Вскрывая душевные раны

      — Да. Ты была в классе «1» — туда отбирали лишь лучших. А я в классе «5» — группа из отбросов, которые еле экзамены пережили. И… ты была сильная. Самая сильная из всех, кого я знал. Гордая, упрямая, всего добивалась. А я… Скажем так, я был «мальчиком для битья». И ты вечно меня колошматила. Но и другим в обиду не давала. Что-то вроде: «Когда мне будет нужно, я и сама его побью, а вы не смейте».       У нас был такой тандем: ты хотела сделать меня сильнее, чтобы я мог постоять за себя, а я не понимал, зачем это тебе. И всё же, у тебя получилось. Уже на третьем курсе меня перевели в твой класс. Мои показатели резко выросли, я многих обогнал, чуть ли не лучшим был. Но никогда лучше тебя. Я стал сильнее, а ты продолжала меня колошматить. Это было неприятно. Но я понимал, что это необходимо мне. Потому что только так я смог стать мужчиной. И я неимоверно благодарен тебе за это.       Мы дружили, и… я ничем и никем так в жизни не дорожил, как тобой. У меня не было родителей, и не было друзей. Только девочка, которая вечно норовила меня побить. Единственный друг, которого я счёл достойным для роли крёстной матери своего сына. Так что, если со мной что-то случится, ты уж присмотри за ним. Пожалуйста.       — Конечно. Мог не просить.