Сливовое вино, любовь и капелька удачи

Нужный дом он находит почти сразу, удивляясь, как далеко завела его Орешек прошлой ночью. И в том, как легко он отыскивает нужный адрес, возможно, тоже замешана магия. В городе он ориентируется не слишком хорошо, зная лишь те места, где бывает постоянно - школа, танц-класс, учебные центры, в которых он занимается с репетиторами трижды в неделю. Район, где обитает верховный маг, ему почти незнаком. Он находит нужный - и единственный - подъезд, а затем… Затем битый час торчит у входа, гипнотизируя бакалейный магазинчик через дорогу и не находя в себе сил подняться по ступеням. Что-то не пускает его - страх или недоверие? - он не знает, но колени начинают позорно подрагивать, как только Ибо бросает взгляд на входную дверь. От собственной слабости страшно хочет вывернуть себя наизнанку и встряхнуть, чтобы мысли пришли в порядок. Не поздно ли он начинает сомневаться? Сливовые цветы, надежно спрятанные у сердца, согревают душу, а где-то на третьем этаже живет тот, кто сможет превратить их в волшебное вино. Почему же Ибо медлит? Неужели действительно боится? Накрутив себя до состояния истерики, Ибо рывком распахивает дверь и взбегает по лестнице, мысленно готовя себя к тому, что прошлая ночь - плод его воображения. Сейчас он постучит, ему откроет кто-то, очень далекий от Сяо Чжаня, и его прогонят прочь. Возможно, так и должно произойти, но дверь - темное дерево с янтарными прожилками - никуда не делась. Ибо моргает, переводя дыхание. Дверь на месте, более того - слегка приоткрыта, а из глубины квартиры доносится странный звук, словно кто-то включил душ на полную мощность. - А, ну, прекрати! - Ибо вздрагивает, мгновенно узнавая голос. Сяо Чжань. Не сон, не бред и не галлюцинация, он действительно пришел по адресу. Ибо толкает дверь и тут же отшатывается - на полу в квартире воды по щиколотку, кеды мгновенно промокают. В недоумении он поднимает глаза и глупо приоткрывает рот от изумления. Посреди гостиной, в которой прошлой ночью поместилась целая орава странных гостей, висит грозовое облако. Небольшое, размером с подушку, и безжалостно поливает косым дождем и диван, и начищенный паркет. Воды столько, что она плещется мелким морем, пока Сяо Чжань прыгает туда-сюда и машет руками, пытаясь схватить облако в охапку. В глубине темно-свинцовой тучи что-то сверкает и клубится, и Ибо не сдерживает восхищенного вздоха. Миниатюрная гроза. - Иди сюда! - шипит верховный маг, гоняя крошечное облако по квартире, отчего потоп начинает принимать угрожающие размеры. Ибо, застывший на пороге, хихикает, когда юркая молния кусает Сяо Чжаня за пальцы - не больно, но обидно. - О, привет! - Сяо Чжань оборачивается через плечо и расцветает радостной улыбкой. - Ты как раз вовремя! Поможешь? Эта улыбка творит с Ибо чудеса - он мигом забывает о том, что кеды хлюпают от влаги, и шагает вперед, готовый идти куда угодно, если Сяо Чжань продолжит ему так улыбаться. Так, наверное, шагали крысы за зовом флейты в старой сказке, не испытывая никаких сомнений, прямо в пасть своей неминуемой гибели. - Чем помочь? - деловито спрашивает он, пока маг с ногами взгромождается на диван. Облако еще раз жалит его молнией, заливая все вокруг усилившимся дождем, а затем начинает хаотично курсировать по комнате. Волшебник недовольно цокает. У Ван Ибо столько вопросов - откуда оно здесь взялось, почему Сяо Чжань не использует магию, чтобы укротить стихию - но все они мигом забываются, когда его новый знакомый дарит еще одну широкую улыбку. В животе что-то тянет сладко-сладко, и с болезненной отчетливостью приходит осознание, что во всех его жарких подростковых фантазиях отныне будет присутствовать родинка под губой. Не то, что бы Ибо был против... - Принеси простынь! - командует Сяо Чжань, ухмыляясь, а