Империя получает ответный удар и идёт в контратаку

Ч.11 — За сколько подвезёшь, чувак? Мне на Татуин надо, срочно. Плачу любые деньги. Эй! — Я без документов не беру. Не положено. - прорычал синий гаморреанец с глазами чисса, отпихивая привязавшуюся к нему бабу-охотника (за головами, судя по виду), настойчиво бежавшую за ним вот уже пятьдесят метров и дёргающую за рукав. — Кто такая будешь? — Лейла, принцесса с Андроса. Мне срочно надо! - девушка, в которой, если хорошо приглядеться, можно было узнать одну из кошмарнейших мятежниц алдераанку Лею Органу, всё так же продолжала бегать за первым попавшимся пилотом, более-менее, судя по характеристикам, удовлетворяющим её требования. — Плачу любые деньги. У меня там друг помирает! — А документы у тебя есть, принцесса? А миллиарды кредитов? А алмазы в личной сокровищнице? - огрызнулся тот, отмахиваясь. — Нет? Ну и дуй отсюда! Не нужны мне твои жалкие гроши, самозванка, Империя всё равно оштрафует на большую сумму. Делать мне больше нечего, как всяких беспаспортных провозить. - и с этими словами он решительно развернулся к ней спиной и побежал, как не бегал уже давно. Лее оставалось лишь грустно проводить его взглядом. — Эх! - огорчённо вздохнула она и, махнув рукой, пошла дальше. В этом космопорте на какой-то далёкой от Центра, Силой забытой планете, на которую она прилетела зайцем вместе с гуманитарным грузом и вооружением (какая ирония! Несовместимые вещи вместе - как раз в духе Империи, в последнее время ведущей тактику с уклоном не только на войну, но и на обеспечение населения, дабы переиграть повстанцев с их пропагандой «Империя о вас не заботится!») в одном из кораблей и, украв одежду из ящика какого-то заснувшего торговца, побежала в пассажирское отделение из товарного и теперь уже двадцатый буквально пилот отказывает ей в проезде из-за отсутствия документов! Хотя, может, так оно и лучше - мало ли кто те, что согласятся провезти с собой незнакомую бабу в охотничьем костюме и со стволом - не дай сарлакк, ещё пристрелит или за борт заставит прыгнуть. Или, наоборот, думают только о том, как бы напоить её и поиметь. Всё это воспитанная в духе жёсткого реализма алдераанка понимала не понаслышке - сама по молодости пару раз попадалась и к первым типам, и ко вторым и хорошо понимала, что законопослушные или хотя бы знакомые спокойнее. Хотя, с другой стороны, ствол при себе держать всё же стоит - никогда нельзя считать, что ты полностью застрахован, даже если вокруг тебя одни друзья. Подобные тенденции молодая экс-принцесса впитала ещё в юности и вечно дёргалась из-за подобного в любых напряжных обстоятельствах, особенно идущих не по плану, но с возрастом постепенно приучила себя меньше нервничать и больше соображать, что делать - как её учила наставница, лидерша Моника Мотма, сама не раз за свою нелёгкую жизнь попадавшая в передряги и похуже, такие, что самой Органе наверняка сломали бы ещё неподготовленную психику, окажись она в них. Но, несмотря на свою тотальную «зелёность» и «неопытность» в сложных делах, Лею выручал хитрый характер и способность много и бесполезно болтать, закручивая уши собеседника в трубочку, после чего он с лёгкостью соглашался с чем угодно, лишь бы его не грузили - как раз то, чего не хватало чандрилианке, слишком уж прямолинейной на принцессин взгляд, пусть и умевшей уговаривать, а хитрости у главы Альянса хватало разве что на то, чтоб врать не краснея и подлизываться когда надо к кому надо. Но дочь Амидалы и Скайуокера не особо гордилась этими своими достоинствами - несмотря на их присутствие, они не являлись решениями всех проблем, а много чего так вообще просто отсутствовало; так что, как говорилось в древних книгах, предстояло учиться, учиться и ещё 10^♾ раз учиться, пока все премудрости разумного сознания не будут постигнуты с достаточным для выживания уровнем. Говоря проще, юна была Лея Органа, не слишком умна и неопытна. Зато, в противовес - хитра и зачастую сообразительна, особенно когда в опасной ситуации переставала психовать и начинала действовать, подключая всех вокруг. И, что самое интересное - они подключались, что свидетельствовало о несомненном наличии у девушки лидерских качеств. Проходив по докам ещё с пару часов, мятежница устала и уже готова была завалиться хоть в тви’лечковозку, лишь бы куда-то пристроиться (всё равно по пути, как ни крути), как вдруг увидела шныряющих среди TIE-файтеров странных деток - наполовину (сверху и до пояса) инопланетян, дальше - чёрных людей. Детей было четверо - двое мальчиков и столько же девочек, и все они были одеты в какие-то обноски явно с родительского плеча, кое-как подхваченные поясами, подозрительно смахивающими на старые провода, а в руках держали канистры и трубки. Штурмовики в своих шлемах ничего не видели, и так бы продолжалось и дальше, если бы один ребёнок не поскользнулся и не упал вместе с канистрой. Тотчас же на него устремились взгляды всех оружейных дул, а остальные, менее неуклюжие, дальновидно спрятались. — Куда ты несёшь эту штуку? - имперский охранник наклонился над мальцом и грубо вырвал из его рук канистру, после чего подозрительно аккуратно поднял на ноги и отряхнул. — Ага, топливо воруешь. Что ты такое, ребёнок? Мальчик заплакал. Очевидно, он до этого никогда не попадался, а родители, заставлявшие его, по всей видимости, воровать, настращали пацана злыми дядями-штурмовиками по полной (тёти в основном пожурили бы и отпустили домой с выписанным штрафом и под конвоем), из-за чего паника его только усиливалась. Поначалу он только всхлипывал, но потом звуки перешли в полноценный рёв. Штурмовик стоял непоколебимо, а остальные не опускали стволы, из-за чего рёв только усилился. Люди в форме ждали. Поревев минуты с три и поняв, что расстреливать его никто не собирается, малыш вытер слёзы мохнатым кулачком и поднял взгляд. Голос его дрожал, когда он начал говорить: — Я Кэл... Дритус. Несу эту канистру домой, чтобы продать и получить хоть немного еды. Папа болеет. Мама бегает за заказами, которых всё меньше и меньше, и нам нечего есть. Я - многодетный ребёнок. Отпустите в этот раз, пожалуйста, дядя, я у вас красть больше не буду. — А у других, значит, будешь? Да, многодетный ребёнок? Будешь, воришка мелкий? Знаешь же, что по законам Империи за такое расстрел полагается? - продолжал гнуть свою линию штурмовик, наседая на маленького мутанта всем своим высоким ростом. — Знаешь? — Да. Но лучше уж по-быстрому, чем медленно с голоду дохнуть... - мальчишка