас на душе! А сейчас у нас тактически-стратегическое совещание, которое непременно требует вашего присутствия, Джон Бингхэм, как главкома! Что скажете? — Ого... Уже полдвенадцатого. Ладно, адмирал, скажите, что я приду. Эй, зачем вы меня одеваете? - чандрилианец покраснел до корней волос, осознав, что на него уже натягивают верхнюю официальную одежду, состоящую из длинной туники, плаща и широких штанов до колена с чулками и сапогами. — Что это ещё за наряд такой? Для чего он вообще нужен? — Обряд посвящения, Джон. Потом можешь переодеться во что угодно, главное - соблюсти формальности. В этом плаще инсинуировался Бэйл Органа, затем твоя мама, а теперь он твой... - сразу же скинув с себя шелуху официальности, сообщила гаталентка и поправила воротник своего жениха. — Ну не плачь. Случается в жизни и такое, вон даже у принцессы Леи было... И то она сошла с ума вовсе не поэтому, так что бояться не надо. Твоя мама тоже через подобное проходила, так что не беспокойся. Позволь себе жить дальше. — Да я и не плачу. - угрюмо произнёс Мотма и подозрительно шмыгнул носом, словно в опровержение своим формальным возражениям о том, что уже начинает приходить в норму. — Тебе-то хорошо, Миля: ты ещё была слишком маленькой, чтоб понять, какой это удар, да и привязалась к родителям меньше. А я всего с трёх лет с мамой общался, потом ненадолго пришлось прерваться из-за, как она заявила, «временных неполадок». Поползли слухи, что её подозревают в связи с Альянсом. Ну а дальше - больше, как известно... И ещё, кажется, у меня была сестра или подруга, не помню точно кто, и тогда, в последний раз перед тем, как расстаться - нам было где-то пять - мы дали обещание друг другу, что если встретимся снова, то больше никогда не расстанемся. Скрепив свои узы нерушимой клятвой, мы разошлись и больше не виделись с тех пор. Никогда. Но порой мне кажется, что я иногда вижу в толпе её лицо... Серьёзное, принципиальное. «Ненавижу невоспитанных детей!» - она так говорила, хотя сама была ещё в том возрасте, когда даже на Чандриле шалости прощаются. Словом, у меня однажды были все - и сейчас не стало никого. Даже кузина Аля, даже младшая сестра Илька - и они погибли, и я чертовски хочу отомстить Империи за это. Прямо как мой отец до меня. — Так ты всё-таки узнал, кто твой отец? - забыв о совещании и своей миссии, девушка даже подскочила на месте от любопытства - так уж ей было наконец интересно выяснить ответ на неразрешённую доселе загадку. — Поделишься своим секретом, лидер? — Ладно. Это был... - Джобин приподнялся на цыпочки и выдохнул девушке в самое ухо, - он. Ну этот... который... все его знают. Раскольник, радикалист там всякий. — Иблис, что ли? - не поверила Холдо. — И как так получилось? Они ж с твоей мамой вообще не были... — Да нет же! Хуже! - не сдавался юноша. — Другой, который ещё до него отделился! — А-а-ааа... Понятно. Тогда это проще объяснить. По крайней мере, их бурные взаимоотношения были очевидны всему Альянсу. Кроме тебя, видимо, раз осознание этого заняло у тебя как минимум неделю-две, а то и дольше. Ах, Джон, какой же ты ещё всё-таки ребёнок! - Эмилин звонко расхохоталась, прикрыв ладонью рот и смешно дёргая светлыми бровями. — А чего насупился? Правду ведь говорю! — В каком таком смысле «ребёнок»? Мне все давно говорят, что я уже достаточно умный и ответственный, Миля. — парень взъерошил свою начавшую отрастать шевелюру и присел снова на кровать в раздумьях. — Или ты хочешь сказать, что именно в том смысле, что у меня чистое и незамутнённое мировоззрение? — Да, именно в этом. Но это совсем не плохо, Джон, даже замечательно. Редко когда в нашей Галактике встретишь столь кристально ясных душой и одновременно в житейском плане наивных разумных существ. - беловласка встряхнула кудрями и умиротворяюще положила ему руку на шею. Мотма снова покраснел. — И главное, это так мило, что ты, важный шиш и военный, не пытаешься задавить меня своим превосходством, не пыжишься, не лезешь вон из кожи ради впечатления кого-то, а просто являешь себя таким, какой ты есть. Поэтому я тебя и люблю. — Спасибо за поддержку, адмирал Холдо. Мы с вами, пожалуй, пойдём. - Джобин на всякий случай прилизал волосы перед зеркалом и хотел было выйти, но девушка удержала его за рукав. — Что-то ещё? — Джон... Друг мой, я тебе вот что посоветую: не говори перед советом, кто твой отец. Они не оценят. - гаталентка прикрыла синими ресницами глаза и приняла самый серьёзнейший вид в Галактике. Даже несмотря на то, что веки