Пока Сияют Звезды

КРОВЬ В ОГНЕННОМ ЗАМКЕ ГЛАВА II. Великая и ужасная Короли должны быть вылиты из стали, а сердца–из камня. Девиз огненного клана идёт вразрез с мировоззрением правительства клана воды. Так было всегда. И будет. Кровь и смерть будут вечными спутниками этой земли. Громким гулом отдаются шаги в пустом и коридоре. Маленькая вена огромного дворца. Такая же, как и все здесь— ослепляет своей роскошью и бездушием. Дворец Юности– сохранившиеся драгоценная реликвия после войны, а потому здесь будет проведено великое празднество Новой Луны, совпадающий с началом нового тысячелетия. В честь воссоединения Континента спустя долгих лет раздробленности произойдет первое пиршество, когда не будут ломаться мечи и летать отправленные стрелы. Сенер убрала лезущие с лица черные пряди, поправила обруч из платины с лунным камнем на лбу—знак принадлежности к привилегированной касте в клане воды. С тёмных губ Рака сорвался усталый вдох. Её сари явно неудобно для бега по дворцу. — Опаздываем? — из ниоткуда появился парень. Он уже вровень идет с Сенер. Та чуть не споткнулась об подол собственного платья. Она знает его–Марк из дома Круа. Клан воздуха. Земля науки и красных деревьев. На его лбу отметка Весов и, если приглядеться, глаза немного подведены голубой краской. Девушка вежливо улыбнулась. — Прямо также, как и ты. — сознание Сенер де Бриенн полно тревог, бешеным роем бьющихся об внутренние стенки головы. Сбегая из дома и приехав на сборище вместо старшего брата, семейство должно уже было поднять тревогу, и вскоре на пороге дворца стоял бы Акрам–сам старший брат. По предположениям, он бы ворвался прямо в зал посреди совещания и уже вещал свою подготовленную речь о необходимости слушаться старших непослушной младшей сестре. Но никто не приехал за Сенер. Не было и никаких писем из дома. Всё будто бы шло своим чередом, и только младшая де Бриенн остановилась в течении жизни и оглядывается. Молодые люди идут в молчании. Здесь жизнь разлилась по всем коридорам, пролезла во всевозможные закоулки, и вся это живость вызывала смутные ощущения искусственности: точно пытаешься распознать вкус еды, которого она не имела. — Как поживает твоя родня? — неожиданно спросил Марк. Сенер сразу поняла, к чему тот клонит: почему она приехала вместо брата. — Надеюсь, Акрам находится в добром здравии. Приготовления почти закончены. Кто-то из земного клана предложил съехаться чуть раньше первым наследникам правящих домов для большего знакомства. Если все собираются установить твёрдый мир, будущие правители должны быть общаться на дружеской ноте. Элита элиты собралась в этом дворце. Золотые дети, хотя за упоминания золота в таком роде можно лишиться языка. — К всеобщему счастью, Акрам здоров и полон сил. — Сенер ускорила шаг, чтобы быстрее дойти до зала. Общество Марка отягощает ещё больше ее плохое настроение. — Но… возникли некоторые вопросы, требующие непременного участия первого наследника. Лицо Марка озарила улыбка. Его аккуратно подстриженные светлые волосы волнами падают на благородное лицо по бокам и немного пружинят при ходьбе. Ох, не будь он такой ужасной скотиной, Сенер бы отправила к нему в дом сватов. — Ракам несвойственна ложь. Девушка бросила на него жёсткий взгляд. Сенер соткана из всего, что несвойственно Ракам, но об этом она никому и никогда не расскажет. — Также, как и Весам несвойственно шляться со слугами. — теперь улыбалась де Бриенн: лучезарная улыбка спозла с милого личика Марка. Теперь он смотрит вперёд, его глаза безумны. Или он просто злится. — Как узнала? — От тебя несёт свежей краской, хлоркой и… — она немного наклонилась в сторону Круа. — маслом для умывания. Женским. Сопоставить было несложно. Марк смерил довольную Сенер долгим взглядом. Они вышли в закрытый сад, покрытый стеклянным куполом, чтобы сократить путь. — Хоть слово обо мне выльется из твоего грязного рта–и ты будешь не в состоянии найти свою челюсть. — парень будто обсуждает красоту роз, мимо которых они прошли, но тема беседы сильно напрягла девушку, хоть та и не показала виду. — Моя