опять заревел, вспомнив о своей несчастной жизни и упал снова на пол, начав кататься и дрыгать ногами. — Пристрелите меня, дяди штурмовики! Тогда я не буду смотреть, как кряхтит по ночам от больных спины и ног папа, как рыдает мама, выковыривая из своего меча последние кристаллы! Как пищат с голоду мои брат и сёстры, съедая крошки с пола! Как я сам мечтаю улететь в далёкие страны перед сном, а утром - повеситься! Пристрелите! - взвыл пацан, выгибаясь в спине и скрипя зубами. В собравшейся толпе кто-то заохал. «Бедный мальчик», «да он психопат, вызывайте скорую!», «ну что, попался, вор малолетний!» - послышалось отовсюду. Медлить было нельзя. Лея, как истинная борцунья за справедливость, не могла остаться в стороне и, перескочив через нагромождённые ящики, прорвалась сквозь толпу штурмовиков и, подхватив ребёнка на руки, побежала с ним в какую-то сторону. Белобронники последовали за ней, послышались звуки стрельбы. Толпа снова зашумела. Одно дело - наблюдать за расправой над малолетним расхитителем казённого имущества, при этом ещё и психанутым в своём нежном возрасте, другое - когда незнакомая баба-охотница выхватывает его и убегает, а штурмовики палят, не боясь попасть в ребёнка. Кому верить? Кому помогать? Предпочтительнее всего было бы оставаться в стороне, что они и делали, продолжая шушукаться и время от времени что-то выкрикивать, поглядывая в сторону пропавших. Наконец, запыхавшиеся штурмовики показались из прохода, но одни. Ни ребёнка, ни расхитительницы малолетних с ними не было, а шлемы были основательно покорёжены набок. Один из них вообще шёл без «ведра», неся в руке какие-то раскромсанные обломки и волоча за шиворот своего подстреленного друга с дырой в груди. Все они были крайне обескуражены. — «Богомол»! Мы столько лет его искали, но он опять ускользнул! - разочарованно выкрикнул в лицо притихшей толпе безшлемник и опустился на колени перед погибшим товарищем. — Будьте вы все прокляты, преступники, повстанцы и их помощники! Мы до вас ещё доберёмся! Да, до всех вас! Ответом ему было молчание, ещё более гробовое, чем прежде. Затем толпа разразилась криками - кто торжествующими, кто гневными, полностью заглушив и без того капризные прослушиватели имперских штурмовиковых шлемов. *** На корабле было тихо. Трое более удачливых детей, сразу убежавших за родителями в тот же момент, как сцапали их среднего брата, шмыгали носами у стены, прижимая к себе канистры с бесценным грузом. Еле слышно передвигался по кабине дроид-«прыгун-маломерка», так же известный как BD-1, то там, то здесь переключая кнопки и двигая рычаги, изредка нарушая тишину писком, не особо нарушавшим атмосферу корабля. Так же изредка слышался из дальней каюты чей-то кашель одного существа и успокаивающий шёпот другого, да мотор иногда подкряхтывал (не так, как у «Сокола», конечно, но тоже староватый и явно глючный), а в целом молчание стояло мёртвое, словно в подземелье. Так оно бы и продолжалось дальше, если бы не открылась дверь той самой каюты и не возникла оттуда какая-то страшноватая, под машинку остриженная женщина чёрной внешности в типичной пилотской одежде и с сумкой в руках. Вид у неё, как и всех детей, был довольно потрёпанный, но более позитивный - по крайней мере, такое впечатление она пыталась создать, смотря на Лею. Потом вдруг тряхнула головой и сделала такое же безразлично-удручённое лицо, как и у своих потомков - и стало намного легче. Общая неловкость, повисшая до этого в воздухе, растворилась, хоть и оставила после себя какой-то неприятный осадок. — Спасибо, девушка. Ты спасла моего сына. - наконец выговорила мать семейства, забирая оторопевшего сына из рук «новой знакомой». — Вот так, Кэл. Иди к мамочке. Ему ведь всего семь лет, понимаешь? Будь моя воля, я бы вообще не отправляла их воровать, но таковы обстоятельства. - добавила она зачем-то, глядя в сторону. Скорее всего, говорила всё это не собеседнице, а себе или ещё кому-то - духу, скажем. Затем, опустив ребёнка на пол и отпустив его к остальным, женщина снова обернулась к новой пассажирке: — А ты Лея Органа, да? Принцесса-повстанка, самая юная сенаторша за всё время существования Республики? — Откуда знаете? - Лея насторожилась. Обычно таких подробностей она кому попало не сообщала и с большим подозрением относилась к незнакомцами, которые откуда-то о них узнавали. — Вы из Альянса? — Я? Ещё чего. - незнакомка усмехнулась. — Так, поставляла топливо через меня одна спонсорщица, Энфиса, одним типам... вроде Сновидцам, так они, кажется, себя называли. Они ж за вас, альянсовцев, не? - уточнила она с сомнением. — Ну, были когда-то... - неопределённо ответила алдераанка, стараясь не уточнять, что сама к ним с подачи лидерши относится не слишком позитивно. Разумные существа обычно щепетильны в отношении друзей и к друзьям, как и она тоже. — Они были убиты в тот год, когда взорвали Звезду Смерти. Спецназом под командованием Иден Версио, «Адским отрядом». Не слышали? — Да слышала, конечно. Именно из-за этого мне пришлось сменить работу... - словно продолжая какую-то давно начатую историю, продолжила женщина. Глаза её шныряли от потолка до пола, изредка останавливаясь на лице Органы, и тогда выражение лица первой становилось ещё более обрюзгшим и несчастным. — Сначала мы работали вместе с Гризом, потом начали рожать детей и ухаживать за ними. Денег много потребовалось. Но мы были в достатке и ни о чём не жалели, пока старший Дритус не принялся за старое... Он играл, проигрывал, один раз чуть ли не заложил «Богомол», благо, я вмешалась вовремя... Пил иногда, последние гроши свои тратил, а в это время роли пилота, капитана и матери выполняла я, таща всех на себе. Так всё продолжалось, но терпение у тех, кому он задолжал, лопнуло, и однажды ночью они его подкараулили и избили. Печень, почки, руки, ноги, а особенно - спина... Приполз домой под утро, перепугав детей до смерти. Я пыталась лечить его Силой, но её было слишком, слишком мало. Как раз в это время лишилась работы и была вынуждена подрабатывать пилотом. Однако здесь, на Внешнем Кольце и снаружи, заказов было мало, и то в основном какие-то подозрительные. В отчаянии я стала выковыривать кристаллы из мечей, своего, Кэстиса и трофейного, каждый раз вспоминая эти ужасные, ужасные события, что с ними были связаны... Я рыдала по ночам. К счастью, из моих бедных детей никто не умер, и тогда я, в отчаянии, послала их сливать топливо с кораблей в доках, пока сама бегала за заказами и помогала