затем совершает хитрый маневр, почти дотягиваясь до беглеца. Облако ускользает из его рук, мечется по комнате, поливая все усерднее, но кажется, волшебник настолько поглощен азартом, что даже не замечает катастрофы в своей квартире. От влажности шелковые обои на стенах идут пузырями, вздувается паркет - придется немало постараться, чтобы привести все в порядок. Но ведь Сяо Чжань волшебник, ему это должно быть по плечу? Простыни обнаруживаются в бельевом шкафу, и Ибо на всякий случай хватает сразу две. Он поспевает как раз вовремя - облако, быстро увеличиваясь в размерах, надвигается на Сяо Чжаня, зажимая того в угол. Потрескивают золотистые молнии-змеи, показывая зазубренные хвосты из пухлой облачной массы. Гром сотрясает стены. Сяо Чжань лишь посмеивается, заманивая противника ближе. - Иди, иди сюда! Белая рубашка мага мокрая насквозь, Ибо стеснительно отводит взгляд, однако пах все равно обжигает жаром при виде темных сосков, проступающих через влажную ткань. Так, хорошо, не только родинка. Есть вещи гораздо вкуснее. Пересекая гостиную в несколько шагов, Ибо думает, что если хозяин узнает о его мыслях, выставит вон, не раздумывая. Следует держать себя в руках, но тело семнадцатилетнего подростка мало знает про сдержанность и приличия. Несколько молний, ловких и ослепительных, бьют в промокший ковер под ногами волшебника, пока тот грациозно уворачивается и смеется. На одном из па он поворачивается к Ибо спиной. Молочно-белая ткань рубашки отлично просвечивает, и Ибо застывает на месте, пожирая взглядом татуировку. Широкий полумесяц, испещренный странными символами в сердцевине. Четкие края линий, а сами руны, или что это вообще такое, нанесены едва-едва, почти контурно. - Набрасывай на него простыню! - кричит Сяо Чжань и трясет волосами, с которых во все стороны летят крупные капли. Ван Ибо слушается незамедлительно. Разворачивает ткань, хватая за уголки, а затем прыгает вперед. Облако, попавшее в ловушку, пытается трепыхаться и выскользнуть на свободу, но Сяо Чжань хватает простынь с другой стороны и бескомпромиссно наваливается сверху, прижимая его к полу. - То-то же, - довольно улыбается волшебник, громко щелкая пальцами. Пустая бутылка на кофейном столике, которую Ибо по началу не приметил, начинает наполняться густым туманом. Облако под простыней медленно тает, оставляя после себя отчетливый запах озона. Стихает гром, сотрясающий квартиру, простыня опадает. Нарушитель спокойствия, наконец, пойман. Сяо Чжань еще раз щелкает пальцами, лежа навзничь в луже, и смеется. Смотрит на Ван Ибо снизу вверх сквозь длинные ресницы и смеется. В этот смех невозможно не влюбиться, и для этого не потребуется даже магия. *** Чуть позже, когда Сяо Чжань приводит квартиру в порядок, Ибо сидит с ногами на диване и сушит волосы простыней. За шиворот катятся дождевые капли, но он ничуть не против - широкая улыбка, поселившаяся на губах, никуда не хочет уходить. Охота на облако отлично вписывается в формат “приключений”, которых Ибо так не хватает в его обычной, весьма скучной жизни. Сяо Чжань развлекает его историей про сбежавшее облако, пока заставляет клубы пара подниматься от пола и стен - даже магия не способна просто взять и убрать всю ту воду, что пропитала каждый сантиметр комнаты. Влажная духота испаряется через распахнутые настежь окна, и над балконом повисает яркая искрящаяся радуга. Ибо смотрит на нее, прищурившись, и вслушивается в размеренное повествование - голос Сяо Чжаня он готов слушать бесконечно. Выходило так, что волшебник проворонил срок годности консервированной грозы, а та возьми и вырвись на свободу сквозь трещину в бутылке. Сяо Чжань рассказывает об этом так весело и интересно, что Ибо хохочет и умоляет остановиться. От беспрерывного смеха у него давно ноют мышцы живота, а