челюсть не понадобится, чтобы все узнали твои секреты. — Рак резко свернула в узкий коридор. Слегка озадаченным Весам пришлось вернуться и повернуть за ней, что сильно развеселило вторую претендентку на престол Юга. — И мой рот будет почище твоих увлечений. Серьезно, служанка второй касты (или какого там)? Ну ты и извращенец. Когда они покинули сад и оказались в густой тени межзальной арки, Сенер стукнулась головой о стену. Перед глазами рассыпались звёздочки, и Рак поняла, что придавлена за шею к стене и задыхается. Холод мрамора неприятно обжог спину через тонкую ткань. Лицо Марка слишком близко. Его холодные голубые глаза пугают. В нос ударил запах хлорки и женского масла, смешанный с мужскими духами. Из-за милого лица и гадкого характера вышло из внимания его телосложение, а именно-сила, превосходящая возможности девушки. Де Бриенн беспомощно схватилась за руку душителя, хватая ртом воздух. — Положение водного клана очень шатко. Если уж совсем не сведено к нулю. — чужие слова ударили. Не ей ли это знать лучше всех; зелёные глаза широко раскрыты, на их краях скопились слёзы. — И, поверь, мне не составит труда выдавить тебя из жизни высшего света, а никто и не заметит. Накопленная веками, рассовая ненависть вылилась в огромную, свирепую войну, безумием нахлынувшей на земли четырех кланов. Спусковым крючком стал Скорпион. Огненный клан в ярости обрушил весь свой гнев на клан воды. Те набросились на других, а те на третьих. Люди начали ненавидеть Раков за «мягкотелость» и «слабонравие», в чём винили и главу дома де Бриенн, отца Сенер. Юг разорвало от бесконечных сражений и политических интриг Континента. Рыбы покинули родину и ушли на служение Овнам. Скорпионы, почти побеждённые, но непокоренные, ушли в горы, как козлы отпущения. И остались только Раки на выжженной земле. Нет, Сенер не допустит смерти своего клана. Если на это неспособны отец и Акрам, она сделает это за них. Выхватив из своего рукава закреплённый ножичек, Рак полоснула им по руке Марка. Удивлённо охнув, он отряпнул к противоположной стороне, схватившись за рану. В тени его кровь походила на смолу, облепившей пальцы. — Если решишь упрятать меня на дно. — Сенер лёгким движением руки достала платок и бережно вытирает ножичек. Сердце её бешено стучится, но лицо беспристрастно. — То ты падешь вместе со мной. Я тебе обещаю. Она отпустила хлопковый платок с размазанной кровью, и тот упал к ногам Весов. Вгляда Круа не поднимал. — Все знают о слабости Раков. — Марк встал ровно, широко расправив плечи. Теперь же в его голубых глазах ледяное спокойствие, завораживающая в полутемноте. Идеал истинного наследника. — О вашей неспособности приспосабливаться к новым условиям. — Да? — удивилась Сенер, смотря на него снизу вверх из-за роста. Накопившаяся влага выскользнула с длинных ресниц и каплями расползлась по загорелым щекам. Что ж, если этот псих снова на неё накинется, то в её руке наготове опасно блестит ножичек. — И кто же тебе такое сказал? — История. — губы противника искривились в насмешке. Его кровь тёмными каплями стукается об плитку пола. Де Бриенн задумчиво отвеля взгляд в сторону. Это была скорее актёрская замашка, театральная пауза на сцене, прежде чем выдать финальную фразу, и занавес опустится бы вниз. Но девушка пользовалась своим маленьким триумфом. — Тогда, — она подошла по ближе и потрепала Марка за щеку. — Я перепишу историю. Нужно было бы начать с дружбы, но руки, сжимавшие горло, очень уж мешали. * * * Де Бриенн очень надеется, что в ней есть задатки хорошего дипломата. Или хотя бы отголоски. Удивление Марка нельзя описать словами, когда Сенер заставила пойти в его лазарет, да при этом ещё и сама сопроводила, что немного уязвило самолюбие Весов. Круа неловко потёр перебинтовоное запястье. Поведение этой водной трудно понять. Очень трудно, что не вписывается в понятия парня об Раках. Что уж говорить, он их почти и не видел. — Интересно, ты пырнешь меня, если я снова спрошу, зачем ты… помогла мне? Они уже идут в Малый зал, явно пропустив начало официальной встречи. Семейства