Гризу. Бедные мои дети, бедный муж! Как они несчастны! - внезапно выкрикнула пилотесса, царапая ногтями стену. Лея была готова поклясться, что, всё же, несмотря на отчаяние женщины, слёз у той на глазах не было. Дети печально вздохнули у стены, прижимаясь друг к другу. — Только себя мне не жалко. Буду пахать на износ, пока не упаду. И они это оценят с достоинством. - добавила она неожиданно уверенным тоном, оглядывая своих чад суровым и одновременно сочувствующим взглядом. — Прошли те времена, когда Цере Джанда не брала денег за проезд у пассажиров. Теперь же плати или выметайся в космос. - неожиданно жёстко добавила африканка, уставившись на принцессу колючим взглядом. — Ну? — Нате, держите. - Лея протянула на ладони часть из тех денег, что ей любезно «одолжила» Афра, из серии "взял и можешь не возвращать", явно подозревая, что одного зайцевого проезда на имперском транспорте может не хватить. — Это вы та самая Цере, о которой в своём видеоблоге BD-1 моему R2-D2 рассказывал? Это ведь вы Кашиик вместе с Со Геррерой и Кэлом Кэстисом брали? Да? И как там было? — Ничего особенного. - бывшая джедайка убрала деньги в карман и на секунду на её лице промелькнула улыбка. Дети тоже оживились - очевидно, поняли, что на ужин не только одни сухие корки глотать будут и зашептались, толкая друг друга локтями. — Грязная планетёнка, вонючие вуки... Бойцы какие-то агрессивные, мужики, бабы, дроиды, все с оружием, все стреляют... Мы с Гризом в основном в корабле отсиживались, пока рыжий по лесам да пещерам шастал, мечом махал да Силу качал. Скукотня, в общем, да и этот стрёмный полуинвалид ещё шастал рядом, пропагандировал свой радикализм да войну против «нехороших имперцев», вербовать пытался... Благо, юноша наш оказался умным и не стал класть свою жизнь во имя народа и водопровода, а мы уж с Гризом были прожжённые, не поддались. Потом уже, когда Кэл с этой Сестрой Ночи поженились и на Датомир поехали, мы вспомнили, что и нам жить как-то надо... А потом уж по наклонной. Восемнадцатый год от развала Республики, на джедаев и еретиков прочих мастей - тотальная охота. Этих двоих на месте положили, их ребёнок (если был вообще) в джунглях местных спрятался, среди сородичей, до сих пор не нашли. Кому за малолеткой по буреломам шастать захочется, да ещё и полу-датомирцем? Так ни с чем и вернулись, да к тому же он ещё маленький был - три-четыре года всего, таких даже самые отмороженные в учение не берут. Кстати, я в честь этого самого Кэла сына назвала, если ты заметила. Кэл! — Да, мама? - прикорнувший было в углу ребёнок резво вскочил к места и подбежал к Цере. — Что такое? — Ничего особенного, просто хочу познакомить тебя вон с той тётей, которая тебя спасла. Это Лея. Кстати, Лея, - форс’юзерша перевела взгляд снова на неё, - вот эти девочки - Трилла и Меррин, им по шесть. Последнему пять с половиной, но он успешно носит трубки и вообще большой молодец. Его зовут Кордова, в честь моего бывшего мастера. Я могла ожидать ещё одного, но, - женщина с сожалением посмотрела на свой живот, - не выжил. А жаль. После этого мне пришлось стерилизироваться, потому что там вред организму, бла-бла-бла, все дела, аномалия возникла какая-то... Хотя и без него забот полон рот, и так на мне почти вся семья, правда, в последнее время Гриз уже начал понемногу вставать на ноги и даже готовить, а до этого вообще в лёжке был. Видимо, лечение Силой даёт хоть какие-то плоды. Гриз! — Чаво? - послышалось из той самой комнаты. — Я старый больной латеранец, отвалите от меня! Дайте спокойно поспать! Я столько лет вкалывал, как проклятый, семью кормил, звездолёт водил, в казино ходил... — Гриз! - уже более строгим тоном повторила Цере, как бы одёргивая своего четырёхрукого супруга. — Нам тут заказ, я полагаю. Пилотный. Принцесса Лея из этого какого-то там Альянса, понял? Не хочешь посмотреть в глаза той, что в кои-то веки дала нам деньги? — Деньги? Вот это хорошо. Да иду я, иду! - поспешно ответил пушистый разумный зверь, открывая дверь каюты и кое-как вываливая из неё своё неуклюжее тело. В руках он держал невесть откуда взявшуюся биту довольно больших размеров, на которую и опирался. — А, да это ж та самая принцесса, которая пацифистка! Ну что, ваше высочество, жизнь потрепала, раз на нашей старой дряхлой посудине решились полетать? — ГРИЗ! - Цере топнула ногой и метнула на «старого больного инопланетянина» испепеляющий взгляд. — Не позорь нас перед нормальной человечкой своей неотёсанностью и нетактичностью! Хоть бы спасибо, блин, сказал, что ли, а то сразу «пацифистка, то да сё»... Сам-то кто? — А что я? - ксенос развёл руками в оправдывающемся жесте. — Это Со так говорил, мол, есть мелкая вундеркиндка Лея Органа, такая же пацифистка, как и её родители и при всём этом фаворитка его жены. Что там у этого хмыря могла быть за жена, я в душе не колышу. Наверное, такая же сарлачиха старая, кому он ещё нужен. И он так ревновал к этому, значит, так ревновал, что чужие девчонки дороже его, и ещё каких-то детей припоминал, которые никому не нужны, а ему их всё равно не дают... Не знаешь, что это за семейка у него такая странная, а, принцесска? — Семья... Ну конечно! - как-то странно улыбаясь, вдруг воскликнула Лея. — Как я раньше не догадалась! Мон Мотма никогда об этом не рассказывала, но это всё было настолько очевидно, что... О, Сила! Значит, Джон его сын! Всё сходится! Только вот как он на это отреагирует.. Нет, лучше не буду рассказывать. Сам поймёт. - подвела итоги селфтокинга алдераанка и снова повернулась к Гризу: — Я не пацифистка, кстати, это лидерша меня пыталась воспитать в таком духе. Я боец. А ты, я слышала, тоже в своё время имперским немало крови попортил, особенно Инквизиции. Было такое? — Ну, в принципе, да. - недовольно фыркнув, согласился тот. — Но чисто из-за рыжего, Цере не хотела мстить. А мне и не за что было. Этот пацанчик принёс к нам на борт одни беды, начиная от семян гигантских растений, которые сожрали у меня всё в теплице, кончая этой страшенной девицей, от которой у меня волосы в подмышках дыбом вставали. Кроме тебя, BD-1, ты само совершенство во плоти. - вовремя поправился он, замечая, что дроид начинает вставать на дыбы, и почесал механическое существо за антенной. BD довольно пиликнул и потёрся об руку старого нового хозяина, как кот. — Пусть она у тебя и железная. А тебя кто притащил, принцесса? — Никто. Я спасала вашего...