Сливовое вино, любовь и капелька удачи

В конечном итоге от Сяо Чжаня достается всем, а не только вампирам: и Ибо, потому что решил, что правила не для него писаны; и неугомонному трио, которые пренебрегли единственной просьбой своего босса. Плохие дни, когда Сяо Чжань превращается в темное подобие себя, с замершим взглядом, поджатыми губами и ледяным голосом, не идут ни в какое сравнение с силой его гнева. Он бьется где-то в груди, выплескивается наружу огнем, обжигая до костей. Ибо очень страшно, но Чжань-гэ держит его в объятиях, никуда не отпуская, пока не решает навести порядок раз и навсегда. Трио Сяо Чжань вытаскивает за шкирку прямо из воздуха, и Ибо давится вздохом: такого Чжань-гэ на его глазах еще не проворачивал. Мэн Цзыи, оказавшись рядом с ними в мгновение ока, удивленно распахивает глаза, а затем выдыхает, смиряясь с неизбежным. Ибо чувствует укол вины - в этой ситуации они оказались только по причине его упрямства и глупости. Сяо Чжань не прощает ошибок, особенно, если те могли привести к жертвам. Ибо не хочет даже думать о том, что бы произошло, утащи вампиры его в гнездо. Пить кровь и выходить на улицы только по ночам? Со всеми мечтами стать артистом пришлось бы расстаться, а долгая жизнь не смогла бы заменить отсутствие солнечного света и радости. - Они ни в чем не виноваты, - пытается он возразить, когда видит опрокинутые лица Юй Биня и Мэн Цзыи, которые не могут поднять на Сяо Чжаня глаз. Чжочэн выглядит до слез несчастным - судя по опухшим губам и темным следам от поцелуев на шее, Сяо Чжань вытащил его прямо из рук Цзи Ли. - Правда, что ли? - в темных глазах нет ни намека на смех или улыбку. Чжань-гэ настроен серьезно. - Да, - голос садится от страха - я сам ушел. Это я тебя разочаровал, а не они. Не надо, Чжань-гэ. Тот недолго молчит, раздумывая. Его колючий, цепкий взгляд перескакивает с одного на другого, и Мэн Цзыи ежится от холодка, который Ибо тоже ощущает. И Сяо Чжань выносит свое решение. - Вы - свободны. Сами знаете, чем вам следует заняться. Трио понуро кланяется и торопливо уходит, потому что выдержать тяжелый взгляд Сяо Чжаня практически невозможно. Ибо провожает их взглядом, чувствуя как растут в груди облегчение пополам с тревогой. Они остались один на один, вновь. - Теперь ты, - голос у Чжань-гэ хриплый и низкий, рука все еще на его, Ибо, плече. Глаза - темные от злости, и в голове у Ибо пульсирует только одно трусливое желание: сбежать. Сжаться в комок, спрятаться в раковину, чтобы никогда больше не видеть Чжань-гэ таким разочарованным. - Мне тоже уйти? - Ибо прикрывает глаза в ожидании ответа. Ему представляется его одинокая дорога до дома: монотонное бормотание улиц, пустые лица прохожих и прохладный воздух, пахнущий бензином. И он, Ибо, потерянный и разочаровавший человека, который ему очень дорог. - Что? - лицо у Сяо Чжаня искажается, как будто вопрос его неприятно удивляет. - Конечно же, нет! Но теперь ты должен быть всегда у меня на виду. Так, чтобы я мог в любой момент обернуться и быть уверенным, что с тобой все хорошо. Ты слышишь меня, львенок? Требование его вполне справедливо. Ибо готов хоть наручниками себя к Чжань-гэ приковать, лишь бы тот перестал злиться и поджимать губы. Но в груди больно кусается тревога: отношения с Юй Бинем и Чжочэном теперь точно будут безнадежно испорчены. На Мэн Цзыи ему, в принципе, наплевать. - Как скажешь, Чжань-гэ. Как скажешь. *** Но совсем скоро оказывается, что бродить по вечеринке, ничего не трогая и ни с кем не разговаривая, безумно скучно. Ибо, тяжко вздыхая, следит за тем, как Сяо Чжань перемещается по комнате, а затем, наконец, находит