её были страшного фиолетового оттенка, юноше она и сейчас казалась прекрасней всех на свете. — Но я надеюсь, ты и не собирался? — Ну... Ладно, что поделать. Просто я всегда был для всех «безотцовщиной» и «маменькиным сынком» как Лакс Бонтери, царствие ему Лайтсайдное, и даже комплексовал из-за этого. Хотя, с другой стороны, у Роберта Фетта вот матери родной не было, но он вроде от этого менее уважаемым не стал, потому что заслужил. Вот и я тоже - решил заслужить и стал... эмм.. служить. Мама меня отговаривала, мол, чего ты, сынок, я ж тебя в командиры могу пристроить, но я так не хотел. Чего хорошего в купленном месте? А так тебя хотя бы остерегутся дразнить, если в руках ствол. Так я думал. Но всё равно остался для большинства неудачником из неполной семьи, потому что у нас в Альянсе было так - либо все живы, либо никто. Первых ценили, последних жалели. А меня - презирали. И теперь, представь себе, я стану их командиром и так и не скажу, что на самом деле отец у меня был? — Скажи, лидер. Но учти - моя кукушка может поехать, если тебя пристрелят антирадикалисты, и я буду немножко убивать. Я и так вырвала тебя по сути из рук смерти, и второй раз в них отдавать не хочу. - Эмилин хихикнула и вывела юношу из комнаты под руку, сопровождая его до кабинета лидера, наскоро состряпанного из ненужного архива какой-то ещё республиканской дребедени. — Теперь заходим, и ты сразу становишься на колени. И, главное, не смей сомневаться! Делай всё решительно, с полным осознанием собственного права, иначе они могут и передумать! В конце концов, случается и так, что старики подсиживают молодёжь, всякое бывает. Вперёд! Двери распахнулись. Яркий свет и шум толпы сперва оттолкнули Джобина, но вскоре он свыкся и, не давая себе отступить, собрал всю волю в кулак и вошёл, сразу же опускаясь на колени. «И кто такой ритуал странный придумал? Мы же Альянс Активистов за Восстановление Республики, а не секта какая-то имени Матушки Талзин!» - подумалось ему, но размышлять долго было некогда. Зазвучала музыка из колонок, свет вокруг погас и прожектор осветил одну-единственную фигуру человека в белом, стоящего на коленях посреди невидимого круга. — Джон Бингхэм Мотма! - громко гаркнул в микрофон голос генерала-майора Додонны, перебивая фоновые шумы своим решительным басом. — Обязуешься ли ты выполнять обязанности лидера до тех пор, пока не передашь пост кому-нибудь другому или Альянс прекратит своё существование? Готов ли ты защищать нашу идеологию до конца своих дней? — Готов! - прозвучал в ответ голос Джона в полной тишине. — Во имя Восстания! — Можешь ли ты взять под свою ответственность весь наш флот, армию и канцелярский отдел? - продолжал Ян. — Готов ли ты к тому, что жизни всех людей, дроидов и инопланетян будут зависеть от тебя? — Готов! - колебаний больше не оставалось. Джон почти наяву видел, как гордящимся взглядом на него смотрит с того света мать, как ободряюще скалится тот, кто, оказывается, всегда был его отцом. Кто, как не он, должен продолжить их дело? — Во имя Восстания! — И, наконец... - Дононна закашлялся и огляделся по сторонам, уже собираясь заканчивать речь, но вдруг кто-то сунул ему в руку бумажку и старик машинально поднёс её к глазам. — Готов ли ты вступить в брак с адмиралкой Эмилиной Холдо и быть вместе с ней, пока смерть не разлучит вас? «Пока смерть не разлучит нас, Джон.» Нет, это не может быть просто совпадением. Судьба и Сила, как известно, случайно ничего не делают. Но даже если так... получается, что и это обещание он не нарушит. Одна ли сущность, другая - он любит её. И больше оставлять не собирается. — Да! - отчаянно выкрикнул бывший капрал и, чинно приняв на голову подобие лаврового венца, вскочил и обнял ошалевшую Холдо, чуть ли не упавшую от такого внезапного порыва. — Всегда! Как я и обещал! Лайдия, наконец-то я тебя снова нашёл! Толпа зашумела. Они вообще понятия не имели, про что их новоиспечённый лидер говорит, но, к счастью, Джон вспомнил, что они всё-таки на глазах посторонних и, виновато поклонившись, снова сел на своё место. Додонна учтиво сделал вид, что ничего не заметил, и продолжил церемонию. — Так обменяйтесь же кольцами, друзья мои! Музыку, туш! - торжественно произнёс он и включил марш Мендельсона. — А теперь, господа зрители, пойдёмте на выход. Свадебный поцелуй, как нам известно, дело личное и интимное, и мешать господину лидеру и госпоже адмиралке мы не будем. Верно, товарищи? Господа-товарищи согласно кивнули и потащились на выход, в сторону