- девушка слегка замялась, пытаясь найти подходящее слово, - ... сына, побежала с ним от штурмовиков, бегу, тут вижу - корабль мне трап сбрасывает, на имперский не похож. А там как раз все остальные детки из этой же породы стоят, смотрят и тётка, то есть Цере, кричит «Прыгай!» Ну я и прыгнула. Вот так и оказалась здесь. А раз уж вы со мной так откровенны, то скажу теперь, что нужно мне: на Татуин. У меня там друг умирает. — На Татуин? Ну, повезло тебе, принцесска - он всего в полутора парсеках отсюда, а топливо нынче недёшевое. Не будь оно таким, мы бы его не сливали. - севший на своего любимого конька болтологии первый капитан «Богомола» присел на раздолбанное кем-то кресло и вытянул свои кривоходящие ноги, опираясь на всё ту же биту. — Цере, перестраивай маршрут! Мы куда летели-то? — На Салласт, кажется. Но нам туда не срочно. Раз уж заплатили... - Джанда вздохнула и развернула звездолёт как истинные асы - то есть не выходя из гиперпространства, мигом перестроившись на нужный маршрут. — А вы, дети, что сидите? Делом займитесь! Кордова идёт в двигательный отсек, если что - жмёт кнопку тревоги! Трилла и Меррин - за пушку! Кэл... - голос женщины на мгновение дрогнул, но тут же вернулся в норму, - будешь вторым пилотом. Гриз сам решит, что ему делать. Понятно? — А я? - спросила Лея, недовольная своей обособленностью от команды. Она любила всегда и во всём принимать активное участие. — А мне что делать? — А ты - пассажирка, я несу за тебя ответственность. Поэтому пристегнись ремнями к сидению покрепче и не отвлекай пилота за штурвалом разговорами во время движения! Поверь, я знаю, о чём говорю! - перебивая дребезжащий шум мотора, ответила вторая капитанша. — Сейчас будет трясти, мы выходим из гиперпространства! Гриз, пристегнись! Дети, держитесь крепче! - крикнула она в микрофон связи. — Принцесса, вам пакетик не надо? — Ещё чего. - обиженно фыркнула алдераанка, с пяти лет летавшая на кораблях вместе с родителями. — Вы ещё BD своему его предложите. Я в космосе - как родианец в растворе урана, между прочим. — Ну в корабле-то все молодцы и красавцЫ, а вот в самом космосе наверняка тебе не очень поздоровится... - подколола её Цере и вдруг резко повернулась в сторону камер, перевесившись через сына. — Гриз, дивизию твою, да когда ты уже пристегнёшься?!?!!! Улетишь ведь на пол! Понял? Это приказ! — Приказ? Да как бы не так. Настоящие пилоты никогда не... — ГРИЗ, *********!!!! — Лан, не ори. Пристегнулся я, будь ты неладна! Выводи нашу колымагу в космос! - выкрикнул он и отключил связь. Замигали приборы. Растянутые линии звёздного света укоротились и исчезли - перед ними возникла панорама звёздных просторов и крохотной планетки, освещаемой сиянием звёзд-близнецов. — Всё, принцесска, твой маршрут окончен. Пакуй чемоданы и иди в капсулу! Дальше своим ходом пойдёшь. Слышала? — Что? - недоумённо переспросила Органа, поворачиваясь к пилотессе. Вместо ответа та красноречиво ткнула в изображение имперского разрушителя, медленно выдвигающегося по орбите. Пока он их ещё не заметил, но рисковать было нельзя. — И что? Разве у вас нет лицензии на полёты? Меня можете спрятать где-нибудь, ну в ящиках там... Или- — Или. - Цере кивнула, подтверждая печальный факт незаконнного присутствия на де-юре имперской территории. — Ни документов, ни лицензии. Я - бывшая джедайка, Гриз - крупный должник, и это ещё только цветочки. Плюс мы в розыске, как ты понимаешь, за незаконную перевозку грузов и пассажиров. Права их уважаемый владелец пропил. Дети незаконнорождённые, потому что в имперском ЗАГСе мы с их отцом не расписаны, и, не дай сарлакк, чувствительны к Силе. А ты - чуть ли не сама замглавы Альянса, так что этого достаточно, чтоб распылить нас по космосу на месте. Уходи! Времени у нас мало. И да пребудет с тобой Сила! — С вами тоже! Прощайте! - Лея сиганула в капсулу, закрылась в ней и, недолго думая, нажала на кнопку отсоединения. Послышался шум, и вскоре «Богомол» покинул космическое пространство, а капсула начала стремительно падать вниз, из-за чего у Леи заложило уши. «Надо же! Когда-то я сюда R2 и C3PO отправляла, а теперь сама так же лечу, как бандероль какая-то... Интересно, где упаду? Только бы не к таскенам. Так. Надо помолиться. Отче наш, ижи есе на Мортисе... блин, дальше не помню. Но страшно. Аааааа!» Мысли принцессы, лихорадочно метавшиеся в голове, внезапно прервала посадка. Капсулу тряхнуло. Не удержавшись на месте, забывшая пристегнуться мятежница упала на пол и, ударившись головой, лишилась чувств. *** Очнулась она уже на закате. Шустро шаставшие вокруг джавы деловито распиливали посадочный аппарат на металл, чтобы потом загнать потом фермерам втридорога больше, чем на обычном Мос-Айслиевском рынке. Зато ходить никуда не надо. Кое-как открыв изрядно заклинившую дверь, девушка выкарабкалась наружу и огляделась. Холодало. На небе медленно всходила луна, зажигались огоньки далёких звёзд. Было бы довольно тихо, спокойно и романтично, если б не шумевшее под боком заведение, переливающееся яркими разноцветными огнями и грохочущее музыкой на всю пустыню. Стоящие у входа охранники-гаморреанцы тоже нет-нет - да пританцовывали под ритм, изредка косясь на видеокамеры и снова принимали чинный и важный вид. Заметив приближающуюся неизвестную женщину-охотницу за головами (судя по одежде, естественно), оба ещё больше вытянулись во фрунт и выпятили грудь колесом. Экс-принцессу чуть было не разобрал смех, но она поняла, что этого сейчас явно позволять делать себе не стоит и тоже встала солдатиком. Так они стояли, зыркая друг на друга ещё с полторы минуты, пока старший из свинолюдей не спросил: — Тебе по какому вопросу сюда, тётка? Потанцевать захотела? Ну уж извини, все вакансии на сегодня заняты, но если хочешь - можешь перед нами... - довольный своей шуткой, хрюндель загоготал. За ним последовал примеру и его братан, но оба вскоре смолкли. Зная крутой нрав охотников не понаслышке, они прекрасно понимали, что короткие шутки - шутками, а вот затянувшиеся действительно могут стоит жизни, и предпочитали не рисковать. Тем более, бластер попадает в цель куда с более дальнего расстояния, чем рапира. — В другой раз. Я вот зачем - мистер Джабба Десилиджик Тиуре продаёт рабов? Лично в руки? - уточнила Органа, позвякивая мешочком с деньгами. — Мне купить одного надо. Не пропустите? — А ты нам за это что? - начал было гаморреанец заново, но его менее дерзкий братец вовремя схватил второго за руку и оттащил в сторону, понимая, что выгода выгодой, а всё же бластерный болт словить ой как не хочется. У них ещё планы