себе занятие. Он собирает из-под ног гостей осколки разбитых бутылок, пустые пузырьки из-под амброзии, грязные тарелки из-под закусок. Посуда моется на кухне сама по себе, успевай только сгружать в раковину. И Ибо чуть веселеет. Он даже болтает недолго с феями, которые обосновались на кухонном островке. Они пьют что-то разноцветное и крепкое, громко поют и танцуют. Веселые и беззаботные, они лучезарно улыбаются, когда он подпевает их песням, восторженно хлопают, когда показывает несколько движений из своего арсенала. А потом одна из них, поскальзываясь на пластике столешницы, сваливается ему прямо в руки. - Прости, она слегка перебрала! - хихикает ее подружка, а Ибо замирает на месте. Феечка почти ничего не весит, она легче гусиного пера, и ее кожа в мягком свете кухонной лампы кажется почти прозрачной. - Ты светишься! - восклицает завороженно она, тонкими пальцами обводя его скулы и губы. От ее прикосновений кожу тепло покалывает, и это даже приятно. У нее еще есть ажурные крылья, тонкие, словно сотканные из радужной паутины, и они разворачиваются с тихим гудением, когда Ибо усаживает фею на стол к ее хихикающим подружкам. - Свечусь? - спрашивает он, чуть смущенно, не понимая о чем она толкует. Фея застенчиво склоняет голову к плечу, отбрасывая серебристые волосы за спину: - Чистый, невинный ребенок. Ее шепот - перезвон золотых монет, она смотрит из-под ресниц кокетливо и тепло: - Поцелуешь меня? Тебе понравится, я обещаю. Ибо тут же делает шаг назад. Он в полнейшем замешательстве и даже чуть испуган, но затем слышит знакомый голос: - Говорят, поцелуй феи - самый драгоценный подарок, который только может достаться. Любой, кто вкусит вкус твоих губ или твоих сестриц, будет навеки приворожен. Исин. Ибо с облегчением оглядывается, и дракон машет мигом покрасневшей фее. Та бурчит в ответ: - Это не отменяет того, что ему понравится. - Не лезь сюда, этот ребенок очень дорог нашему Чжань-Чжаню. Не стоит его злить, слышала, что произошло с выкормышами Ван Ичжоу? Феечки смеются, болтая ногами: - Мальчик мог просто отказаться. Мы же не монстры, как эти кровопийцы. Они действительно не выглядят жутковато или угрожающе, обычные девчонки, только с крыльями. - Нам пора, не скучайте, ладно? - Исин тянет его за собой, на ходу подмигивая гостьям. - Конечно, но ты заглядывай на огонек, - улыбается ему фея, у которой симпатичные остроконечные ушки. Исин довольно ухмыляется, щуря золотые глаза. И только оказавшись подальше от любопытных гостей, Исин спрашивает: - Где Сяо Чжань? Он выглядит чуть встревоженно, взгляд бродит над головами гостей. И он прав - Сяо Чжаня нигде нет, хотя десять минут назад Ибо видел его в компании бессмертных, которые прибыли с опозданием на пару часов. - Не знаю, - бормочет Ибо в ответ растерянно, и его захлестывает легкая паника. Сяо Чжань снова будет зол, что он остался в одиночестве без присмотра. Но рядом с ним Исин, это же сойдет за достаточное оправдание? - Если встретишь его снова, скажи, что его ищет Цзи Ли, - Исин коротко сжимает его плечо сильными пальцами, словно запечатлевая слова. - Это срочно? - если Чжань-гэ ищет сам господин Инквизитор, хорошего не жди. Вряд ли Цзи Ли хочет поделиться впечатлениями о сладких, как мед, поцелуях Чжочэна. - Нет, но… - Исин улыбается таинственно, одними уголками губ. Точно, что-то явно случилось. И как только дракон, кивнув ему, уходит, Ибо отправляется на поиски Сяо Чжаня. Он был рядом совсем недавно и точно не мог далеко уйти, ведь в такой толпе не так просто передвигаться без усилий. Да, Ибо вновь сознательно нарушает запрет, но ему приказано всегда находиться