по спине бегут мурашки. - Ладно, веселье весельем, но у нас есть вопросы посерьезнее, - верховный маг смотрит на Ван Ибо притворно-строго, как будто именно гость устроил в его квартире потоп и организовал охоту на облако, отвлекая от срочных дел. - Пойдем. Ибо, как на привязи, следует за ним. Его очарованность Сяо Чжанем, в которой он убеждается с каждой минутой, эта влюбленность с первого взгляда, могла быть обычной реакцией на стресс. Он однажды видел по телевизору сюжет: подвесной мост, головокружительная высота и красивая девушка, встречающая смельчаков на противоположной стороне. Почти каждый из тех, кто пересек мост и встретился с красавицей, утверждал, что влюбился в нее с первого взгляда. Стресс и страх отличные катализаторы для романтических чувств, Ибо подозревает, что на этом построена вся отрасль любовных новелл и слащавых дорам, которые так любят его одноклассницы. Ибо не верит в любовь с первого взгляда или прикосновения, но сердце все равно сладко щемит, когда Сяо Чжань распахивает перед ним дверь и улыбается. - Это ваш кабинет? - Ибо пораженно оглядывается по сторонам, а Сяо Чжань хихикает за спиной. - Не такого ожидал, да? Его кабинет больше похож на место обитания современного, очень популярного писателя. Навороченная техника и офисная мебель, сверкающая хромом и стеклом; удобный стул с высокой спинкой и мультифункциональная доска. И если бы не громоздкий шкаф у дальней стены, доверху заваленный диковинными по форме бутылями, пакетиками с неизвестным содержимым, птичьими перьями всех цветов и размеров и шуршащими сами по себе книгами, Ван Ибо точно бы подумал, что его разыгрывают. Впрочем, за эти два дня он видел достаточно, чтобы убедиться - магия существует. - Нет, - Ибо качает головой, - совсем не такого. А где котел? Ну, или хотя бы метла? Как вы передвигаетесь по городу, господин маг? Сяо Чжань, прищурившись, грозит ему пальцем: - Следите за языком, молодой человек. Ибо пожимает плечами, ухмыляясь. Его острый язык может ранить людей, но сейчас это больше смахивает на заигрывания. Он пытается флиртовать, как умеет - неловко, почти в лоб. Замечает ли это Сяо Чжань? Может быть, и замечает, но смотрит в сторону: обводит взглядом кабинет, словно впервые его видит, а затем вздыхает: - Строго говоря, это офис. Скоро ты познакомишься с остальными обитателями этой квартиры, только потом не говори, что я тебя не предупреждал. Имея с ними дело, рано или поздно перестаешь удивляться. Другие? - У вас есть соседи? - Ибо старается звучать максимально вежливо, как пристало хорошему ребенку, но воображение рисует ему отвратительно-слащавую картинку идеальной семьи. Сяо Чжань, его темноокая жена-красавица и пара карапузов, которые унаследовали от папочки лукавый разрез глаз и магические способности. Устраивают фейерверки в детской перед сном и превращают молочную кашу, которую готовит их мать, в газировку. Настроение начинает неуклонно портиться, словно небо, что мрачнеет у горизонта перед бурей. Сяо Чжань улыбается, смахивая в сторону челку: - Нет, не соседи. Скорее - наемные работники. С Чжочэном ты уже знаком? Ибо помнит Чжочэна - встревоженные черные глаза и такая линия челюсти, что можно порезаться. Он кивает. Сяо Чжань с облегчением выдыхает, усаживаясь за стол: - С лучшей частью этого трио ты уже знаком. Пока этого достаточно. Страшно подмывает спросить, зачем верховному магу нужны наемные сотрудники, но Ибо прикусывает язык и внимательно слушает. Сливовые цветы он бережно передает Сяо Чжаню, и тот долго рассматривает их, разложив на столе. Улыбается и касается кончиками пальцев розоватых лепестков в немом восхищении. И мягко говорит, поднимая на Ибо свои умопомрачительные глаза: - Ты феноменально упрям. Не всякому хватит упорства столько лет собирать цветы, даже не