на вечер и тви’лечки заказаны, рисковать нельзя. — Ладно, ладно, проходи. Но чтоб без жулья. - предупредил первый на всякий случай и снова выпрямился по стойке «смирно». Тяжёлые ворота со скрипом отодвинулись вверх. _________ Во дворце было шумно. Везде мигали лазерные (!) лучи, к счастью, недостаточно мощные, чтоб кого-то проткнуть, но нормальные для того, чтоб сжечь кому-то сетчатку глаз, поэтому все были в специальных отражающих очках или линзах. За исключением, правда, Хана Соло, которому за отсутствием вышеупомянутых органов зрения, они не надобились, да и вообще он сам был на каком-то втором плане на этом вечере. Ему не давали ни есть, ни пить, не снимали цепь и «этот ужасный наряд папуаса», как прокомментировал один из проходящих мимо не то слуг, не то гостей, который заставлял его то и дело чесаться во всех местах, заблаговременно выбритых ради престижного мероприятия дроидами-косметологами всё того же Джаббы, причём с явно нестерильными бритвами - это даже на запах чувствовалось. Тви’лечки и прочие его нынешние «хозяйки», прежде до смерти докучающие своими знаками (и не только) внимания тоже куда-то испарились, оставив кореллианца сидеть в каком-то тёмном углу и размышлять о своей несчастной теперешней участи игрушки-слепца, которого выкинут в пасть сарлакку сразу же, как он перестанет быть интересным. Так бы оно и продолжалось дальше, если б вдруг из какофонии гремящей музыки и шума голосов не выбился один, странно знакомый ему. Кто же это был? Ну не Чуи точно - тот не женщина и по-человечески разговаривать ну явно не умел. — Хан! Вставай, Хан, скорее! Я тебя купила! - голос приблизился и теперь сомнений не оставалось - это была явно Лея, так странно испарившаяся наутро перед тем, как его заморозили и привезли сюда. — Хан! О, пресвятые алдераанцы, что с тобой? — Лея? А, всё норм. Только без глаз остался. - махнув рукой, как можно беззаботнее ответил он. — Где там мой «Сокол»? Не продали там его ещё на металлолом? — Не знаю... - голос принцессы звучал неуверенно и даже почему-то виновато, словно в произошедшем была замешана она. Хотя - как знать. — Пошли отсюда. А не то хозяин Джабба тебя обратно вернуть захочет. Я и то на сто двадцать кредитов еле сторговалась, благо ты ему был уже не нужен. Пошли, говорю! Чего сидишь, Соло? — А зачем? Тусовка норм, музыка зачётная. Никто не достаёт своими повстанческо-имперскими «долгами» и прочим фуфлом. Единственное - жрать не дают, ну дак ты принеси... - контрабандист нагло закинул ногу на ногу и уселся, словно за столиком в баре. — Эй, Лейка, ты куда? Мы так не договаривались! А ну вернись, и прекрати уже тянуть цепь к чертям сарлачьим! Удушишь ведь! - не в силах удержаться на месте спокойно, волей-неволей неудачливый тусовщик всё же начал шевелиться, идя наугад и то и дело в кого-то врезаясь. — И угораздило же! Нет, чтоб на халявной вечеринке посидеть, похавать, бухнуть разочек - так блин, никак! Зато в ночь в пустыню тащится - конечно, самое то! Прямо пять сасных танцовщиц из пяти! Уж на что я вас умной считал, ваше превосходительство, но, видимо, придётся свои взгляды пересмотреть... - добавил он едко и вдруг почувствовал, как к нему прислонилось плечо в шершавом плаще. — Обопрись на меня, или так и будешь всё время спотыкаться. И никуда мы не уходим, ещё не хватало спать в пустыне. Не тупи, Соло, раз уж такой умный и сообразительный. - тоном, не терпящим возражений, отрезала повстанка. — Утром пойдём в одно местечко, я как раз по карте посмотрела... Вот, заходи. *** Помещение было довольно уютным не только на вид, но и по ощущениям - по крайней мере, в местных тюфяках не ощущалось блох и соломы, как в других, а в воздухе витал незнакомый аромат чего-то приятно благоухающего. Шум музыки сразу как-то отдалился, говор, смех и топот притихли вдали, и стало более-менее тихо. Слышалась только возня усаживающейся поудобнее рядом Леи и её неровное дыхание, странно прерывающееся временами, когда она мельком поглядывала на его полуобнажённое тело, выглядывающее из-под кислотных цветов верёвочного наряда и тут же прикрывала глаза рукой, заливаясь краской. Она вдруг почувствовала себя глупой и поддавшейся на удочку мимолётными чувствам, в том числе и бесстыдной похоти. «Вот это я понимаю - научилась у лидерши! Всё один в один переняла, даже тягу ко всяким подозрительным типам странного происхождения и наглого характера! Правду же говорят, что лучшие ученики рано или поздно наступают на грабли своих учителей» - усмехаясь, заметила Органа и прилегла на соседний тюфяк, дабы не искушать себя неподобающими мыслями и действиями. Хан всё прекрасно понимал - он знал девушек не понаслышке и даже сейчас догадывался, что происходит с принцессой, но всё равно демонстративно отвернулся и ухмыльнулся: мол, знай наших. Пока не захочу, ничего никому не дам. И, кстати, коктейль ему так и не принесли, о чём он тут же ей любезно напомнил. — Обойдёшься. Они тут все с наркотой. На, что ли, воды попей. - девушка достала из ящика комода баллон с «чистой H2O», как указывала этикетка, и налила её в какой-то стаканчик не слишком грязного вида, который тут же подала товарищу по несчастью. — Смотри не поперхнись. Ну, вот, я же говорила! Да что с тобой такое... — Я слепой, мать твою! И Силы не имею, как все эти ваши китайцы джедайские! Как думаешь, мне очень удобно в полной темноте? - взорвался мужчина, отшвыривая кружку в сторону. Принцесса еле успела поймать её, старясь не расплескать ни капли бесценной жидкости на пол и выпила сама. — Но, в любом случае, всё остальное в порядке. Кстати, я долго буду ждать, пока мне принесут мой коктейль? Органа закатила глаза, слегка даже удивлённая такой резкой переменой тона, но всё же сходила в зал за коктейлем с трубкой, дабы не выслушивать одно и то же на протяжении часа, в перерыве на постоянную язвительность и прочие подколы, так любимые негодяйским нерфопасом. Довольный Хан откинулся на стенку, кое-как нашарив её рукой и прицокнул языком, отхлебнув из бокала. Если б глаза у него были, они бы наверняка горели от удовлетворения по причине того, что все его желания начали сбываться. Выпивка, музон, симпатяжная девчонка рядом (да, он подглядывал за Леей и не стеснялся этого. А что такого? Чуи вот может смотреть на всех и ничего, а чем он хуже вуки?) - чего ещё можно желать? Ах, да, зрения и свою главную прелесть - «Сокол», чистый и невредимый, как в старые добрые времена. — Ну что, добился своего? Наглость - второе счастье, капитан