Верни мне мою ненависть

— Я не видела вас… Простите, — я была похожа на заплутавшего в логово хищников кролика: пятилась, боялась смотреть в глаза, заикалась и тараторила невесть что. Некоторые девушки из выпускного класса тыкали в меня пальцами и открыто, громко, так, чтобы я наверняка услышала, обсуждали, называли меня выскочкой, а я просто пыталась как можно скорее уйти, пока на моё плечо не легла до боли знакомая и родная рука с тоненькими пальчиками. Я вздрогнула, но подруга быстро спрятала меня за своей спиной и грозно посмотрела на кучку парней, что смеялись надо мной, называя «трусливой коротышкой» и «нелепой глупой дурой». — О боже, вы совсем придурки, да? Развели цирк из ничего, — я прекрасно знаю характер Хейзел, поэтому совершенно не удивилась, когда она вступилась за меня. Только вот мне здесь больше оставаться не хотелось, поэтому я быстренько ушла оттуда, не оборачиваясь на эпицентр моего ужасного позора. Конечно, на стадион я больше не возвращалась, и в раздевалку идти тоже не хотелось, потому что в любой момент туда может войти кто-нибудь, а сейчас мне очень хотелось остаться только наедине с собой. Наша школа построена так, что раздевалки, спортивный зал и склад для инвентаря являются отдельными от самого здания школы строениями, но это мне даже на руку. Я обхватила себя руками и через раздевалки вышла на небольшую полянку со столиками, где ученики часто обедают и делают домашние задания, когда погода это позволяет. До конца урока оставалось ещё довольно много времени, поэтому можно не бояться, что меня кто-нибудь увидит. Я лавировала между столиками, вспоминая, кто чаще всего занимает каждый из них, и надеялась, что это поможет мне отвлечься и взять себя в руки. — Музыканты, — провела я пальцами по одному столику, представляя, как девушки с милыми косичками и хвостиками и парни с шикарными улыбками листают папки с нотами новых песен. — Журналисты. Одиночки. Я обошла почти все столики, медленно подходя к самому центру, где, неудивительно, всегда сидят те, кто считает себя выше остальных. Даже забавно, что в самой престижной школе города существует это деление на «элиту» и их «обожателей». Может, у нас это выражено и не так ярко, как я привыкла видеть в фильмах или книгах про замарашек и красавчиков, но факт остаётся фактом. Я нервно сглотнула, вспоминая, как он смотрел на меня и усмехался, и желание уйти подальше от этого столика выросло в несколько раз, поэтому я отошла в уголок, где меня бы точно никто не достал, и села на ещё зелёную траву, закрывая лицо руками. Я так ненавижу это. Ненавижу свою слабость и то, что я всегда молчу, не могу высказать всё то, что уже так давно копится внутри меня. Наверное, я бы так и осталась просто стоять и трусливо оглядываться по сторонам, если бы не Хейзел, которая всегда найдёт правильные слова. Она очень смелая… Я запустила руку в растрепавшийся пучок и распустила волосы. Не знаю, как после этого смогу смотреть в глаза каждому, кто видел эту ситуацию, но учебный день только начался. — Энн, ты в порядке? — я даже не заметила, как ко мне подошёл Томас. — Что ты здесь делаешь? Разве у тебя не урок? — я удивилась, когда увидела друга здесь, в то время как он должен быть на уроке, который пойдёт ему в зачёт. На самом деле я рада, что он сейчас здесь, хоть и понимаю, что прогуливать занятия, будучи в выпускном классе, не самая хорошая идея. — Урок. Но окна кабинета химии выходят прямо на стадион, а я немного отвлёкся и увидел… — Не продолжай, — я перебила его, не желая вспоминать эту историю вновь. — Это простая неловкая ситуация, Энни, о ней скоро все забудут. Я фыркнула, услышав своё исковерканное имя, и изо всех сил постаралась убедить себя в том, что Томас прав, и об этом никто не вспомнит уже через пару часов, но получалось явно не очень. Парень поправил растрёпанные ветром тёмные волосы и сел рядом со мной. Его вытянутые ноги были гораздо длиннее моих, от чего я смутилась и поджала губы, но Томас это заметил и заставил меня положить свою ладонь на его, а затем всем корпусом развернулся ко мне и посмотрел прямо в глаза. — Это не недостаток, пойми. Ты прекрасна, Энн, а твой рост