на виду, так? А если Сяо Чжань куда-то свинтил, то его обязательно нужно найти. Он смотрит на всех волком, одним только взглядом предупреждая гостей: “Не суйтесь”. И рыщет по комнатам, пытаясь отыскать белый с искрой пиджак или знакомый профиль, от которого сердце сладко замирает. Но на глаза, вместо Чжань-гэ, ему попадаются только оборотни, в самом разгаре жаркой прелюдии. Рычание и хриплые стоны звенят в воздухе, на них устремлены десятки любопытствующих взглядов, но парочка слишком поглощена собственной страстью, чтобы отвлекаться. Ибо отводит взгляд, полыхая щеками, и почти бегом преодолевает комнату. Стоны за спиной звучат все громче, и слова Исина про оргию уже не кажутся столь далекими от истинного положения дел. В следующей комнате он неожиданно для самого себя натыкается на Хаосюаня, который развалился на диване в гордом одиночестве. Сун Цзияна рядом не видно, и Ибо вздрагивает, когда слышит вкрадчивое: - Привет, малец. Составишь компанию? Ван Хаосюань пьян вдрызг и очень зол, подходить к нему сейчас очень опасно, это Ибо способен сообразить и без лишних подсказок. И он мотает головой, обходя бессмертного по широкой дуге. От греха подальше. Чжань-гэ Ибо находит в кабинете, запрятанном между комнатой, где отсутствовала гравитация, и комнатой, по колено заполненном игристым вином. И Сяо Чжань не один - в кабинете он негромко беседует с кем-то, и Ибо медлит, прежде чем распахнуть дверь. Подслушивать некрасиво, но он не может удержаться, когда слышит из уст Сяо Чжаня свое имя. - … Ибо. Не стоит. - Так ты прячешь мальчика? Для себя бережешь? - хихикает в ответ девичий голос, незнакомый и очень холодный. От некоторых гостей он тоже ощущал подобные флюиды, но теперь его буквально пригвождает к месту силой ее слов. Сяо Чжань бережет Ибо для себя? Девчонка, кем бы она ни была, издевается и не скрывает своего пренебрежения, словно нет ничего на земном свете смешнее, чем верховный маг, ошивающийся со смертным мальчишкой. Но у Сяо Чжаня иное мнение. - Он смертный, которому я оказываю услугу. И я не позволю причинить ему вред. Ты меня поняла? Собеседница издает странный звук, прежде чем проурчать: - Ты же и сам чувствуешь, правда? Его запах давно пропитал стены твоего дома, ты видишь его каждый день и ничего, совсем ничего не предпринимаешь. Он - ходячее сокровище, ведь в наше нелегкое время смертные расстаются со своей невинностью так же легко, как сбрасывает листву дерево с приходом осени. Идиоты. Еще один презрительный смешок, Сяо Чжань что-то неразборчиво бурчит в ответ. Ибо прижимает руку к груди, словно это сможет унять бешено стучащее сердце. Незнакомка за неплотно прикрытой дверью не унимается. Ибо не слышит, но знает наверняка, что она подходит ближе к Чжань-гэ, и вкрадчиво шепчет: - А ты, Чжань-Чжань, не хочешь? Он ведь так близко, только руку протяни. Другой возможности может и не выдаться, такая-то сила...Настоящий подарок судьбы! Услышав это, Ибо крепко зажмуривается, борясь с желанием заткнуть уши. Он знает, о чем она говорит. И все, наконец, встает на свои места. И то, с какой жадностью смотрят на него гости. И слова суккуба, и странные реплики Исина. Шепот феи о том, что он светится. Его невинность - маяк для всех бессмертных, что присутствуют в доме Сяо Чжаня. И теперь даже злость Чжань-гэ вполне объяснима. “Не позволяй никому прикасаться к себе” - это не слова ревности, это опасение, что его беззащитный подопечный станет жертвой чужой алчности. Он как наяву слышит ехидное: “Для себя бережешь?” И отлично знает ответ. Нет. Легкие начинает жечь от недостатка кислорода. Задумавшись, он совсем позабыл вдохнуть. За