Соло? - недовольно пробурчала алдераанка, садясь обратно и тоже отхлёбывая из стакана - не пить же придурку кореллианскому одному, как лоху, в самом деле. Да и вообще, воду экономить надо, особенно здесь, на Татуине. — Ладно, пей, нет там никакой наркоты. Идти просто впадлу было. Да пей уже, или я надену этот бокал тебе на голову! И перестань причмокивать, иначе напялю сверху ещё и свой! Достал, просто сил нет! Пилот ухмыльнулся. Лея была довольно очаровательна, когда выходила из себя, жаль правда, что сама этого не понимала. Он прямо как наяву видел её сдвинутые брови и покрасневшие от злости полоски щёк под глазами, а зубы явно были оскалены. Просто светская львица, тигрица, красавица, спортсменка, политичка, кто там ещё. Воительница, кажется. Прямо как будто сейчас возьмёт и кинется, прижав его к стене, схватив за воротник и, подпрыгивая от злости, начнёт глядеть сверху вниз пробуждающим совесть взглядом. На что он одним движением руки отодвинет её в сторону, потом сам придвинет к стене своим мощным, за годы натренированным туловищем, и... Что было бы дальше, додумать бывший тви’лечий раб Джаббы не успел, так как поперхнулся от таких мыслей и опрокинул стакан себе на грудь. Тонкая ткань тут же промокла, вызвав у молодой Органы ещё один приступ неловкости, который она тут же попыталась подавить. «Всё под контролем... всё замечательно. Дыши, Лея, дыши, ни о чём не думай. Вот так. Ты не наступишь на грабли своей предшественницы, ибо она предостерегала тебя от подобных ошибок своим личным опытом. Но ведь всё-таки какая у неё из-за этого была насыщенная, интересная, хоть и опасная жизнь! Не будь этого всего - возможно, и Альянса как такового бы не стало, что мы сейчас наблюдаем! Я тоже так хочу!» - неожиданно перескочив с успокаивающей ноты на возбуждающе-авантюристскую, что была у неё в крови ещё от реальных родителей - Скайуокера, известного экстремального джедая и Амидалы, чрезмерно самостоятельной и рискованной для сенаторши, принцесса не могла больше скрывать того, что с ней происходит и одним рывком разорвала мокрый «наряд», такой ужасно раздражающий и бесящий её ещё с самого начала. После непродолжительного ковыряния отмычкой в замке, цепи вскоре тоже упали на пол. В следующий момент, сообразив, что сделала, Лея тут же вскочила с Хана и, стащив куртку с плеч, прикрыла его верх. Теперь она была в одном голубоватом халате и нелепейших штанах - том самом виде, в котором Люк похитил её из заключения, и очень радовалась на самом деле, что Соло её не видит. И себя, к счастью, тоже, иначе он был бы обескуражен на веки вечные. Обуздав-таки свой секундный порыв и вернувшись к нормальному состоянию, девушка отодвинулась подальше от соблазнителя и на всякий случай повернулась к нему спиной, сжав ладони в замок. Теперь ощущение собственной глупости и нелепости стало ещё сильнее, но что было поделать? Оставалось лишь одно - говорить, чтобы оно ушло как можно быстрее, растворившись в бесконечном потоке никому не нужной словесно-поточной информации. — Знаешь, что это за комната? - зачем-то ляпнула мятежница, оглядывая подозрительно чистые для грязного хаттовского помещения стены. — Для тви’лечек и их покупателей. Понимаешь теперь, почему она такая уютная и не изгаженная противным хаттским запахом? Они бы сюда просто не пролезли. Не поместился в этой узкой каморке, да и не особо они скрытность любят - у них ведь всё естественно, пускай и безобразно, на публику работать привыкли... — Просто супер. Я-то думал, ты меня освобождать пришла, а ты вон как... Купила меня, как тви’лечку. - мужчина хмыкнул и лёг на спину, заложив руки под голову. Хотя заметно было, что ситуация по-прежнему продолжает его устраивать, хотя музыка уже начала приедаться, коктейль он пролил, а девушка внезапно шарахнулась от него, как от козла соборного дьячка. Всё ещё может наладиться рано или поздно, пока он жив. — Я, в принципе, тоже бы тебя купил, принцесска, если б ты сидела здесь. Насколько я помню, ты довольно клёвая. Не сильно накачанная, но нормально, сиськи есть, всё, что нужно, на месте - в чём проблема вообще? Эй, а леща-то за что? — За похабство. Ты, Хан, вообще частенько забываешься, в чьём обществе находишься. Тви’лечкам своим обожаемым все эти подробности эти расписывай, а мне такого не надо. - Лея резко завалилась набок, не поворачивая лица к нахальному прохвосту, который мало того, что уже нагло разглядывал её в своих фантазиях, а ещё и рассказывал ей об этом в подробностях. Да, конечно, благодаря своим неловким рукам она уже давно не девица, но всё-таки, в самом деле, неприлично же. Нельзя так чужое воображение своими глупостями будоражить, в самом деле. — Что же касается покупки... За выписку с чеком, к твоему сведению, с печатями и полным заверением, в присутствии парочки штурмовиков ещё для порядка (Татуин официально имперский, если ты не знал!) и прочую мишуру что денег больше платить, что нервы терять. Да и вообще за это время тебя бы уже давно ранкору скормили, так что благодари Силу, что я здесь. А что «на одну ночь» взяла? Так за это платить надо меньше, а у меня и так денег кот наплакал, ещё разоряйся на тебя. Ничего, утром они все будут в хламину пьяные, как-нибудь прокрадёмся да ещё стащим чего, если повезёт, а потом отправимся кое-куда... Чего смеёшься, полудурошный? — Да ситуация странная. Приличная, казалось бы, принцесса бросает все свои дела и улетает на другой край Галактики только потому, что ей неожиданно захотелось помочь наглому, как она выразилась, противному, домогающемуся контрабандисту, который там, видите ли, в заключении страдает! А как же твой этот Люк? Надоел, что ли? — Он перешёл на Тёмную Сторону. Если уж не знаешь всей ситуации, так молчи. - буркнула алдераанка, уже начавшая подуставать от бесконечного стёба и подколов в свою сторону. — Скажу честно, я не пожалела, что ушла от него. Да и сам, наверное, уже обо мне давно забыл - не до отношений ему, пашет, не покладая рук, во имя Императора и самодержца Всегалактического... — Вот! О чём я и говорил! - Хан торжествующе хлопнул в ладоши, словно подводя какой-то итог в своих выводах. — Типичная политичка белого цвета бунтарского века. Как только с тобой всё нормально - так чуть ли не на руках готова носить, бабками закидывать с головы до ног и в вечной любви клясться. Но чуть у тебя проблемы начинаются - сразу испаряется в неизвестном направлении, и адью! При всём этом ещё как-то ухитряется придумывать себе оправдания и, конечно