зная, действительно ли существует вино, приносящее удачу. Ибо пожимает плечами. Какая разница, если он уже в гостях у верховного мага? Легенда оказалась правдой, магия тоже существует, а волшебник, что сидит перед ним, такой красивый, что приходится щипать себя за бедро, чтобы не пялиться чересчур откровенно. Однако объяснения Сяо Чжаня он не пропускает мимо ушей, слишком уж важные вещи он говорит. - Наличие ингредиентов - это только полдела. Нужно наполнить их своим желанием. Желание у него сейчас только одно, да и то не стоит произносить вслух в приличном обществе, и Ван Ибо вслушивается в мелодичный голос, приоткрыв рот. Он заворожен, приворожен, совершенно околдован. Глупый мальчишка, но как же сладко смотреть на эту улыбку! Сяо Чжань говорит ему, что цветы будут зреть в сфере, которую Ибо придется греть своим теплом. Ничего сложного, но даже скажи он, что Ибо следует сходить в горы и сразиться с пумой, чтобы принести волшебнику еще горячее сердце зверя, он спросит лишь одно: когда выдвигаться? - И как долго они будут созревать? - голос срывается, когда Ибо представляет себя, приходящего в эту квартиру на регулярной основе. Какие еще чудеса могут встретить его за порогом? Сегодня он ловил облако, что будет завтра? Это все не важно - причина, по которой он готов тащиться через полгорода прямо перед ним, и это не только сливовое вино. Волшебник задумчиво дует губы, возводя взгляд к потолку. Подсчитывает что-то про себя, прежде чем озвучить Ибо приговор. - Месяц, или около того. Заклинание потребует времени, магия слишком тонкая и сложная - не то, с чем я привык работать. Но это только мои заботы, тебе же придется поступиться своим временем: цветам нужно будет уделять не менее трех часов в день. Ты готов? Сердце ухает куда-то в желудок, и он даже не представляет, что творится с его лицом. Ибо едва может удержать губы, расползающиеся в улыбке - целый месяц рядом, по три часа в день. Минимум! Он, конечно, надеялся продолжить знакомство, но не думал, что судьба повернется к нему лицом так скоро и без зелья невероятной удачи. Кажется, он вытащил счастливый билет, когда встретился с тем незнакомцем в парке. Сяо Чжань его молчание трактует по-своему и обеспокоенно заглядывает в глаза: - Ничего страшного? Или у тебя есть какие-то другие дела? Я могу что-нибудь придумать, но... Ван Ибо мотает головой: - Все в порядке. Я найду время. А про себя добавляет: сколько угодно времени. Он и так целыми днями после школы пропадает в танц-зале, мама ничего не заподозрит. Он помнит правила - держать телефон включенным, переходить дорогу в нужном месте и не разговаривать с незнакомцами. С ним все будет отлично. - Господин Сяо… - говорит Ибо, облизывая пересохшие губы. И волшебник морщится недовольно, словно кто-то рядом провел заточенным гвоздем по стеклу: - О, перестань! Никаких “господ”, мне всего двадцать шесть! Ибо тут же забывает, что хотел спросить, Сяо Чжань смотрит на него из-под ресниц, взгляд открытый и чуть-чуть лукавый. Если бы Ибо был чуть старше, он бы решил, что с ним флиртуют - аккуратно и ненавязчиво. Но постойте - какой флирт? Что общего может быть у семнадцатилетнего человеческого мальчишки и всемогущего мага? Ответ довольно предсказуем - ровным счетом ничего. Странная мысль приходит чуть позже, когда Сяо Чжань поднимается из-за стола и проходит по комнате, как будто не может найти себе места. Улыбка, впрочем, никуда не девается, и сердце опускается еще ниже, начиная гулко бухать там, где совсем ему не место. Ибо искоса рассматривает тонкую талию и узкие бедра, обтянутые черной тканью. Рубашка давно высохла, но он знает, что там - татуировка, которую очень хочется рассмотреть поближе. В паху начинает очень знакомо тянуть, и Ван Ибо вновь щиплет себя за ногу, чтобы отвлечься. - И как давно вам...