Верни мне мою ненависть

Осень давала о себе знать. За окном летали листья, а тёплое солнце своими игривыми лучами проникало в окно и лезло прямо мне в глаза, когда я так усердно пыталась понять новую тему по алгебре, что мы прошли сегодня на уроке. Только вот мой организм решил, что ему гораздо лучше будет поспать, чем попытаться вникнуть в новый материал, без которого я не смогу понять ещё как минимум десяток тем. — Кто вообще придумал эту чёртову алгебру?! — от негодования я закрыла лицо руками и устало вздохнула. — Эй, всё хорошо, не переживай, ладно? Мы начали совсем недавно. Ещё пару часиков, и ты всё обязательно поймёшь, — блондинка, которая вопреки всем стереотипам была невероятно умной, ободряюще похлопала меня по плечу, а потом начала листать свои тетради в поисках очередного примера. — Ты говоришь так, потому что ты моя лучшая подруга. На деле же получится так, что я ничего не пойму, а завтра, когда мистер Харрис позовёт меня к доске, я вновь буду слышать смешки и издевательства в свою сторону, и в итоге он как обычно поставит мне далеко не самую лучшую оценку. Впрочем, ты сама это прекрасно знаешь… — А я верю, что у тебя всё получится, — Хейзел уткнулась в учебник и заговорила какими-то совершенно далёкими для меня терминами, а я лишь закатила глаза и погрузилась в свои мысли, продумывая план побега с завтрашнего урока ненавистной мне алгебры. В дверь постучались, и через пару секунд в комнату вошла мама, держа в руках тарелку, из которой исходил чарующий сладкий аромат. Я уже потянула к ней руки, как вдруг Хейзел шлёпнула меня по одной из них и, мило улыбнувшись моей матери, кивком указала на учебники, лежащие на столе. — Что? Это всего лишь печенье! — недовольно пробурчала я своей подруге и голодными глазами посмотрела на тарелку, что мама поставила на стол. — Сначала учёба. — А Хейзел права, милая, — блондинка благодарно кивнула, — но пара печенюшек процессу не помешает. Вы сидите здесь уже два часа. — Мы уже вот-вот выйдем на прямую, а там и до понимания не далеко, — Хейзел своими изящными тонкими пальчиками закинула печенье в рот, а моя мама довольно улыбнулась, когда девушка с набитым ртом начала расхваливать её кулинарный шедевр. — Ладно, милые, не буду вам мешать. Женщина с собранными в пучок чёрными волосами поправила свой фартук и, потрепав меня по волосам, вышла из комнаты. Лучи солнца в очередной раз решили упрямо и настойчиво залезть мне в глаза, поэтому я недовольно выдохнула и закрыла учебник, решив, что ещё горячее печенье я сейчас хочу гораздо больше. Хейзел лишь усмехнулась моей выходке и легла на вечно расправленную кровать, закидывая ногу на ногу. — Шон спрашивает, скоро ли мы закончим, а то он, цитирую, голоден как собака. Я усмехнулась и закатила глаза, представляя, как эта маленькая заноза в одном месте строчит своей старшей сестре сообщение, стоя на стуле посреди кухни и выискивая очередную сладость. К сожалению, родителям этих двоих приходится усердно работать, чтобы оплачивать все счета за дом, содержать двоих детей и просто ни в чём не нуждаться. Из-за этого Хейзел практически заменяет Шону маму, которую они видят несколько раз в неделю, и то, когда она забегает домой переодеться и перекусить. — Пиши, что мы уже закончили, и ты скоро будешь дома. — Но мы ведь ещё не прошли тему, — Хейзел виновато наклонила голову, а я натянула самую дружелюбную улыбку, на которую только была способна. — Не переживай, Шону ты сейчас нужнее, а я попробую ещё посидеть сама, вдруг на меня всё-таки снизойдёт озарение. — Спасибо, Энни, — девушка крепко обняла меня и выскочила из комнаты, по пути закидывая в свою чёрную сумочку тетради, а недовольно фыркнула из-за того, что к моему имени добавили противную букву «и». Конечно, за алгебру сегодня я точно больше не сяду, но мне пришлось соврать, потому что Хейзел и так потратила на меня много времени. Убрав тетради и учебники в ящик, я упала на кровать и с облегчением выдохнула, мысленно вычёркивая из календарика в своей голове ещё один прожитый день. «Ещё так долго…» — пронеслось у меня в мыслях, когда я вновь посмотрела в окно. Лето закончилось совсем недавно, и мне ещё целый учебный год придётся терпеть ненавистные мне уроки алгебры, физкультуры, где я благодаря своему ростику не могу нормально сделать почти ничего, насмешки и издёвки «умственно одарённых» личностей из выпускного класса и ещё много-много всего. Через полчаса Хейзел скинула мне фотографию с подписью «Я дома», и я, ответив ей, пошла в душ, чтобы смыть с себя остатки этого дня. Сомневаюсь, что это мне помогает, но героиням фильмов вполне, поэтому я так же, опустив голову, позволила струйкам воды стекать по моему телу и расслаблять каждую его клеточку. За то время, пока я существовала где-то в своём мирке, на улице окончательно стемнело, и я уже собиралась крепко засыпать, как в дверь комнаты начало скрестись маленькое существо. Я довольно улыбнулась, зная, что на ночь он всегда приходит ко мне, и быстренько открыла дверь, приглашая его войти. Рыжий кот, потершись о мои ноги, запрыгнул на кровать и довольно замурчал, сворачиваясь в клубок, а я устроилась рядом, пробурчав что-то вроде: «Батон, зараза ты такая, ты мурчишь громче трактора». — Энн, если ты собираешься проспать, то у тебя ничего не получится. Если не будешь готова через час, тебе придётся идти пешком! — я