столовой. Всё же похороны и свадьба в один день - дело мощное, и не всякий мозг выдержит столько отмечаний, поэтому иногда необходимо как следует подкрепляться. Правда, существует опасность, что в таком случае не выдержат уже желудки, но их хотя бы вылечить проще, чем нервы. Вскоре комната опустела, и только тогда Джон позволил себе стащить пиджак, сапоги и чулки и усесться на пол в одних штанах до колена и тунике, тяжело дыша. Лоб его покрылся потом. — Лайдия... Не знаю, вспомнишь ли ты, что была ей когда-то, Эмилин, кто знает. Но, честно говоря, ты нравишься мне больше. - произнёс чандрилианец, тяжело дыша и обмахиваясь невесть кем оброненным веером. — Ещё одну морализаторшу в духе моей мамы и Альки я бы не вынес. Что скажешь? — А что сказать? Я совсем не понимаю, как связаны я и твоя подружка раннего детства, но если уж ты так хочешь, я буду ей лично для тебя. Но смотри шизу с такими мыслями не слови. - Холдо снова хихикнула, дабы разрядить и без того напряжённую обстановку, и обняла своего новоиспечённого мужа в ответ. — Фамилию свою оставишь или папашину возьмёшь? — Свою оставлю. Геррерой быть, как ты сама сказала, слишком рискованно, а Куро как-то мрачновато. А ты что делать будешь? - спросил он, беря её лицо в свои ладони. На глазах робкий и нерешительный до этого в отношения парень начинал превращаться в уверенного и заботливого мужчину. — Останешься Холдо или мою возьмёшь? — Знаешь... А давай твою, лидер! Давно хотела быть Мотмой, такой всей из себя важной шишкой. - белокурая широко улыбнулась и поцеловала брюнета, крепко вцепившись в него руками и ногами. — Только не забывай, что всего этого ты добился в том числе благодаря мне, Джон. Просто я много видела в жизни таких людей и инопланетян, которые начинают подминать под себя тех, кто им помог подняться, конкретно чуть ли не сразу же после своего stonks. Надеюсь, ты не из таких? — Нет, что ты! Я ж тебе жизнью обязан, как я могу такое сделать? — Ну смотри у меня. А то, знаешь ли, папаша твой тоже сначала такой был, а потом - ка-ак покатился с горочки на саночках в пропасть кувырком... Да чего ты глаза таращишь, сядь лучше сюда, я тебе всё расскажу, да и ты мне тоже. У нас ещё много осталось невыясненных вопросов, Джонни. *** — Соло! Просыпайся, сарлакк тебя верти! Я уже пять минут тут над тобой вожусь, а за это время могла уже довольно много чего ещё сделать, знаешь ли! Хан по привычке открыл глаза и огляделся вокруг, дабы понять, откуда звук имеет своё направление, но тут же вспомнил, что ослеп. Ещё он вспомнил, что происходило вчера и откуда здесь вообще Лея, что немного проясняло ситуацию, но почему же всё-таки так болит голова? Как будто от похмелья после какой-нибудь очередной «буханки» с Чубаккой, только вот вуки здесь явно не попахивало. Да что ж это вообще произошло такое, мент побери? — Чего надо, принцесса? Где Чуи? - пробормотал кореллианец, кое-как поднимаясь с помощью руки союзницы. — Башка трещит, будто квасил всю ночь. Что это вообще такое было? — А то, Соло, что коктейль оказался с алкоголем. Можешь не завидовать, мне тоже не лучше. - процедила сквозь зубы в ответ алдераанка и рывком дёрнула его вперёд. — Пошли, уже скоро солнце встанет, а до города ещё тащиться и тащиться, знаешь ли. Куртку накинь - вдруг замёрзнешь. И только попробуй меня затормозить или врезаться во что-то - схлопочешь! Мы вообще-то валим отсюда неформально! — Ну да, ну да. У вашего превосходительства, как всегда, закончились деньги на выкуп из плена лучшего пилота в Галактике... - криво пошутил мужчина и тут же отдёрнулся - принцесса влепила ему леща. — Слышь, да ты хамка! Вот ща как дам в ответ! Где ты, зараза? — Здесь я. И это был лаконичный намёк молчать, если ты не понял. А то проснётся местный leatherman и прикажет своим fucking slaves бросить нас к ранкору в dungeon. Не хочешь ведь этого, верно, Хан? - свистящим шёпотом осадила его Лея, показав этим самым, что ещё и в местных понятиях немало разбирается. И откуда она всего этого понабралась? — Так что шевели своим ass, да побыстрее. Или хочешь снова быть проданным за three hundred bucks? — Да понял я, понял! Уже иду! - не желая слушать очередные занудства, Соло демонстративно заткнул уши и пошёл к выходу. Там он всё-таки ухитрился навернуться прямо носом в песок, после чего только что очнувшиеся после вчерашней тусы стражники удостоились слышать гневный вопль и ругательства на родианском, описывающие всё, что он, Хан Соло, сделал бы с этим дворцом, песком, планетой и