делает тебя невероятно милой. Ты не должна расстраиваться из-за каких-то идиотов. — Я знаю, но это так неприятно. Нашли к чему прицепиться… — я опустила взгляд на наши руки и усмехнулась, когда увидела, насколько большие его пальцы. Или вернее сказать, насколько маленькие мои. — Я понимаю, цветочек, — парень выдохнул и прижал меня к себе, сцепляя наши руки и зарываясь носом в мои волосы. Клянусь, я готова была просидеть так целую вечность, в объятиях своего друга, который прекрасно меня понимает и принимает такой, какая я есть, но всё хорошее быстро заканчивается. Томас чуть ли не силой притащил меня в раздевалку и ушёл на урок, ссылаясь на то, что тема всё-таки очень важна для его зачёта, а с меня взял обещание, что я спокойно переоденусь и пойду в столовую. Моё настроение даже немного поднялось, когда я вновь убедилась, что рядом со мной находятся прекрасные люди, которые за годы дружбы выучили меня и мои привычки целиком и полностью. Так, например, Томас прекрасно знает о том, что я никогда не завтракаю. Не знаю, с чем это связано, но утром мои мысли занимает далеко не еда, именно поэтому приходится есть в школе. Если повезёт. Хейзел задержалась на стадионе. Разговаривает с мистером Дэвисом о предстоящих соревнованиях. Мне никто даже не предлагает там участвовать, что и не мудрено, поэтому я не стала ждать девушку и, быстро забрав свои вещи, отправилась в школу, по пути решив, что не буду смотреть никому в глаза. Звонок уже прозвучал, и коридоры школы постепенно начали заполняться людьми, спешащими куда-то… Я пару раз чуть не выругалась, когда меня чуть не снесли, вероятно, не заметив, но всё же сдержалась и продолжила свой путь к столовой, мысленно надеясь, что мой столик никто не занял. Так и оказалось. Мой маленький столик, одиноко стоявший у окна с выходом на парк, был свободен. Только вот очередь из голодных больших людей… Я нервно сглотнула и, взяв поднос, подошла к скоплению людей. Оказалось, что одной особе по имени Трейси из класса тех людей, с которыми у нас была физкультура, не понравилось отсутствие в меню салата из листьев и травы. Я подняла одну бровь и вздохнула, понимая, что скорее всего поесть мне не удастся, и уже собиралась уходить, как вдруг заметила четырёх парней, вошедших в столовую. Они о чём-то оживлённо болтали, пока один из них не поймал мой взгляд. Я вздрогнула и развернулась на сто восемьдесят градусов, и именно в этот момент Трейси сделала шаг назад и запнулась об мою ногу, которую я ненароком выставила вперёд. Одно мгновение, и всё содержимое её подноса оказалось на моём светлом свитере, а все взгляды были устремлены на меня. Но всё прошло бы слишком гладко, если бы я отделалась простыми пятнами… Трейси прошлась по моей ноге своими острыми каблуками, и я чуть не взвыла от боли, но всё же заставила себя промолчать и покинуть столовую в сопровождении смеха учащихся и грозных криков уборщицы. Сейчас я уже не сдерживала слёзы. Было плевать, что кто-то может увидеть меня, мои слёзы. Я просто бежала, на ходу вытирая рукавом мокрые щёки и глаза. Превознемогая боль, я забежала в туалет, расположенный на втором этаже, и, закрывшись в одной из кабинок, позволила эмоциям выйти наружу. Я просто плакала, пока не услышала звонок, означающий начало нового урока. Только вот весь мой свитер был раскрашен в разные цвета от кофе, йогурта, масла… Я сделала глубокий вдох и вышла из кабинки, снимая с себя свитер, когда убедилась, что здесь никого нет. Только сейчас я поняла, что оставила в столовой свой рюкзак, а вместе с ним и телефон, поэтому никакая Хейзел мне сейчас не поможет. Несколько минут я усердно пыталась оттереть пятна, а потом швырнула кусок мыла в дверь, которая в это же мгновение открылась. Человек ловко увернулся, а я вздрогнула, когда увидела, кто это. До меня не сразу дошло, что я стояла там в одном лифчике, но когда всё же дошло, я со скоростью света прижала к себе мокрую вещь, краснея до кончиков пальцев. — Что ты здесь забыл?! — хриплым от неожиданности и смущения голосом спросила я, отходя к стенке. — Какая ты дружелюбная, — усмехнулся Доминик и, проходя по мне взглядом, зашёл, закрыв за собой дверь. — Если