спиной внезапно раздается крик, потом еще один, оба - полные невыразимого ужаса. Ибо вздрагивает, потому что дверь, перед которой он застыл столбом, распахивается. Сталкиваясь лицом к лицу с Ибо Сяо Чжань на мгновение теряется и отводит взгляд, но крики становятся только громче, почти оглушительными. А затем все неожиданно стихает, заглушенное надрывными рыданими. Плач настолько горький, что сердце в груди сжимается и болит. - Что случилось? - глаза Сяо Чжаня темнеют от тревоги, он заглядывает через плечо Ибо, но сложно разобрать хоть что-то в толпе, которая сама озиралась в поисках источника криков и слез. Ибо трясет головой, уже зная, что “не срочно” Исина превратилось в “без промедления”. - Тебя искал Цзи Ли. Лицо Сяо Чжаня становится бледнее полотна, и он кидается вперед. Ибо едва поспевает за ним. На то, как тает в кабинете странная, изломанная тень он уже не обращает внимания. *** А чуть позже Ибо становится свидетелем того, как Цзи Ли, нет, Инквизитор, лишает тени одну из гостий. И это страшно, страшно настолько, что Ибо берет Сяо Чжаня за руку, наплевав на окружающих и собственный мозг, который орет, что это перебор. Ему как никогда жутко, он имеет право. - Чем она провинилась? В его представлении бессмертный должен совершить серьезный проступок, чтобы лишиться тени, но вместо Чжань-гэ отвечает Исин. - Покушение на жизнь верховного мага - один из тяжелейших проступков нашего мира. Если бы она хотела занять место Сяо Чжаня, ей следовало вызвать его на дуэль, а не затевать что-то подобное. Я следил за ней весь вечер. Ибо еще хочет спросить, что именно она затевала, но от одного только взгляда на приговоренную он затыкается. Он ее знает, уже видел на этой вечеринке. Покрытая прозрачной чешуей кожа, странные немигающие глаза. И он медленно вспоминает: она целовалась с кем-то, когда Исин обратил на себя внимание Ибо. Теперь стало понятно, как дракон вообще оказался в той комнате. Ну, не за Ван Ибо же пришел? Но невозможно оторвать глаз от Цзи Ли. Окруженный толпой, он опускается на колени перед девчонкой, которая лишь сверкает глазами. Она уже не плачет, только вздрагивает, когда Инквизитор достает что-то блестящее из рукава и властно повелевает: - Встань. И она поднимается, содрогаясь всем телом. Страх, который плещется в ее глазах, невозможно подделать, она до ужаса напугана. Инквизитор монотонно зачитывает ее приговор, игнорируя шепотки тех, кто кольцом окружили и его, и жертву. Ван Ибо не вслушивается в его слова, он уже знает, в чем она виновата. Он стоит в первом ряду, и когда они пересекаются взглядами, он задыхается. Она смотрит на Сяо Чжаня с неприкрытой ненавистью, скалится от злобы, пожирающей ее изнутри. - Последнее слово. Скажи то, что останется о тебе в веках, - скупо произносит Цзи Ли, и нож в его руках блестит. Ибо уже знает, что будет дальше. - Ты не имеешь права. Ты оскверняешь магию одним фактом твоего существования, - выплевывает она в лицо Сяо Чжаню, дергается на месте, словно под ноги ей бросили оголенный провод. - Будь ты проклят. Ты и твой смертный щенок! Шум вокруг становится громче, и становится понятно, что не все одобряют его присутствие ни здесь, на вечеринке, ни в жизни верховного мага. Но Сяо Чжань не произносит ни слова, и Цзи Ли цыкает недовольно: - Достаточно. Бессмысленная трата времени. И он легко проводит ножом у босых ступней приговоренной. Та кричит - громко, отчаянно, пока ее фигура не подергивается серой пеленой и не исчезает. Ибо уверен, что будет помнить этот крик вечно, но забывает о нем уже через полчаса. Воспоминания о казни выветриваются из его памяти ближе к утру.