то есть, тебе двадцать шесть? Смех в ответ раздается перестуком жемчужин, такой же нежный и звонкий: - Достаточно давно. Сяо Чжань замирает у шкафа, смотрит искоса в ответ, и по спине Ибо ползут мурашки. Предчувствие подсказывает, что серьезный разговор начинается сейчас, до этого момента были одни цветочки, да и те - сливовые. - Есть еще кое-что. Магия такого рода требует оплаты. Любое вмешательство в судьбу имеет свою цену. Сяо Чжань замолкает и смотрит в упор, не отрываясь. Плата? Разве того, что он принес сливовые цветы недостаточно? Внутренний голос, к которому Ибо прислушивается реже, чем следует, шепчет, что, конечно же, нет. Если ты хочешь чего-то добиться, нужно чем-то жертвовать. Ибо знает это правило как никто другой, выучил через пот и слезы, через синяки на коленях и ноющие мышцы. Вероятно, Ибо молчит слишком долго, потому что Сяо Чжань отворачивается и начинает нервными движениями переставлять склянки на своих полках, сортируя по одному ему известному принципу, а в сторону Ибо не смотрит. Неужели боится, что гость развернется и уйдет, едва услышав, что у всего есть своя цена? - Все что угодно, - отчеканивает Ван Ибо и не испытывает ни капли сомнений. - Что нужно? Сяо Чжань, кажется, даже выдыхает с облегчением, а затем подхватывает на руки кошку, что прошмыгнула в открытую дверь и теперь вертится у него под ногами: - Ничего сверхъестественного, поверь. Ибо жмет плечами и смотрит, как Сяо Чжань с Орешком наперевес тянется к старинному перу. Смотрит и изо всех сил старается не облизываться. - Скажи свою дату рождения? - волшебник склоняет голову к плечу и улыбается так ослепительно, что Ибо на какое-то мгновение чувствует себя безвольным манекеном. Тело наполняется сладким томлением, и очень удобно спихивать все на весну, которая вступает в свои права за окном. А что? Гормоны дело такое, от них никуда не денешься, даже если очень хочется. Смущаясь, он называет цифры, и взгляд Сяо Чжаня искрится от восторга: “Такой юный!” - Составишь мне натальную карту? - ехидничает Ибо, пока Сяо Чжань окунает перо в чернильницу, царапает что-то на подвернувшемся листе бумаги. Ресницы отбрасывают на скулы дрожащую тень, и в мягком солнечном свете губы Сяо Чжаня кажутся налитыми темной, вишневой кровью. Ибо гулко сглатывает, прогоняя этот образ из своих мыслей, чтобы вернуться к нему позже. - Зачем? - он смеется, запрокидывая голову, и Ван Ибо залипает на белую шею с тонкой цепочкой. - Звезды сами про тебя все расскажут, львенок. Ибо изо всех сил надеется, что звезды не станут сплетничать, что при одном взгляде на волшебника с кошкой на руках, у него перед глазами пляшут звезды, а дыхание перехватывает. Еще никто в жизни не вызывал у него столько смутных желаний, пускай и с вполне очевидным уклоном. Но Ибо совсем не стыдно, напротив, он ловит отголоски фантазий, пока болтает с Чжань-гэ, пьет чай и гладит Орешка, что так и лезет под руку. Ловит, чтобы чуть позже как следует их рассмотреть во всех подробностях. Фантазия у него бурная, воображения тоже не занимать. А Сяо Чжань, не подозревающий о бесстыжих мыслях своего гостя, беспечно трещит о волшебстве, заклинании и стеклянной сфере, которую Ибо предстоит таскать в руках ближайший месяц. Ван Ибо любуется его живой мимикой, привычкой заправлять короткую прядку за ухо, а также хихикать, если Ибо пытается шутить. Это приятно. Потом он бродит по квартире, с разрешения Сяо Чжаня, конечно же. Надо же ему изучить место, где придется провести столько дней? Это все предлог, Ибо жадно всматривается в мелочи на полках, пытаясь узнать его получше, не задавая лишних вопросов. И вздрагивает, добираясь до холла. За тумбой из старого дерева виднеется уголок ткани розового цвета. Слишком заметный, слишком знакомый. За тумбу, очевидно, зонт заталкивали