ты пришёл посмеяться, то дерзай. Только давай быстрее, ладно? Я не очень хочу опаздывать на урок. — Вообще-то на урок ты уже в любом случае опоздала, а даже если бы и пришла, сомневаюсь, что миссис Норрис одобрила бы твоё нахождение там без этого… — парень помахал перед моим лицом рюкзаком, но как только я потянулась к нему рукой, тут же отошёл на несколько шагов, не скрывая свою самодовольную усмешку. — Отдай. Там мой доклад и телефон и… — Эй, демонюга, угомонись. Я и не собирался забирать его себе. — Тогда зачем ты пришёл? — я посильнее прижала к себе мокрый свитер, когда увидела, как его взгляд остановился там, где явно не должен. — Я видел, что произошло в столовой, и почему-то подумал, что ты не из тех, кто носит с собой в школу запасную одежду. — Не переживай, я как-нибудь справлюсь, — я вжалась в стену, когда Доминик начал подходить ко мне и снимать с себя кофту. Я уже успела представить всякое и зажмурила глаза, предвещая самое плохое, как вдруг парень прыснул. — Озабоченная, — он кинул в меня свою кофту и, на последок подмигнув, вышел, сказав что-то вроде: «Глупая коротышка». Ещё пару минут я смотрела на дверь, за которой скрылся высоченный парень, и не понимала, сплю я, или это всё происходит на самом деле. Ни разу за всё время, что я себя помню, со мной не общался никто, кроме Хейзел и Томаса, что уж говорить о старшем классе и тем более о Доминике Уолше, внимание которого было для большинства девушек чем-то невероятным и сказочным. Наконец я смогла выдохнуть и расслабиться и подлетела к рюкзаку, выискивая в кармане телефон. Наверняка Хейзел потеряла меня. Я хотела написать ей, что со мной всё в порядке, но не нашла телефон, даже вытряхнув всё содержимое рюкзака на пол и перерыв его несколько раз. — Вот чёрт, — вслух выругалась я и провела рукой по своим тёмным волосам, убирая из них кусочек какой-то зелени. Взгляд упал на мокрый свитер и кофту Доминика, которую я держала в руках. Пропускать урок совсем было нельзя, но я не могла переступить через себя и надеть вещь человека, который смеялся надо мной и которого я смело могу назвать одной из причин моих пролитых слёз. Наверное, я так бы и просидела на полу туалета, если бы не уборщица, которая хотела отправить меня к директору за прогулы. Что-что, а такого счастья мне точно не надо, поэтому я быстро надела кофту Доминика и, закинув все вещи обратно в сумку, поплелась на урок, придумывая оправдание, почему я так сильно опоздала. Все взгляды были устремлены на меня и на вещь, рукава которой доходили мне до колен, но миссис Норрис без лишних вопросов пустила меня в класс и продолжила рассказывать про кровеносную систему лягушек, то и дело косо поглядывая на меня. — Энн, что случилось? Я слышала о том, что в столовой что-то произошло, но так толком ничего и не поняла, — Хейзел подвинула ко мне свои конспекты, а я принялась переписывать их, попутно рассказывая девушке о том, что сам Доминик Уолш дал мне свою кофту. — Ого. Это на него совершенно не похоже, — подытожила блондинка, глядя куда-то в стенку, а я лишь коротко кивнула и закатала рукав, который в очередной раз непослушно сполз. Даже после уроков Хейзел не переставала говорить мне о том, что это очень странно, а Томас согласно поддакивал ей, соглашаясь с тем, что Доминик ещё ни разу поступал так, как он поступил. Хоть это и прозвучит немного некрасиво и грубо, но я была рада, что этим двоим ещё нужно идти на дополнительные занятия по астрономии, потому что разговоры о случившемся меня откровенно говоря начали раздражать. Я просто хотела как можно скорее оказаться дома, обнять Батона и, взяв ведро любимого клубничного мороженого, уставиться в сериал, поэтому, накинув рюкзак, в котором благодаря мокрому свитеру промокли все мои конспекты, вышла из здания и даже сделала несколько шагов в сторону дома, как меня окликнули. — Эй, злобная Дюймовочка, — я вздрогнула, но всё же обернулась и удивилась, когда увидела Доминика и ещё троих парней, которые стояли, облокотившись на стену здания и усмехались. — Что вам нужно? — Всего лишь отдать телефон. Разве ты его не потеряла? — ответил за Доминика светловолосый парень по имени Лиам.