Верни мне мою ненависть

Оставшиеся дни учебной недели пролетели незаметно. Каждый день ко мне приходила Хейзел, и мы с ней вместе пытались разобраться в новых темах по моей, конечно, обожаемой алгебре, а потом понимали, что это бесполезно, и просто начинали болтать обо всём на свете, пару раз наведывался Томас и приносил мне печенье, которое пёк сам, и даже Доминик… За эти несколько дней, признаюсь, я привыкла к его компании. Мне даже начало казаться, что тот страх, который я испытывала в самые первые дни нашего «знакомства», постепенно начал сходить на нет. Весь вечер воскресенья я не знала, чем себя занять и как отвлечься от роя мыслей, поэтому спустилась в гостинную, где мои родители так любят проводить вечера. Я надеялась увидеть их в обнимку за простором фильма или за душевным разговором, но вместо этого я услышала крики и прижалась к стенке, чтобы подслушать. — И когда ты собираешься рассказать ей об этом?! — Я не знаю. Понимаю, что должна, но… — Но она твоя дочь. Это единственное «но», о котором можно говорить. Почему-то грудная клетка сжалась так, что кончики пальцев стали ледяными, а по спине пробежались мурашки. Мне хотелось встать перед ними и спросить, о чём они говорят, но я не могла решиться. Я уже замечала странное поведение моей матери, но мне казалось, что я не должна в это лезть, должна дождаться того момента, пока она сама не решит довериться мне, но сейчас в моей голове промелькнула мысль о том, что узнать я могу слишком поздно… — Батон, ты меня напугал, — я вздрогнула и обернулась на небольшой проём, за которым пряталась, а потом взяла кота на руки и вернулась в свою комнату. Не помню, чем смогла занять себя до наступления ночи, но помню, что спала я совершенно беспокойно, пару раз просыпаясь от дурного сна. Но даже это не помешало мне проснуться с какой-то лёгкой и странной улыбкой и быстренько «выбраться» из дома, пока меня не посадили за стол. После вчерашнего разговора родителей, который мне удалось подслушать, я боялась смотреть маме в глаза, и причину этого мне тоже не удавалось найти. Я воткнула наушники в уши и смотрела себе под ноги, думая о том, изменится ли отношение Доминика ко мне, когда он увидит меня в школе. Всё-таки некоторые люди меняться не способны: ведут себя так, будто им действительно не плевать на тебя, пока вокруг нет никого, кроме вас самих, а среди других людей тебя будто не существует. Я не знаю, как мне самой относиться к нему, потому что наше общение началось так странно и неожиданно… — Эй, Белоснежка, — я резко обернулась и чуть не врезалась в Томаса, который держал в руке нечто странное. — Томас, я так соскучилась, — парень пытался отлепить меня от себя, говоря при этом, что мы виделись совсем недавно, но мне было мало этого человека, с которым я провела практически всё детство. Спустя несколько минут, когда я всё же приземлилась на землю, он улыбнулся так, что были видны его белоснежные зубы, и протянул мне это самое нечто. Сначала я подумала, что он просто попросил меня подержать, но когда я протянула ему это обратно, он нахмурился и сказал, что это подарок. — Подарок? Для меня? — Боже, Энн, просто скажи спасибо и обними меня. Я чувствую себя настоящим идиотом. — Извини, спасибо большое, но что это? Томас взял игрушку в руки и начал объяснять мне, словно маленькому ребёнку: — Смотри, это глазки, два ушка, рога, хвост… Никого не напоминает? — я задумалась и нахмурила брови. — Это корова? — Браво, Шерлок, — Томас усмехнулся, а я в шутку ударила его по плечу, спрашивая, является ли это намёком на то, что мне пора худеть, но парень странно промолчал… — Ах ты… — Коротышкам слово не давали! — он щёлкнул меня по носу, а потом на секунду вытянулся в лице и побежал в сторону школы, крича при этом, что хочет жить. Догнать этого придурка у меня так и не получилось, но это совсем не удивительно. Когда я была уже возле школы, мне казалось, что я не дойду, что ещё пару шагов, и моё бренное тело найдут прямо посреди дороги… Благо сегодня нет физкультуры, потому что спорта мне на ближайшие месяцы достаточно. — Размяла