обоих будут негодовать. — Тебе лучше не рисковать. — только и ответила Сенер, идя вперёд. В голове быстро крутятся шестерёнки, оценивая свой великодушный поступок. Через некоторое время Марк одобрительно кивнул. — Хороший ход. Девушка обернулась. Она уже не знала, чего ожидать. — Ты о чём? — Твой ход. Сначала дала мне отпор, а потом сразу пошла на примирение. Я приятно удивлен, хотя ожидал узколобости простушки с провинции. Де Бриенн нервно улыбнулась. Боже, скорее бы избавиться от этого неуравновешенного психа. — То есть, если не смог запугать меня, то решил залить мои уши лестью? — Насколько низка твоя самооценка, чтобы «простушка с провинции» принимался за комплимент? Девушка-рак невольно рассматривает очередной широкий коридор, по которому они идут. Рядом снуют слуги с сложенным приятно пахнущим бельем, кто-то со списками, а кто-то и вовсе с горшками цветов. Кажется, некоторые из гостей питают особую страсть к растениям. Между обычных слуг мелькали и отказники, но их де Бриенн старалась пропускать мимо глаз: на них было страшно смотреть. — Почему на священный праздник допустили отказников? — на тон ниже спрашивает Сенер, будто сама тема об сибритах являлась запретной. Их унылые лица идут вразрез с золотыми потолками и сверкающими древними фресками, которыми исписан весь дворец. — Как никак, а они тоже дети неба, как и мы. — немного пожал плечами Марк. Он вообще не смотрел на проходящих слуг. Как и положено наследнику правящего дома. Они стоят слишком высоко над обычной массой безликих работяг, трудящихся на благо своих кланов и семей. — Но их отличие от нас в том, что от них отказались. Как небо, так и родители. «И без тебя прекрасно знаю» — хотела брякнуть Сенер, но сдержалась. Её лицо подобающе нравственной дворянки и так пошло трещинами. Нужно находить друзей, и, желательно, настоящих. Они вышли в центральный зал. Дыхание невольно участилось. Зал огромен, в нем бы поместилось больше двадцати обычных деревенских домов, отполированный пол отражает небо. На кого они рассчитывали, строя такую громадину? А именно, почему во время войны не тронули этот замок со всеми его несметными богатствами? Глаза начало щипать от всего сверкающего, лианами вцепившегося в стены и соединяющиеся тонкими драгоценными канатами там, где должен быть потолок. Но вместо ожидаемого солнечного света и светлого неба только чёрные грозовые тучи, медленно перекатывающиеся над залом. Из-за темноты зажгли свечи разных размеров, и девушка не взялась их пересчитывать, боясь запутаться где-то на двухсотой. Но самое поражающие было не это. Статуя скорбящей Матери–Солнца, сидящей на коленях, упирается головой в тучи. Ткань, будто живая, не созданная из твердого камня, струится с её головы из под золотой короны на плечи и руки, прижатые к груди, и прячется за спиной. Голова опущена вниз, в тень, и мелкие блики свечей падают на скорбное лицо и глаза без зрачков, из которых льются застывшие черные слёзы. Статую можно назвать и по другому: рождение Змееносца, вышедшего из слезы Солнца. Пришествие героя. — Стой. — Марк остановил Сенер рукой и опустился на колени перед Скорбящей матерью, прижал руки к груди, будто скорбит вместе с ней. Старые обряды. Девушке резко захотелось смеяться. Он, что, сейчас решил помолиться? — Ты это серьезно? — с её губ сорвался беззвучный смех. Они сильно опаздывают, а эта дубина решила отдать дань уважения древним существам. Круа одарил де Бриенн долгим взглядом, и только потом она вспомнила, что тоже должна сейчас помолиться по правилам. Прокашлявшись, Сенер опустилась на колени рядом, аккуратно поправив под собой юбку платья. Прижала руки и начала тихо нашептывать древнюю песнь, думая, как бы эта огромная махина не упала на них. Вот же жестокая шутка будет. А статуя действительно огромная: возле одной её коленки поместится целых четыре Марка. Она никогда не молилась на службах. Да, губы шептали молитвы, но взор был направлен против чужого божества. Солнце всегда была покровителем огненного клана, но, если уж все остальные находятся под их каблуком, то и