кое-как, впопыхах и не слишком аккуратно, словно пытались как можно скорее избавиться от улики. - Чжань-гэ, - зовет Ибо насмешливо, чувствуя как в крови играет обида пополам с удивлением. Даже это “Чжань-гэ” попытка поддеть, расквитаться за то, что Ван Ибо ощущает себя дураком. Наивным ребенком, которого с легкостью обвели вокруг пальца. Сяо Чжань оборачивается. В его руках сфера, которая едва-едва очерчена тонким стеклом. Он создает ее с нуля, и Ибо нравится на нее смотреть: хрупкая и миниатюрная, самое то, чтобы держать ее в ладони. Он всем своим существом тянется к ней, ведь для ее создания Сяо Чжань взял у него кусочек души - играючи вытащил тонкую золотую нить из груди. Но вот он, зонт, а значит, незнакомец, который направил его сюда, тот странный парень с дурацким розовым... - Что такое? - улыбка меняет Сяо Чжаня до неузнаваемости, превращая в неземное создание такой красоты, что где-то под ребрами начинает открываться черная дыра. Ибо хмыкает и тащит ручку зонта на себя. - Чжань-гэ, - спрашивает он, напрягаясь как гитарная струна, если слишком сильно повернуть колок, - разве можно обманывать детей? Как только не стыдно! Зонтик раскрывается с тихим щелчком, и солнечные лучи, проходя сквозь ткань, окрашивают холл в зефирно-розовый. Сяо Чжань хихикает, понимая, что его разоблачили, и даже не отпирается: - Скажи я тогда, кто я, ты бы шарахнулся от меня и не приближался. Для ребенка, который верит в счастливое зелье, ты крайне скептичен в остальных вещах. Подумал бы еще, что мерзкий старикашка с сомнительными намерениями заманивает тебя в ловушку. Ибо чувствует, как начинают гореть уши. Проворачивает зонт в руке, заставляя солнечные зайчики скакать по стенам. Единственный, у кого здесь сомнительные мысли и намерения, далеко не Чжань-гэ. Он хочет еще что-то сказать, но распахнувшаяся сама по себе дверь ставит точку в этом разговоре. С площадки доносятся голоса, громкие и незнакомые. Вспоминая предыдущий вечер, Ибо инстинктивно прижимается к стене и задерживает дыхание. - Сегодня мой черед! - заявляет очень красивая девица, решительно переступая порог. - Ты лезешь вне очереди, Чжочэн! На Ибо она смотрит лишь вскользь, словно он не достоин ее внимания, а за ней плетутся еще двое. Один из них Ибо уже знаком, это Ван Чжочэн, мрачно глядящий на мир, с ужасно расстроенным лицом. Ибо он кивает как старому знакомому, словно ожидал его здесь увидеть и совсем не удивлен, что в квартире его босса шныряет несовершеннолетний смертный. - Но мне очень нужно! - восклицает он, заходя в квартиру вслед за девчонкой. - Юй Бинь, ну хоть ты ей скажи! - Да, А-Бинь, скажи мне, - подначивает девчонка, гримасничая, но с ее симпатичным личиком это выглядит даже мило. Ибо никогда не обращал внимания на девочек - слишком шумные, слишком назойливые, - но она стоит слишком близко, чтобы не заметить, насколько она красива. Интересно, думает он отстраненно, все волшебницы такие? Пока он не встречал ни одной, кроме нее, ему не с чем сравнивать. Юй Бинь поправляет очки, а затем примиряюще выставляет руки перед собой. А что еще делать, когда оказался между двух огней в яростном споре? Разве что злорадно хихикать над незадачливым товарищем: - Будешь знать, как отказывать Инквизитору, А-Чэн. - Я ему не отказывал! - взрывается Чжочэн, тряся головой. - Я… - Отказывал - не отказывал, дело десятое. Решай личные вопросы вне работы. Выходной все равно не получишь, сегодня я беру отгул. - Мэн Цзыи, я сделаю что угодно! Пожалуйста! - горестно вздыхает Чжочэн, но та непреклонна. - У меня свидание, - припечатывает она, и Юй Бинь морщится, словно эта новость причиняет ему ощутимый дискомфорт. - А если бы ты не был таким идиотом, то и у тебя бы оно было, А-Чэн. Так что смирись! Ибо переводит взгляд с Чжочэна на Юй Биня, затем на