косточки, Энни-Бэнни? — Томас стоял, прижавшись к стенке спиной, будто и не бежал вовсе, а я кинула на него злобный взгляд, говорящий о том, что ещё слово, и тебе не жить. — Не смей меня так называть, — я уже хотела подойти к парню и хорошенько укусить, как на моё плечо легла рука, которую я, могу поспорить, узнаю из тысячи. — Хейзел! Да, эта девушка тоже приходила ко мне, мы болтали по телефону, вместе разбирали пропущенные мной темы по алгебре, но за эти дни, что я просидела дома, мне даже начало казаться, что я что-то где-то упустила… Но ни Хейзел, ни Томас не дали мне подумать над этим и потащили в кабинет литературы, где у нас должна быть литература. Правда, добирались мы кое-как, потому что я всё не могла отдышаться, а Томас только и дело бегал туда-сюда по лестнице и ворчал, что мне следует идти хоть немного быстрее, потому что он хочет успеть на свой урок, который должен быть практически в другом конце здания. — О боже, оставьте меня тут… Идите, — я со вздохом приложила ладонь ко лбу в попытках восстановить дыхание, а Хейзел закатила глаза и прыснула. — Мы прошли всего один пролёт, Энни. — Я не хочу жить! — Я сейчас из-за вас опоздаю, ненормальные! — Томас кричал похлеще любой девчонки, из-за чего Хейзел смеялась ещё сильнее, а я пыталась добраться до кабинета своими силами, не обращая внимание на этих идиотов… Благо, ни Томас, ни мы с Хейзел не опоздали, но весь урок литературы мисс Хэйзенфорт кидала на меня косые взгляды, потому что я не смогла ответить на вопрос о том, сколько внуков было у какого-то там философа-писателя. Я даже хотела что-то буркнуть ей в лицо, но несколько смешков в мою сторону заставили меня с тихим вздохом вернуться на место и вцепиться пальцами в карандаш. — Не переживай, Энн, думаю, она просто не в духе сегодня. Я хотела огрызнуться и на Хейзел, но вовремя остановила себя, когда поняла, что девушка просто пытается меня поддержать, поэтому просто принялась записывать каждое слово за мисс Хэйзенфорт, в мыслях представляя, как высказываю ей всё, что есть в моей глупой головушке. Только вот хватило меня буквально на несколько минут, а потом глаза начали бегать по классу, от одного человека к другому. Мне стало так неуютно, что я даже захотела убежать, но вдруг краем глаза заметила, как в окне что-то мелькает. Кажется, у выпускного класса сейчас нет урока, потому что я не могу найти другую причину того, что до боли знакомая мне компания лежит на ещё зелёной траве и о чём-то оживлённо болтает. Кажется, я сама того не поняла, но начала выискивать в этой компании Доминика. Мне просто хотелось увидеть его прямо сейчас, чтобы убедиться, что то, что происходило за время моей болезни — не бред больного, а вполне себе действительность и реальность. Только вот Доминика среди этих парней не было, так что я со вздохом уткнулась в книги. — Томас ждёт нас в столовой, — Хейзел напоследок улыбнулась мисс Хэйзенфорт, которая до последней секунды нашего нахождения в её кабинете сверлила меня грозным взглядом, а я лишь всеми силами пыталась успокоить себя и объяснить, что война с учителями мне ни к чему. — Знаешь, я, кажется, не голодна, — то ли болезнь давала о себе знать, то ли я просто находила причины не идти в место моего последнего позора, но факт оставался фактом — я хотела спрятаться в укромном местечке, где нет никого, кроме меня самой. Долго девушку уговаривать не пришлось, она прекрасно умела читать мои эмоции, а мои эмоции сейчас буквально кричали: «Дайте мне кружку чая и мой пушистый плед». — Тогда встретимся на истории, да? Вместо ответа я лишь коротко кивнула и двинулась по коридору первого этажа, уже зная, куда хочу прийти. Обычно это место отпугивает большинство учеников, потому что мало у кого так называемый актовый зал вызывает радостные эмоции. Может, наша школа и является одной из лучших, но мероприятия, которые так усердно готовят для нас учителя, едва ли можно назвать интересными и весёлыми. Я шла, потерявшись в своих мыслях, как вдруг услышала знакомые голоса. Голоса компании человека, которому мои мысли были