же, не забывать рисковать своим превосходительством во имя народа и водопровода. Знаем, проходили. Как под разрушитель с гранатой броситься - так это будто по дохлой мухе тапкой попасть, а немножечко чужие выкрутасы потерпеть - фиг там стоял! Мы ж существа разумные, гордые, нам слово лишнее не скажи... — Даже не буду комментировать. - Органа отодвинулась к самой что ни на есть противоположной стенке, подальше от нерфопаса, нагло раскинувшем свои руки и ноги везде, где только можно. — Где ты всего этого понабирался - ума не приложу. Ты точно не хочешь мне ничего рассказать о своём прошлом? — С удовольствием, дорогуша. Итак, с кого мне начать? Первой, кажется, была Ки’ра... - нагло лыбясь во все тридцать зубов, начал кореллианец. Лея в негодовании стукнула кулаком по полу. — Ладно, без шуток. Однажды я был более молодой и красивый, чем сейчас, и познакомился с одной веснушчатой дамочкой в шлеме и с бандитами. Энфиса Нест её звали. Так вот... — Ты, кажется, только что хотел начать рассказывать о своём прошлом, а не о своих бабах. Или память уже начинает подводить, а, старый и некрасивый? - перебила его Лея, переворачиваясь на другой бок и тут же снова пряча лицо в ладонях. — Однако, продолжай. Я уже заинтересована в том, что вы там с этой Энфисой делали. — К сожалению, ничего. Да и к тому же, меня тогда только что бросила та самая Ки’ра, и я был смертельно обижен на весь женский род. Но не суть. Итак, я познакомился с Энфисой Нест и задружил с её братками, а потом узнал, что они на кого-то работают поставщиками топлива. Ну, тут мне, естественно, стало любопытно и я как-то разок увязался вместе с ними на какую-то закрытую вечеринку для своих... Туса была прикольная, только бухло противное и девки какие-то неласковые, даже тви’лечки - все сторонятся меня, шушукаются да ножики как бы невзначай из чехлов вынимают. Стрёмные, в общем. Значит, я, не дожидаясь конца тусовки, свалил, перед этим споткнувшись о сидящую на проходе девку-подростка, которая наговорила мне столько ругательств, сколько, наверное, сам «Великий» Джабба, хвост ему в рыло, за свою жизнь ни разу не слышал и ещё натравила на меня психованную малолетку, которая чуть не затыкала меня шипами из трубочки. Не дожидаясь, пока их батя или мамаша привалят разбираться, я сел на «Сокол» и смылся. Ещё и Чуи пришлось оттаскивать - нашёл, видите ли, соотечественников себе среди этих отморозков, чуть ли не брататься полез. В общем, нормально провели время, я даже парочку ящиков скоммуниздил, правда, они заминированными оказались от чужаков. Сокол потом месяц ремонтировали. Ох, бедный, бедный мой кораблик... — Кончай заговаривать мне зубы. При чём здесь высказывание о «политичках» и тусовка у каких-то подозрительных типов? - оборвала его девушка. — Ты конкретнее давай, по существу, или я вообще слушать тебя не стану. Ну? — Да не перебивай ты, Лейка! Щас всё будет. Значит, сидели мы тогда за столом, и тут шеф ихний - хмырь такой редкостный, весь перекорёженный, задыхается (ну прямо второй Вейдер, в натуре!), речь начинает толкать. Типичная бунтарская агитация, я, конечно же, не повёлся. Не на того напали. Зато Чуи чуть ли не до потолка подскочил, отродье повстанческое. Я уж даже не удивлюсь, если он в битве за Кашиик участвовал, как в первой, так и во второй. Не то что я, спокойный, мирный контрабандист, за всю жизнь почти никого из бластера не тронул. Ну и вообще, я ни на чью сторону не становлюсь, если.. — Если тебе не платят, я уже знаю. И, конечно же, эта речь на тебя настолько не повлияла, что буквально несколько лет назад ты загорелся идеей вступить в Альянс, хотя имперцы заплатили бы тебе на порядок больше. Но это лишь твои личные решения, ничего особенного... - не смогла не съязвить де-факто замглавы мятежной организации. Хан надулся. — Ладно, проехали. И при чём же здесь политики? — Да что ты в меня вцепилась со своими политиками, принцесска? Договорить бедному слепому человеку, потерявшему драгоценное зрение во имя храброй защиты вашего великого Восстания, не даёшь! И вообще, из Империи меня выгнали, так что делать было больше нечего! Но вот что было дальше. Итак, значит, речь он свою толкает, ещё кружечку выпивает и тут его так развезло! Начал политиков костерить, туда их, сюда, твоего папашу Органу и его жену тоже, к слову, упомянуть не забыл. Но особой занозой в его мозгу, как ни странно, была некая Моника, политичка в белом платье, ко всему прочему ещё и с пацифистическими наклонностями. Уж он эту Монику обсуждал-обсуждал, все кости перемыл, и не только. Зато когда-то один из его братанов вякнул, мол, это правда и вообще морда у неё дурацкая и грудь плоская, терминатор этот лицом его в тарелку со жратвой ткнул и дальше продолжил. Вот это я понимаю - так ненавидеть, что никакой любви не надо: сам ругаю, как хочу, других за это колочу. И значит, сидел я, слушал, слушал и - сарлакк побери! - всё-таки запомнил, какие они, политички-«белые плащи». И вот ты, принцесска, как раз одна из таких. Можешь не спорить - так оно и есть, я же это насквозь вижу... — Видишь? - Лея, возмущённая таким нелестным отзывом о своей «типичности», пусть и от того, кто давно умер, снова не удержалась от колкости. На этот раз она попала в цель. Соло не то что просто разозлился - он яростно швырнул в неё курткой и демонстративно повернулся в сторону стены, надев на голову подушку. Повстанка поняла, что обидела его, причём незаслуженно, но было уже слишком поздно извиняться. Сейчас он бы точно не захотел разговаривать с той, кто ткнула его пальцем в незажившую рану. «И зачем я его обидела? Представляю, что будет, если признаюсь ему, что сама же и сдала его, поддавшись невесть какому чувству? Наверное, Тёмная Сторона ещё тогда проявлялась...» - подумала принцесса, сворачиваясь в клубок и кладя под голову руку. Куртку она всё-таки дала ему обратно - не мёрзнуть же кореллианцу из-за своей уязвлённой гордыни, и просто легла рядом, спиной к его спине, завела таймер на пять часов утра по местному времени и, кое-как успокоившись, уснула. В эту ночь сны её вообще не беспокоили - ни хорошие, ни плохие. *** А тем временем где-то на другом конце Галактики очнулся от обморока Джон Бингхэм Мотма, он же просто капрал Джобин. Вернее говоря, очнулся он ещё часа два назад и всё это время просто лежал на большой кровати, куда их всех троих свалили меддроиды, между невестой и матерью и думал, что ему с этим делать. Сейчас он уже надумал кое-что конкретное - встать и пойти сделать