пусть поклоняются их богу. Сенер продолжала шептать молитвы в огромной тени Солнца, представляя, как рушится эта древняя статуя. — Тебе не кажется, что воздух изменился? — заметил Марк, когда они идут вдоль полуоткрытого перехода, выходящего к небольшому садику с таким же миниатюрным фонтаном. Над крышами дворца сквозь тучи пробились редкие лучи. Дождь всё не начинался. Спутница кивнула. — Стало труднее дышать. Сейчас что-то плохое произойдет. Её замечание вызвало скептическую кривую улыбку у Весов. — Ваша знаменитая интуиция? — издевательским тоном спрашивает парень, но мысленно согласился о приближении чего-то плохого. Марк сам только заметил, как весь напрягся. — Она меня ещё никогда не подводила. Когда они ступили на порог зала официальной встречи, одновременно замерли. Все первые наследники держали лицо спокойствия и улыбались, будто всё идёт как надо, но ничего не идёт, как надо. Всё ни черта не шло как надо. Раки слишком эмоциональны. Сенер с детства обучали управлять мимикой лица, чтобы сохранить свои мысли при себе, но многолетняя практика просто рассыпалась прахом в один миг. Судорожный вдох. Ухватилась за шею, будто её продолжают душить. Десять лет прошло после свирепой войны, а Юг до сих пор не может оправиться после моря крови. Десять лет Континент шёл к этому празднику, чтобы заключить мир, гарантирующий жизнь всему живому. Всю жизнь Сенер ждала его. Ждали все четыре клана. И всё испепелилось одной широкой улыбкой в один миг. — Вы опоздали. Женщина растягивает губы ещё шире, повернувшись к опоздавшим, волосы цвета ржавчины с проседью идеально уложены в элегантную шишку. Марк невольно прикинул, сколько сил понадобится, чтобы порвать ей лицо. Вместе с женщиной повернули головы вся свита в вульгарно красных одеяниях, и, пока они не видят, Круа и де Бриенн застигли страх и ужас в глазах почти всех наследников. Сидящие на больших шёлковых подушках и маленьких диванах, купающиеся в славе своих родов, обвешанные драгоценностями и дорогими тканями, они отчаянно молятся всем богам, что в состоянии слышать. На их лицах картонные улыбки. — Просим прощения. — выдавил из себя Марк за двоих и почувствовал, как сильно дрожит рядом стоящая Сенер. — Произошли некоторые вопросы, требовавшие моментального решения. Женщина отмахнулась. Золотые браслеты звякнули на её покрытой шрамами руке. Она подняла свои глаза: черные, будто прозрачные, с радостно бурлящим бездонным омутом, на Де Бриенн. А ей хочется кричать. Или убить непрошенную гостью. Их всех. Да, лучше так. — Сегодня великий праздник. —  женщина будто издевается и не понимает происходящее. Эти люди в красных одеждах не должны здесь находиться. — Видит небо, никто сегодня не хочет ссориться. И я так давно хотела встретиться со всеми вами… и с маленьким ягнёнком Юга. Твои родители оказали мне большую помощь, Де Бриенн, и я этого не забуду. Женщина театрально встала со своего кресла. Зашелестела бордовая ткань её кафтана, на поясе сверкнул кривой клинок. Поклонилась. Сенер задержала дыхание, когда их взгляды пересеклись. Глаза гостьи довольно улыбались. Рак ощущает злобу всех присутствующих и тихо, незаметно сильно щипает себя за руку. Потерла горло, на которой проглядываются следы пальцев. Очнись, приди в чувства. Спаси себя и свой клан. — Моя интуиция меня не подвела. — надень маску вежливости. Выпрями спину. Сделай вид, будто всё хорошо. И перестань трястись, трусиха. — Этот день действительно приподнес мне сюрпризы. Хотелось плакать. Сенер зацепилась за золотые глаза Льва. Уго из дома Моро сидел в глубине зала и не спускал взгляда. Он не боялся, он просто наблюдал, будто подтвердил данное им обещание. «Я помогу тебе, если ты поможешь мне». Сжав трясущиеся руки у груди, девушка нервно улыбнулась. Наргис дер Лоес, живое знамя свирепого войска Скорпионов, глава дома Лоес и коммандер великой армии, победительница Хитрого Льва, великолепная и ужасная в своей чёрной славе, улыбнулась в ответ хищным оскалом. Первая молния ударила по крышам дворца. Дождь тревожно затарабанил по черепицам. Началась гроза.