Мэн Цзыи. Троица продолжает собачиться ко всеобщему удовольствию. Если они и есть то трио, о котором говорил Сяо Чжань, то понятно, к чему было предупреждение не удивляться. - Мастер! - восклицает Чжочэн со слезами в голосе и смотрит на Сяо Чжаня, но тот лишь безмятежно улыбается, поглаживая пальцами сферу. На разномастных кольцах играют блики. Галдеж в холле волшебника не смущает, он - Ибо видит, подергиваются уголки губ, едва сдерживая смех, - искренне развлекается, наблюдая за перепалкой. Все происходящее способно повергнуть в ступор любого, а не только Ибо, который два дня назад еще сомневался, что волшебство и верховный маг существуют. Разве маги не должны вести себя степенно? Он всегда думал, что познавшие суть вещей преисполняются спокойствием и мудростью. Но трио, работающее на верховного мага, больше напоминает выпускников детского сада. - А-Чэн, что случилось? Вместо ответа Чжочэн щелкает пальцами, снимая маскировку, и холл затапливает густым цветочным запахом. Цветы тоже есть - сыпятся на Чжочэна сверху из ниоткуда, собираясь в белоснежный сугроб из распустившихся бутонов у его ног. - Цзи Ли, - говорит он коротко, закатывая глаза, и в этом жесте гораздо больше отчаяния, чем может предполагать ситуация. С неизвестным Ибо Цзи Ли Чжочэна явно связывает долгая и очень интересная история, которая страшно веселит всех вокруг. Сяо Чжань смеется, прикрывая ладонью губы, и Ибо даже сожалеет, что Чжань-гэ прячет такую красоту от других. Прячет свою улыбку от него. - Цзи Ли очень хотел подарить ему цветы, - ябедничает Юй Бинь из-за спины Мэн Цзыи, хихикая, - но с похмелья что-то напутал в формуле, и теперь… - Этими цветами меня осыпает с самого утра! Совершенно бесконтрольно! - Чжочэн одновременно расстроен и зол, темные волосы покрыты пыльцой с нежных лепестков, и Ибо чувствует, как в носу начинает зудеть. Каково Ван Чжочэну, который битый час пытается избавить себя от чужого знака симпатии, он даже представить не может. - Я не могу снять заклятие! - он едва не плачет, отмахиваясь от пухлых бутонов, что продолжают сыпаться ему на макушку. Цветов на полу уже по колено, и они все прибывают. Как он вообще добрался до квартиры? Маскировка прятала запах, скрывала от любопытных взглядов цветы, но сам Чжочэн чувствовал каждый из них, Ибо уверен в этом на сто процентов. Неужели он хотел взять выходной, чтобы вытрясти из Цзи Ли формулу отмены, или что там у магов снимает наложенные криво заклинания? Сяо Чжань смеется. Он смеется, пока снимает с Чжочэна цветочное заклятие. Смеется, когда в четыре руки собирает с Ван Ибо цветы с пола, чтобы разложить их по глубоким вазам и расставить в квартире. У бутонов нежный, волнующий аромат, и Ибо прячет один из них, тот, к которому дольше всего прикасались пальцы Сяо Чжаня, в карман толстовки. Он делает это на автомате, пока вслушивается в голос Чжань-гэ: - Бессмертные могут быть весьма упрямы в своей любви. Или в нежелании отвечать на чьи-то чувства. В истории Цзи Ли и Ван Чжочэна есть и то, и другое. Ибо украдкой гладит бутон кончиками пальцев, задыхаясь от странного чувства, идущего изнутри, а Сяо Чжань улыбается ему спокойно и светло. Ван Ибо влюблен в эту улыбку с первого взгляда. - И какой у них выход? Чжочэн бродит по квартире с телефоном в руках, яростно набирая кому-то сообщение за сообщением. Кусает губы, когда тот разражается едким пиликаньем, оповещая об ответе, а затем вновь строчит смс. Кажется, здесь имеет место долгая история, которую Ибо не знает и знать не хочет. Он думает, как бы Сяо Чжань отреагировал, если бы стал объектом чужих чувств, которые ему и даром не сдались? Упорствовал бы, как Чжочэн? Или решил бы вопрос радикально? - Кому-то из них придется сдаться, рано или поздно, - пожимает плечами Сяо Чжань. - Другого выхода у них нет.