системой в целом, включая два солнца. Не давая ему продолжить, принцесса решительно зажала рот своему придурку и подтолкнула дальше, чудом сумев уволочь его из опасной зоны. Заметив, что за ними уже никто не гонится, девушка отпустила свою уже основательно искусанную руку, позволив слепцу снова завалиться на песок, и на этот раз ей было уже всё равно, услышит их кто-то или нет. Неподалёку раздался странный смешок. — Как мерзко, Соло! Вот я же тебе говорила - не летай к бунтовщикам, не бери кредитов у Джаббы! Сам видишь, до чего докатился! Просто смотреть противно! — Ки’ра? - прохрипел Хан, отряхивая волосы от забившегося в них песка. Теперь он прекрасно понимал Люка и его отца Энакина, которые, по слухам, просто на дух его не переносили, хоть и жили на этой планете с рождения до встречи со старым Беном Кеноби. — Ты-то что здесь забыла? — Я? Да я прилетела товар забирать, знаешь ли, и тут вижу - вы валяетесь... Грех не поздороваться со старым другом. - язвительно заметила бандитка и прицокнула языком, критически оглядывая то, во что оба беглеца были одеты. — Эта-то твоя новая - кто она? Служанка небось? — Типа того... - соврал Хан, зная, что если он скажет правду, то издёвок в духе «а где ж тогда ваши несметные богатства, товарищи?» станет ещё больше. Лея тоже это понимала и молчала, за что он ей был безмерно благодарен как никогда в жизни. — Мы все из себя такие-сякие, сбежали из дворца Джаббы в поисках лучшей жизни. Не одолжишь пару кусков на дорогу, Кирюша? Очень уж надо, понимаешь ли. Как он и ожидал, дама обозлилась. Лицо её, довольно симпатичное и даже приятное, перекосилось в рожу свинолюда, у которого только что отобрали лучший блок золота. Хорошо, что Хан её не видел - иначе всё его очарование юности мигом слетело бы, если б он увидел истинную жадность и презрительность к «низшим» нынешней Ки’ры. Лея тоже была в недоумении - как он мог с такой иметь отношения? Сама-то она, несмотря на кажущуюся грубость и небрежность, готова была ради друзей и любимых что угодно отдать, не то что деньги, что неоднократно подтверждалось её действиями в реальности. Но чтобы отдала вот так вот добровольно чего-то Ки’ра - это нужно было как следует постараться, и желательно даже переступить через её труп или напоить до полусмерти. И первое, и второе, к слову, благодаря понтовой охране мадамы было трудновыполнимым. — Не дождёшься! - отрезала криминалка и продолжила важно шествовать дальше, демонстративно плюнув в сторону мятежников. — Больно мне надо - на такого слепого неудачника что-то тратить! Сокол свой просрал, вуки просрал, глаза тоже потерял, а теперь за подол цепляешься, денег просишь! А фиг тебе! Не надо было меня тогда бросать! - и с этими словами Ки’ра скрылась за углом. Хан погрозил вслед её предполагаемой стороне удаления кулаком и встал, всё ещё скрипя песком на зубах. — Поэтому и бросил падлюку. Сразу понял, что ты стерва и великого Меня ни во что не ставишь. - наполовину уже развязным, наполовину ещё злящимся тоном произнёс он и поправил куртку, сплёвывая остатки крошащейся гадости обратно на землю. — А ты, принцесска, получше её будешь в таком сравнении. От Ки’ры даже зимой хлеба не дождёшься, а ты на меня последнюю рубашку цепляешь... Ну так что, валим дальше? — Валим. И только попробуй начать опять спорить - уйду и не пожалею. Мне мои нервы всего дороже. - заявила Органа, отворачиваясь в сторону и невольно краснея. Ясно же было, что это наглое враньё, но лицо цундере надо сохранить хоть как-то, иначе ей, как Мотме, на шею сядут и не почешутся даже. — Усёк, контрабандюга нахальный? — Ишь ты - какая неженка! Ну уж ничего, потерпишь. Я же тебя как-то терпел в своём Соколе первые дни знакомства, хоть ты и рвалась трогать всякие приборы и ящики, которые, вообще-то, для твоих рук не были предназначены - за борт не выкинул, Чуи не натравил! А кстати, где Чубакка? Что-то я его нигде не ощущаю. — Жаль. - коротко ответила Лея, сразу же подозрительно замолчав после этого слова и как ни в чём не бывало продолжая держать путь дальше. Соло беспокойно задёргался - сарлакк его знает, что могло произойти с вуки, вступившего в драку против охотника за головами ранним утром и без брони. На шкуру пустили? В карбонит заморозили? Или снова вернули на строительство всяческих имперских станций и прочей лабуды, вставив чип в голову? Мысли метались в голове бывшего (!) пилота одна за другой, но принцесса, несмотря на все расспросы, упрёки и даже ругательства, продолжала хранить гордое