как минимум пятнадцать отжиманий, но всё зачем-то тянул, и, наверное, так и продолжал бы дальше лежать, если бы его не потрясли за рукав. — Эй, солдатик... Живой? - шёпотом спросила его Холдо, встряхивая за рукав. — Проснись! Я уже за то время, что мы здесь валялись, успела расписать все планы на неделю вперёд и прислать замкомандованию - лейтенанту Исаки. Да, я его терпеть не могу, но только он один среди всех оставшихся более-менее соображает в военно-стратегическом деле. Ты бы просто из принципа не согласился, я знаю. Как там твоя мама? — Да вроде живая... - так же тихо ответил чандрилианец, проверяя пульс на руке Мон Мотмы, выглядевшей очень бледной. — Даже не представляю, что её в тебе могло напугать. Белые волосы - не самое редкое явление в Галактике, а она и пострашнее видела. Может, в глазах у тебя что-то? Дай посмотрю. — Смотри, Джон, если хочешь. И кстати, спасибо, что не мэмкаешь. Сейчас бы это было крайне нелепо. - светлокудрая широко улыбнулась и встряхнула своей копной, сбрасывая локоны с лица. Капрал посмотрел, но, как ни разглядывал, ничего особенного не увидел. Только раз на долю секунды ему показалось, будто из одного - правого или левого, определить было затруднительно, - пропала радужка, а зрачок уменьшился, но Эмилин моргнула, и видение пропало. Нет, это банальная игра света, тоже нельзя назвать особо триггерным явлением. Но что же? Может, сыграло роль чувство дежавю или что-то в этом духе? Знать он этого сам точно не мог, но своими мыслями с гаталенткой поделился. — Вполне возможно. Потряси её, может ещё чего скажет. Не бойся, сейчас она тебе больше мама, чем лидерша, поэтому ругать и понижать в звании, думаю, не будет. Ну же! - и, не дожидаясь действий от бойца, девушка сама взяла за руку главу Альянса и сдавила, слегка царапнув ногтями. Мотма застонала и приоткрыла глаза, к великой радости своего беспокоящегося сына. — Кто тебя воспитывал, Лин-Лай? - хрипло произнесла она и закашлялась, бегая глазами по потолку. — Кто, скажи? — Ан’я Куро. Бледная чародейка, как её называли современники. - призналась Холдо, не отпуская руки Мон. — А что такое? — Ан’я Куро... Юма Куро... Всё сходится, ситх побери. Как я этого раньше не заме...ча... - прервавшись на полуслове, женщина снова бессильно откинулась на подушки и закрыла глаза. Джобин заволновался и хотел было уже жать на тревожную кнопку, но Эмилин остановила его, знаком показывая подождать. И действительно, Мотма-старшая снова привстала и дрожащей рукой коснулась запястья новоиспечённой адмиралки. — Лайдочка, девочка моя... И ты, Джон... Будьте счастливы вместе. - с этими словами рыжая снова упала обратно и больше не шевелилась. Холдо пожала плечами и проверила пульс снова. Он то ускорялся, то замедлялся, всё больше склоняясь к последнему. Глаза подозрительно закатились назад. — Теперь можешь жать на кнопку. Но, боюсь, от этого пользы будет мало. Даже дроид вон в углу кабинета - включён, но не шевелится. Почему? Потому что уже поздно. Она умирает, и это неизбежно. Эй, Джон! Джон, стой, ты что делаешь? Отойди! Ты мешаешь ей спокойно отойти в тот мир! — Как ты не понимаешь, Эмилин! Она-крифф-побери-умирает! У-ми-ра-ет! Ты бы как относилась к тому, если б у тебя умирал кто-то родной, а? - солдата было не остановить. Он рвался к матери, делал ей искусственное дыхание, просил не уходить и покрикивал на неподвижного дроида, только из раза в раз повторявшего «Состояние-тяжёлое. Госпитализация-уже-не-поможет» и разводящего железными руками. На глазах несокрушимого духом бойца уже появлялись слёзы отчаяния и злости на этот несправедливый мир. — Это всё ты! Если б тебя не было, она бы не была шокирована, и, возможно, прожила бы дольше! Отойди, Эмилин! Мама, прости меня! - взвыл он, понимая, что уже ничего не поможет. Рука, гладящая его по голове, бессильно повисла, и индикатор пульса вытянулся в ровную линию. Лидерша восстания была мертва. — Мои родители тоже умерли. - девушка печально вздохнула. — И поэтому всё я понимаю, просто не хочу, чтоб ты тоже умер от волнения... Вместе с ней. - тихо произнесла Холдо и тоже опустилась рядом на колени, склонив голову. — Иди ко мне. Не стесняйся меня, сейчас все мы равны - перед лицом смерти... Плачь, Джон Бингхэм, плачь - я тоже плачу... Они крепко обнялись, чувствуя, что одни только остались друг у друга в этом бушующем и несправедливом мире, и так сидели минут с десять, после чего всё же решились нажать на кнопку. Вскоре в лазарете собралась целая толпа. Они все стояли угрюмо и молчаливо, даже всегда что-то вякающий лейтенант Исаки был обескуражен и словно не понимал, что вокруг творится. Эмилин встала в центр комнаты и воскликнула: — Лидер умерла! Молчание стало ещё более гробовым. И тогда, в повисшей тишине, снова раздался голос: — Да здравствует лидер! — Что? - хором воскликнула толпа. — Что? - проскрипел дроид в углу. — Что? - удивилась ещё не успевшая далеко отлететь от тела почившая экс-лидерша (правда, неслышно для большинства). — Что? - даже сам Джон, казалось, был обескуражен. — Но я же ведь... Здесь какая-то ошибка... Я... Стойте, зачем вы меня подбрасываете? Стойте! — Да здравствует Джон Бингхэм Мотма! - гаркнула толпа. Эмилин отошла в сторону и скромно потупилась, отдавая все лучи славы тому, кто отныне был ей обязан титулом и всеобщим признанием. — Прими от нас всеобщее признание! Эй, корону несите! Мантию ему! Трон! И королеву в придачу - а вот она, адмиралка наша! - послышались крики. В комнате сразу стало жарко и тесно, как в транспортном маршруте Корусанта в час пик. — Ну что, солдатик? Сбываются мечты? - хихикнула девушка, присаживаясь рядом с ним на импровизированное под трон кресло-скамью и стараясь не смотреть на разлагающийся в стороне труп предыдущей главы Восстания. — Нравится? Как говорится, «Оставайся, мальчик, с нами, будешь нашим королём»? — Мечты? О, Эмили... - капрал подкатил глаза, совсем точь-в-точь как его мать, разве что в обморок снова не хлопнулся, - ...какие ж это мечты? Это большая ответственность, между прочим. А почему, собственно, именно я? Почему ты не могла указать на кого-то другого? Может, устроить перевыборы...? — Нет уж. В кого первого ткнули, того и тапки. Удачного вам дня, лидер! - девушка низко поклонилась избранному ей же новому начальнику и пошла по направлению к выходу, куда уже успела усочиться толпа, оставив Джона наедине со своими мыслями, переживаниями и умершей матерью, о которой все остальные уже успели легкомысленно забыть.