зевнула и потёрла лицо рукой, а потом принялась вытирать её об подушку, ибо вляпалась в собственные же слюни. По коридору ходил папа, то и дело выкрикивая речи о том, как важно образование, а я всё никак не могла заставить себя подняться с мягкой и тёплой постели и отправиться в ужаснейшее место, вселяющее в меня настоящий страх. Хейзел уже скинула мне фотографию исправленного благодаря нехватки некоторых учителей расписания, и я мысленно швырнула телефон в стенку, когда увидела, что первым уроком у нас физкультура. «Они решили добить меня в первые же дни учёбы» — ответила я ей, а потом положила телефон на стол и начала пытаться делать из себя человека, собирая длинные тёмные волосы, по наследству доставшиеся мне от мамы, в жалкое подобие пучка и подкрашивая ресницы тушью. Каждое утро я задаюсь себе вопросом, зачем я это делаю, ведь на меня всё равно никто не смотрит, кроме Хейзел и Томаса, но всё же никак не могу избавить себя от этого. Уже через полчаса я была полностью готова и спустилась на первый этаж, откуда доносился аромат свежесваренного кофе. Мама металась по комнате, скидывая в свою сумку всё, что попадалось ей под руку, а папа спокойно листал газету и пил кофе, порой подсмеиваясь над своей ненаглядной жёнушкой, которая опаздывала на работу. — Милая, завтрак на столе, ключи на месте… — мама даже не взглянула на меня и выбежала из дома, по пути натягивая на себя второй ботинок, а я тихо прыснула, усаживаясь за стол. — Я готова, — я помахала в воздухе своим рюкзаком и погладила Батона, который довольно устроился на соседнем стуле. Мне даже показалось, что он посмеивается надо мной, ведь прямо сейчас мне предстоит покинуть тёплый дом, пропитанный уютной и домашней атмосферой, а его же ленивое величество продолжит спать дальше, пробуждаясь только чтобы поесть. На улице было довольно тепло, с этим не поспоришь, но моё настроение было испорчено ещё как только я проснулась и узнала о том, что первым уроком физкультура, так что сейчас даже тёплый ветерок не мог заставить меня улыбнуться. Я села в машину и прижала к себе рюкзак, чувствуя себя более защищённой. Кажется, даже папа почувствовал моё настроение, поэтому просто сделал погромче мою любимую песню и начал подпевать, порой глядя на меня и двигая плечами. Мне очень не хотелось, чтобы родители думали, что со мной что-то не так, поэтому я изо всех сил улыбнулась мужчине и пожелала хорошего дня, провожая машину взглядом. В голову вновь начали лезть мысли о том, чтобы сбежать или просто сказать, что я подвернула ногу, но как только я сделала шаг в сторону от школы, на мои плечи опустились чьи-то нежные ручки и развернули меня на сто восемьдесят градусов. — Ты же не собралась сбежать с урока? — Хейзел подняла одну бровь и хитро улыбнулась, показывая взглядом на школьный стадион. Парень, что стоял рядом, сложил руки на груди и молчал, ожидая услышать мой ответ, но вместо ответа я недовольно фыркнула и медленными шагами направилась в сторону раздевалок. — Томас, я думала, хоть ты меня поддержишь. — Прогуливать уроки нехорошо, тем более те, где от твоего среднего балла хочется плакать. — Я не виновата, что у меня ничего не получается, — каждый раз мне приходится задирать голову, чтобы увидеть выражение его лица, и каждый раз я говорю себе, что лучше бы я этого не делала, потому что там нет ничего, кроме глупой ухмылки. — Твой рост делает тебя невероятно милой. — Ага, конечно… — пробурчала я эти слова и потянула Хейзел в раздевалку, выругавшись, когда кто-то толкнул меня плечом, вероятно, не заметив моего существования. На поле уже разминались девочки и перекидывались мечами парни, решив, что это интереснее, чем слушать указания учителя. Мы с Хейзел как всегда вышли самые последние, потому что мои комплексы по поводу фигуры и роста не дают мне спокойно переодеваться вместе со всеми. Мистер Дэвис отошёл, увидев, как парочка целуется под трибунами, а мы с Хейзел тихо прыснули, наблюдая за этим зрелищем и уходя в конец «строя», где девочки беседовали о чём-то нам непонятном. Я уже успела облегчённо выдохнуть, представляя, как спокойненько пробегу несколько кругов и забуду этот урок как страшный сон, но вдруг женская половина класса как по свистку развернулась и начала смотреть в нашу сторону. Сначала я подумала, что со мной что-то не так, и даже начала разглядывать себя, но потом я услышала за своей спиной свист и поняла, что спокойненько пробежать несколько кругов мне не удасться. — А что они здесь забыли?! — спросила я у Хейзел, которая с выгнутой бровью уставилась на учеников выпускного класса. — Мне и самой хотелось бы знать. Наверное, у нас совпали уроки из-за замены. Всё-таки по обычному расписанию у нас должна быть биология, — блондинка поправила свою футболку и потянула меня в противоположную от всего этого цирка в сторону. Моё тело будто резко сковало цепями, мне казалось, что все взгляды направлены на меня, поэтому не могла спокойно бежать и опустила голову в пол, надеясь, что этот урок скоро закончится. Первые несколько минут так и было, пока я не почувствовала, что Хейзел рядом нет, и не врезалась во что-то большое. — Ой, извините, пожалуйста, я не специально, оно само... — я судорожно начала делать шаги назад, когда подняла голову и увидела перед собой кучку высоких парней, один из которых смотрел на меня, не отводя взгляд, и усмехался.