молчание и идти дальше, поддерживая его за руку. Так прошло около двух часов, и солнце уже начинало основательно припекать, головных уборов нормальных не было, воды не было, а до города ещё фиг знает сколько куда и когда. Лее-то хорошо было - она в сапогах, а ему в сандалиях? Как по раскалённой наждачке идти, если не хуже. — Чего ты там остановился? Шагай давай! - подбодрила его девушка, подталкивая свободной рукой в спину. — Знаю, что жарко, но если не поторопимся, станет ещё хуже. Куртку-то верни! Куртку Хан не вернул. Даже наоборот - напялил её себе на голову, чтобы солнце так не припекало и оставив тем самым спутницу без возможности прикрыть ей голову. Не растерявшись, Органа вынула из кармана тряпку, которой прежде он прикрывал верх и повязала на голову себе, после чего продолжила идти дальше. Местный жаркий и засушливый климат мало-помалу начинал вступать в свои права, а солнца - припекать с удвоенной Силой, и хоть на дворе было всего семь утра, казалось, будто это час-два дня на стандартных планетах в летний сезон - до того было некомфортно находиться под палящим небом. Но город уже показался вдали сереющими на горизонте крышами, и Лее оставалось лишь молиться, чтоб это оказался не мираж. Слишком уж много в сравнении с прежними условиями им пришлось здесь перенести, а тут ещё, как назло, и денег больше не было. На что они, интересно, улетят отсюда? И, главное - куда? — Полегче, ваше вашество. Я устал уже. - Соло опустился на корточки, всем своим видом показывая, что выбился из сил и идти больше не может и не хочет, в принципе. — Заказывайте какое-нибудь такси, даже не знаю, каким образом, но волочиться по жаре на восходящих солнцах - тот ещё геморрой. Платить, естественно, сами будете, ибо я на мели. Зато побыстрее дойдём. Ну так как идейка, принцесса? Алдераанка упёрла руки в боки и наклонилась над ним, всем своим видом выказывая хоть и незримое, но вполне ощутимое неудовольствие от услышанного. — Вставай, Хан! Чего это ты расклеился тут? Раньше же штурмовиком был и пилотом, а сейчас что? Вставай, кому говорю! — Был, да сплыл. И вообще, воевал я ещё в достаточно хороших условиях - пусть грязно и пыльно, зато не жарко и не холодно. А в звездолёте так вообще каеф. - возразил нерфопас, нагло щурясь якобы на невидимые ему светила. — И кто бы вообще говорил, важная шишка, прожившая всю жизнь как сыр с маслом, с которого пылинки сдувают! Сама-то разве не ноешь? Вот идёшь и зудишь на ухо, зудишь: «когда уже придём, когда, когда?», будто сама с собой разговариваешь. А, впрочем, я и не удивлён - говорят, у вас, политиков, всех шиза с подачи Императора, чего уж тут. Вот то ли дело я... — Ты, ты, да, крутой, занимался борьбой с бывшей «женой», потом холостой, смотрел... эм... на твилечек с киркой, когда ж уже прекратишь хвастаться? Что мне с тобой таким делать? - Лея, уставшая стоять, тоже присела на корточки и обмахнулась рукой, приводя себя в чувство. В сапогах напекало ноги ничуть не меньше, да и явно не предназначенная для жаркой погоды голубая «униформа» давно взмокла. — Простить, отпустить, отрубить голову? — Брось меня и беги. - пошутил Хан, не осознавая того, что и без того издёрганная девица может воспринять это всерьёз. Крикнув: «Счастливо оставаться!», Лея отпустила его руку и вскоре её шаги исчезли из зоны слышимости. Солнце тем временем продолжало припекать, видимость была нулевая, а пить хотелось просто адски, но гордость заставляла держаться, и поэтому Соло пришлось вставать и кое-как ковылять дальше самому, рискуя в любой момент упасть откуда-нибудь или куда-нибудь. Через десять-пятнадцать минут он, правда, сдался и взвыл от безысходности. — Ты совсем опсихела, принцесска! Я ж пошутил! - проорал он так, что на всю пустыню, наверное, было слышно. — Бросить слепого человека, потерявшего драгоценное зрение во имя защиты великой армии Восстания - это уже совсем по-свински! Я с тобой после такого даже разговаривать не захочу! — Вот и прекрасно. Ты пошутил, я посмеялась, мы пришли к общему согласию. Давай сюда руку, ветеран долбанный. - произнёс голос уже успевшей вернуться Органы, и ему в рот полилась вода. И откуда она только здесь взялась? — Понимаешь, Хан, так нельзя - сначала подкалывать меня и откровенно стебаться, а потом заявлять, чтоб я тебя оставила! Естественно, в этот момент первое, что придёт мне на ум - так и сделать! Да не выхлёбывай ты всё, мне тоже дай! — Откуда взяла? - вытирая мокрые губы, поинтересовался кореллианец. — С трупа украла? — Пустынники