посвящены. Что-то внутри меня буквально сделало сальто, потому что вот она — надежда увидеть Доминика и поговорить с ним, поэтому я, не раздумывая, прижалась к стенке, за поворотом которой и стояла его компания, и, сама не понимая зачем, начала перебирать пальцы на руках. В моей голове не было чётких фраз, которые я хотела сказать ему, но я почему-то была уверена, что что-нибудь придумаю. Кудрявая шевелюра Лиама, каштановые волосы Тайлера, имя которого я узнала от Доминика, ярко-зелёная рубашка Кая, которого все в школе почему-то называли «Купидоном»… Я разочарованно вздохнула, когда поняла, что Доминика среди них нет. — Глупая, зачем мне вообще это надо? — я задала этот вопрос самой себе и продолжила свой путь, осторожно юркнув мимо огромных парней. Моя цель в виде актового зала была близка, я бы дажа сказала, что она находилась на расстоянии вытянутой руки, как вдруг за спиной раздался чей-то грозный голос. Я вздрогнула от неожиданности и даже схватилась за сердце, когда, развернувшись, увидела перед собой мистера Скотта, школьного психолога. — Извини, я, кажется, напугал тебя, Энн. Мужчина с небольшой лысиной на самом затылке нервно пригладил галстук, а я невольно улыбнулась, заметив этот жест. — Всё в порядке, вы меня не напугали. Что-то случилось? — На самом деле я пытался найти тебя ещё перед первым уроком, но, кажется, вы занимались не в том кабинете, что написан в расписании… — Да, мисс Хэйзенфорт любит, кхм, небольшие перемены. Так что случилось? — Ничего особенного, не пугайся. Мне нужна помощь с проведением психологического теста, и я подумал, что ты — самый надёжный вариант. Его нужно будет провести завтра на первом уроке. Я уже договорился с мистером Харрисом, так что у тебя не будет никаких проблем. — Мой средний балл способен вызвать слёзы, со мной не общается практически никто, а вы считаете, что я — самый надёжный вариант? — я нахмурила брови, прекрасно понимая, что здесь есть подвох. — Ладно, Энн, ты права. Мистер Харрис долго упирался, считая, что тебе нужно присутствовать на уроке, но я думаю, что тебе стоит провести этот тест… — Я не понимаю вас, но ладно, я согласна. Психолог довольно улыбнулся и сказал идти за ним в его кабинет, чтобы взять подготовленные для теста бумажки. Я так и не поняла, зачем мистеру Скотту понадобилась именно я, но решила не задаваться лишними вопросами, ведь для меня так будет даже лучше: пропущу ненавистную мне алгебру, и… Как бы сильно мне не хотелось себя обманывать, но плюсов в этом я больше не видела, поэтому просто глубоко вздохнула, понимая, что неплохо отстала от маленького толстячка, что, вопреки своему внешнему виду, буквально бежал по школьному коридору. — Так, в этом файле вопросы теста, а в этом — бланки для ответов. Приходи утром сразу в 318 кабинет, Роуз будет тебя ждать. И большое спасибо за помощь, Энн. Я неловко кивнула, когда мистер Скотт назвал нашего тучного учителя химии по имени, и как можно скорее покинула кабинет, пропахший запахом дешевого кофе. До начала урока оставалось несколько минут, так что я решила не идти по тому же пути, по которому мы с психологом пришли в этот кабинет, а срезать через запасную лестницу, которой мало кто пользуется. Мне повезло, что в коридоре почти никого не было, и я уже почти расслабилась, как вдруг услышала его голос в одном из кабинетов. Дверь была слегка приоткрыта, так что я просто не смогла сдержать своё любопытство и, практически не дыша, подошла к источнику звука. Сердце пропустило несколько ударов, когда я увидела Доминика. Он сидел на стуле и о чём-то бурно говорил. На мгновение я даже захотела подойти к нему, пока не увидела незнакомую светловолосую девушку, которая подошла и нагла поцеловала его. Где-то внутри мне хотелось, чтобы он оттолкнул эту девушку, но этого не происходило. Наоборот, Доминик притягивал её ближе к себе, пока та поудобнее устраивалась на его коленях. Смотреть на этот разврат мне не хотелось, поэтому я развернулась и буквально пробежала по ступенькам, понимая, что моё сердце, которое бешено стучало, от этого бега вряд ли успокоится.