ларёк открыли в нескольких сотнях метров отсюда. Чего ты плечами дёргаешь? Я серьёзно! — Да не, бред какой-то. Я, конечно, в знаниях о Татуине не профи, но даже мне понятно, что таскены в нескольких километрах от Мос-Эйсли, торгующие холодной водой - это мираж. Просто предсмертный бред, а на самом деле мы лежим и медленно умираем на песке в Юндлендской пустоши, не в силах пошевелиться. А что? Звучит как интересная теория! - мгновенно позабыв о выкрутасах принцессы, Хан принялся нести чушь, оглядываясь по несуществующим сторонам и грозя кому-то гипотетически усомневающемуся кулаком. — Интересно, если жизнь после смерти? Если да, то и умереть неплохо. Я там с тви’лечками познакомлюсь всякими: Эйлой Секурой, Дашей, Нумой... — И Лизой. - добавила полушёпотом Лея, сдвигая брови. Перспектива потерять только что обретённого Соло в окружении штукоголовых баб ей определённо не нравилась. — Кем-кем, детка? - Хан, похоже, слышал это имя впервые. — Я о такой не слышал раньше. Расскажешь? — Зря обольщаешься. Наркоманка, педофилка, наёмная убийца и гулящая к тому же. Кстати, сдохла много лет назад от ружья фермера, защищавшего от неё своего одиннадцатилетнего сына. Ты точно уверен, что хочешь знать о ней больше? — Спасибо, что-то уже не хочется, ваше превосходительство. - Соло с отвращением передёрнулся, сразу же рисуя в воображении кривую, косую и отвратительную бабень толщиной эдак в три Орн Фри Таа и высотой с полтора гаморреанца, оскаливающая свои нечищеные зубы и протягивающая вперёд извивающиеся щупальца вместо рук. — А ты вообще о ней откуда знаешь? Лично видела? — Не-а. Бор Галлет случайно рассказал. - быстро ответила Органа и тут же прикрыла рот рукой: проговорилась. Вот сейчас, наверное, начнётся! К счастью, об этом незнакомом ему существе кореллианец понятия не имел и поэтому не особо удивился. — Дружбан твой очередной повстанческий, что ли? Ну понятно. У вас там воров и бандитов больше, чем во всём Внешнем Кольце, так что неудивительно, что и с такими знаются. - презрительным тоном заявил он, махнув рукой. — Ладно, тви’лечки тви’лечками, а жизнь - жизнью. Мы вообще когда придём уже? — Ты же помираешь, на песке лежишь. Куда это мы идём? - съехидничала Лея, которой всё ещё мерещились жадные когтистые гуманоидки, на её глазах уволакивающие и терзающие кореллианца на части. — Ладно, шучу. Уже пару-тройку километров, не больше, так что ноги в руки и шагай. Не самая лучшая идея, как по мне - сидеть здесь под палящим солнцем, тем более, уже скоро девять. Спроси кого хочешь, и все скажут, что оставаться на месте небезопасно. Или ты вправду хочешь попасть в Вальхаллу? — Не-не-не, ещё чего. Я живой. Сейчас вот только встану... ох... позвольте опереться, принцесса, понимаете - сидячий образ жизни, все дела.. Да чего ты меня по рукам-то бьёшь, Лейка? — Того. Чтоб не забывал, что мы вообще-то в смертельной опасности, а не в комнате с подушками и коврами всякими. Шевели лаптём, деревня близко. - огрызнулась Органа, демонстративно отталкивая ладонь Хана со своего плеча и отворачиваясь в сторону. — Да что ж с тобой делать! Всю воду выпил, эгоист неблагодарный! Вот и делай после этого добро людям! — Делай тогда инопланетянам. - Соло, казалось, был вообще пофигистом в адрес того, что сейчас происходит - от такой жары ему казалось, что все слова повстанки стекают с него, как капли воды, и вообще долго в голове ни одна мысль не задерживалась. Даже говорить уже хотелось - просто лечь и свернуться на песке, и будь что будет. Но врождённое упрямство подталкивало его дальше - как это так, он, Великий Хан Соло, некогда рассекавший Галактику с пятикратной скоростью света, возьмёт и покорится каким-то ничтожным силам природы пыльного шарика? Не бывать такому! И поэтому он продолжал идти вперёд, спотыкался, падал, вставал и снова шёл, проклиная Лею, отказывающуюся взять его за руку. Но он даже и не подозревал, каких усилий стоило ей проявлять видимое безразличие, борясь с желанием чуть ли не взвалить его себе на плечи, но каждый раз останавливая себя тем, что необязательно ученикам вечно наступать на грабли своих наставников, надо когда-нибудь и прервать эту порочную линию. Пускай она и не Мотма, а Хан - не Геррера, но всё-таки добровольное сажание других к себе на шею ни к чему хорошему никогда не приводило. Сегодня ты позволишь ему на себя облокачиваться, а завтра он высморкается в твою юбку, завалит ноги на стол и самым что ни на есть наглым образом потребует жратвы, бухла и тёлок в дорогом ресторане за твой же счёт. Нельзя же позволять людям впадать в такие крайности, в самом деле. Но однако, когда Соло почти подошёл к краю пропасти и уже готов был туда ступить, принцесса всё же схватила его за шкирку и отдёрнула обратно. — Что там такое? - спросил он, зевая от усталости. — Сарлакк? — Какой, к ситхам, сарлакк? Самый обыкновенный обрыв, десять-двенадцать футов высотой. Но при твоём обзоре шею можно свернуть на раз-два, так что спуск не сгодится. Перепрыгнуть тоже не сможем. Придётся обходить, видимо. - Лея снова дёрнула его по направлению к другой дороге и вдруг резко остановилась, пригнувшись к земле. — Дикие таскены! Дело плохо! Эти явно водой не поторгуют! — И что же ты предлагаешь сделать, принцесска? Нас же сейчас пристрелят! - Хан ещё не психовал, но видно было, что уже на грани. Глаз нет, ствола нет, Чуи нет, даже Сокола нет - дело явно начинало принимать плохой оборот. - Хотя тыждипломатичка, может, на мирные договоры раскрутить их сможешь... Я полез прятаться в песок. — Ну уж нет. Эй, ребята, берите его! - крикнула Лея и в сердцах снова толкнула его лицом в песок. Соло даже не успел ничего понять, зато пустынники отвлеклись и прекратили стрелять. Послышалось жужжание меча (???), затем какие-то разговоры и топот бант, стремительно удалявшихся вдаль. Что это вообще сейчас такое было? — Хан! - алдераанка перевернула его и стряхнула песок с лица, повинуясь внезапному порыву. — Жить будешь? — Это ща чё вообще произошло, принцесска? Ты меня к ним на смерть кинула? Ну я так не играю. - Соло обиженно надулся и скрестил руки на груди. — Рисковать жизнью великого Меня ради того, чтоб показать этим придуркам свои джедайские фокусы - нет уж, уволь. Это вообще не по-товарищески, сама понимаешь. — Да какие фокусы, Хан? Я всего лишь включила меч (ну этот, который у Люка стырила), а эти ссыклы сразу же разбежались в разные стороны. Фобия лайтсейберов у них, что ли? - задумалась девушка, почёсывая голову. — А ты обзавидовался, что ль? Ничего - как выберемся из этой задницы, новые глаза тебе купим, ещё и не такое вытворять будешь. Зуб даю. — Откуда бабки возьмём? - несмотря на свою некую мечтательность, Соло всё же был практиком и вопросы у него были, естественно, соответствующие. — Украдём, конечно! Уж на что ответ очевидный даже для тебя! - Лея возмущённо вскочила с песка и тут же завалилась обратно, хватаясь за голову. В глазах заплясали чёрные пятна. Коридор. Режущий глаза ослепительный свет ламп на потолке и тишина, тишина. Гнетущая, даже можно так сказать. «Ты нашёл их, Люк Скайуокер?» - внезапно раздаётся отдающийся звоном в ушах голос Дарта Вейдера. «Выполнил своё первое задание, данное тебе Императором?» «Да, Вейдер. Нашёл. Джедаев нашёл, мятежников нашёл, бандитов нашёл. Неужели непонятно, что без этого я не осмелился бы вернуться на Корусант?» - отвечает кто-то с её стороны. Знакомым Люковским голосом, к слову, только тон какой-то странный. «И что теперь?» «В смысле - "что", юный Скайуокер? Бомбить их надо, расстреливать, головы рубить.» - произносит вокабулятор ситха. «И только не говори, что ты этого не сделал.» «А задания убивать не было! Повелитель сказал - разведать и захватить пленных, между прочим!» - не особо повышая тон, отвечает Люк. «И с этим делом я справился. Эй, штурмовики! Покажите Вейдеру наших новых пленников!» Лиц захваченных не видно из-за мешков на головах, но шепчущие голоса их звучат тревожно. Видно, что бедняги здорово переволновались, будучи преданными тем, кого они всегда считали своим союзником. Один лишь только стоит, сохраняя спокойствие - немаленького роста, не самого сильного, но крепкого телосложения, явно парень из не самой плохой семьи. “И как такого занесло в такую организацию? С его-то достоинством и внешним видом - куда уж повыше стоило бы поступать! На государственную службу как минимум!” - раздаётся голос будто откуда-то сверху, и Лея понимает: это мысли Люка. Она, сама не пойми как, сумела залезть в голову своему брату и смотрит на мир его глазами. Силовая связь, будь она неладна, так и не прервалась из-за её психического срыва. Главное, чтоб он тоже ей в сознание не встрял в неудобный момент какой-нибудь, иначе труба. Семена Тёмной Стороны, посеянные в нём ещё с рождения, к сожалению, начали давать уже весьма значительные ростки, и это не может не пугать. «Хорошая работа, Скайуокер.» - наконец произносит Вейдер после непродолжительного молчания. «Двое важных лиц хаттовского происхождения, полтора инвалида-недотёпы, ребёнок с зелёными волосами и какой-то юнец-чисс, непонятно как затесавшийся в эту честную компанию. Думаю, Владыка оценит ваши старания по достоинству.» - даже в механическом голосе прослеживается явный сарказм и ирония. «А если без шуток - каким, Сила побери, образом они связаны с повстанческой деятельностью?» «Чего может быть проще, Вейдер? Сейчас пройдёмся по списку, кто за что был схвачен...» - взгляд Люка перемещается на блокнот, который тут же сам открывается на нужной странице. «Так-с, "полтора инвалида" - человечка с протезным глазом и родианец-шифровальщик с имплантированной головой - за то, что пытались взломать ИСБ. Хатты - за то, что нелегально пытались нанять корабль для перевозки снюса, причём сам этот корабль давно состоит в списке нелегальных - то ли «Сороконожка», то ли «Кузнечик», что ли. Чисс, как мне удалось выяснить, состоял с связи с некоей Сигмой - агенткой какого-то мятежного отряда с таким названием, втиравшейся в доверие к Империи чуть ли не с рождения. Ребёнок же...» - тут голос блондина понижается, словно он говорит о чём-то сакральном, -«...состоит в родстве с умершим джедаем по имени...» Правую руку пронзает боль. Лея истошно кричит, вскакивает - и выпадает из глубин чужого сознания обратно на раскалённые пески, задыхаясь влажным горячим воздухом планеты Татуин. *** — Что? - машинально выкрикнула Органа, оглядываясь вокруг. Переводя взгляд на руку, она заметила следы зубов и голову лежащего рядом Хана, и паника охватила её ещё сильнее. Застряла в нескольких тысячах метров от города, с глючной возродившейся, несмотря на все блокираторы леди Тано чувствительностью к Силе, да ещё и рядом со слепцом, ни с того ни с чего решившего укусить её - ну разве это нормально? Это вообще ни в какие ворота не лезет. — Соло! Зачем ты это делаешь? — Ты разговаривала чужим голосом, потом вообще завалилась на меня и начала судорожно трястись, как двигатель «Сокола» от дешёвого топлива! Как, по-твоему, я должен был поступить? - Хан, как всегда, был в своём репертуаре - несмотря на то, что бесил, бесился и оставался слежавшимся нудным кексом, но зато - с корицей, то есть, грубо говоря, не без души разумной. — Не стану говорить, что мне что-то от тебя надо, не стоит благодарностей, в общем, и прочие ляля-ля, короче, делай что хочешь. Но если вдруг решишь, что кому-то очень сообразительному и доброжелательному надо будет сделать комплимент, то... в общем, ты поняла. — Вроде поняла. Только что-то я не особо много вижу вокруг существ таких критериев, кроме себя. - парировала Лея, поднимаясь на ноги и отряхивая себя от песка. — Ладно. Пошли уже, что ли. Я знаю неподалёку одно местечко, Люк рассказывал... — А где он сам, кстати? - кореллианец, уже приободрившийся, кое-как встал на ноги и опёрся на принцессу, несмотря на все её протесты (формальные, конечно - совести у неё не было настолько мало, чтобы отказывать в помощи нуждающемуся, пусть и бесившему её до глубины души живому существу). — Небось ситхов уже на раз-два выносит? — Не ситхов. - Лея вздохнула и на всякий случай приказала Силе отключить себя от «связи с внешним миром», а то мало ли что. — Беда случилась со Скайуокером, ох, беда. На Тёмную Сторону он перешёл и кинул меня, как предатель последний. Один ты у меня остался, Хан, последняя надежда и опора. Теперь ты всё понял? — Конечно же, всё! То есть, проще говоря - если я перейду на Тёмную Сторону, ты меня тоже кинешь, да? Как твоя мамаша твоего отца? - Соло подозрительно кинул взгляд пустыми глазницами на спутницу, но руку всё же не убрал. — Вот и верь после этого политичкам! — Королева Бреха не кидала моего отца, Хан. Тебе, кажись, солнца голову напекли. - обеспокоенно произнесла алдераанка, сдвигаясь с места в сторону уже не настолько далёкого от них Мос-Эйсли. — И можешь даже и не думать об этом, на Тёмную Сторону ты не перейдёшь. Там таких наглецов не терпят - сразу гнобить начинают, уж поверь мне на слово. Да ты и сам ни за что не променял бы возможность путешествовать по космосу в любую точку Галактики на постылое служение какой-нибудь криминальной банде, верно? — А ты прозорливая, принцесска. - Хан ухмыльнулся и даже попытался похлопать её по спине, но щелчок по носу тут же охладил его пыл, и тот сделал вид, будто ничего не произошло. — Как говорится: нам дворцов заманчивые своды не заменят никогда свободы! Вот только бы Чуи найти! Кстати, ты так и не ответила на мой вопрос - а где Чуи-то? Ответом ему было недоумевающее гробовое молчание.